— Вот, присядь и попей, — в дрожащем от адреналина голосе уже не ощущалась прежняя злость, когда парень осторожно подвёл Алину к дивану. Она опустилась на кожаную обивку, принимая воду из разбитой руки.
Макс смотрел, как Кирилл заботливо — осторожно, почти нежно — усаживает девушку, и внутри сжималось. Не от злости. От страха. Он знал: Кирилл не умел что-то делать наполовину. Или всё — или ничего. Или спасал с такой яростью, что разносил всё вокруг, или уходил в тишину, из которой его не вытащить. И каждый раз Макс думал: вот это — последнее. Вот после этого он уже не вернётся. Но Кирилл возвращался. Каждый раз — возвращался.
— И что теперь? Что будем делать? — Макс уселся в кресло, выпуская глубокий выдох. Вопрос был не риторический. Он реально хотел знать — потому что за Кирилла он отвечал, как за себя, и последствия его вспышек всегда ложились на обоих.
— Ничего, — спокойно ответил Кирилл, присаживаясь неподалёку от Алины.
— Ничего? — переспросил Макс, и в его голосе сквозила не злость — усталость. Усталость человека, который слишком долго несёт чужой вес и знает, что будет нести и дальше. — Отлично. По-твоему, всё в порядке? Тебе мозги вправить или сам сообразишь? Это чёртов сын губернатора! Завтра его папаша сотрёт в порошок нас обоих.
— Брось, — отмахнулся Кирилл, тревожно взглянув на Алину, и, стянув с себя куртку, накинул на её плечи. Только после этого она поняла, как сильно дрожит. Оба парня замолчали, и она осознала, насколько, должно быть, ужасно выглядит. Наверное, глаза красные, а тушь давно размазалась по лицу. К счастью, они наконец отвлеклись и продолжили разговор.
— Ты как всегда… — выдохнул Макс. — Просто не можешь жить спокойно.
Рассматривая свою разбитую руку, Кирилл то ли с укором, то ли виновато посмотрел на собеседника. Макс поймал этот взгляд и на секунду ощутил знакомую, давнюю боль — не свою, Кириллову. Тот не умел просить о помощи, но умел смотреть так, будто уже извиняется за то, что существует. Макс от этого взгляда всегда пытался сбежать — не от отвращения, а оттого, что физически не мог вынести чужую боль, пропущенную через себя. Но не отворачивался. Никогда.
— Оставим его здесь. Скоро оклемается, — сказал Кирилл.
— Точно. И побежит к папочке.
— Да ты посмотри на это тело, — повысил голос Кирилл. — Он даже не понимает, где находится. Думаешь, он вспомнит прошлый вечер?
— Да, Кир, давай будем полагаться на удачу и надеяться, что мажор не настучит папочке.
— Не настучит. Завтра он очень пожалеет о том, что сделал, — заключил Кирилл и, явно не желая продолжать спор, повернулся к Алине. — Ты как?
Девушка сумела только слабо кивнуть. Представлять то, что могло с ней случиться в этой комнате, вовсе не хотелось, но горькие мысли всё равно упорно лезли в голову.
— Где ты живёшь? Мы отвезём.
В ответ на такое предложение она покачала головой.
— Я тут… с братом, — промямлила студентка, заметив, как после этого у обоих парней взлетели брови.
— И где он? — укоризненно спросил Макс, а Кирилл, нахмурившись, скосил глаза на Алину, которой только и оставалось пожать плечами. Ответить было нечего.
— Ты посиди здесь с ним, ладно? — Кирилл указал на Макса, развалившегося в кресле. — Я схожу поищу твоего брата.
— Вы же… не знаете, как он выглядит.
— Разберусь, — усмехнулся Кирилл, оживляя в памяти момент, когда заметил яркую девушку, входящую в клуб рядом с отутюженным парнем в дорогом костюме.
Когда Кирилл вышел, Макс проводил его взглядом и мысленно выругался. Кирилл уходил тихо — значит, всё в порядке. Но Макс знал, что «в порядке» — это только на поверхности. Под ней — трещина, которая расширяется с каждым таким случаем. Рано или поздно что-то лопнет, и Макс не знал, что будет делать тогда. Он просто знал, что будет рядом. Как всегда.
Алина ощутила себя ещё более неловко. Макс задумчиво посмотрел на парня, растянувшегося на полу, а затем перевёл взгляд на студентку.
— Почему ходишь по клубу одна? Мама не говорила тебе быть осторожнее? — он опёрся локтями на колени и сцепил пальцы в замок. — Ты понимаешь, что этот герой теперь в полной заднице из-за тебя?
Алина бросила взгляд на сына губернатора, лежащего на полу без сознания, и сглотнула тяжёлый ком. В её тихой и размеренной жизни подобное случилось впервые, и она не знала, как поступить. Ей было жаль блондина, у которого, судя по всему, теперь будут серьёзные проблемы, но мысли никак не могли сосредоточиться ни на чём, кроме тёплой постели и горячей ванны.
Избитый внезапно застонал, и, отшатнувшись в сторону, студентка плотнее закуталась в чужую кожаную куртку. Макс поднялся, похлопал парня по щекам, и тот широко раскрыл глаза.
— Эй! Ты живой? — невнятная речь мажора внушала тревогу. Его взгляд беспомощно блуждал по комнате, и, медленно выпрямившись, он попытался ухватиться за диджея. — Давай, вставай, — прорычал Макс, с усилием поднимая его на ноги. Алина вскочила и прижалась к стене, когда крепкие руки швырнули обидчика на диван.
В комнату влетел Юра, и с души у Алины внезапно отлегло. Окинув помещение тревожным взглядом, он быстро подошёл к сестре.
— Ты в порядке? — спросил парень, переодетый в новую рубашку, и внимательно осмотрел девушку с ног до головы, слегка поворачивая за плечи. — Что случилось?
Юра увидел разбитый стол, кровь на полу, незнакомого парня на диване и — Алину, в чужой куртке, с красными глазами и размазанной тушью. Внутри что-то оборвалось — резко, больно, как рвётся сухожилие. Он не показал. Но на мгновение в его лице проступило что-то, что Алина никогда раньше не видела: не раздражение, не привычную сдержанность, а голый, обнажённый ужас — ужас человека, который чуть не потерял единственное, что имело значение. Он тут же спрятал это — за долю секунды, как прятал всё — и лицо снова стало каменным.
— Отличный вопрос, — раздался грозный голос Макса, до этого более сдержанного. — Твою сестру едва не оприходовали, пока ты где-то шлялся.
Юра стиснул зубы. Замечание было справедливым, и от этого злило ещё больше. Он — он! — должен был быть рядом. Он всегда был рядом. Всегда ставил себя между Алиной и всем, что могло ей навредить. Не потому что отец попросил. Потому что не мог иначе. А сегодня его не было. Он переодевал рубашку. Рубашку. Пока кто-то тащил её по коридору. Юра не произнёс ни слова в свою защиту. Он просто посмотрел на Алину — и в этом взгляде было столько всего, что Алина, если бы была внимательнее, могла бы прочитать.
— Я же говорил тебе, сюда не стоит приходить… — сказал Юра, проигнорировав язвительное замечание диджея. — Поехали домой.
Девушка послушно кивнула брату, который повёл её к выходу, но, вспомнив, что на ней всё ещё чужая куртка, обернулась к Кириллу, стоявшему у дверного косяка. Юра, полный желания уйти, так и замер посреди коридора. Алина попыталась снять куртку, но Кирилл лишь сильнее натянул её на миниатюрные плечи.
— Оставь, — сказал он с лёгкой улыбкой и красиво подмигнул. — Как-нибудь потом вернёшь.
Не такой как все
Кирилл начал утро с пробежки по прохладной улице, где ноги уже сами находили знакомые трещины в асфальте. После раннего душа, травяного чая и омлета с овощами жизнь казалась особенно приятной, но один вопрос всё ещё упорно не давал покоя. После репортажа на местном телеканале, где подробно освещалась смерть профессора Андрея Павловича Сударева, Кирилл никак не мог успокоить свои и без того беспокойные мысли. Десять лет назад люди решили, что двенадцатилетнему мальчику не стоит знать всех деталей. Они поспешно забыли о его существовании, отправив в интернат, и заявили, что профессор в тот день был пьян. Теперь Кирилл хотел только одного – восстановить честное имя отца, будучи полностью уверенным, что тот никогда не сел бы за руль в сомнительном состоянии. И как тут найти покой, когда жизнь непрестанно выбивает из колеи, а неопределённость лишает остатков рассудка и возможности построить убежище между мраком и светом?
После пробежки Кирилл закончил работу над треками для вечеринки, быстро оделся и вышел на свежий сентябрьский воздух, по привычке направившись не в самое любимое, но единственное место, где его всё ещё ждали. Все, кто знал кареглазого блондина, считали его странным. Его слишком оживлённая душа часто не вписывалась в замкнутый круг людей, принимающих скучную жизнь за норму, ведь в современном мире отзывчивость воспринималась как слабость, и его попытки наладить общение нередко встречали холод.
Настоящая вечеринка в клубе «Галактика» всегда начиналась с выхода Макса на сцену. Его страсть к музыке и неукротимая энергия сразу привлекли внимание Марка – владельца заведения, несмотря на его дерзкую манеру, которая могла бы всё испортить, если бы не выдающееся мастерство. Новый диджей с каждым разом собирал всё больше публики, и это заметил не только Марк, но и состоятельные любители ночных тусовок. В атмосфере, где музыка и свет сплетались в едином ритме, эти двое нашли общий язык. Возможно, потому что Марк ценил талант выше денег, а для Макса дорогое оборудование и качественный звук были важнее заработка.
– Привет!
Макс вздрогнул, когда Кирилл вошёл в комнату отдыха.
– Чего пришёл? Я же сказал, мне не нужна помощь.
– Вот именно поэтому и пришёл, – с усмешкой ответил блондин. Макс проигнорировал его слова, продолжая разбирать коробки со старыми микрофонами и проводами, не удостоив друга даже лёгкой улыбки. Его взгляд оставался холодным и тяжёлым – как всегда, когда Кирилл оказывался в неприятностях. Он хорошо знал этот взгляд: каждый раз, когда у парня возникали проблемы, друг готовился к худшему и собирался с силами, чтобы вытащить его из ямы. – Злишься из-за той ночи?
– Какой смысл злиться на тебя? Ты всё равно всегда всё делаешь по-своему, – пробормотал Макс, отвернувшись, чтобы показать: разговор окончен.
– Разве я сделал что-то неправильно? – возмутился Кирилл. – Ты переживаешь из-за сына губернатора, я понял… Но не стоит – это не проблема.
– Не проблема, говоришь? Напомни, с каких пор ты встал на одну ступень с президентом, чтобы так заявлять?
– Ты не можешь вечно меня контролировать.
– Могу и буду! – отрезал диджей. – И даже не вздумай утверждать, что справишься. Потому что это неправда. Ты и сам это прекрасно знаешь…
Макс произнёс последние слова с такой горечью, что у Кирилла сжалось сердце.
– Тебе нужно начать жить своей жизнью…
На это диджей лишь горько рассмеялся.
– Как будто ты не знаешь, что у меня её нет. Как и у тебя. Мы никому не нужны. Два сорняка, которых кое-как вырастили и выбросили. И лишь потому, что нас нельзя было убить.
– Да ты оптимист, – усмехнулся Кирилл.
– Никогда им не был. Я просто вижу мир таким, какой он есть.
– Тебе повезло…
– Это тебе повезло, – тихо сказал Макс, и его лицо стало мягче.
Кирилл всегда удивлялся, как другу удаётся сохранять спокойствие, несмотря на все его выходки.
– Значит, помощь тебе не нужна…
Зал постепенно заполнялся людьми, и Кирилл, выйдя из служебной зоны, подошёл к Герману, ожидая свою привычную минеральную воду – своего рода неизменный жест внимания от бармена.
Герман, романтичный и чуткий парень, выделялся на фоне заведения, пропитанного деньгами и показной роскошью. Он виртуозно смешивал коктейли, искусно готовил виски и неизменно проявлял внимание к окружающим. Его сердце замирало в предвкушении встреч с молодыми людьми, наполненными энтузиазмом и страстью к приключениям.
– Скажи, почему тебе всегда так везёт? – парень взглянул Кириллу прямо в глаза, расплываясь в широкой улыбке.
– Например? – нахмурился блондин.
– Ну, например, твоя куртка вернулась к тебе. Вон, сидит там… – Герман указал на диванчики в левом углу клуба. Взглянув туда, среди огней Кирилл заметил девушку с каштановыми волосами, блестящими на её плечах, которая устало наблюдала за танцующими.
– Ты всё ещё здесь? – послышался голос Макса, вышедшего из служебной комнаты.
– Ты знал, что она пришла? – Кирилл указал на Алину и с неприязнью посмотрел на друга.
– Кто? – диджей нахмурился, деланно оглядывая зал.
– Та девушка.
– Я не слежу за всеми посетителями.
Блондин взглянул на друга, но в его глазах виднелась лишь настойчивость. В который раз убедившись в непреклонной и немного заносчивой натуре приятеля, он лишь разочарованно выдохнул, сразу же направившись к студентке.
– Привет! – подойдя к столику, блондин попытался перекричать музыку. Алина оттолкнулась от дивана, не скрывая довольной улыбки.
– Привет…
– Решила снова заглянуть?
– Я… пришла вернуть твою куртку.
– Здорово… Давно здесь?
– Нет… Не очень.
Кирилл взглянул на две пустые пиалы от мороженого на столе и три стакана сока, один из которых так и остался недопитым.
– Давай… я провожу тебя домой.
Он огляделся в ожидании, когда Алина выйдет из-за стола, и, пройдя через толпу, они молча направились к парковке. Холодный ветер сразу проник под её тонкую водолазку, заставив обхватить себя руками, и блондин накинул на неё всё ту же кожаную куртку, которую недавно забрал.
– Похоже, я так и не верну её, – улыбнулась Алина. – Не думала, что буду возвращаться так поздно. Ты, оказывается, не каждый день здесь работаешь?
– Макс позвонил и сказал, что сегодня я не нужен. – Алина постаралась не показывать злости. Она и так уже поняла, что от твердолобого диджея мало что можно добиться, но как же всё-таки захотелось ему врезать… – Ты с ним общалась, да? – Парень оборвал её мысли и, замедлив шаг, взглянул ей в глаза. Алина промолчала. – Прости. Макс порой бывает дураком, но в целом он неплохой парень. Спасибо, что дождалась. – Они пошли дальше по тротуару вдоль здания клуба, откуда доносились приглушённые звуки музыки, и в этот момент Алина почти ни о чём не думала, что для неё было довольно непривычно. Обычно она погружалась в постоянную суету, в водоворот дел, пребывая в напряжении, а сейчас просто шагала по улице, вдыхая прохладный вечерний воздух. Рядом с этим парнем ей было удивительно спокойно. – Где ты живёшь? – спросил Кирилл.
– В Нижегородском районе.
– Далековато… Может, вызвать такси? – Остановившись под светом фонаря, парень вытащил из кармана телефон.
– Я… совсем забыла поблагодарить тебя.
– Не стоит… – бросил блондин, не отрываясь от экрана смартфона.
– Стоит. Ты… реально меня спас. Даже страшно подумать, что могло бы случиться.
– Я же сказал, не за что благодарить.
– Твой друг сказал, что ты побил сына губернатора. Это… правда?
Кирилл отвёл взгляд от экрана и напряжённо посмотрел девушке в глаза, пока ветер играл с его золотистыми волосами.
– Правда.
– И что теперь?
– Ничего страшного, – отмахнулся парень, но в его голосе слышалась напряжённость.
– Тогда почему твой друг так перепугался? Значит, всё гораздо серьёзнее.
– Макс всегда такой. Он привык перекладывать на меня свою потребность кого-то защищать.
– А если он прав? Прости… кажется, я навлекла на тебя неприятности.
– Думаю, ты не особо что-то изменила.
Телефон коротко звякнул, а уже через несколько минут к ним подъехало белое такси. Парень распахнул заднюю дверь и, дождавшись, пока Алина устроится на сиденье, уселся рядом. В салоне приятно пахло цитрусовым освежителем, а по коже сразу расползлось тепло, покалывая в пальцах.
– Минина, дом пять, шестой подъезд, – сказала студентка водителю, и машина плавно двинулась по ночному городу, который она почти не знала. Алина почти всегда ложилась спать рано и вставала тоже рано, чтобы успеть убежать на учёбу, и если иногда и сидела допоздна, то лишь над учебниками. Сейчас же она ощущала восторг от мелькающих за окном зданий, пока Кирилл смотрел в запотевшее стекло абсолютно безразлично.
– Первый раз пришла в наш клуб? – внезапно спросил парень. Мимо, за его красивым лицом, плавно проплывал мерцающий город. – Раньше тебя там не видел.
– Да, – выдохнула девушка. Неприятный осадок от воспоминаний резанул грудь. Они всё ещё пробивались дрожью на коже, как укол за то, что была такой безрассудной и глупой. – Зря я это затеяла…
Парень задержал на ней взгляд. В темноте салона такси его лицо казалось ещё теплее.
