Отвергнутые

Я закрыла глаза и представила: мы с Медеком идем по лесу. Его теплая рука в моей, пальцы переплетены. Меня накрыло волной всепоглощающего чувства. Сердце бешено забилось, я захлебнулась в этих ощущениях. Как же я хотела быть просто любимой! Плевать на власть, на богатство, на все эти навязанные идеалы. Я наконец-то осознала свое истинное желание – я просто хочу быть любимой!

Тишину камеры разорвал тихий рык. Я открыла глаза. Взгляд Медека был направлен на меня, вот только сейчас в нем не было пустоты – лишь непроглядная злоба. Я поняла, что он уловил мои эмоции и именно из-за них он сейчас злится. Я оскалилась в ответ, обнажая клыки. Не нравятся ему мои эмоции? А мне нравятся! Я! Хочу! Быть! Любимой! И мне все равно, что этому никогда не суждено сбыться.

Заскрежетал засов. Медек закрыл глаза, разрывая наш контакт. В камеру вошел мой палач – генерал Сантер. За ним, к моему удивлению, следовала Мидара. Не ожидала ее здесь увидеть после всего пережитого. Воистину сильная волчица. Они остановились в центре камеры. Мидара нежно коснулась руки своего генерала. «Как трогательно», – язвительно прошипел мой внутренний голос, и волна злости и зависти окатила меня с новой силой. В камере повисла гнетущая тишина.

Чего они ждут? Почему медлят? Пусть покончат с нами поскорее! Наконец, Сантер приблизился к Медеку:

– Посмотри на меня, – приказал он, но тот оставался недвижим.

– Посмотри на меня, – повторил генерал, и я ощутила, как Сантер ментально давит на Медека, только вот и я ощутила боль от нее, не сдержавшись, застонала.

Медек медленно поднял голову – слишком медленно, будто не подчиняясь, а позволяя этому случиться. Создавалось впечатление, что на него не повлияла ментальная сила Сантера. Я отметила, что взгляд Медека снова стал пустым.

– Убейте меня, генерал. Сделайте мне одолжение, – его голос прозвучал неожиданно, но вместе с тем ровно, без эмоций, как обычно.

Несмотря на то что я понимала, что так или иначе в ближайшее время мы с ним умрем, но от того, что он произнес об этом вслух, мое сердце сжалось.

На лице Сантера расцвела хищная, зловещая улыбка. Впервые я видела его в столь злорадном настроении.

– И что я с этого получу? – Он презрительно хмыкнул. – Просто так убить тебя? Нет, я считаю, ты должен искупить грехи твоего отца, и у меня есть для тебя предложение.

Медек не отреагировал, Сантер продолжил:

– Твой отец разрушил слишком многое. Если ты поклянёшься служить мне и поможешь уничтожить всех, кто продолжит его дело… я оставлю тебя в живых. Что скажешь?

Медек молчал, а я безмолвно молила его: "Скажи "да"! Скажи, что согласен! Выживи!"

Томительное молчание было прервано долгожданным:

– Я согласен.

– Ты подчиняешься мне во всем, Медек, – вновь надавил Сантер. – Но есть еще одно условие, которое я озвучу после того, как ты принесешь клятву.

– Мне всё равно, – ответил он все тем же безразличным тоном.

– Мидара, возьми с него клятву. – обратился Санетре к своей паре.

Девушка шагнула к Медеку:

– Клянись, что будешь служить во благо оборотням и людям. Невинным никогда не причинишь зла. И ты исполнишь условия генерала Хонсла.

– Клянусь, – незамедлительно ответил Медек.

Я едва сдержала вздох облегчения. "Он будет жить!" – ликовала я. Внезапно на шее Медека вспыхнул золотой узор, витиеватый и сложный. Печать клятвы.

– Не забывай свою клятву. Нарушишь – и воплотится твой самый худший кошмар, – прозвучал предостерегающий голос Мидары.

Генерал освободил Медека и произнес:

– А теперь ты подойдешь и поставишь метку Гейле. Это и есть моё условие. Слова генерала поразили меня. Зачем им это нужно? Яростный рык Медека сотряс стены камеры.

– Нет! – И он усилил свое "нет" ментальным напором, обрушившимся на меня вспышкой боли, выкручивающей мышцы и требующей подчинения. Я не смогла сдержать стон. Это невозможно! Он не может быть настолько сильным! Он не может быть Альфой! Рисунок на его шее засветился ярче. Медек стоял посреди камеры и прожигал меня взглядом, полным ярости. О, это было завораживающе! Хоть какая-то эмоция, преобразившая его лицо. В следующее мгновение он быстро подошел ко мне, и я почувствовала его зубы на своем плече, вспышку огня и тепло, разливающееся по всему телу. Я мечтала об этом, но не так! Зачем эта метка, если я ему не нужна?

– Я выполнил твое условие, генерал, – произнес Медек и, не дожидаясь ответа, покинул камеру.

Мидара подошла ко мне:

– На твоём месте я бы тщательно взвешивала каждое слово, прежде чем произнести его. Мы даём тебе шанс на жизнь, шанс на семью, на счастье, на любовь. И только ты решаешь, нужен ли он тебе или ты предпочтёшь смерть. Как и от Медека, я потребую от тебя клятву.

Я молчала, пытаясь осмыслить услышанное. Мне? Шанс?

– Если ты не готова, я могу дать тебе время. Идём, Сантер, вернёмся завтра, – Мидара расценила мою заминку по-своему.

– Нет, я готова! Давай свою клятву! – Ярость затопила меня, но не на Мидару, а на Медека. Я отказывалась верить, что не нужна ему.

– Хорошо, – спокойно произнесла Мидара. – Клянись, что не причинишь вреда ни оборотням, ни людям. Клянись, что всегда будешь говорить правду, – она задумалась на мгновение, – и ты не покинешь территорию замка, пока я не позволю.

– Клянусь, – бесцветно произнесла я и ощутила лёгкое жжение в области шеи, которое быстро угасло.

– Идём, Мидара, – генерал подошёл и взял спутницу за руку.

– Гейла, вскоре тебя навестит Боул. Первое время он будет присматривать за тобой. От себя могу посоветовать: проанализируй свои ошибки и извлеки уроки. Второго шанса не будет.

Они вышли и я осталась одна. Наедине со своими мыслями, но с обретённым шансом.

Глава 1. Я иду кулон сдавать

Полгода спустя

Гейла

Я сидела на мягкой траве, ловя ладонями солнечные зайчики, пробивавшиеся сквозь кружево листвы. Утро было тихим и тёплым, наполненным ароматом спелой земляники и свежескошенной травы. После бурных "скачек" с детьми, где мы с визгом носились по лугу, изображая лихих всадников, я наконец могла перевести дух.

– Гейла! Гейла! Давай теперь в прятки! – звонкий голосок Варники разорвал тишину.

Я не смогла сдержать улыбку, глядя, как она бежит ко мне, её золотистые кудряшки прыгают в такт каждому шагу, а глаза сияют безудержным весельем. Эта восьмилетняя непоседа умела заряжать энергией всех вокруг.

– Подожди, солнышко, – засмеялась я, – дай мне немного отдышаться. Вы меня совсем загоняли!

– Тогда давай почитаем!Варника надула губки, но уже через секунду её лицо озарилось новой идеей:

Я охотно согласилась и направилась в замковую библиотеку. Новые хозяева, Мидара и Сантер, почти сразу организовали здесь школу, где могли учиться не только дети, но и взрослые. Тяга к знаниям поддерживалась и поощрялась. Школу могли посещать не только дети, но и взрослые, желающие обучиться грамоте. Я тоже начала учиться читать и писать, ведь я была из простых оборотней. В нашем поселении книги были только у ведьм, но нас к ним не подпускали.

Вернувшись с толстой книгой сказок, я устроилась под раскидистым дубом. Варника тут же прижалась ко мне, её глаза жадно скользили по страницам. Вскоре к нам присоединились и другие дети – четверо мальчишек и две девочки от восьми до тринадцати лет. Смешанная компания человеческих и оборотничьих детей, которые ещё месяц назад сторонились друг друга, а теперь вместе играли и смеялись.

– Мой отец сказал, что сегодня приезжает твой муж, Медек. Его видели в городе!Я как раз начала читать любимую сказку Варники о храбром принце, когда рыжий Кайл, наш местный всезнайка, громко объявил:

Кайл, наш маленький всезнайка, всегда первым узнавал все новости и спешил похвастаться этим. Несмотря на свои тринадцать лет – самый старший среди ребят – он вёл себя как важный герольд, объявляющий королевские указы.

Его слова заставили моё сердце бешено забиться. Я так ждала возвращения Медека… и так боялась этого момента. Мысли о том, что в этот раз всё будет по-прежнему – его холодные глаза, мои неловкие фразы, эта мучительная дистанция между нами – мгновенно омрачили настроение. Книга сказок с глухим стуком захлопнулась у меня на коленях.

– Ребята, сегодня играйте без меня, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Хор разочарованных возгласов огласил поляну:

– Ну нееет!

– Не уходи!

– Мы обязательно продолжим в другой раз, а сегодня мне нужно идти, – твердо сказала я, поднимаясь.

Поймав на себе внимательный взгляд Кайла, я заметила, как он тут же сориентировался в ситуации.

– Идемте в сад, строить шалаш! – громко предложил он.

– Ура! – радостно закричали дети и, наперебой выкрикивая, кто чем будет заниматься, бросилась прочь, забыв о своём разочаровании.

Я же вернулась в свою комнату, подошла к комоду и открыла верхний ящик. Нужно было привести себя в порядок после активных игр с детворой. Но вместо расчески рука сама потянулась к кулону, который каждое утро, словно укор, напоминал мне о моей бесхарактерности. Взяв его, я опустилась на кровать. Вертя украшение в руках, я в который раз восхищалась мастерством ювелира. На щите была изображена морда волка,  она была настолько искусно выполнена, что волк выглядел как живой и сейчас смотрел на меня укоризненно. Эх, не моя это вещь, надо было давно его отдать хозяйке, но я никак не могла решиться на это.

Я припомнила обстоятельства появления украшения у себя. Его вручил мне король Эвард в качестве подарка за проделанную работу. Он сорвал его с шеи Мидары, и отдал мне. Я сглотнула, эти темные воспоминания не отпускали меня. Казалось, буквально вчера я привела Мидару в замок, и буквально вчера король во дворе нещадно хлестал ее. Эта сцена часто являлась ко мне во снах, но в них, вместо Мидары, прикованной стояла я. Я помнила тот страх и стыд, которые охватили меня, когда я осознала, что натворила, к какому тирану привела ни в чем не повинную девушку. Сейчас же мне было противно от самой себя. Но Мидара, несмотря на все мои поступки, дала мне шанс. Сантер и его команда наладили жизнь в замке. Оборотням и людям стало жить лучше, это было видно по их одежде, по улыбкам на их лицах, когда они занимались своими повседневными делами. Я не принимала участия в процессе налаживания быта, я лишь была сторонним наблюдателем. День за днем замок дьявола превращался в светлый, теплый и уютный дом. Да, именно в дом для всех. Мидара умела дарить тепло каждому, не ограничиваясь только своей семьей. Они были прекрасной парой. Я никогда не видела, чтобы Сантер кричал на Мидару или поднимал на нее руку. Они любили, доверяли и поддерживали друг друга. Завидовала ли я им? Конечно, завидовала, но я не желала им зла. Именно жизнь с ними показала мне, что все может быть по-другому. Семья – это не отец-тиран, забитая мать и ненужный ребенок. Я тоже мечтала о том, что у меня будет когда-нибудь своя семья, но, понимала, что это вряд ли возможно. Медек не обращал на меня абсолютно никакого внимания, к тому же часто отсутствовал дома, разъезжая по указаниям Сантера. В замке он появлялся раз в месяц, приезжал на несколько дней и снова уезжал. А когда он был здесь, то избегал меня, даже не скрывая этого. Если мы оказывались в одной комнате, он тут же исчезал, игнорируя все мои попытки заговорить с ним. Нам не суждено быть вместе, хотя впервые в жизни я хотела быть с кем-то, по-настоящему. Не ради его силы и власти, а просто, потому что нравился. Ладно, хватит себя жалеть! Я встала и пробормотала себе под нос считалку, которая вдруг пришла мне в голову:

– Раз, два, три, четыре, пять.

– Я иду кулон сдавать.

Я понимала, что мне нужно успокоиться, набраться храбрости и сделать что-то хорошее, а именно – вернуть кулон хозяйке. Выйдя из комнаты, я направилась к Мидаре, надеясь, что она у себя.

Глава 2. Видение

Гейла

Добравшись до её покоев, я замерла у двери, сжимая кулон в потной ладони. Стук сердца заглушал все другие звуки. Сделав глубокий вдох, я робко постучала.

– Войдите, – сразу же отозвался спокойный голос Мидары.

Страх ледяными пальцами сжал сердце, но отступать было поздно. Превозмогая его, я переступила порог.

Мидара сидела в кресле у камина, погруженная в чтение. При моём появлении она отложила книгу и посмотрела на меня своими ясными голубыми глазами. Взгляд был внимательным и серьезным. Я замерла, пытаясь разгадать её настроение, уловить хоть отблеск эмоций.

– Прости, что побеспокоила, – прошептала я и приблизилась к ней. – Я хотела вернуть… это. Знаю, он дорог тебе, – я протянула руку, разжала пальцы, чтобы показать кулон. – Прости, что так долго не решалась.

Мидара молча смотрела то на кулон, то на меня, её брови слегка приподнялись.

– Король… он сорвал его с тебя, когда ты была без сознания, – поспешно пояснила я, чувствуя, как жар стыда разливается по щекам. – И отдал мне… – Прости.

Я резко развернулась к выходу, готовая бежать, лишь бы не видеть её лица, не слышать слов осуждения. Но тихий голос Мидары остановил меня:

– Подожди, не уходи.

Обернувшись, я увидела, как Мидара жестом указывает на кресло напротив:

– Присядь, я хочу поговорить, – она пригласила меня жестом в кресло напротив. Не понимая её намерений, я покорно опустилась в него.

– Я наблюдала за тобой всё это время, – произнесла она, смотря мне в глаза. – Ты изменилась. И я не раз видела, как ты помогаешь слугам с их обязанностями, хотя тебя никто не просил. А твои утренние игры с детьми помогают нам объединить оборотней и людей.

Я широко раскрыла глаза. Никогда не думала, что мои простые игры могут что-то значить.

– Похоже, ты сама не осознаёшь своего влияния, – улыбнулась Мидара.

– Мне… просто нечем заняться, – пробормотала я, пожимая плечами.

Она задумалась на мгновение, подбирая нужные слова:

– Ты не та, кем себя представляешь, Гейла. Ты куда лучше, чем думаешь. Мне было приятно слышать это от неё. Она продолжила: – Просто в какой-то момент… что-то толкнуло тебя на глупости.

– Глупости – это ещё мягко сказано, – я опустила взгляд, чувствуя, как стыд жжёт щеки.

– Знаешь, однажды я тоже совершила огромную глупость. И если бы я зациклилась на самобичевании, я бы никогда не была с Сантером. Нас определяет не то, какими мы были, а то, какими мы становимся. И наша сила в том, чтобы увидеть свои ошибки и принять их. Я вижу, как ты меняешься, и сегодняшний поступок – тому доказательство, – сказав это, она застегнула кулон на шее. Я удивлённо смотрела на неё. Такого разговора я никак не ожидала.

Неожиданно Мидара ойкнула и прижала руку к животу.

– Что случилось? – я мгновенно встревожилась.

– Ничего страшного, – она рассмеялась, и в её глазах танцевали искорки счастья. – Наша малышка сегодня особенно активна, пинается, – она улыбнулась. – Вот и сейчас… Я вижу в твоих глазах тревогу. Ты искренне переживаешь за меня.

Я застыла, не зная что ответить. Ещё один тихий возглас – и я увидела, как под тонкой тканью платья чётко обозначился маленький толчок. Это было настолько удивительно, что я не могла отвести взгляд, словно заворожённая.

– Это… так необычно, – тихо выдохнула я.

– Если хочешь, прикоснись, – она смотрела на меня с ожиданием.

Я изумилась. Неужели она настолько мне доверяет? Ведь при желании я могла навредить и ей, и её ребёнку. Я не понимала её, но упустить такой шанс не могла. Мне было слишком интересно. Протянув руку, я осторожно приложила ладонь к её животу. И вдруг перед глазами возникло видение: я держу на руках очаровательного малыша с тёмными, как ночь, глазками. Он улыбается мне, посасывая пухлый пальчик. Картина исчезла так же внезапно, как появилась. Я резко отдернула руку и посмотрела на Мидару. Она задумчиво разглядывала меня – она явно видела то же самое.

– Что это было? – прошептала я.

– Моё видение, – объяснила Мидара, поглаживая живот. – Иногда они приходят ко мне. К сожалению, я пока не научилась их контролировать.

– Видение? Я широко раскрыла глаза. – Ты хочешь сказать… ты доверишь мне держать своего ребёнка? – Голос дрогнул. Да, я и не знала, что удивило меня сильнее: видения Мидары или её готовность доверить мне своё дитя.

На лице Мидары отразилось лёгкое недоумение:

– Своего? – она тихо рассмеялась.

– Нет, ты не поняла. Это был твой ребёнок. Твой и Медека.

Теперь я растерялась окончательно.

– Этого не может быть! – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. Вспомнились его ледяные взгляды, вечное отчуждение…