– Как ты мог так пренебрежительно отнестись ко мне? Я – глава рода, вы должны уважать меня, а не насмехаться над моими слабостями. Я сейчас буду стареть и не хочу, чтобы ты увидел многое из того, над чем может посмеяться человек с каменным сердцем!
– Прости, отец! – начал оправдываться Каин. – Я просто не подумал! Мне казалось, это просто шутка, которую все поймут.
– Очень плохая шутка. Я все дни думал о тебе. Впервые всё это время на небе не появилась радуга. Я понял, что нет внутри твоей души ничего от прежнего скромного и тихого Хама. Куда он пропал? Как его заменили на тебя? Хам никогда бы не смог так поступить со мной!
– Такого больше не будет никогда, – пообещал Каин.
– Я больше не позволю, чтобы такое происходило. И вот, что я решил: ты возьмешь жену и детей, уйдешь из нашей семьи. Я хочу, чтобы человек, который меня опозорил, скрылся с моих глаз.
– Отец! – вскричал Каин.
– Какой же я тебе отец! Выпив вина, ты не уследил за собой, и открылась твоя настоящая натура! Уходи! И помни, что я не жду тебя обратно. И твоих детей видеть не хочу. Я не могу ничего сделать тебе, потому что после схождения с ковчега ты получил вместе с нами благословение Бога. Но я заклинаю! Твои дети! Они не смогут достичь таких же высот, как потомство твоих братьев. Тяжелый труд и услужение сыновьям Сима и Иафета ждут их впереди. Так я решил. И всё пусть будет по моему слову!
– Зачем? Я не хотел! – кричал Каин.
– Поздно! И помни: грешники должны служить детям света, а не наоборот, – сказал отец.
Когда Каин с черным от скорби лицом покидал шатер Ноя, услышал вослед:
– Ты должен уйти сегодня же, до заката Солнца.
Каин прошел на женскую половину, молча приблизился к Неелатамек, взял ее за руку, позвал сыновей. Он не забирал ничего. И ничего не объяснял. Просто без прощаний удалился от всех в ночь, такую же бескрайнюю, какими раньше виделись им воды вокруг ковчега.
Люди в те времена жили долго. А значит, свои боли и страдания они должны были нести бесконечно. Каин боялся этого длинного срока. Однажды он уже прошел огромную жизнь без радости. И теперь это снова ждало его впереди. Ничто светлое не наполняло его сердце. С женой и сыновьями он уходил далеко от горы, у подножия которой поселилась семья Ноя. Уходил от своих надежд на жизнь с близкими людьми, которые его поймут и поддержат. Теперь он знал: не будет никой поддержки! Никакого сострадания!
Сколько столетий они скитались? Никто не умел считать время и даже не знал, для чего это было бы нужно. Человеческий век исчислялся числом потомков. Их у Каина было множество. Сыновья, дети, внуки, правнуки. В одном месте он задержался надолго. Без воодушевления следил, чтобы урожая на разбитых поблизости полях хватало на пропитание, чтобы рядом паслись коровы и овцы. Земля готова была радовать его, но он не готов был радоваться колосьям, плодам, приплоду в стадах. Дети занимались этим по его слову. От жены Неелатамек он отдалился, редко и мало с ней разговаривал, отчего на лице женщины часто появились слезы, вызванные одиночеством и размышлениями о том, какую же вину она совершила перед мужем?
Каин часто стал уходить от всех, чтобы в поле размышлять о своих несчастьях, которые вот уже третью жизнь не покидали его. Он пробовал молиться Господу, как это делал Сим, но у него ничего не выходило. От этого злость в душе на братьев нарастала внутри него, как грозовая туча перед летним ливнем. Зависть к ним крепла, как сорняки, которые зеленой травкой сначала появляются на пшеничном поле, а потом быстро крепчают и начинают забирать соки у золотых колосьев.
Как-то он возвращался после такого уединения и увидел, что во дворе дома у костра жена подает напиться какому-то путнику. Что-то в очертаниях странника Каину показалось знакомым. Это не принесло ему радости, потому что скоро он разглядел черные очертания худой и сутулой фигуры самого неприятного человека своей жизни – Армилуса. Только его не хватало ему в завершении всех бед! Он был виновен во всех злоключениях Каина. Откуда у него взялась смелость снова явиться к нему?
– Зачем ты пришел? – спросил его Каин со злостью.
– Ты не хочешь меня видеть? – воскликнул Армилус. – Я понимаю. Но выслушай меня. Может быть, на этот раз ты примешь мои слова более дружелюбно, чем раньше.
– Я много общался с тобой, но всё это только разрушало мои жизни.
Каин попросил Неелатамек оставить их. Женщина удалилась в дом, а Каин молча присел напротив гостя. Их разделяло пламя огня. От бликов скуластое бледное лицо Армилуса казалось более зловещим. Он заговорил первым:
– Ты считаешь, что это я виноват в том, что Ной отверг тебя?
– Ты предложил мне изготовить напиток из винограда. Теперь моя семья скитается, а дети и внуки не знают своих родных.
– Ты разве не знал, что нельзя смеяться над божьими людьми? Ни над праведниками, ни над юродивыми, ни над другими любимцами Господа! Я их не люблю, но и насмешек над ними никогда себе не позволял, – заметил черный человек. – И вспомни! Это не первый дом, который ты вынужден покинуть из-за своих ошибок! То же самое произошло, когда ты уходил из дома Адама. Возможно, так написано у тебя на роду. Навсегда ты должен оставаться человеком без пристанища.
– Ты говоришь, что всё происходящее связано со мной?
– Так и есть! Будь ты немного хитрее и умнее, ничего бы не случилось. Особенности твоей души неистребимы. И даже смерть – а ты их пережил достаточно – не может тебя исцелить от того, что внутри тебя.
– Зачем же ты меня тогда воскрешаешь? – воскликнул Каин.
– Потому что ты нужен мне! Бог лишил меня возможности влиять на ход событий вокруг. Поэтому я не смогу ничего сотворить сам, только твоими руками. Как бы ты ни злился, мы нераздельны. Ты уже отделился от Бога и никогда не сможешь быть так близок к Нему, как Авель или Сим.
– Для чего ты пришел ко мне сегодня?
– Рассказать то, чего ты не знаешь! – таинственно ответил Армилус.
– А может, я не хочу этого знать?
– Хочешь, потому что это касается твоих братьев, которым ты так завидуешь.
– С чего ты это взял? – спросил Каин.
– Думаешь, мне не известно, зачем ты уходишь от всех с рассветом и о чем пытаешься сказать Богу? У тебя никогда ничего не получится.
– И что? Зачем ты мне это говоришь?
– Ты просто не знаешь, что после твоего ухода Ной обратился к Симу и Иафету. Он их тоже попросил уйти вместе с многочленными потомками, потому что люди не должны оставаться на одном месте. Они должны разойтись по всей земле.
– Это меня должно утешить?
– Ты начнешь новый путь и везде будешь встречать потомков своих братьев. Разве это не утешение?
– И что?
– Подумай сам. Ноя рядом нет. Его потомки находятся в разных краях. Это редкая возможность всех объединить вокруг меня. Они придут, как неразумные телята, как затерянные овечки. Я, наконец-то, смогу быть властителем над людьми.
– Ты по-прежнему хочешь править этим миром. Но для этого есть Бог.
– Бог где-то там! В своих владениях. А я здесь, рядом, вместе с вами, – со смехом ответил Армилус.
– Ну и иди к ним. Оставь меня, – просил Каин.
– Если ты послушаешь меня, мы сможем многое сделать. Ты станешь главным над всеми потомками Ноя. А их за эти столетия родилось немало.
– Мне ничего не нужно, – сказал Каин, поднимаясь от костра, чтобы уйти в дом.
– Ты собираешься всегда жить человеком, который ниже остальных? – остановил его Армилус. – А ты подумал о детях? Разве ты не хочешь подарить им бесконечную власть над всеми! Или пусть твои потомки, как приказал Ной, идут в услужение к остальным! Уж лучше бы тогда, чтобы не было потомков, чем тебе стать отцом рабов и слуг!
Каин снова присел к огню. Он молчал. Своим взглядом показал, что готов выслушать Армилуса. Тот немедленно этим воспользовался:
– Город! Когда-то ты придумал построить первый город. И это получилось. Город манил людей. Они готовы были отдавать продукты и предметы своего труда, чтобы войти в ворота твоего города.
– Сыновья Ноя уже жили в городе. И вернулись к прежнему миру без ворот и башен.
– Но их потомки могут легко поддаться соблазну городской жизни. Я увлеку их городом, который они построят сами. А внутри его начнут создавать огромную башню. Она будет такой огромной, что уйдет в небеса. Это будет ответ людей Богу. Ответ, который они сами не осознают.
– Люди захотят дотянуться до Господа?
– Они будут считать, что могут быть наравне с ним! Даже превзойти Бога.
– У тебя ничего не получится, – с сомнением ответил Каин.
– Не получится, если не дать им новую религию, новую веру. Не в Бога, а в другие силы, которые они будут ощущать сразу, еще при жизни, а не когда-то потом. Я объявлю тебя жрецом новой религии. И твои дети будут главными жрецами. А остальные будут их бояться и слушаться! Понимаешь?
– Нет, не понимаю! Какую веру ты придумал вместо той, которую подарил нам Господь?
– Ты ее хорошо знаешь по прошлой жизни. Веру в звездное небо. Каждый рожденный человек будет назван в честь созвездия над головой. Ты же помнишь, что я хорошо читаю книгу ночных светил. Там есть созвездие скорпиона, а есть овен, есть близнецы и лев! На любой выбор. Люди захотят соответствовать звездам над своими головами.
– А ритуалы? – с уже большей заинтересованностью спросил Каин.
– Я их им подарю. Жестокие ритуалы. Они будут приносить жертвы не Богу, а мне. И не животных, а своих детей. Самые одаренные и самые красивые потомки должны будут становиться закланием на жертвеннике во славу башни, уходящей в небеса. Мы отвлечем всех людей на эту стройку. Это станет их главной целью. Они забудут про всё остальное, что могло наполнять их жизни! Потому что труд будет бесконечным и изнуряющим.
– Что ты хочешь, чтобы я сделал для этого?
– Ты уйдешь вместе с семьей в места, где есть много глины. Я научу тебя делать кирпичи из нее, обмазывать их смолой, чтобы они были прочными и не боялись времени.
– Ты меня как-то научил делать вино, – упрекнул его Каин. – Это стало началом многих бед.
– Теперь всё будет иначе, – успокаивал его Армилус. – Ты начнешь выкладывать фундамент будущей башни. Люди сами будут приходить к тебе, завидев гигантское возвышение.
– Зачем? Ведь вокруг достаточно высоких гор.
– Эта башня будет в центре твоего города. Мы привлечем всех. Я смогу обойти поселения потомков Ноя и рассказать, что возводится башня, по которой мы сможем дотянуться до небес. Больше не будет никакого Завета. Никаких законов жизни. Только те, которые ты скажешь этим людям.
– А как будет называться этот город? – спросил Каин.
– Давай назовем его Вавилон! Это означает «ворота к Богу». Наш город будет именно такими вратами. Они подумают, что поднимаются к Господу, а попадут ко мне!
Каин и в этот раз поверил Армилусу. Он созвал своих потомков и рассказал им, что они уходят в другие места. Объяснил им, что они должны скитаться, пока не найдут глину, подходящую для будущего строительства. Дети не привыкли перечить отцу. Семья Каина снова двинулась в путь. Он не был долгим, потому что у ближайшей реки были глинистые берега. Это очень обрадовало Каина: значит, Армилус действительно ему помогает!
Каин когда-то научился плести корзины для сбора винограда. Теперь они с женой и детьми снова занялись их плетением, чтобы собирать глину. По счастью, вдоль реки росло много тростника, который подходил для этих работ. Они изготовили огромные корзины. Деревянными лопатами нагружали в них глину и относили на огромный луг, который Каин присмотрел для основания будущего большого города с гигантской башней посередине.
Однажды вернулся Армилус. Осмотрел сотни наполненных глиной корзин и сказал:
– Конечно, этого мало! Но скоро к тебе подтянутся помощники. Они наберут еще. А ты и твои дети не будете работать. Вы станете управлять, раздавать приказы и проводить свои ритуалы.
– Когда они придут? – спросил Каин.
– Они уже вышли и двигаются к тебе. Там потомки всех сыновей Ноя. Их праотец не знает, что они снова будут вместе. Но теперь не с ним, а с нами!
– Ты обещал рассказать, как делать из глины кирпичи.
– Для этого нужны ямы, в которых будет гореть огонь. Кирпичи твои работники станут складывать из глины, обжигать их в пламени несколько дней. От этого они будут прочнее. А потом покрытие из смолы защитит их от разрушений на сотни лет.
– Как мы добудем смолу?
– После потопа вокруг много поваленных деревьев. Умирая, они выделяли сок, который не боится ни воды, ни воздуха. Мы отправим женщин собирать для нас эту смолу. Потерпи немного. Скоро работа закипит!
И действительно, через некоторое время к Каину стали подтягиваться люди, до которых дошли слухи о строительстве города с башней. Теперь у них появилась возможность быть не букашками на поверхности мира, а доказать себе и Богу величие человека.
Каждого Каин посвящал в его звездную религию, рассказывал о времени, когда одни созвездия сменяют другие. Люди смеялись, когда одни оказывались быками, а другие водолеями. Все слышали про потоп, устроенный Богом. А теперь не только Господь мог лить воду с неба. Человек тоже мог стать водолеем! Это манило людей к Каину. Он обучал их всему, что узнал от Армилуса, и они безропотно выполняли эти работы. По ночам они стояли на коленях перед полной Луной, чтобы она была к ним милосердной, или умоляли молодой месяц исцелить их от недугов.
Когда-то к Ною никто не захотел присоединиться, чтобы помочь ему и его сыновьям построить ковчег. А башня, достигающая своей вершиной до Бога, привлекала всех. Стройка кипела, дело продвигалось. Каин узнал прелесть власти над людьми. Его душа не обрела легкость, какую он познал, когда был членом семьи Ноя. Власть оказалась таким сладостным чувством. Он разбивал пришедших на отряды. Самые сильные направлялись на строительство. Кто послабее, занимались скотоводством, чтобы у остальных было пропитание. Другим Каин рассказывал, как надо организовывать поля, чтобы на них созревала пшеница. Появились пашни, виноградники, сады с деревьями, на которых росли плоды, утоляющие жажду и голод. Сильные яки, побиваемые кнутами, доставляли из реки воду и глину. Воды нужно было много: люди могли долго обходиться без пищи, но без воды они ослабевали прямо на глазах.
Однажды Армилус явился к Каину и приказал начать проводить ритуалы с жертвоприношениями. Каин должен был объяснить людям, что стройка не получится, если они ничем не задобрят звездных покровителей.
– Люди обязательно должны бояться, – убеждал его Армилус, – страх – самая мощная сила в любых начинаниях.
– Я должен убить человека? – спросил Каин с дрожью в голосе.
– Не убить, а принести в жертву нашему делу! – ответил Армилус. – Без этого всё остановится. Мы не поднимемся до нужных высот.
– Если должна быть человеческая жертва… – начал Каин.
Но Армилус прервал его:
– Не жертва, а жертвы.
– Если так, то я хочу, чтобы это был кто-то из потомков Сима.
– Понимаю, – ответил черный человек. – Ты до сих пор жалеешь, что не дал умереть Симу в ковчеге, когда он подавился сухим хлебом.
– Да, жалею. Но если бы не было Сима, то меня за веревку на руке могла утащить за борт сильная рыба. Я бы уже умер.
– Ты же знаешь, что я тебя сразу бы вернул! Но это тебе будет урок: меня надо слушаться всегда, чтобы потом не кусать себе локти!
– Так ты приведешь людей из рода Сима на всесожжение?
– Это сложно, потому что Сим запретил своим потомкам участвовать в постройке нашего города.
– Запретил? Почему ты мне этого сразу не сказал?
– Не переживай! Его не все послушали. Здесь есть люди его крови, которые пришли вопреки требованиям Сима. Недавно в наш город прибыла одна пара с младенцем на руках. Я приведу к тебе их на площадь перед башней завтра после полудня.
В назначенное время Каин приказал объявить строителям, чтобы все собрались в центре строящегося города. Люди пришли, оставив ненадолго свои труды.
Каин поднялся на возвышение у специально положенного в центре площади жертвенного камня и начал говорить:
– Мы приступили к важному делу. И без помощи звезд нам не дойти близко к небесам. У каждого из вас теперь есть небесный знак. У кого овен, у кого рак, кому-то покровительствуют рыбы. Но есть дети, которые рождаются между знаками. Они могут помешать вашей работе.
Со своего возвышения Каин увидел, как во время его речи сквозь людей проходил Армилус, который подталкивал перед собой растерявшуюся пару с ребенком на руках.
Каин продолжил:
– Чтобы у ваших работ не было препятствий, мы должны отдать этих детей в жертву. Благодаря всесожжению, мы искупим грехи их родителей, зачавших детей в неурочное время. Звезды подарят вам новых детей. А эти станут залогом благополучия наших трудов.
Одобрительный гул толпы подхватил слова Каина. Строителям города было жутко от таких слов, но они почему-то безропотно соглашались с ним.
