Отвергнутые

– Сссука! – прошипел он злобно.

Я не поняла, куда попала, но он, согнувшись, отступил на пару шагов, глядел на меня с ненавистью изрыгая ругательства сквозь стиснутые зубы.

“Это не конец.” – промелькнуло в голове. – “Сейчас он придет в себя и расправится со мной. Нужно что-то острое. Что-то, что сможет защитить. И словно в ответ на эту отчаянную мольбу, в ладонях вспыхнуло легкое покалывание. Что это?

Мужик, стоявший сзади, отшатнулся и заорал:

– У нее здесь когтища выросли! Она оборотень! Валим!

Я повернулась боком, чтобы они видели меня, и посмотрела на свои руки. По локоть они обросли белой шерстью, стали больше и явно сильнее. На концах пальцев появились длинные и острые когти.

– Нет, пока не отымею, не уйду! – продолжал шипеть бородатый.

– Она нас убьет!

– А ты держи крепче!

Я увидела, как тот, что держал мои руки, снова двинулся ко мне. Недолго думая, я сама шагнула навстречу и полоснула его по животу, стараясь вонзить когти как можно глубже. Не ожидая, что у меня получится, я увидела и почувствовала, как когти раздирая рубашку и плоть, прошлись вдоль живота, распарывая. В оцепенении я смотрела на то как хлынула кровь. Разбойник издал истошный крик, обхватил живот руками и рухнул на землю.

Я в недоумении посмотрела на свои перепачканные кровью лапы-руки. В этот момент острая, раздирающая вспышка боли пронзила меня, вырывая из оцепенения. Я громко застонала. Ноги перестали держать, и я упала на колени. Посмотрев на ногу, я увидела, что из бедра торчит рукоять ножа, струйка крови текла по ноге капая на землю. Снова резкая боль. Оклемавшийся бородач, схватив меня за волосы и повалил на бок. Снова мой стон.

– Думала, только ты можешь размахивать своими когтями? У меня тоже есть “острое”, – прорычал он и пнул меня в живот. Я вновь застонала, скрючившись от боли.

– Вот так-то лучше.

Он навалился на меня, принуждая перевернуться на спину. Держа мои руки над головой, он терся об меня всем телом. Красная пелена застелила глаза, мысли разбегались от боли, я не могла сконцентрироваться. А разбойник продолжал елозить на мне и пытался целовать. Я крутила головой, уворачиваясь от его противного рта, из которого исходил зловонный запах.

– Надоело! – выплюнул он слова мне в лицо.

Переложив мои руки в одну, второй начал стаскивать с себя штаны.

Затуманенный разум подсказал, что это мой единственный шанс.

Резким движением я выдернула сначала свою руку из его захвата, а потом, нащупав рукоятку ножа у себя в ноге, резко выдернула его и, то ли с рычанием, то ли со стоном, воткнула в бок разбойника и повернула. Крик и он выгнулся на мне. Сбросив его с себя и не дав опомниться, острыми когтями прошлась по его спине. Снова душераздирающий крик. Не мешкая, я перевернулась на живот и, цепляясь за землю, начала отползать. Надо было убраться подальше от этого места, но нога не давала. На мгновение я обернулась, чтобы рассмотреть рану. Порез был глубоким, и из него толчками текла кровь. Плохо, очень плохо. Умру, но хотя бы честь свою защитила. Нужно перевязать, подумала я, но силы покидали меня. Сознание ускользало, и в этот момент промелькнула мысль: "Какой же я оборотень, если от удара в ногу теряю сознание? Очень слабый оборотень…"

Глава 7. Они не могли далеко уйти

Медек

Двигаясь по следу, я все ярче ощущал аромат Гейлы. “Не больше часа,” – промелькнуло в голове. И я настигну её. Но внезапно след изменился. Я соскочил с коня, пригнулся к земле – безошибочно определил место, где её бег сменился шагом. Сделав несколько шагов в направлении в котором она шла, увидел примятую траву. Она потопталась здесь, нерешительная, будто выбирала направление. Потом резко свернула влево.

Вскакивая в седло, я невольно отметил, что Гейла довольно вынослива, даже для оборотня. Столько пробежать, не останавливаясь. И тут же злорадно стиснул зубы. Какая разница? Она мне никто. Я здесь только для того, чтобы найти беглянку и отвести в замок, а после я уезжаю, напомнил себе.

Спустя час, я выехал на обочину. Картина передо мной не сулила ничего хорошего. Двое мужчин, по виду – обычные разбойники, валялись на земле. Один – бездыханный, другой – еще цеплялся за жизнь, корчась в багровой луже собственной крови, изрыгая хриплые стоны. Гейлы нигде не было, но ее запах здесь стоял особенно густо. В нескольких шагах от умирающего разбойника алела еще одна лужа крови. Опустившись на корточки, я коснулся ее двумя пальцами и, не донеся до носа, уже знал – ее кровь.

– "Крррооовь…" – взревело в моей голове, и мой собственный зверь врезал мне по сознанию, едва не сбив с ног.

– "Нет, сидеть!" – стиснул зубы так, что челюсть затрещала.

– "Пара, кровь…" – зверь не сдавался, разрывая разум когтями.

Голова раскалывалась. Я схватился за неё руками, рыча сквозь боль:

– "Сидеть, тварь!" – тяжело дыша, почувствовал, что зверь отступил. Открыв глаза, взгляд упал на стонущего разбойника – нужно вытянуть из него что здесь произошло и где Гейла. Я резко поднялся и в три шага преодолел расстояние между нами, схватив мужика встряхнул:

– Где она? – прорычал сквозь стиснутые зубы.

В ответ – только стеклянный взгляд и пульсирующий страх, сочащийся из каждой поры. Я встряхнул его сильнее, чувствуя, как хрустят его позвонки.

– Девушка! Где она?!

Задрожав всем телом, он прошептал:

– Ее забрала старуха… Помогите…

– Помощь? – я оскалился, обнажая клыки.

Обведя взглядом поляну, я вслух произнес свою догадку:

– Ведь именно ты на нее напал, не так ли?

Разбойника затрясло, он начал судорожно мотать головой.

– Ты… – выдохнул я. Хруст шейных позвонков прозвучал неестественно громко. Тело обмякло в моих руках, отпустив его, оно с глухим звуком упало на землю.

Старуха, значит. Я еще раз внимательно огляделся, свежих следов повозки не было, да и вообще каких-либо человеческих следов. Я втянул воздух носом, но… ничего. Исчезла.

– Ведьма, – прошептал я, уже вскакивая в седло. Только колдовство могло так тщательно замести следы.

Конь рванул вперед, едва почувствовав мое движение. Я следовал своему чутью. Единственное, что хоть немного успокаивало – ведьма может вылечить ее, уберечь.

– "А если не сможет?" – выплюнула моя вторая сущность, разрывая сознание на части.

– "Спать!" – я вогнал его обратно в темноту, чувствуя, как тот цепляется когтями за края моего разума.

Нужно успокоиться, иначе я ее никогда не найду. Пытаясь ни о чем не думать, кроме своей цели, стараясь не выпустить из под своего контроля зверя, я мысленно находился на той дороги с поверженными разбойниками ища зацепку.

Глава 8. У ведьмы

Гейла

Когда очнулась и вдохнула полной грудью, почувствовала густой, дурманящий аромат трав. Медленно разомкнув веки, я увидела потолок. Он был низким, закопченным и с трещинами. А еще травы – они висели повсюду. Разнообразие поражало. Пучки с красными ягодами на закопченных балках, покачивались на кованых крючках. На полках старого шкафа примостились какие-то изогнутые коренья. Тут же мешочки и снова пучки, теперь уже без ягод. Приподнявшись на локтях, я заметила в дальнем конце комнаты мерцающий огонек масляной лампы. Где я? Отчаянно пытаясь выудить хоть что-то из памяти, я наткнулась на глухую стену. Лишь обрывки воспоминаний: разбойники, их злобные лица… Но додумать мне не дали – комнату прорезал скрипучий старческий голос, и тут же раздались шаркающие шаги.

– Проснулась? А то! Давно пора.

Переведя взгляд я увидела в дверном проеме маленькую сухонькую старушку в длинном, выцветшем сером платье со множеством амулетов. Высокие, словно выточенные из камня скулы, тонкий, чуть заостренный нос и цепкие, светлые глаза.

Старушка взяла табурет, подошла к кровати и села рядом, вперив в меня долгий, немигающий взгляд, в свою очередь, я не могла отвести взгляда от нее. В голове роились вопросы, но ни один не решался сорваться с губ.

– Меня зовут Сибил, – наконец прервала молчание старушка. – Что-нибудь помнишь?

– Только разбойников, – пожала я плечами.

Сибил хмыкнула, и в её светлых глазах вспыхнуло что-то похожее на уважение:

– Да, ловко ты с ними разделалась. А еще? Что помнишь?

Я зажмурилась, пытаясь поймать ускользающие образы. И вдруг – вспышка:

– Маму… но очень смутно.

– И всё? – старуха наклонилась ближе, и запах сушёных трав стал гуще. – А как тебя звать-то?

Вопрос повис в воздухе. Я открыла рот – и с ужасом осознала, что не знаю ответа. Пустота в памяти обожгла ледяным ужасом. Как? Как можно забыть собственное имя?

Сибил хлопнула себя по колену:

– Так я и думала! Это клятва твоя аукается. Не бойся, всё вспомнишь. А звать тебя… – она прищурилась, – вроде как Гейла. Бывала ты у нас…

Её голос затих. Взгляд внезапно ушёл куда-то вглубь, за пределы этой комнаты, этого времени. Губы шевелились беззвучно, будто вела беседу с невидимым собеседником. Минуту спустя она вздрогнула и вернулась.

– Нашла я тебя у дороги, – продолжила Сибил, вытирая ладони о платье. – Возле тех самых разбойников. Ехала с замка – внучку проведать. Ты… – она окинула меня оценивающим взглядом, – тяжеленькая оказалась, намаялась я с тобой, пока в телегу затаскивала.

Я почувствовала, как жар разливается по щекам. В её словах не было упрёка, но почему-то стало нестерпимо стыдно – будто я намеренно усложнила ей жизнь.

– Всю дорогу без сознания пролежала, крови много потеряла, лихорадило тебя. Но ничего, мои травки тебя на ноги поставят. Нога, конечно, поболит еще, и сводить ее будет. Тот подлец знатно потрепал тебе мышцы. Но заживёт, не переживай.

– Спасибо, – тихо прошептала я.

Сибил махнула рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи.

– Не за что.

В комнате повисла тишина, я решилась спросить:

– А что за клятва?

– Откуда ж мне знать, что за клятва? Но из-за нее ты все и забыла. Догадываюсь я, кто тебя ею наградил… Надо бы ее проведать, да уму-разуму научить. А сейчас пойдем есть, ужин готов.

Старушка поднялась и, прихрамывая, направилась к столу, стоявшему в другом конце комнаты, поманила меня рукой:

– Иди, иди.

Я встала и пошатнулась, нога болела, но не так сильно как я ожидала. Опустив взгляд, я попыталась разглядеть рану, но безуспешно – на мне была длинная белая сорочка, явно не моя.

– Твои лохмотья годились только на тряпки, – бросила Сибил через плечо. – Завтра подберём что-нибудь.

– Спасибо… Я не задержусь у вас, – пробормотала я, чувствуя, как жар заполняет щёки. Я понимала, что ничем не смогу отплатить ей за заботу.

– Куда собралась, сорванок? Поживешь у меня несколько дней, а вот как твой благоверный приедет, тогда и идите, куда вам вздумается. А одну я тебя не пущу, мало тебе разбойников, что ли? Маги то и дело шныряют по лесу.

– Бла…говерный? – я застыла на полпути к столу.

– Ну да, – Сибил ткнула пальцем в мою шею. – Метка-то на месте.

Я дотронулась до кожи. И действительно, там была метка. Но почему, тогда, его не было рядом со мной на дороге? Почему я была одна?

– Не копайся в этом, – старуха шлёпнула ложкой по моей руке. – Всё расскажет, когда приедет. А теперь – ешь! Завтра на рассвете за грибами пойдём. Весенние травки покажу – самые целебные.

Старушка поставила на стол две тарелки, и по комнате разлился аппетитный аромат грибной похлебки. Я сглотнула слюну.

– Очень вкусно пахнет.

– Ешь, ешь, потом скажешь, – ответила она и села напротив.

Грибная похлебка и вправду оказалась восхитительной.

Глава 9. Ведьмин подарок

Гейла

– Гейла, вставай, пора нам, помощь мне твоя нужна, не для красоты же я тебя с дороги подобрала! – услышала я голос Сибил над собой, – вставай давай!

Я резко открыла глаза и села на постели. Это была моя привычка, не любила я тянуться после пробуждения, тем более, сказано вставать, значит надо вставать.

– Там выберешь, – ведьма ткнула костлявым пальцем в сторону дубового шкафа, потемневшего от времени. – Внучкины платья остались. Брезгует, городская! Говорит, "некрасивые". – Сибил язвительно фыркнула, – Разве в платьях вся суть? Нынешняя молодежь внешним блеском обманывается. Вот ты, как думаешь, правильно это? Разве внешняя красота гарантирует, что человек хороший? – засыпала меня вопросами ведьма.

Что это на нее нашло?

Между тем, она сосредоточенно смотрела на меня, ожидая ответа. Я лишь пожала плечами. Не знала я, что ей ответить, да и вряд ли думала когда-нибудь об этом.

– Вот то-то же, не задумываетесь вы над такими вещами, – произнесла Сибил, будто бы  прочитав мои мысли и продолжила, – а как страшное увидите, так сразу бежите, не раздумывая, а может стоит глубже заглянуть? Сначала присмотреться надо, а потом уже выводы делать, – произнесла она назидательно.

Я молчала.

– Каждое живое существо достойно жизни и любви, в каждом есть искра света, – продолжила она свои загадки, при этом не отводя внимательного взгляда.

Нечего мне было сказать на это. Не-че-го.

Не дождавшись от меня ответа, она всплеснула руками:

– Долго ты сидеть будешь? Пора нам, работы много!

Она подошла к столу и начала, что-то искать:

– Где же он?

Поднявшись с постели, я осторожно ступила на пол и направилась к шкафу. К моему удивлению, нога почти не болела – лишь слабая тянущая боль напоминала о былом. Распахнув дверцы, я увидела с десяток серых платьев, выбора, как такового, не было и я надела первое попавшееся.