Бросив мобильник на прикроватную тумбочку, я легла в уютную постельку и продолжила дрыхнуть. Слава богу, Громов пошёл мне на уступки и пожалел. Я бы умерла на работе от похмелья. Да и какой из меня сегодня работник? Я и так не супер. Артур вечно всем недоволен, что бы я не сделала, а сегодня загнобил бы меня. Не такой уж он и козёл, как выяснилось, но до того идеала, что я нарисовала себе в пятнадцать лет, ему далеко.
Проснулась я от телефонного звонка. Вначале хотела сбросить вызов, подумав, что это отец, но потом увидела на экране "Босс" и взяла трубку. Обещала же брать?
Раньше он был подписан у меня "Артур", но после того, как я познакомилась с ним ближе на практике, переименовывала раз десять. Он у меня был и "Козлом", и "Драконом Санычем", и "Ненавижу". Потом пройдя все стадии разочарования и смирения, я остановилась на "Боссе". Так и оставила.
– Аллё, – ответила я, представляя Громова сидящем в его кресле в кабинете. В идеально выглаженной сорочке и костюме, с суровым выражением лица.
– Как дела, Карина? Ты выспалась? – строгим тоном спросил он.
– Да.
– Сейчас приедет курьер. Я заказал тебе обед, встреть, пожалуйста, и забери заказ.
– Ладно.
– У тебя всё нормально?
– Да. Дом тоже цел. Не волнуйтесь.
– До вечера, – бросил Громов и отключился.
Надо было вставать, чтобы найти во что одеться. Не встречать же курьера голышом? Моё платье было всё в блевотине, поэтому его я даже не рассматривала в качестве одежды.
Завернувшись в покрывало, я пошла искать комнату Громова. Позаимствую что-то из его вещей. Надеюсь, он не будет против? В его доме я была несколько раз, когда отец брал меня с собой в гости к другу, а вот в спальне Артура бывать не доводилось, поэтому когда я её обнаружила, осмотрелась с интересом.
Ничего интересного как раз в спальне Артура не было. Обычная кровать, столик с креслом в углу, на полу ковёр. Сама не знала, что я ожидала здесь увидеть особенного?
Тайны? Роскошь? Скелетов в шкафу?
Роскошью тут и не пахло. Вот папа любит диваны за миллион покупать. У нас дома, как во дворце. Артур не бедный, ему просто не хватает руки дизайнера. Ух, дал бы мне волю, я бы тут всё переделала. Для начала выкинула бы эту скучную кровать и унылые шторы. Только слепой посчитает эту спальню уютной. Впрочем, у него во всём доме так. Какой-то спартанский минимализм.
Некрасиво было шариться в чужой спальне, но когда ещё у меня появится возможность полазить по интимным закоулкам в квартире Громова? В шкафах я ничего особенного не нашла, а вот в тумбочке…
Куча женских трусиков, явно ношенных, секс-игрушки и запас презервативов и смазки на год вперёд.
А я знала, что он извращенец, догадывалась, что с ним что-то не так! С виду весь такой идеальный, аж тошнит от его правильности, а оказывается, он коллекционирует женские труселя?
Фу, блин!
И зачем ему столько игрушек? Наручники и вибратор понятно для чего – любит быть главным даже в постели? Меня смутил огромный резиновый член, явно выделяющийся своими угрожающими размерами среди прочего барахла. Может, у Артура маленький писюн, вот он и прикупил "помощника", чтобы компенсировать своим любовницам живые сантиметры?
Я задвинула ящик с мерзостью и поняла, что моя жизнь уже не станет прежней. Как я теперь буду смотреть в глаза начальнику, зная, что он сексуальный маньяк?
Моё любопытство сыграло со мной злую шутку. Я искала фотки других женщин, а нашла другой член.
В дверь позвонили, и я понеслась, как ужаленная в гардеробную Артура. Схватила первую попавшуюся рубашку, сунула руки в рукава и поскакала к дверям, застёгивая её на бегу.
От одной мысли о еде желудок неприятно сжимался, но я заставила себя пойти на кухню и открыть пакет из ресторана. Громов заказал мне какой-то хрени! Супчик с креветками? Серьёзно? Меня от одного запаха рыбы едва не вырвало. Ещё был рис с курочкой и десерт. Я силилась впихнуть в себя хотя бы кусочек чего-то из еды, но всё, что лежало передо мной на столе, не вызывало аппетита.
Больше никогда не буду пить. Никогда…
Обведя кухню взглядом, я наткнулась на гигантский холодильник. Интересно, а что у Громова там? Кажется, я знаю, где искать вкусняшки.
Открыв дверцу холодильника, я едва не застонала. Ни йогуртов, ни клбаски… НИ-ЧЕ-ГО!
Одинокая тарелка с оладьями. Взяв тарелку, я понюхала содержимое, прислушиваясь к своим ощущениям. Вроде ничего. Пахнет вкусно. Поем, пожалуй, их.
Съев четыре оладушка и выпив чашку кофе, я почувствовала себя гораздо лучше. Через несколько часов я пришла в себя и смела то, что Громов заказал мне на обед.
Послонявшись по дому, я не обнаружила больше ничего занятного, поэтому вернулась в свою комнату и забралась обратно в постель. Пульта от телека я не нашла, оставалось сидеть в телефоне, в ожидании Громова.
Скучно у него, капец!
Мне нужно было думать о том, где и как я буду жить дальше, а я всё думала о том, как живёт здесь Атрур. Судя по пустому холодильнику, дома он не готовит. В его спальне телевизора нет. Как он проводит свободное время? Трахает женщин и отбирает у них трусики для коллекции?
Ах, да, иногда он приглашает в гости моего отца, они жарят мясо на мангале, пьют коньяк и обсуждают бизнес.
М-да… Я считала Артура более интересным человеком.
Я, например, любила рисовать в свободное время. Даже хотела поступить в Лондонский университет искусств, но папа не отпустил меня за границу, заставив учиться на экономиста. Таким образом, он пытался подготовить меня к ведению его бизнеса в будущем, но я слишком тупа для этого.
Учусь я посредственно, лишь бы только не отчислили. Преподы завышают мне оценки из-за того, что фирма отца – генеральный спонсор универа. Благодаря этому я и держусь. Практика у Громова показала, что я проучилась два года зря, но бросить универ я не могла из-за папы. Я завишу от него финансово. Если не буду делать, что он говорит, то он просто оставит меня без денег. А как жить без его карточки я понятия не имею. Даже представить страшно, что мне придётся устраиваться на работу и пахать там за копейки. Лучше уж учиться в этом сраном универе с божьей помощью.
Скоро вернётся с работы Громов и попросит меня освободить жилплощадь, потому что ему нужно трахать здесь женщин. А я буду только мешать ему продолжать собирать коллекцию женского белья. Понятное дело, что мне здесь не разрешат остаться. Да я и сама не хочу. Я уже от ревности готова разрыдаться, а видеть Артура с другими женщинами очень больно.
Глава 9. Артур
Весь день только о Карине и думал. Не было у меня проблем, так пришла беда, откуда не ждали. Правильно я сделал, что дома её оставил. Ходила бы сейчас по офису, чуть тёпленькая. По рукам себя бил, чтобы не звонить ей каждые пять минут, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке и с домом моим тоже. Хватит с неё отцовского контроля.
Мы договорились с Давидом, что он заберёт Карину в семь вечера. Если я не сойду с ума до этого времени, то считай, отделался легко.
Дом стоял на месте, а это уже вселяло в меня надежду, что Карина не безнадёжна. Увидев её, я тут же передумал. Она встретила меня в рубашке. В моей рубашке.
Я застыл, разглядывая Карину в непривычном для неё одеянии, и поймал себя на мысли, что ей очень идёт этот наряд. Рубашка была достаточно длинной, целомудренно скрывая всё, что требовалось прикрыть, но в то же время это было очень интимно и сексуально. Я не хотел считать Карину сексуальной. Ни в рубашке, ни без неё. Тщательно просканировав девочку, я понял, что она ещё и без трусов. Прекрасно! Просто замечательно!
Сейчас приедет её папаша и надаёт мне по рогам. Карина выглядела сейчас в точности как моя любовница, с которой я слез полчаса назад.
– Какого хрена ты так вырядилась? – разозлился я. – Разве я разрешал тебе заходить в свою спальню и рыться в своих вещах?
– Да я просто рубашку взяла! – оправдывалась Карина. – Я же сказала утром, что мне надеть нечего? Ты забыл, что ли?
– Надо было спросить разрешения!
– Тебе чё рубашки жалко? – сморщилась Карина. – Да, на ты, подавись своей рубашкой!
Она начала быстро-быстро расстёгивать пуговки на сорочке, очевидно, чтобы её снять и швырнуть мне в рожу. Я уже видел её грудь. Дважды. Спасибо, больше не надо!
– Э-э-э! Погоди, Карина! – заорал я, не зная, как ещё её остановить. – Можешь оставить рубашку себе. Дарю!
Она злобно зыркнула на меня и начала застёгивать пуговицы обратно. Я с облегчением вздохнул, гадая, как теперь покрасивее объяснить Давиду, почему его дочь так одета. Можно было дать ей что-то другое из своей одежды – штаны и футболку, например, но вопросики всё равно останутся.
Если расскажу Давиду правду о том, что вчера случилось, Карине несдобровать. Можно было сгладить немного косяки девчонки, чтобы обстановка между ней и отцом не накалилась ещё сильнее.
– Давид не звонил? – перевёл я тему.
– Нет. Трахает, наверное, свою Кристину, а до меня ему дела нет.
Я знал, что это не так, но переубеждать Карину сейчас было бесполезно. В ней было столько обиды на отца, что мне снова стало её жаль.
– Зачем ты так взъелась на отца? Что плохого тебе сделала Кристина? Ты же понимаешь, что они всё равно будут вместе? Давиду не нужно твоё одобрение, чтобы встречаться с девушкой. Вы оба достаточно взрослые и самостоятельные люди.
– Да мне вообще пофиг! Понятно?
Понятно, что не пофиг. Прямо на лице написано. Хреновый из меня воспитатель и переговорщик тоже, но ничего не поделаешь.
– Сейчас приедет Давид. Поговори с ним спокойно. Объясни, что именно тебе не нравится, и постарайся предложить свой вариант разрешения ситуации.
– Хочешь, чтобы я потребовала у него бросить Кристину?
– Тебе станет легче, если ты причинишь боль двум дорогим тебе людям? Это же не так, Карина. Тем более, что Давид не станет идти у тебя на поводу. Не надейся.
– Решил сдать меня отцу? – с презрением произнесла Карина. – Для этого ты просил меня тебя дождаться? Ты тоже предатель!
– А что я должен был сделать, по-твоему? Я не могу оставить тебя здесь.
– Почему?
– Потому что у меня есть своя жизнь и я хочу к ней вернуться как можно скорее.
– Даже на пару дней нельзя остаться? Выгонишь меня на улицу в рубашке?
– У тебя есть свой дом, Карина! Довольно!
В дверь позвонили, и Карина поджала губы, испепеляя меня взглядом. Я не должен идти у неё на поводу. Дома ей будет лучше. С отцом.
– Я больше не хочу у тебя работать. У тебя нет сердца! – сказала Карина и пошла открывать дверь не дожидаясь, пока это сделаю я.
Я выждал минутку, чтобы успокоиться. Снова убеждал себя, что Карина – не моя проблема, но её слова о том, что у меня нет сердца, задели меня. Я понимал, что это обычная манипуляция с её стороны, но было неприятно.
Едва взглянув на Давида, я понял, что он истолковал наряд Карины именно так, как я того боялся.
– Здравствуй, Давид! – попытался я перетянуть его внимание на себя.
– Почему Карина так одета? Ты чо её выебал, сука? – вместо приветствия, прорычал Давид, сжимая кулаки.
– О! Давид, перестань! – попытался успокоить я его, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно беззаботнее. – Она вчера облилась… – Я не мог рассказать неприятную правду о Карине, почувствовав себя чуточку джентльменом. – Чаем. Я дал ей свою рубашку, чтобы переодеться.
– За идиота меня держишь?
– Думай, что хочешь, – развёл я руками, разозлившись тоже. – Я не собираюсь перед тобой оправдываться. Если не веришь моему слову, то и базарить нам с тобой не о чем! Оставлю вас, чтобы вы поговорили. Я буду на кухне, если ты захочешь извиниться, Давид.
Выйдя из прихожей, я встал за углом, чтобы контролировать ситуацию. Кто ж знал, что Давид заведётся с полпинка? Блять, я знал, поэтому решил далеко не уходить.
– Я не понял, ты домой не собираешься? – наехал на Карину Давид.
– Я ушла из дома. Понятно?
– Что? С Громовым жить собралась? Вы трахаетесь или нет? Я понять не могу…
– А если и трахаемся? Тебе-то что за дело?
Что она несёт, чёрт бы её побрал? Нахуя меня впутывать в свои разборки с отцом, сука?
– Поехали домой, доченька? Поговорим спокойно, как взрослые? Раз ты уже себя таковой позиционируешь.
– Я же сказала, что никуда не поеду, папочка! – с издёвкой повторила Карина. – Не хочу мешать вам с КрЫстиной!
– Ты нам не мешаешь, Кариночка. Ну, что ты такое говоришь? Мы с Кристиной тебя очень любим. Она переживает за тебя, вообще-то, наравне со мной!
– Сделайте себе новых детей, а про меня забудьте! – продолжила гнуть свою линию Карина.
Я уже понял, что нормального разговора не будет, поэтому теперь выжидал момент, чтобы поговорить с Давидом отдельно, с глазу на глаз.
– А знаешь что, Кариночка? Сделаем! Настрогаем сразу штук пять, чтобы эгоистами не выросли, как ты! Я сделал Кристине предложение, и она его приняла. Это тебе не Лариска-приживалка. У нас всё серьёзно! Мы жениться собрались! – продолжил поддевать дочку Давид.
– На свадьбу позовёте?
– Так… Всё! – решительно заявил Давид.
– Отпусти! – пронзительно заверещала Карина на весь дом. – Ненавижу тебя! Ненавижу!
Господи, он пиздит её там, что ли? Я должен был радоваться, что Карина прямо сейчас получает по заслугам, но в какой-то момент сорвался с места как в жопу раненый. Это ни к чему не приведёт, лишь усилит обиду девочки.
К счастью, Давид не лупил дочь, а всего лишь тащил её за руку к двери. Судя по злобным выкрикам, у девочки уже была самая настоящая истерика. Только я мог всё это прекратить.
– Отпусти её! – потребовал я, отталкивая Давида от дочери. – Уходи, Давид! Поговорите, когда оба успокоитесь!
– Да ты охренел? – сжав кулаки прорычал Давид. – Тебе чё надо? Не лезь, Артур! Мы сами разберёмся!
– Пожалуйста, Давид! Не нагнетай! Дай Карине время. И себе возьми паузу.
– Я тебе сейчас всё хлебало разнесу! – пригрозил он, но драка – последнее, чего я боялся сейчас. Может, и стоило сунуть ему в морду разок, чтобы в себя пришёл?
– Хочешь подраться? Валяй! Только это не решит проблему!
– Всё! Прости! Погорячился! – он поднял руки, давая понять, что драки не будет. – Какие твои предложения, Артур?
– Вам с Кариной стоит пожить отдельно какое-то время, – ответил я.
