что едет Ваня Попельнуха…»
Учась на втором курсе института, мой друг Дмитрий предложил съездить на бега. Я согласился. В воскресенье поехали. На ипподроме я до этого никогда не был, и интереса к играм на деньги не испытывал. Мы пошли на трибуну, так называемую «сороковку» – цена билета туда сорок копеек. Весь ипподром делился на три вида мест – за восемьдесят копеек, сорок и двадцать. Мне было интересно наблюдать за людьми. Глаза горят, отчаянно спорят о лошадях и их наездниках. Подошли знакомые ребята: Михаил – мастер спорта СССР по теннису, Борис – мастер спорта по вольной борьбе, Володя Московкин – боксёр, соответствовал своей фамилии – был пятикратным чемпионом Москвы по боксу. Ребята надёжные во всём. С ними я сдружился, пока дороги не разошлись. Кто в Америку, кто в Израиль, а кто ушёл из жизни. Все они ходили на ипподром не посмотреть, а играли с наездником, чтобы заработать деньги. Потом меня с ним познакомили. Его уже давно нет в живых, но я не хочу называть его фамилию. Как сейчас говорят: «Бизнес и только бизнес». Все мои друзья были действующими спортсменами, но когда они были на сборах в Москве, то находили время и для ипподрома. Собирались у ипподрома за час–полтора.
Схема, по которой мы работали, в принципе была одна и та же, иногда с вариантами. Один шёл на конюшню, где наездник давал расклад по трём заездам. На те, что перед ним; там, где едет сам и следующий за ним. Играли: в ординаре – это ставка на один заезд и в длинном – ставка на два заезда. Допустим, в первом заезде ставим на номер один, а во втором на номер пять. Условностей было много, но я приведу один пример. Наездник говорит, что в его заезде фаворит он. Как говорят: «Он едет». Но для страховки называет ещё одного, максимум двух, наездников, которые могут накатить, в смысле выиграть. Если были непредвиденные изменения, подавались сигналы знаком на раскатке перед самим заездом. Наездник снимает и одевает картуз, перекладывает хлыст из руки в руку. Вкратце – так. В общем, как говорит поговорка тех лет: «Я где-то слышал краем уха, что едет Ваня Попельнуха». Иван Попельнуха – известный мастер наездник тех лет. Для конспирации играли в основном в «двадцатке». Выигрывали чаще, чем проигрывали. После выигрыша нам с Дмитрием перепадало по червонцу, иногда по два и ресторан, где мы не платили. Пить мы не пили, но ужинали всегда с аппетитом. А после ресторана по пятёрке на такси обязательно. Чаще всего ужинали в ресторане «Сатурн» у метро Кировская. Там пела певица Ира, которая, даже не один раз за вечер, пела известную, как говорили в то время, белогвардейскую песню «Купите папиросы». Это было время, когда мы успевали учиться, тренироваться, выступать на соревнованиях высокого уровня, потому что были молоды и во главу угла не ставили деньги.
Сокольники
Парк Сокольники вот уже более ста пятидесяти лет любимое место отдыха москвичей и гостей столицы. Сокольники названы в честь царских птиц-соколов, с которыми царь Алексей Михайлович любил охотиться на зайцев, уток, тетеревов. Царь правил в период 1629 по 1676 год – с тех пор и пошли названия: Сокольническая застава, Сокольнический вал, Сокольническая слобода, а в честь любимца Алексея Михайловича – сокола Ширяя, получила название улица Большая Ширяевская. В 1872 году государство тут выкупило землю у частных лиц и сделала парк для отдыха москвичей. Из центра Москвы до парка проложили рельсы, пустили сначала конку, а потом и трамвай. Москвичи полюбили парк. В выходные дни и праздники приезжали сюда погулять. В парке играл духовой оркестр, выступали цирковые артисты, оперные певцы. Тут пел знаменитый тенор Леонид Собинов, который впоследствии стал солистом Большого театра и всемирно известным певцом. Выступали хоры. В 1904 году во время одного такого выступления объявили о рождении цесаревича Алексея, хор исполнил гимн «Боже, царя храни», повторив его на бис. Но пришло время смут – революционные события 1905 года и Великая Октябрьская революция 1917 года, которая снесла власть царя и временного правительства, установив более чем на семьдесят лет диктатуру пролетариата. Для парка началась новая история. Где-то до 1924 года парк был в запустении, но впоследствии, его привели в порядок. Сделали кафе, танцверанду, где по выходным дням играл духовой оркестр, спортплощадки и даже поле для «буржуазной» игры в крокет. Кстати, бита для игры в крокет похожа на молот, ну, а с молотом советский человек обращаться умел. В восстановлении парка активное участие принимали комсомольцы города. На территории ими был заложен Сиреневый сад, в котором представили свои работы молодые скульпторы. В те годы в Москве активно развивался футбол. Москвичи полюбили этот вид спорта. В Сокольниках сделали несколько футбольных полей, где до настоящего времени играют в футбол.
Я впервые побывал в парке Сокольники в десятилетнем возрасте в 1955 году. Мы, ростокинские пацаны, ездили на Маленковку – станция северной железной дороги, на Сокольнические пруды. Купались, играли в футбол, а старшие пацаны ещё и в карты и не на щелбаны. Рядом с прудами, их было три, находилась «Школа юннатов». Между заплывами мы делали набеги в сад за яблоками и грушами. Днём собаки, которые охраняли сад, были на привязи, а сторожу и работникам нас было не догнать. А по парку гулять, на каруселях и чёртовом колесе кататься у нас особого желания не было. Забегали только в буфет за мороженым и крюшоном, и, конечно, смотрели футбол на ширяевом поле. Там была база подготовки футболистов московского «Спартака».
На нас большое впечатление произвела американская выставка 1959 года, которую развернули в Сокольниках. Для этого американцами был построен павильон в форме сферы. Очень красивый. Перед этой выставкой, в Америке в 1958 году состоялась выставка СССР. Эти выставки показывали достижения капиталистической и социалистической систем и преимущества каждой из них. Американцы очень серьёзно отнеслись к организации и проведению выставки в Москве, и не только как демонстрации своих достижений, но как к серьёзному политическому мероприятию. За год до выставки, в Америке, на уровне Конгресса обсуждалось, что должно быть представлено в Москве. Помимо новых технических средств, быта американцев должно было быть представлено и искусство, а именно живопись. Представителям Конгресса было предложено послать в Москву картины художников-абстракционистов – модное течение того времени. Во время обсуждения картин в Конгрессе большинство было против посылать «эту мазню» на выставку, но через некоторое время, узнав, что в Советском Союзе шла борьба против художников этого направления под лозунгом «Мы против абстракционизма», все члены Конгресса проголосовали за то, чтобы послать эти картины в Москву на выставку.
Одним из представителей стиля абстракционизма был русский художник Василий Кандинский, который родился в 1866 году и прожил до семидесяти восьми лет. Он получил юридическое образование, был профессором, преподавал. В тридцать лет стал заниматься живописью, закончил Мюнхенскую Академию художеств. В 1911 году издал книгу о духовности в искусстве. Спустя почти пятьдесят лет эту книгу прочёл начинающий художник Владимир Немухин, а на американской выставке в Москве увидел и картины абстракционистов. Это определило для него дальнейшее направление в его творчестве. В дальнейшем Владимир Немухин получил признание в художественном мире.
В 1959 году мне исполнилось четырнадцать лет. Мы с пацанами трижды «протыривались» на выставку и проводили там практически целый день. Нам было интересно всё – и как быт у них устроен, но в основном машины. Мы не просто смотрели, но и фотографировали. На день рождения мне был подарен фотоаппарат «Смена» и увеличитель. Эти фотографии я с удовольствием смотрю и сейчас.
Вот теперь – о самом американском напитке – Пепси-Коле. В связи с этим появилась частушка: «Не ходите дети в школу, пейте дети Пепси-Колу». Перед тем как угощать посетителей, диктор объявлял: «Начинают работу павильоны Пепси-Колы». Их было несколько. И люди бросались в сторону павильонов как на амбразуру. Мы, пацаны ростокинские, сокольнические, конечно, в первых рядах. Вспоминаю такой случай. В очередной раз мы ринулись грудью на павильоны Пепси-Колы. В том павильоне, куда рванулись мы, работал здоровенный американец, помогал ему сын лет десяти – двенадцати. Так получилось, что мы с разгону чуть не опрокинули стойку. Молодой американец схватил бейсбольную биту и замахнулся ею, но отец среагировал мгновенно и словом, и действием. Что-то резко сказал сыну и схватив за руку вытолкнул его в подсобное помещение, после чего с улыбкой продолжил угощать посетителей. В этот день я больше не увидел пацана за стойкой. На следующий день он опять работал с отцом улыбаясь всем посетителям. Почему была бейсбольная бита у сына? Да всё просто. Бейсбол – национальный вид спорта американцев, и они в свободное время выходили в парк поупражняться в игре.
Выставки, прошедшие в Америке и СССР, показали американцам и советским людям их достижения помимо технических достижений стран дали увидеть нормальных людей в друг друге, и растопили на некоторое время лёд «холодной» войны между нашими странами. Сейчас, когда я бываю в парке, гуляя по аллеям, я вспоминаю своё детство и юность – прекрасное время!
Школьный двор
О школьном дворе у меня остались яркие воспоминания детства и юности. С рождения и до двадцати двух лет, а точнее до 1967 года я прожил в бараках района Ростокино. Расстояние между бараками было небольшое. В футбол, а зимой в хоккей не поиграешь. С мячом играли в вышибалы, где надо было попасть мячом в водящего, который находился внутри поля. Мяч был резиновым и когда за дело брались старшие ребята, били не жалея нас, хотя мы были младше по возрасту. Однако я лично им за это благодарен. Этим они воспитывали – учили держать удар, не ныть. А ещё играли в лапту и чижика.
В футбол и в баскетбол играли на спортивной площадке около школы. Ворот для игры в футбол там не было, но были металлические стойки для баскетбольного щита. Они и служили воротами. В те давние годы выходной был один – воскресенье. В восемь утра начинали играть в футбол пять на пять. Играли на вылет, договариваясь по счёту до трёх или двадцать минут весь тайм. Если команда выигрывала три раза подряд, то она пропускала одну игру, а потом заходила заново. Команды комплектовались не по возрасту. Капитан сам выбирал себе игроков.
Я начал играть в команде с взрослыми ребятами, учась в шестом классе. Тогда мне было двенадцать лет. Играли только не на интерес, не на деньги. Самые сильные баталии разгорались в ноябре-декабре. Играли в любую погоду, не останавливали ни дождь, ни снег, а игры были интересными потому, что в это время в отпуск приезжали ребята, которые играли в футбол профессионально. Таких, в наших районах Ростокино и Северянки было немало. Чемпионат в СССР в те годы проводился в классе А – сейчас это высшая лига и классе Б. Все они в воскресенье приходили на школьный двор поиграть, иногда не совсем в форме после вчерашнего – спортивный режим конечно нарушали. Играли они в разных командах, потому, как если бы они играли в одной команде выиграть у них было практически невозможно. У каждого из нас была точка на площадке, с которой мы могли не просто пробить, а забить, если никто не мешал.
Со мной в команде часто играл мой одноклассник Боря Якимов. До восьмого класса мы сидели с ним за одной партой. Он мог по центру забивать от своих ворот. Бил поверху. Игра шла без вратаря, а гол считался в том случае, если мяч пролетит между стойками. Щит с кольцом находился на высоте трёх метров. У меня такая точка была справа, если я проходил до этой точки, то часто забивал. Но главным голеадором у нас был Иван Стефановский, который был на два года старше меня. Учился он без троек. Уже в семнадцать лет, учась в десятом классе, играл в команде мастеров в хоккей с мячом, и это никак не отражалось на учёбе. Иван и в футбол играл здорово. Его приглашали в московские команды «Локомотив» и «Спартак», но его мать была против. В её понимании спорт был развлечением, а не серьёзным занятием. Иван жил без отца, который погиб на фронте, как у многих пацанов того времени. Закончив десять классов, он поступил в московский автодорожный институт. Учась там, играл за «Буревестник» в хоккей с мячом. Я несколько раз видел его игру на стадионе. Иван был «на ходу» – лидером в команде, а на футбольном поле он забивал практически с точки углового с подрезкой мяча от! внимание! двух штанг. Иногда Иван делал это на спор. Однажды он при мне выиграл девять рублей. По три рубля за каждый удар – приличные деньги для того времени. Вот пример: бутылка водки в то время стоила два рубля восемьдесят семь копеек, а колбасы два рубля двадцать копеек. Сам Иван не пил и не курил. Помню, первый трояк он выиграл у Валеры Бабанова, который в то время играл в футбольном клубе «Алга» Фрунзе в классе А центральным нападающим. Его приглашал в «Спартак» сам начальник команды Старостин. Он даже приезжал к Валере домой, но, увы, помешала водка. Он рано ушёл из футбола и из жизни. Те, о ком я на тут написал, уже вряд ли прочтут. Пишу, и вспоминаю лица, имена этих ребят. Пусть память о них останется в этом рассказе.
Невеста
Эта история произошла в 1960 году. Узнал я её от известного спортсмена, пловца и ватерполиста Виктора Иванова. И вот его рассказ.
После чемпионата СССР в Москве, где я выступил очень удачно, прошёлся по медалям, не остался погулять на радостях, а решил лететь к себе домой в Краснодар. Приехал во Внуково. До отлёта пару часов. Взял сто пятьдесят коньяку, бутерброды с икрой, выпил за удачу и вдруг хлопок по плечу. Оглянулся, стоит Серёга с фибровым чемоданчиком, улыбается. С такими в те годы ходили на тренировки. Говорит: «Ну что, Витёк, поздравляю тебя с медалями. Летим домой?». Он был родом из Краснодара. Я его тоже поздравил со всеми его победами в сезоне на чемпионатах всех уровней.
Серёга был известным борцом. Заказали бутылку коньяка, закуски. Серёга не дал мне расплатиться, открыл чемодан, достал деньги. Сказал, что успел получить премиальные в спорткомитете. А денег в его чемодане было сорок тысяч. Кстати он выиграл и чемпионат мира. Короче, сели в ресторане. Слово за слово, рюмка за рюмкой и забыли куда летим и когда. В беседе я Сергею рассказал, что у меня есть девушка. Она из Краснодара, но учится в Ленинграде в пединституте. Уже давно не виделись. Серёга говорит: «Витёк, всё, летим в Ленинград». Прилетели в Ленинград, чуть поспали в зале ожидания, попили кефирчику, зашли в парикмахерскую, привели себя в порядок. Взяли такси и поехали в пединститут. Была середина сентября и в институте сказали, что её группа уехала на практику в Грозный. Решили лететь домой в Краснодар. Зашли пообедать в шашлычную на Невском и дальше начинается самое интересное. Выпили мы очевидно прилично, обед удался.
Что произошло к утру следующего дня мы потом с Сергеем вспомнить так и не смогли. Помню только, что утром сижу в каком-то зале, рядом со мной, положив голову на чемоданчик, спит Серёга. Я подумал: «Серёга и чемодан на месте – уже хорошо». Разбудил его, огляделись. Серёга говорит: «Витёк, что мы не в Краснодаре – это точно». Вокруг ходят люди кавказской внешности, и тут слышим объявление по радио об отлёте какого-то рейса, не помню куда, но вылет из Грозного. Итак, деньги на месте, а мы в Грозном.
Сергей говорит: «Витёк, пошли в буфет, по кефирчику, и пойдём искать твою девушку». Поехали в грозненский пединститут узнать, где студенты из Ленинграда проходят практику. В институте сказали, что они в сельской местности, но сегодня воскресенье, у них выходной. Где они – мы не знаем. Конечно я расстроился.
Решили прогуляться по городу, пообедать без спиртного и полететь в Москву. На Краснодар рейсов не было. Идём по улице, которая круто идёт вниз. Вокруг в основном частного дома. Вижу, нам на встречу поднимается группа молодых людей. Точнее три девушки и четверо парней. Разговаривают, смеются, и вдруг я в одной из девушек узнаю свою подругу. Она смотрит на меня с удивлением. Мы перешли улицу, подошли, поздоровались. Она спросила: «Как ты тут оказался?». Я ответил, что летали в Ленинград, узнали, что у тебя здесь практика. Приехал тебя увидеть. Я представил Сергея. Мы вели дружелюбный разговор, не обращая внимания на молодых людей. Ребята стали проявлять агрессию в наш адрес, громко высказываясь, что эти девушки гуляют с ними, и чтобы мы шли своей дорогой, иначе нам не поздоровиться. На их слова мы с Сергеем не обратили внимания, потому, как если бы началась драка у ребят шансов против нас не было. Один из парней громко что-то прокричал на своём языке повернувшись в сторону. Моя знакомая и её подруги громко крикнули: «Ребята, бегите! Сейчас к ним выбежит подмога». Мы побежали, хорошо под горку. Оглянувшись, я увидел, что их стало в два раза больше. Кричу: «Серёга, чем больше будем бежать, тем их будет больше!» Мы остановились у одного из домов. Вырвали по деревянному дрыну и стоим ждём. Будь, что будет.
В это время по дороге в гору медленно поднимается автобус. Старый ЗИС. На лобовом стекле большой лист с надписью: «Сборная СССР. Бокс». Автобус останавливается рядом с нами. На ступеньке стоит Евгений Огуренков – великий советский боксёр, главный тренер сборной СССР по боксу и просит кого-то из спортсменов выйти из автобуса. Выскочило пять или шесть человек. Все в костюмах с надписью
СССР на груди. Мы слышим, Огуренков кричит: «Ребята, берегите руки, работайте по корпусу!» Мы с Сергеем рассмеялись, бросили колья. Наши противники, уже человек двадцать, остановились. Минут пять постояли, агрессия у ребят прошла. Огуренков крикнул: «Ребята, в автобус! Опаздываем на матч!» Мы вошли в автобус и поехали вместе с командой. Серёга пошёл по салону здороваться с ребятами, многие были с ним знакомы, выступали в одном клубе за Советскую армию. Подъехали к грозненскому цирку. Там должна была состояться встреча по боксу между первой и второй сборной СССР для популяризации этого вида спорта в республике. В цирке было полно народа, только мужское население, все поединки очень понравились. Зрители страстно болели. После окончания все поехали в гостиницу и на следующий день мы вместе с боксёрами рано утром спецрейсом улетели в Москву. С невестой я так больше и не встретился.
Египет
27 декабря 1958 года было подписано соглашение между СССР и Египтом об участии Советского Союза в строительстве высотной Асуанской плотины и предоставлении кредита для её строительства. 15 мая 1964 года было произведено перекрытие Нила, а 15 января 1971 года состоялось официальное открытие Асуанского гидроэнергетического комплекса при участии президента Египта Анвара Садата и Председателя Президиума Верховного Совета СССР Н.В. Подгорного. Возведение плотины продолжалось тринадцать лет. За этот период тысячи инженеров и рабочих из СССР приняли участие в этом грандиозном строительстве. А вот и сама история, которую мне поведал более пятидесяти лет тому назад мой старший товарищ, с которым мы тренировались в одном клубе. Звали его Владимир. Передаю его рассказ.
«Я в 1960 году окончил в Москве технический вуз и поехал на три года на дальний север не за романтикой, а за деньгами. Была мечта – приобрести машину, а именно «Москвич». Отца у меня убили на войне в боях под Берлином. Мы жили втроём: я, мать и младшая сестра, которая ещё училась в школе. На севере я работал с удовольствием, получал прилично. Отсылал на жизнь деньги матери и сестре и постоянно откладывал на «Москвич», а ещё успевал тренироваться. Занялся штангой. Через год стал весить сто килограммов при росте 197 сантиметра. В общем, выглядел солидно. Хочу заметить, на последнем курсе института я был принят кандидатом в члены КПСС. Уже на севере стал полноправным членом партии.
Но север – это север, член ли ты КПСС, зэк ли: надо было пахать. Часто работал не только как инженер, но и как водитель самосвала, а то и на бульдозере. Как-то вызвали в партком и говорят, что пришла разнарядка на работу в Египет. Я согласился. Мне сказали: «Бери расчёт и счастливого пути!» Уже через неделю я получил расчёт, премию и грамоту за трудовую деятельность. Конечно, проставился, иначе бы ребята меня не поняли. Прилетел домой, подписал все положенные документы, выдержал часовую беседу с принципиальным чекистом. А дальше – в самолёт и в Египет. В то время я был холост. Это важно, потому что неженатых командировали на одиннадцать месяцев, а женатых на два года. Такие были правила. Прилетел. Встретили. Начал работать. О работе скажу так: работал много, часто без выходных. Одиннадцать месяцев пролетели незаметно. Скоро на Родину.
Перед отлётом дали два дня погулять. Я узнал, что заработал четыреста пятнадцать английских фунтов стерлингов, и, подсчитав, понял: хватит на «Москвич-407» в пересчёте на сертификаты с жёлтой полосой (для работающих советских людей в развивающихся и социалистических странах, а для работающих в капиталистических странах сертификаты были бесполосные). В то время «Волга» в магазине «Берёзка» стоила пять тысяч пятьсот рублей, а для владельцев сертификатов – тысячу двести, так что я за одиннадцать месяцев заработал на «Москвич». Итак, вечером, гуляя по Каиру, решил зайти в публичный дом – интересно же, тем более, что я свободно говорил и писал на английском. Наличных было двадцать пять фунтов. Ребята рассказывали, что пятнадцать – максимальная цена за развлечения. Зашёл, подошла мадам, показала журнал. Я посмотрел и сделал выбор, не спросив о главном – о цене. Далее кратко, без подробностей. Прошло время, я вышел, мне предложили шампанское, и тут я почувствовал, что здесь что-то не так, и оказался прав. Мне предъявили счёт – четыреста фунтов. Я замер. Пауза. Спросил: «Почему так дорого?» Мне объяснили, что это известная итальянская проститутка, которая даёт гастроли в Каире. Я понял, что попал конкретно. Спорить было бесполезно, тем более, что рядом с собой я увидел двух ребят килограммов по сто двадцать каждый, с перебитыми носами и в белых смокингах. Я не мог сказать, что я из СССР. В моём положении был только один выход – это звонок в посольство, что я и сделал, кратко объяснил ситуацию служащему, первому, кто взял трубку, естественно, мне не знакомому. Через пятнадцать-двадцать минут подъехал чёрный «Плимут» под американским флагом (я это видел). Вошли двое, поздоровались, извинились перед мадам, бросили на стол четыреста фунтов, по десять фунтов дали белым смокингам. Меня забрали с собой, куда, я так и не понял. Со мной никто не разговаривал. На следующий день меня отвезли в аэропорт и отправили в Москву.
А дальше ещё интересней, что мне было не совсем понятно. В Москве меня встретили два гражданина, представились, показали удостоверения КГБ, сказали: «Поехали. Отвезём вас домой. По дороге поговорим». Сделали мне предложение, от которого я не мог отказаться – предложили мне командировку на тот же срок к восточным границам, на что я сразу дал согласие. Все одиннадцать месяцев я провёл в одиночестве. Каждые две недели мне на вертолёте сбрасывали продукты. Я прослушивал разговоры американских лётчиков. Что интересно, несмотря на то, что я был членом партии, мне не сделали ни замечания, ни выговора. Итальянка, конечно, классная женщина – до сих пор дух захватывает, но «Москвич» жалко».
Милосердие
(рассказ друга, которого нет в живых)
Мой товарищ честно служил Родине, которую развалили за один день. Он имел жену, двоих детей, был хорошим спортсменом. И, как говорят в народе, без вредных привычек. Пришли «весёлые» девяностые годы. Надо было содержать семью. За время службы денег не накопил, и потому пошёл он телохранителем к одному известному бизнесмену. А теперь само действие.
Бизнесмена «кинули», в смысле – обманули, два его компаньона из криминального мира. В Москву эти двое приехали из дальних регионов России специально затем, чтобы «разводить новых русских», а в качестве подработки параллельно занимались разбоями. Как они втёрлись в доверие к тому бизнесмену, неизвестно, но кинули конкретно. Сумма, правда, небольшая, но прощать было нельзя: бизнес-сообщество этого не поняло бы. Обманщиков поймали, привезли в офис. Конкретно объяснили, что они не правы. Поставили условие: или деньги, кстати, без процентов, или, как говорят в городе Одессе, они будут немножко неживыми. Они поняли: деньги надо отдавать. Один уехал за деньгами, другого оставили. Мой друг вышел из кабинета, чтобы налить себе чая. Вдруг дверь кабинета открылась, и из неё вылетел бизнесмен. В руке пистолет – дамский браунинг:
– Зайди! Осечка!
Того, что произошло в кабинете, мой друг не видел – его взору предстал полулежащий на диване клиент. Шеф рассказал:
– После того, как пистолет дал осечку, я ударил его перочинным ножом.
И замолчал выжидательно.
– Чего ты хочешь от меня? Добивай или в больницу!
Бизнесмен перекрестился и говорит:
– Осечка… Ножом не убил… Пусть живёт…
И отвезли клиента в институт Склифосовского. Через три недели страдалец пришёл в офис живой и здоровый. Дали ему денег на поправку здоровья. Кстати, долг его напарник привёз в полном объёме. Милосердие победило.
Чили
В России широким и уверенным шагом шли девяностые. В 1992 году мне предложили возглавить команду велосипедистов-шоссейников на соревнованиях в Чили, конечно, не в качестве спортсмена, а руководителя делегации. Я согласился.
Компания спортсменов подобралась звёздная. Два олимпийских чемпиона – Сергей Сухорученков и Анатолий Яркин, а также другие именитые гонщики. Тренером команды был Иван Мищенко, признанный в 1981 году лучшим гонщиком среди любителей и в этом же году выигравший в команде велогонку мира. Я до поездки был знаком только с Иваном. Хороший, добрый и очень скромный человек. С остальными познакомился в аэропорту Шереметьево. Сухорученков и Яркин были на соревнованиях в Италии. Ехали оттуда на машине и едва не опоздали на рейс.
Хочу заметить, времена для спортсменов были тяжелыми. Например, Толик Яркин, напомню, олимпийский чемпион, работал сторожем на стадионе, а стал крутить, потому как надо было кормить семью. Так сказать, государство кинуло своих героев спорта. В общем, остаётся только повторить крылатую фразу, нередко звучавшую из уст великого комбинатора: «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих».
Несмотря на то, что командировка в Чили была официальной, денег Госкомспорт не выделил ни копейки, благо, чиновники сказали, что призовые «будут вашими».
Перелёт оказался долгим. Мы летели через Ирландию с промежуточной посадкой в аэропорту города Шенонна. Это место было прославлено Борисом Ельциным, который оказался там в 1994 году таким пьяным, что не вышел из самолёта, хотя его более часа ждало руководство Ирландии. А так – полёт как полёт.
Запомнилось красивое зрелище над Андами. Я сидел у иллюминатора и был очарован им. Всходило солнце, но самого светила не было видно, от него только необычайный свет шёл. Это надо видеть – передать словами невозможно.
Встретили нас в Сантьяго представители чилийской федерации велоспорта – Роберто Марти и Лялё – так он представился. Во времена правления Пиночета этот человек служил в личной охране диктатора. Пиночета уже не было у власти, а Лялё являлся в Чили уважаемым человеком, сказать проще, в авторитете. Это я понял, общаясь с ним и проехав на его джипе по побережью не как турист, а вместе с велогонкой.
Разместили нас в центре Сантьяго в отеле «Тупайе». Хорошие номера, тренажёрный зал, большой бассейн, ну и, конечно, обслуживание. Один пример: ночью не мог уснуть, сказывалась разница во времени. Пошёл в два часа ночи в бассейн. Только нырнул – зажёгся свет, включилась музыка и появился официант. К нам, русским, относились как к близким друзьям, и это везде, где мы проживали.
Хочу рассказать о людях, которые следят в стране за порядком, о полицейских. В то время в Чили не было посольства России, а только представительство. Я как руководитель команды поехал в представительство познакомиться. Принял меня его глава. Так получилось, что у нас оказались общие знакомые. Он мне рассказал о полиции и полицейских. Большинство служителей порядка – индейцы. Они честные, смелые, у них большие семьи, а в полиции хорошо платят. Дипломат предупредил меня, что, если буду за рулём, надо соблюдать правила движения. Если остановят, то, не дай Бог, попытаться дать взятку – они считают это за оскорбление личности. Действия полицейских в данной ситуации непредсказуемы. И добавил, что здесь у них принято стрелять не в воздух, а сразу на поражение.
Привожу пример: мы постоянно с переводчиком на джипе Лялё выезжали на тренировки. Иван Мищенко оправлялся на велосипеде вместе с командой, но проезжал, конечно, меньше. Тренировались за городом, но до трассы от отеля команда двигалась на велосипедах. Я был удивлён тем, как приветствовали чилийцы наших спортсменов. Кричали: «Руссо, руссо!» Сигналили, предлагали держаться за авто, жестами показывая, чтобы поберегли силы. Самой большой популярностью пользовался Сергей Су- хорученков. С него срывали кепки, отрывали на сувениры карманы велорубашки. Сергей удивлялся: «Двенадцать лет прошло после московской олимпиады – и такое внимание. В Ленинграде, даже в моём районе, когда я выезжаю на тренировку, пытаются на машинах подрезать. Какое там внимание!»
Но вернёмся к чилийским полицейским. Как-то во время тренировки мы втроём: я, Лялё и переводчик – решили оставить джип и прогуляться вдоль шоссе. Отошли от машины на полкилометра. Я заволновался: в автомобиле остались паспорта всех членов команды и мой личный. Начал озвучивать своё беспокойство Лялё, и в этот момент рядом останавливается патрульная машина. Поздоровались. У меня по пребыванию в Чили сложилось мнение, что Лялё и его джип знали не только полицейские Сантьяго, но и всего Чили. Лялё рассказал о моих опасениях полицейским. Они улыбнулись. Переводчик мне перевёл ответ старшего: «А автомат зачем? От пули-то не убежишь!»
Ещё хочу привести один пример. За два дня до вылета в Чили я поехал в ЦСКА на Ленинградский проспект встретиться с друзьями-хоккеистами. Часа в три дня с Евгением Паладьевым на его машине мы поехали в Химки, но у метро Аэропорт увидели толпу человек в сто. Я вышел посмотреть и понял: очередная бандитская стрелка. Об этой истории я рассказал Лялё и его друзьям-полицейским. После того, как им это перевел переводчик, на их лицах я увидел удивление, а Лялё говорит: «А что, у вашей полиции оружия нет или патронов не хватает?» Полицейские оживились, и уже все вместе объяснили мне и переводчику, как надо было поступить. «Уложить для начала человек двадцать, затем взять по паре бандитов из спорящих сторон – больше не надо. Они через час всё расскажут». В общем, у чилийских полицейских всё просто.
Как-то мы остановились на отдых в городе Винья-дель-Мар, который стоит на берегу океана. Город известен тем, что там ежегодно проводятся фестивали оперных певцов. Во время обеда в гостинице я обратил внимание на чёрно-белую фотографию, висевшую на стене. На ней была запечатлена подводная лодка без опознавательных знаков на рубке. Я подумал, что немецкая. Обед заканчивался, когда к нам подошёл пожилой импозантный мужчина – хозяин гостиницы. Спросил, какие у нас будут пожелания, говорил он на испанском. Мы обедали с переводчиком. Поблагодарили его и сказали, что всем довольны. Я спросил про фотографию. Он ответил, что это его лодка. Пришлось вспоминать немецкий. В те годы я ещё мог объясниться, чтобы быть понятым, сейчас уже забыл – нет практики. Начали общаться, он принёс фотоальбом, рассказал о своей семье. Он был заместителем командира лодки, вспомнил, что в конце 1945 года они зашли в Аргентину, потом в Чили. Здесь осел, женился. Двое детей живут в США, супруга умерла. Я не стал спрашивать, почему они заходили в Аргентину и почему на рубке нет опознавательных знаков. Он поинтересовался, нет ли у меня негатива в отношении него – всё-таки мы противники. Я ответил отрицательно. Война давно закончилась. Он кивнул и добавил, что не служил в гестапо или СС. Пожали руки. Я сказал: «Надеюсь, что наши две страны не будут воевать никогда». Он улыбнулся, подозвал метрдотеля, сказал ему что-то по-испански, а мне по-немецки, улыбнувшись, что спиртное для меня и моих друзей – бесплатно.
О самой велогонке рассказывать не буду – я не спортивный обозреватель. Гонка шла своим чередом.
Прошло много лет, а я до сих пор вспоминаю о своём пребывании в Чили, встречах с интересными и добрыми людьми.
Моментальная передача (МП)
Моментальная передача – это, когда разведчик вступает с партнёром в мимолётное соприкосновение, достаточное, однако, чтобы обменяться пакетами или другими предметами. Главное – время передачи, поэтому выбираются места, где есть часы и есть большое скопление народа. К примеру, вокзал, универмаг, стадион, парк, причем наличие часов является основным элементом для возможности моментальной передачи. Время на часах у разведчиков, которые идут на связь, может не совпасть. Механика и электроника – вещи хорошие, но всякое случается – могут и подвести.
В 1987 году я работал в Европе. Прилетел в Женеву. Весна. Погода классная. МП должна была произойти на автосалоне. До этого подобные мероприятия я не посещал. Личного автомобиля не имел. Передача должна была произойти у стенда «Мерседес». В том году выставлялась модель «Mercedes-Benz SL». Над стендом были часы с большим циферблатом. Человека, с которым шёл на связь, я не знал. У меня имелось только описание его внешнего вида. Рост 180 сантиметров, спортивного телосложения, в правой руке фотоаппарат, в левой – предмет обмена (зонт в чехле), ну ещё пара деталей. Мой прикид: на правой руке должно висеть светлое пальто, в левой я должен был держать зонт.
Я приехал на салон около часа. МП назначена на два. Хотел посмотреть на машины, да сдуру решил поснимать их. Приобрёл фотоаппарат. Интересно всё-таки: когда ещё попаду на такой праздник! Сделал много фотоснимков. Проверил ритм ходьбы и точку, откуда мог начать движение, чтобы ровно в два часа оказаться на месте передачи. Спрятал фотоаппарат в карман, спокойно начал движение. И тут ударил гром среди ясного неба – зонта нет! Он висел у меня на петле на левой руке и отвалился. Я застыл и понял, что провалил операцию. Развернулся и начал осматриваться. В трёх шагах от меня красивая женщина средних лет держит мой зонт. Меня заклинило. Я же не мог вырвать зонт у неё из рук. Видимо, в моих глазах явственно читалось: «Ну отдайте! Он мне очень нужен! Без него и жизнь не дорога!» Она протянула мне зонт. Поблагодарив, я посмотрел на часы над стендом. До передачи оставалось меньше двух минут. Пришлось увеличить длину шага, но на бег я не перешёл. Метров за двадцать уже шёл спокойно, смотря по сторонам. Надо заметить, народу вокруг было море. Спокойно и чётко сработали, в общем, как учили. Так что третий всегда лишний, я имею в виду фотоаппарат.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
