– У нас будет ребенок.
– Ребенок? Ты зачала в ковчеге? Когда? – воскликнул мужчина.
– Уже прошло довольно много времени. Я боялась рассказывать тебе об этом.
– Почему? – недоумевал Каин.
– В последнее время ты такой напряженный, редко говоришь со мной, ни о чем не спрашиваешь!
– Но ребенок – это же другое дело!
– Скоро его будет видно, – прошептала Неелатамек, – и все поймут, что у нас тобой всё происходило здесь. Возможно, даже обвинят, что из-за нашей греховной жизни Бог так долго не открывал нам землю.
– Глупости! – сказал Каин, который начал покусывать нижнюю губу, понимая, что ситуация серьезная. И даже если Ной что-то про них уже знал от животных или птиц, то теперь об этом узнают остальные. Смущать отца, братьев и их жен ему не хотелось.
– Продолжай скрываться от всех и попроси Бога, чтобы он подарил нам побыстрее землю. Ради будущего ребенка!
Прошла еще неделя. Рано утром Ной снова забрал его с собой наверх. Каину было интересно, какую птицу отец отпустит на этот раз. За пазухой у него оказалась не голубка, а голубь. Ной что-то ему шепнул и выпустил из рук. Голубь, как и его вторая половинка, взмыл сначала над ними, огляделся в полете, выбрал направление и полетел туда, где недавно встало Солнце.
Поначалу они ничего не спрашивали друг у друга. Смотрели вдаль. Каин готовил веревку с хлебом для того, чтобы поймать свежих рыб.
– Неелатамек мне призналась во всем, – неожиданно сказал отец.
– О чем ты говоришь? – спросил Каин.
– Я увидел, что когда все исхудали, она поправилась. Решил было, что это Неелатамек брала продукты из наших общих запасов. Я позвал ее к себе и упрекнул в этом. Твоя жена расплакалась и сказала, что дело не в продуктах. Не только в продуктах. Она показала мне свой живот, который скрывали накидки на платьях, и я всё понял.
– Что ты понял? – осторожно спросил Каин.
– Я понял, что не могу положиться на тебя. Что ты единственный, кто нарушал мое слово. Ты сильно изменился с тех пор, как мы зашли в ковчег. У тебя осталось лицо Хама, но нутро другого человека. Что с тобой? Кто ты?
Каин посмотрел на отца. Он открыл рот, чтобы сказать Ною правду. Что ему было терять? Но в тот самый момент вдруг прилетел крылатый посыльный. В клюве он держал веточку с тремя оливковыми листочками.
– Земля! Наш голубь нашел землю! – воскликнул Ной.
– Земля! – подхватил его крик Каин.
Они бросились по лестнице вниз, к остальным. Ной так торопился, что чуть на свалился со ступенек на пол. Каин сильной рукой подхватил его.
– Голубь видел землю! – кричал отец. – Он поможет нам добраться до нее. Скоро мы сможем пристать к суше.
– Эта земля, на которой уже растут деревья! – ликовал Сим. – Там выросло оливковое дерево. Спасение совсем рядом!
– Сегодня устрою большой праздник, – пообещал Ной, – будем лакомиться сыром с фалафелями, есть свежую рыбу!
– Я не успел ничего наловить, – ответил Каин.
– Так иди же! Прошу тебя, иди за рыбой! – направил его отец.
Пока Каин ловил рыбу для праздника, снизу раздавались смех и счастливые восклицания. Отнимая от веревки рыбку за рыбкой, он вдруг подумал, что не должен никому мстить и жить особняком. Он попал в замечательную семью. Его жена Неелатамек родит детей. И не важно, у кого из потомков будет больше любви Бога и власти. Все вместе они восстановят человеческий быт, разрушенный потопом. Ной много знает про него и никому ничего не говорит. Он такой мудрый! Невероятно осторожный в оценках и высказываниях. Научиться бы у него этому. Наконец-то, Каин обретет семью, которую потерял по собственной глупости. Попадет в дом праведника. Это же большое счастье!
Вдруг на горизонте он увидел небольшой островок. И не поверил своим глазам. Столько дней вокруг них была только вода. Она сливалась с небом. Солнце, звезды и Луна оставались главным утешением, потому что отличались от водной поверхности. А тут – целый островок. Да не такой уж он маленький. Только верхушку увидел Каин вначале, а с приближением к ней ковчега, оказывалось, что это гора больших размеров, у которой даже открылись уже зазеленевшие склоны. Их несло прямо к этому месту.
– Сюда! Сюда! Быстрее! – закричал Каин. – Я вижу землю! Мы приближаемся!
Вся семья вылезла из двери на крышу. Только жена Ноя Ноема махнула рукой и не стала рисковать здоровьем. Ее больные ноги научили быть осторожной не только во время потрясений, но и в радости.
Они смотрели на приближающуюся гору, обнимали друг друга, целовали, кричали в небо слова благодарности Богу. А какой переполох случился среди животных! Откуда они только могли знать, что происходит снаружи ковчега? Такими бурными звери не были никогда. Через открытый выход на крышу птицы начали вылетать. Каждая держалась своей половины. Словно прощаясь, они обязательно делали над семьей Ноя последний вскрик и неслись к обретенной земле.
Каин был счастлив всем, что с ним происходило. Злость ушла из его сердца. Он почувствовал этих людей родными. Так же обнимал их, целовал и ликовал, как и они.
Гора приближалась. Ковчег несло быстрой волной. А радость сменилась страхом, что сейчас их разобьет об острые уступы ближайшего склона. Но не тут-то было. Господь большой волной, словно ладонями, донес ковчег на поверхность земли. Вода в последний раз обняла главное пристанище спасенных живых существ и удалилась.
Все бросились на нижнюю палубу к аккуратно промазанному смолой выходу из ковчега. Братья ударами деревянных молотов выбили двери наружу, выбросили деревянный трап, который позволял всем спуститься по связанным веревками деревянным мосткам. Семья расступилась, чтобы первым вышли Ной и его жена.
Они шли с трудом, потому что за целый год странствий ноги отвыкли от поверхности, которую не качает вода. Следом выходили братья и их жены. За руку Каин вывел Неелатамек.
А за их спинами показались первые животные, которым не терпелось оказаться на земле. Исхудавшие, притихшие, истосковавшиеся по свободе, но живые. Потом выяснится, что это обезьяны скакали по всем загонам, открывали задвижки, чтобы отпустить зверей на свободу. Из-за взятого на себя послушания они вышли из ковчега самыми последними. И самыми довольными.
Было тихо. Животные примолкли и не издавали ни звука. Птицы, покинувшие ковчег, снова слетелись отовсюду.
Ной подошел к большому камню и объявил, что нужно принести жертву Богу, но его сердце разрывается оттого, что для этого нужно убить несколько животных.
И вдруг к нему из толпы звериных пар выбралось несколько животных и подлетели птицы – все, у кого за время путешествия погибла вторая половинка. По разным причинам. От качки, от тоски, от того, что не хватало воздуха, из-за несчастного случая, потому что кто-то нечаянно ударил или наступил. Они тыкались мордами и носами в руки Ноя, садились к нему на плечи, словно уговаривали, чтобы их одинокие жизни были преподнесены Богу.
Ной, испытывая страдания за жизнь животных, к которым привязался, как к членам семьи, попросил детей связать их, чтобы совершить всесожжение, угодное Господу, поблагодарить Бога, как того требовал обычай.
Когда жертвоприношение произошло, Солнце стало сиять несколько сильнее, голубое небо наполнилось золотыми бликами, воздух начал светиться и все услышали громоподобный голос. С ними говорил Бог. Он приветствовал людей и животных, вернувшихся на землю:
– Я дарю вам Свое благословение и хочу пообещать, что больше никогда не пошлю людям подобного испытания. Не буду наказывать большой водой свои любимые создания. Мир всех живых существ никогда больше не познает таких невероятных потерь. Сколько будет существовать человек, в небе для него будет Мой знак, которым Я скрепляю свои слова. Это радуга. Вы никогда ее раньше не видели, а теперь она будет радовать вас всегда.
После этих слов изогнувшаяся полуовалом радуга образовалась над их головами. Она переливалась разными цветами, зачаровывая людей своей красотой и совершенством:
– Когда вы впредь увидите радугу, то знайте, что Я с вами, – сказал Господь. – Я вас люблю и не нарушу обещания, которое вы услышали от Меня. Для людей, которые окажутся далеко на севере, вместо радуги будет другое утешение. Но вы сейчас тоже сможете его увидеть.
В голубом солнечном небе вокруг радуги засветились не менее прекрасные всполохи северного сияния, завораживая людей еще больше. Им не надо было другой награды в эту минуту, чем осознание, что есть видимые приметы, которые Бог им от себя намеревается посылать постоянно, чтобы радовать их уставшие души.
Иафет в этот момент заиграл на своей свирели. Его музыка тронула всех, но в этом не было ничего удивительного. Впервые за всё время красоту этой мелодии услышал Каин. Игра Иафета переплелась с раздольем радуги и свечением северного сияния. Мелодия сумела пробиться в сердце Каина, вытесняя оттуда слезы, которые полились по его щекам.
– Я благословляю каждого, – говорил Бог. – Сейчас вам ничто не угрожает. Вода быстро уйдет, а вы плодитесь и наполняйте землю! Таков Завет между Мною и вами.
– Как Ты хочешь, чтобы мы жили? – воскликнул Ной.
– Помните, что Бог один! Забудьте про идолов, придуманных людьми! Никогда не хулите то, что Я делаю. Никогда никого не убивайте. Будьте верны своим женам и своей семье. Не изменяйте никогда. И не берите у ближнего ничего. Забудьте про чужое. Не мучайте живых. Не раньте животных и не ешьте от них частей. Пусть всё решает закон ваших сердец. Если исполните это, Я буду любить вас, как люблю в эту минуту, когда Моя радуга утешает ваши души и дарит надежду на будущее. Теперь она будет с вами. Вы будете смотреть на радугу и знать, что видите Мою любовь к вам.
– Плодитесь и наполняйте землю! – повторил Ной всем, кто его окружал, вслед за Господом.
Только после этого звери начали расходиться, а птицы улетать. Ной опустился на землю рядом с ковчегом, а с ним присела его жена Ноема. Сыновья смотрели, как быстро уходит вода. Теперь, когда она была далеко от ковчега, они разошлись, чтобы рассмотреть мир вокруг.
Вершина горы виднелась высоко над ними. Ее склоны были зелеными и полными земли, которая словно просилась, чтобы ее возделали. Каин поднялся в ковчег, чтобы принести рыбу, которую он успел наловить, а Сим и Иафет по слову отца сходили за продуктами, которых почти не осталось. Они понимали, что вначале придется непросто. Ведь запасов нет никаких. Надо построить дом, организовать хозяйство, посадить пшеницу, а с ней – остальные семена, заранее приготовленные Ноем. Впереди их ждал труд ради утверждения в новой жизни, которую им подарил Бог.
Пока они возводили дом, все оставались жить в ковчеге, где могли бы ночевать и переносить непогоду. Строить им было радостно. Они умели это делать. Устраивали поля. Привели коров, баранов и овец, чтобы те паслись неподалеку. Им были нужны их молоко и шерсть. Распределили между собой, кто чем может заниматься. Сим взял на себя разведение домашних животных. Иафет – стройку. Каин, как и при Адаме, стал земледельцем.
Вскоре жена Каина Неелатамек родила сына Ханаана. Ее положение видели уже все, и родителям новорожденного пришлось покаяться перед семьей, что они ослушались приказа Ноя и допустили грех, когда жили в ковчеге.
– Может быть, поэтому наше путешествие длилось целый год! – воскликнул Сим.
Это оказалось единственным упреком, сказанным Каину и жене, потому что радость переполняла всю семью. Там не было места негодованию и выяснению отношений.
Каин устроил сразу четыре поля. Одно – с пшеницей, другое – с кукурузой, третье – с булгуром. А на четвертом зрел виноград.
Ной до того, как Бог повелел ему заниматься ковчегом, был виноделом. Но по возрасту уже забыл и рецепты вин, и их вкус. Иногда он приходил к Каину, чтобы поговорить о виноградной лозе, подержать в руках колосья пшеницы, вдохнуть скромные цветки кукурузы.
Все были радостны и счастливы, даже когда продуктов было недостаточно для общего стола. Молоко и сыр у них были всегда. Куры несли яйца. А что еще нужно человеку? На одном из склонов горы росли оливки, которые женщины собирали, замачивали и приносили на трапезу. Из остатков муки пекли лепешки, добавляя к муке листья ревеня. Варили суп из крапивы и благодарили Бога за каждый шаг по земле. Ной и его жена Ноема, как и до Потопа, отказывались от мяса, а братья с удовольствием ели мясо животных, выращенных Симом или выловленных Иафетом во время охоты. Мясо было вкусным и легко насыщало братьев. Сразу появились силы для новой работы.
Несколько лет у них ушло, чтобы осуществить многое из задуманного. Не всё получалось сразу. Много раз семье приходилось всё начинать сначала. Когда вода ушла, выяснилось, что они рано начали строить дом и разбивать поля недалеко от вершины. Гора оказалась высоченной. Чем ближе к вершине, тем она была холоднее. А внизу земля была более благодатной. И Солнце там было мягче. Они переходили ниже и ниже несколько раз, как ни жаль им было оставлять свои поля, постройки и, конечно, ковчег. Но он выполнил свою задачу. А потом еще долго снабжал семью деревом, необходимым для постройки. Они возвращались к нему, грузили на быков здоровенные бревна из ковчега, всё время удивляясь, как вода укрепила древесину. Дерево от днища не боялось ни сырости, ни огня.
Годы шли, сын Каина Ханаан подрастал. У братьев тоже появились дети. Устроенные поля приносили свои скромные урожаи. Семья не уставала радоваться каждому колоску, каждой свежеиспеченной лепешке из новой муки.
Постепенно вырос виноградник. Каин заботливо ухаживал за каждой лозой. Как-то во время работы к нему подошел Армилус, про которого он стал забывать.
– Помнишь меня, Каин? – спросил черный человек.
– Зачем ты вернулся? – воскликнул Каин. – Уходи! Ты мне не нужен. Теперь у меня есть семья, которую я люблю, и работа, радующая мою душу.
– Не обманывай себя! Ты же не можешь видеть, что продолжаешь оставаться изгоем. Из тебя сочится твоя греховность. Бог, как и Ной, по-прежнему радуются больше Симу и Иафету.
– Зачем ты мне это говоришь? Они мои братья! Я хочу, чтобы у них всё было хорошо.
– А у тебя? Посмотри, сколько времени Сим проводит в молитвах, разговорах с Богом. Его дети прекрасны. Животные, которых он пасет, плодятся без устали. Он стал главным кормильцем в доме. Иафет построил хороший дом, где всем удобно, его музыка тоже подарена ему Богом. А что Бог подарил тебе? Твоего скудного урожая надо ждать по нескольку месяцев.
– У каждого из нас свое дело. Ты мне мешаешь. У меня растет сын, а Неелатамек ждет еще ребенка, – спорил с ним Каин.
– Я хочу помочь тебе, – продолжал бубнить рядом Армилус, – ведь ты не умеешь делать вино из плодов своего виноградника. А я тебя научу, чтобы оно было сладким и манящим. Благодаря вину тебя будут ценить и Ной, и его сыновья.
– Они ко мне хорошо относятся, хотя Ной, как мне кажется, знает о всех наших с тобой замыслах.
– Слушай меня. Я помогу. Я вернусь, когда ты соберешь ягоды. Твое вино удивит всех. Все полюбят его больше, чем мясо Сима и музыку Иафета. Ты станешь лучшим. Не упускай эту возможность!
Несколько месяцев Каин вместе с Неелатамек плели корзины для поспевающего винограда. Но труды перестали дарить Каину такую радость, как прежде. Он думал про себя: а вдруг Армилус в чем-то прав? Может, в семье все продолжают помнить его грех с женой, который он совершил в ковчеге? Укоряют в разговорах, когда Каина нет поблизости? Вдруг Ной рассказал им, куда девались продукты из запасов? Теперь нет рыбы, которую он мог поставлять к трапезе каждый день.
Ужиная вместе со всеми, Каин чувствовал, что давно ничем не радует семью. На его душе опять появились черные пятна.
Каин стал замкнутым и отчужденным. Он не рассказывал отцу и братьям ни о чем из происходящего с ним в течение дня, не расспрашивал их. Братья тоже понемногу перестали задавать вопросы. А ему так хотелось вернуть былое расположение. Надо взять рецепт у Армилуса. Тогда Каин научится делать свежее вино и угостит всех, сумеет возвратить родственные отношения, которых так долго был лишен и которые обрел лишь ненадолго. И снова утерял.
Настал вечер, когда со своих полей Каин вернулся с кувшином молодого вина. Он попросил Неелатамек принести чаши для всех. Ной уже не помнил, когда последний раз пил вино. Не помнил его вкуса. И того легкого чувства, которое дает вино телу и разуму. Никогда не пробовал этого напитка. Но сейчас наступили другие времена. Всё, что удавалось получить, вырастить, произвести, вызывало радость и интерес. Поэтому вино, разлитое по глиняным чашам, согласились попробовать даже женщины. К сожалению, оно еще не созрело до нектарного вкуса, о котором мечтал Каин. Было кисловатым и легким. По нему бегали веселые пузырьки. День выдался жаркий и Ной, не особенно понимая в коварстве молодого напитка, потреблял его вместо воды. Каин не отставал от отца. Братья вели себя осторожней. Они попробовали, но что-то их остановило.
– Вы, как ваши жены! – пошутил Каин. – Боитесь пропустить виноградный дар к своим сердцам!
– Твой виноград сладкий! Каждая ягода – словно большая капля росы на утренних листьях, – ответил Сим, – а вино получилось слишком кислым. От этого даже вкус мяса меняется!
– А для моих овощей в самый раз, – похвалил напиток Ной, – и жажду хорошо утоляет. Оно прохладное! А вечер просто горячий! Когда я его пью, воздух становится более ласковым, а огонь из вина попадает в мою кровь. Кровь в последнее время просит, чтобы ее немного разогрели. Я что-то стал быстро уставать. После вина в меня словно вошли новые силы! Попробуйте!
– Спасибо, отец, – поблагодарил его Каин за слова поддержки.
Послушные братья снова пригубили чаши и отставили их от себя. Это Каина немного задело, но он тоже, как и Ной, почувствовал радостное движение в крови, которое затенило нарастающую было обиду на Иафета и Сима.
Отец, благодаря вину, стал очень разговорчивым. Он принялся рассказывать, как разводил виноградники в молодости, но оставил это занятие, потому что надо было строить ковчег. Стал вспоминать сорта винограда, а также свои хитрости, которыми добивался, чтобы урожай был обильным, вкус ягод насыщенным, а вино вкусным.
Каин тоже впервые за долгое время начал веселиться. Он рассказал собравшимся о мышах, которые подбираются к винограднику. Но стоит их поругать, как стыдливо удаляются на некоторое время. Зато приходят кроты, у которых после путешествия в ковчеге ослабло зрение. Они любят грызть корни пшеницы, а едва заслышав приближение Каина, пытаются убежать, но из-за слепоты не понимают, где их норки. Каин берет их в руки и переносит на другой берег горной реки, где у него нет полей. На поиски кротов из норок выбираются их семьи, которые ищут пропавших. Каину пришлось с одного берега на другой перекинуть дерево. Он сделал это таким образом, чтобы кроты и мыши легко перебирались по стволу и, преодолев речку, могли соскочить, а вернуться у них не получалось, оттого что ствол дерева на том берегу не прилегал к земле, как бы зависал над противоположным берегом. Благодаря этому с полей убежали почти все, кто мог повредить пшенице, винограду и булгуру.
Иафет рассказал, что его жена придумала новое блюдо: булгур с овощами. Она закладывает крупу и овощи в горшок, наливает туда воды и ставит прямо в пламя костра. А когда через некоторое время открывает горшок, оказывается, что булгур увеличился в размерах, вода испарилась, а овощи подарили блюду свой сок. Со специями отца вкус просто потрясает. Он попросит жену, чтобы она приготовила это блюдо к следующему ужину.
– А Каин пусть завтра принесет еще вина! —
скомандовал Ной. – Потому что, когда много специй, только вино сможет охладить язык от всего острого и горького.
Когда он это говорил, все обратили внимание, что некоторые слова Ной выговаривает плохо. Словно язык его больше не слушался.
– Обязательно, отец! – ответил Каин. – Завтра будет вино из другого винограда! Возможно, оно остальным тоже понравится!
Все услышали, что язык Каина тоже справляется со словами не как обычно, а замедленно и с запинками. Но никто ничего не произнес, чтобы не нанести обиду.
Ной попытался встать, а ноги его не поддержали. Отец начал падать на сторону. И упал бы, если Сим и Иафет не подхватили его под руки. Каин тоже хотел помочь отцу, но у него ничего не получилось. Голова закружилась, как в первый день в ковчеге, когда казалось, что всё вокруг плывет и раздваивается. Ноя отвели спать в шатер, а Каин завалился прямо у костра.
Утром он проснулся от того, что очень хотелось пить. И голова болела, словно внутри копошились безжалостные насекомые. Все-таки он смог подняться, но ему пришлось напрячься, чтобы припомнить вчерашний вечер и разговоры за ужином.
Да, вино оказалось опасным напитком!
Солнце только взошло, поэтому на дворе жизнь и движение лишь начинались. Сначала Каин решил заглянуть в шатер Ноя. На входе он споткнулся о его халат. Прошел внутрь шатра и увидел, что ночью отец сорвал с себя все одежды и остался спать обнаженным. Это повеселило Каина. Он выглянул наружу. Братья и их жены начали заниматься во дворе обычными трудами. Женщины принялись подметать и убирать посуду, которая осталась после ужина. Сим готовился к утренней молитве. Он каждый день начинал с разговора с Богом. Иафет занимался животными, которых надо было отвести к водопою.
Каин позвал их в шатер к отцу. Когда они вошли, он со смехом указал им на обнаженного Ноя:
– Вот такой у нас праведник! Взгляните на него! Всё потому, что он не ест мяса. Легко опьянел, тревожно спал!
Братьям не передалось его веселье. Они закрыли свои глаза руками, чтобы не видеть позора отца, и выскочили во двор.
– Чего вы? – удивился Каин, показывая им подобранный с земли халат Ноя. – Давайте его спрячем, а Ной начнет искать, не понимая, что произошло.
Сим выхватил одежды из рук Каина, сделал знак Иафету:
– Мы должны прикрыть отца. Ему не должно быть стыдно, когда он проснется!
Братья вошли в шатер спинами, чтобы не видеть больше фигуру охмелевшего Ноя. Не оглядываясь на отца, они бросили на его тело халат. Только после этого разрешили себе повернуться и поправить одежды, чтобы его срам больше никто не увидел.
Каин почувствовал себя ужаленным, как от ядовитой рыбы. Он понял, что сам еще не протрезвел до конца, а потому допустил эту непростительную оплошность. Ему хотелось почувствовать себя ближе к семье, а он наоборот, только что от всех отдалился. Каин наполнил кувшин водой и быстрым шагом удалился к своим полям.
Целый день Каин, поливая пшеницу и виноградник, надеялся, что появится Армилус. Тогда он сможет высказать злодею, что происходит сейчас в его душе. Это же падший ангел рассказал, как надо готовить вино, не предупредив, что молодая лоза может быть настолько коварной. Армилус был хитер и не пришел в этот день к винограднику. Возвращаться вечером к семье Каину не хотелось. Он заночевал в шалаше возле реки. Домой вернулся только через три дня. Братья ему ничего не сказали. Никто не поинтересовался, где он пропадал. С ним не разговаривали, и он вел себя так же, как они. Но вот произошла встреча, которую он боялся больше всего: во двор вышел Ной. Он увидел Каина и знаком показал, что им надо уединиться. Отец вошел в шатер, Каин проследовал за ним.
