– То есть ты хочешь, чтобы она с тобой жила? И ты её пёр? – уточнил Давид. – Удобно.
– Не со мной. Сними ей квартиру. Или купи.
– Кариночка, хочешь квартиру? И машину хорошую? – сладко запел Давид, пытаясь купить Карину. – Поехали домой? Обсудим.
– Не хочу! Не надо мне от тебя ничего! – ответила она.
– Это так не работает, Давид, – снова встрял я. – Давай встретимся через пару дней и всё решим?
– Хорошо, Артур! – неожиданно сдался друг. – Встретимся через два дня. Поговорим.
– Вот и прекрасно! – искренне обрадовался я.
– А тебе, дорогуша, я заблокирую все карты! Раз ты такая взрослая и тебе от меня ничего не нужно. В добрый путь, как говорится!
А вот это правильно! Пусть своим трудом заработает, раз с отцом разговаривать не умеет.
– Я так и знала! – воскликнула Карина. – Я тогда универ брошу и на панель пойду!
Вот же сучка какая! Нахер я тут за неё впрягаюсь, если она такая гадина?
– Карина, помолчи! – осадил её я.
– Я…
– Помолчи, я сказал! – повысил голос. Пришлось.
Карина виновато посмотрела на меня, поняв, что наговорила лишнего, потом с ненавистью на отца, и больше не проронила ни слова.
– Пойдём, я тебя провожу, Давид, – поторопил я его, пока они с дочкой снова не сцепились.
До его машины шли молча, думая каждый о своём.
– Карина очень переживает, – сказал я Давиду, когда мы остановились у его внедорожника. – Не трогай её какое-то время. Ваши ругачки ни к чему не приведут.
– Думаешь, я не переживаю? Я просто в ахуе! Я не знаю, что мне делать, Артур.
– Ничего. Займись своей жизнью, звони Карине, а лучше пиши, на нейтральные темы.
– Какие темы?
– С добрым утром, спокойной ночи, – пояснил я. – Пока хватит.
– А ты семейным психологом заделался? Я понять не могу, что у тебя за интерес? Нахер ты лезешь в эту байду?
– Сам не знаю, нахер мне этот геморр. Жалко Карину просто. Ты бы видел её вчера…
– Ты видел? Что было вчера?
– Давай, короче, через два дня словимся? – перевёл я тему. – Может, Карина уже созреет для примирения. Я с ней поговорю ещё раз.
– Я эти два дня на изжоге буду?
– Я присмотрю за Кариной, – пришлось пообещать мне. – Не дёргай её в эти дни.
– Спасибо, Артур! Я поживу у Кристины, на случай, если Карина захочет вернуться домой, – протянул мне руку Давид. – Я ценю то, что ты для нас делаешь.
– По-другому и быть не может.
Проводив взглядом машину друга, я вернулся в дом, думая о том, как мне прожить ещё два дня с этой дурой? Она просто невыносима!
А куда я её дену теперь, раз Давиду слово дал приглядеть за его дочерью? Конечно, она теперь тут будет торчать.
Карина стояла у окна, обнимая себя за плечи. Стоило мне войти, она сменила скорбное выражение лица на скучающее.
– Немедленно извинись! – потребовал я.
– Перед тобой? За что?
– Сама с подругой поссорилась, хочешь и меня без друга оставить, сучка мелкая? Извинись за свой длинный язык! За то, что заставила Давида усомниться в нашей с ним дружбе и поверить в то, что я могу ею пренебрегать, чтобы трахать его единственную дочь! Я жду, мать твою!
Глава 10. Карина
Надо отдать должное Артуру – у него есть яйца. Не думала, что он пойдёт против моего отца, когда тот так безудержно проявлял агрессию. Боже, они едва не сцепились в драке из-за меня, и Артур был готов набить морду лучшему другу, чтобы меня защитить! С ума сойти!
Отец уступил Громову и оставил меня здесь, но радоваться было нечему. Артур просит меня извиниться? Нет, требует.
– Я по-твоему, некрасивая? – спросила я у Артура.
– Что за вопрос? – поморщился он, будто бы я сморозила несусветную глупость.
– Я не нравлюсь тебе как девушка? – переиначила я вопрос, надеясь, что так ему будет понятней.
– Ах, вот ты о чём? – Артур смерил меня равнодушным взглядом, от которого мне захотелось разреветься на месте. Он делал мне больно, не замечая меня в упор, и теперь я с замиранием сердца ждала его ответа. – Ты очень красивая, Карина, – неожиданно произнёс он. – Но мы с Давидом друзья, а это означает, что я никогда не посмею дотронуться до тебя. Это неправильно. Поэтому я оскорбился.
Краска досады бросилась мне в лицо. Меня ещё никогда так не отшивали. Я готова была провалиться сквозь землю от отчаяния. Мне хотелось дать ему по красивой роже за его безразличие ко мне, но пока что он был мне нужен. Искать себе другое жильё нынче вечером было выше моих сил.
– Прости, Артур, – выдавила я из себя. – Я не хотела выставить тебя перед отцом в плохом свете.
– Хорошо, – кивнул он, давая понять, что мои извинения приняты. – Тебе нужна одежда. Я могу свозить тебя домой, чтобы ты взяла самое необходимое для дома и работы. Или могу купить что-то.
– Не хочу никуда ехать.
– Значит, закажем сейчас шмотки, а потом я вычту их стоимость из твоей зарплаты. Она у тебя небольшая, но на пару платьев должно хватить.
Козёл! Не может мне немного шмотья купить из своего кармана? Он же богач?
Боже, о чём я? Он из-за того, что я рубашку у него одолжила, разозлился. Жмотяра, блин! Небось на своей Лизоньке не экономит?
– Я больше не хочу у тебя работать, Артур. Я же уже сказала.
– Практику придётся закончить! – тоном, не терпящим возражений, отчеканил Артур.
– Да в жопу универ! Я бомжиха бездомная теперь! Ты разве не в курсе?
– Университет тоже придётся закончить. Поехали, Карина. Я очень устал и голоден.
– Но…
– Я не твоя нянька, Карина! – снова начал орать Громов. – И не твой папаша! Мы с тобой даже не друзья! Своё "фи" будешь выказывать кому-нибудь другому! Будь добра, возьми уже ответственность за свою жизнь! Свалить свои сраные проблемы на меня не получится, даже не пытайся!
Как же я его ненавижу! Ещё сильнее, чем отца и Кристину.
Но этот козёл не оставил мне выбора, поэтому пришлось отыскать свои туфли и чапать к его тачке. На каблуках, в мужской рубашке на голое тело я, наверное, выглядела как полная дура. Громов прав, мне нужна была хоть какая-то одежда. Я не могу просидеть остаток своих дней без трусов, прячась в гостевой комнате его дома.
Громов отвёз меня в дом отца, где я оделась и собрала всё, что мне было нужно на первое время в небольшой чемодан. После этого он отвёз меня в ресторан, чтобы поужинать.
Интересно, он заставит меня платить за себя или покормит? Проверив мобильное приложение банка, я обнаружила, что отец реально заблокировал свои карты, которыми я раньше пользовалась. И рублёвую, и валютную для путешествий. Он оставил меня без гроша в кармане. У меня была карта, куда перечисляли мою стипендию, но я даже не знала, сколько там денег, потому что это были сущие копейки.
Придётся пользоваться теперь ею.
– Заказывай, что хочешь, я угощаю, – сообщил мне Артур, когда нам принесли меню.
Я в это время примерялась к ценам на блюда, гадая, какое из них я могу себе позволить. Ну, и цены! Почему я раньше не замечала, что еда такая дорогая?
– Спасибо, ты очень добр, – ответила я.
– Не спеши благодарить. Завтра твоя очередь меня угощать.
– Тогда я не буду есть. У меня нет денег, – с раздражением отбросила я меню на стол.
– Можешь приготовить сама. Я люблю домашнее.
– Ты прикалываешься? Я готовить не умею!
– Придётся научиться, Карина, – рассмеялся Артур. – Иначе помрёшь с голода. Или придётся мириться с Давидом. Хочешь, чтобы он и дальше думал, что ты маленькая, капризная девочка? Или можешь доказать ему, что справишься без его подачек?
– Я не поняла, на чьей ты стороне? Разве не на папиной?
– Вы два упёртых барана. С чего ради мне принимать чью-то сторону? Можешь расценивать мои советы как насмешки или как помощь. Тебе решать. А мне насрать, чем закончится ваша с Давидом глупая ссора. Наши с ним отношения от этого не изменятся. Когда он будет сокрушаться о том, что его дочь скурвилась в грязной подворотне, я подставлю ему своё дружеское плечо. А что ты будешь делать в это время, мне до фонаря.
Слова Громова заставили меня крепко задуматься. Не похоже, что он настроен против меня. Мудак он, конечно, но хоть как-то пытается помочь. Мог бы позволить моему отцу утащить меня из его дома и ужинать сейчас со своей Лизонькой, радуясь, что избавился от меня.
– Я согласна, – взяла снова в руки меню. – Только я не уверена, что тебе понравится моя стряпня, – предупредила я Артура, чтобы он не питал особых надежд на шикарный ужин.
– Ты должна сделать так, чтобы мне понравилось, Карина. На отвали со мной не получится.
Глава 11. Артур
Моя жизнь разделилась на "до" и "после" Карины в одно мгновение. Я жил размеренной, спокойной жизнью, полной удовольствия и гармонии. Да, она была однообразна и даже порой скучна, но я всегда знал, что буду делать сегодня или завтра.
Сейчас всё моё спокойствие стремительно летело в пизду. Я вообще не понимал, что мне делать с этой девчонкой.
"Я всё сделал правильно, решив помочь Карине" – повторял я как мантру, но в то же время отдуплял, что хожу по краю. Одно моё неверное движение, слово, поступок, взгляд – и станет только хуже. Вроде бы я ей никто, но ответственность за всё, что делает и говорит Карина, теперь была на мне в той или иной степени.
До самой ночи она пидорила мой "Гелик". Я немного злорадствовал, наблюдая в окно, как Карина возится с ведром и тряпкой, морща свой миленький носик. Тем не менее, не ноя и не пытаясь съехать, она убрала все следы свой рвоты, чем заслужила капельку моего уважения. Повезло ей, что сиденья у меня кожаные и хорошие коврики в машине, принявшие на себя основной "удар". Проверив за косячницей салон машины, я остался удовлетворён результатом её работы.
Я чувствовал, что Карина не безнадёжна, что её просто нужно направить в правильное русло, но не жёсткими методами Давида и не уговорами. Да, с Кариной нужна была твёрдость руки, но в то же время была необходима и мягкость. Она очень ранима, как выяснилось. Весь её показушный похуизм и легкомысленность – всего лишь защитная реакция на внешние факторы, начавшие влиять на её жизнь. Она росла в теплице, построенной вокруг неё отцом, а теперь вылезла из неё, а снаружи дождь, холод и работать, оказывается, надо.
Меня волновали не только дальнейшие жизнь и поведение Карины – всё это было можно как-то проконтролировать и предугадать. Я парился ещё и насчёт собственных ощущений. Меня разрывало между желанием придушить девчонку и необходимостью опекать её и жалеть.
Может, мне собаку пора завести? С ней геморроя меньше, а радости от неё больше.
Сколько раз думал о Карине, столько же раз задавался вопросом, зачем я с ней связался? А главное –нахуя?
Потом решил для себя, что больше некому за ней присмотреть, и на этом оправдании остановился. Если я не уделю ей немножко времени и внимания, девчонка нахуевертит, будь здоров. Наломает дров на эмоциях, а мне потом Давида успокаивать до конца дней. И ведь я сам жалеть буду, что был у меня шанс протянуть несмышлёнышу руку помощи, а я выбрал потрахушки с Лизой и спокойную жизнь. Не прощу себя.
Я видел, что между мной и Кариной уже завязался какой-то контакт. Пока что больше с моей стороны была эта заинтересованность, конечно, хотя я упорно делал вид, что мне на неё похуй. Но и Карина не бежала от меня сломя голову – только это и вселяло в меня надежду, что что-то у меня получится.
Сегодня, впервые за всё время практики Карина работала, а не отсиживала рабочее время тайком в своём телефоне от звонка до звонка, и первый раз, наконец-то, принесла мне на подпись отчёт без ошибок.
– Аллилуйя! – воскликнул я, подписав его. – Просто какое-то чудо! Молодец, Карина! Можешь, когда хочешь!
Она аж засияла, когда я протянул ей подписанный документ. Я залип на её пухлых губах и жемчужных зубках. Чёрт, у неё ямочки на щеках? Почему я раньше их не замечал?
Сегодня Карина вообще выглядела намного лучше, чем вчера, и уж тем более, чем позавчера. У девушки был свежий, отдохнувший вид, какой-то очаровательный блеск в глазах появился.
– Я могу идти, Артур Александрович? – всё с той же улыбкой спросила Карина.
– Эм… Да, иди… – рассеянно ответил я, продолжив на неё глазеть.
Всё, я больше не Саныч? Александрович мне больше нравилось – звучало официально и с уважением. А Саныч… Как будто я корефан её или собутыльник, млять.
Карина пошла к двери, а я откинулся в кресле с интересом рассматривая её попку, ладно обтянутую юбкой. Дверь за девушкой закрылась, и я едва не застонал от своей глупости. Я снова допустил оплошность – разглядывал Карину как женщину.
Нельзя, блять! Нельзя!
Разозлившись на самого себя, я попытался сосредоточиться на таблице, открытой на моём компе, но перед глазами стояла улыбающаяся Карина. Стоило заслуженно похвалить её, и она преобразилась. Из злючки и колючки превратилась в лебедя.
Мне захотелось сделать для неё ещё что-то хорошее, поэтому после работы я пригласил её снова поужинать в ресторан. Мы собирались отъезжать на моей машине от офисного здания, когда я сообщил об этом Карине, сидящей на пассажирском сиденье:
– Ты сегодня неплохо потрудилась, Карина, и я хочу снова угостить тебя ужином.
– Но я собиралась сама его приготовить, – возразила она. – Я уже и рецепт нашла подходящий.
– Приготовишь в другой раз. На выходных, например.
– Ты разрешишь мне остаться у тебя до выходных? – удивилась Карина.
