– Ублюдок!
Проводив перехитрившую себя же Алесю до одного из общежитий, я отправился на тренировочную площадку, на ходу обдумывая подслушанную в разговоре информацию.
«Получается, аристократы, проходящие здесь обучение, совсем не однородны. Вместо того, чтобы просто постигать знания, они тянут родовые конфликты в центр подготовки. Соперничают, интригуют, сражаются на дуэлях. Судя по всему, единственное, что заставляет их на некоторое время отложить разбирательства, так это нелюбовь к безродным курсантам, желающим стать егерями, а впоследствии и получить личное дворянство. Хм… А может, в этом всё и дело? Руководство центра просто отдаёт простолюдинов на откуп аристократам? Чтобы они действовали совместно против общего врага? В этом определённо что-то есть. Да и руководству корпуса выгоднее получить егерей из числа аристократов, имеющих перспективы развития и более серьёзный потенциал, заложенный многими веками родовой селекции. У безродных с этим делом всё обстоит сложнее. Большинство из них остановится уже на шестом или пятом классе».
Медитациям на тренировочной площадке я посвятил большую часть ночи и, судя по ощущениям, наконец-то справился с проблемой в энергетике. Покончив с этим делом, в приподнятом настроении отправился в комнату, где начал собирать вещи для похода в разлом.
«Надеюсь, сегодня неожиданностей не произойдёт, и после того, как я продемонстрирую лейтенанту уровень владения саблей, смогу вырваться наконец за пределы города. Долг перед корпусом сам себя не закроет».
Ближе к семи часам, когда я уже одевался, в дверь комнаты кто-то постучал.
«Надеюсь, это никак не связано с появлением ещё одной группы людей, следящих за мной! – подумал я с раздражением. – Иначе я за себя не ручаюсь!»
Глава 3
Открыв дверь, я увидел там Александра Рибутова.
– Доброе утро! На полигон идёшь? – быстро спросил он, отметив промелькнувшее на моём лице недовольство.
– Доброе. Иду. Только обуюсь, – сказал я и, заметив на поясе соседа оружие с корзинчатым эфесом, спросил: – Это ведь палаш?
– Да, – кивнул парень, скосив взгляд вниз, и почему-то смутился. – Он самый.
– Пользоваться умеешь? – задал я следующий вопрос.
– Обучался, – уже более уверенно ответил Александр.
– Как насчёт учебного боя? – уточнил я, подхватывая саблю.
– Оружие боевое, так что это может быть весьма опасно, – резонно заметил парень.
– Если в такую рань откроют оружейку, то возьмём учебные клинки, – пошёл на компромисс я. – А нет – сразимся нашими.
Наблюдая за тем, как лейтенант Васильев резво формирует вокруг себя многочисленную команду, я тоже решил не отставать от тренда. Подбор людей в свою звезду начал с соседа, ставшего обязанным мне в первый же день появления в центре. Да и, если честно, то палаш на его поясе меня тоже заинтересовал. Одно дело брать в команду взрослого человека и начинать занятия с освоения базы. Совсем другое, когда претендент имеет бэкграунд тренировок с холодным оружием в несколько лет. Тогда при помощи грамотного наставника он в короткие сроки станет грозным противником.
– Не хочу хвастаться, – произнёс Рибутов, когда мы закрыли за собой блок, – но сражаться на клинках, в отличие от кулаков, я умею неплохо. Точнее, рукопашному бою я почти и не учился, а вот фехтованию, напротив, посвящал много времени.
Заметив мой вопросительный взгляд, Александр после небольшой паузы произнёс:
– С раннего детства мечтал стать егерем. А времени, чтобы распыляться на разные направления, особо не было.
«В последнее верю, а вот в первое нет, – подумал я. – Обычно егеря выбирают в оружие шашку или меч. Палаш более характерен для лиц, которые планируют сражаться с людьми, а не с монстрами. Хотя… Может, я и не прав? Ещё слишком мало времени провёл здесь, чтобы уличать людей во лжи на основании одного лишь вида оружия. Вот только ведет себя парень подозрительно и явно что-то скрывает. Думаю, что если ничего не изменится, то скоро он и сам решит облегчить душу».
На полигоне мы оказались одними из первых. Оружейная комната, как я и предполагал, была закрыта. Дежурный тренер, ответственный за соблюдение правил техники безопасности, отсутствовал. Поэтому получить учебное оружие не было возможности.
– Придётся спарринговать со своим, – произнёс я и, достав саблю из ножен, начал разминаться.
Александр после недолгих размышлений тоже стал разогревать мышцы, но желанием сражаться не горел. Ситуацию изменило появление нескольких молодых курсантов, подпевал здоровяка Глеба, которые, заметив Рибутова с оружием, стали насмешливо посматривать на него.
– Ладно! – махнул рукой парень. – Давай проведём учебный спарринг. Но действуем вполсилы. Хочу убедиться, что мы не пораним друг друга.
– Нападай – кивнул я, и Александр, дождавшись, когда я изготовлюсь, нанёс первый удар.
– Смелее! – попросил я, отведя его клинок в сторону и показательно не сходя с места.
Он кивнул и стал атаковать быстрее. А отметив, что я с лёгкостью парирую все его удары, ещё больше увеличил темп атак и начал распаляться.
– Неплохо! Вижу, что правду говорил! Хорошо работаешь! – довольным голосом произнёс я. – Теперь давай ещё смелее! Не бойся меня ранить! В крайнем случае воспользуюсь зельем.
Рибутов, сосредоточившийся на схватке, кивнул и взорвался вихрем ударов по конечностям, заставивших меня не только максимально ускориться, но и напитать тело духовной энергией. Всё же мне нужно было не только сражаться, но и безопасно для нас обоих уводить удары Александра.
– Да как ты это делаешь?! – возмутился отскочивший назад Рибутов и раздражённо посмотрел на меня. – Я сейчас чувствую себя каким-то слабаком!
– А вот этого не надо, – серьёзным тоном сказал я, желая поддержать парня, и спрятал саблю в ножны. – Поверь, ты показал весьма приличный уровень владения клинком. Удары чёткие и уверенные. Атакуешь не головой, а рефлексами. Читаешь бой. Импровизируешь. Грамотно двигаешься. Думаю, твоих способностей достаточно для зачистки разлома седьмого класса.
С каждым моим словом Рибутов всё больше хмурился:
– Только ничего из вышеперечисленного мне в сражении с тобой не помогло.
– Всё дело в том, что я обладаю одним несомненным преимуществом, которое нивелирует все твои успехи, – немного схитрил я, чтобы ещё больше не расстраивать возможного соратника.
– И каким же? – спросил парень, поддавшись на уловку. Я ответил:
– Скорость. Дело в том, что я намного быстрее тебя. Намного! Это и есть то преимущество, которое позволило уводить в стороны твои удары. Кстати, – решил я перевести тему, – а что у тебя с накачкой оружия магической энергией? Слышал про такое?
Вместо ответа Александр сосредоточился, и клинок его палаша едва заметно позеленел.
– Это всё? – приподнял я бровь. – Или ты просто влил в него мало энергии?
– Как привык, – пожал плечами парень и, сосредоточившись на оружии, вложил в него ещё больше силы, из-за чего свечение значительно возросло.
– Данное умение весьма полезно в разломе, – решился я на краткую лекцию. – Слишком уж мощная шкура бывает у некоторых монстров. Так что если заметишь, что стандартного заряда не хватает и тварь не спешит умирать, то добавь в палаш побольше энергии.
Рибутов кивнул, а я продолжил:
– Только не забудь отработать этот навык до автоматизма. Иначе потерянная на концентрации секунда будет стоить тебе здоровья или жизни.
– Понял, – вновь кивнул парень. Я задал следующий вопрос:
– Заклинаниями пользуешься?
– Насколько знаю, – признался потерявший уверенность парень и оглянулся по сторонам, а затем, не заметив поблизости мишеней, ударил двумя заклинаниями по песчаному покрытию арены и добавил: – Владею «водяным кулаком», «серпом» и простейшим «щитом».
– Да ты кладезь талантов! – произнёс я и, заметив, что Александр остался доволен похвалой, уточнил: – А какой у тебя магический ранг?
Радость Рибутова значительно поутихла, и он самокритично произнёс:
– Недоадепт.
– Кто? – приподнял бровь я.
– Это я так сам себя называю, – пояснил парень. – Всё потому, что у меня слишком небольшой запас магической энергии. Его достаточно лишь на десять-двенадцать слабых заклинаний. Чего не хватает для получения начального ранга адепт. Надеюсь, что после походов в разломы мой источник начнёт понемногу расти и когда-нибудь позволит претендовать на ранг воя.
«А ведь точно. У него же минус десятая ступень магического развития! – вспомнил я день нашего знакомства и слова лейтенанта Решёткина, настроенного скептически к курсанту с таким мизерным резервом. – Тогда вообще не понимаю, как парень научился формировать сразу три заклинания и чего ему это стоило. Да и кто вообще взялся обучать простого мальчишку столь сложным дисциплинам? Сколько усилий на это было потрачено?! А если вспомнить, что и клинком Александр владеет отменно, то возникает вопрос: из какого он рода?»
– Ладов! Рибутов! – донёсся до нас громкий голос сержанта, и я заметил, что почти все члены нашей группы уже собрались.
Поздоровавшись, мы заняли место в двухшереножном строю, и очень скоро на полигон явился лейтенант Васильев, который сходу проверил наличие личного состава и насчитал двадцать три курсанта.
– Анисим! – произнёс Фёдор Фёдорович. – Бери Ладова и отправляйтесь на арену, проверим его навыки.
– Уже, – ответил сержант. – Они с Рибутовым здесь неплохое шоу устроили. Саблей своей он владеет отменно.
– Анисим, – повторил его имя лейтенант.
– Понял, – кивнул мужчина и поспешил пояснить свои слова: – Уверен, что как только вы увидите его в деле, то тоже всё поймёте.
Сержант оказался прав. Прикинув мой уровень мастерства, он почти сразу начал сражаться серьёзно, поэтому лейтенант быстро остановил бой.
– Теперь вижу, что ты не новичок в разломах, – довольным тоном сказал он мне. – Значит, седьмым будешь!
– Седьмым? – уточнить я.
– Да. Сейчас всё объясню, – ответил Васильев и велел всем подойти ближе.
Согласно плану офицера, в целях получения реального боевого опыта в разломах наш отряд делится на четыре отделения. В первое сходит семь инструкторов, включая самого Фёдора Фёдоровича, сержанта, рыжего Сергея, его товарища Владислава, меня с Николаем, а также Павла. Последнего из названных я не знал. Это был спокойный мужчина лет сорока, которого на вчерашней тренировке не было. Однако, судя по бросаемым на него уважительным взглядам, это был весьма опытный боец, успевший неплохо себя зарекомендовать.
Оставшихся курсантов разделили на ещё три отделения по семь, семь и шесть человек соответственно. Предполагалось, что того, как будет найден и зарезервирован несложный разлом седьмого класса, в него отправятся инструктора, за каждым из которых будет закреплён свой курсант одного из отделений, которого нужно будет прикрыть в случае необходимости.
Таким образом, в течение трёх дней планировалось провести всех бойцов отряда через разломы и подготовить к началу курсов.
Не успели присутствующие обдумать слова Фёдора Фёдоровича, как он удивил всех ещё больше:
– Для реализации данного плана предлагаю первому и второму отделениям отправиться в разлом уже сегодня.
«Он словно мои мысли читает. Правда, я планировал поохотиться на монстров в гордом одиночестве, но, видимо, придётся несколько подкорректировать планы и потратить день на сплочение с новым коллективом», – пронеслось в голове.
– С места сразу в карьер? – спросил Павел. – Не слишком ли резко начинаем? Может, перенесём первый выезд на завтра? Тогда все хотя бы успеют собраться. Имею в виду, в моральном плане. Всё же поход в разлом – это незаурядное событие.
– А зачем тянуть и нервничать? – уточнил лейтенант и посмотрел на часы. – Время без пятнадцати восемь. Если начать собираться прямо сейчас, то к десяти будем у пятна. Разлом подберём со слабыми и малочисленными монстрами, так что часам к пятнадцати уже будем возвращаться. Тогда у нас будет ещё два напряжённых дня и свободные сутки перед началом обучения.
– Спешка хороша лишь в ловле блох, – согласился с Павлом Николай. – Если у нас столь серьёзные проблемы со временем, то, может, поход в разлом отложить? Всё же не в магазин за хлебом идём. Ну или растянем это мероприятие по времени. Неужели без убийства монстров парни не поймут, что на занятиях нужно стараться, а не бить баклуши?
Слова мужиков Фёдору Фёдоровичу пришлись явно не по нраву. Он обвёл всех внимательным взглядом и вкрадчивым тоном произнёс.
– Господа, вы, кажется, забыли, для чего мы с вами вообще собрались вместе. А сделали мы это не из-за высокой коммуникабельности каждого стоящего здесь курсанта, а для того, чтобы завершить курсы егерей живыми и здоровыми! Чтобы охреневшие от вседозволенности молодые маги, настроенные по отношению к нам весьма агрессивно, не издевались над каждым из присутствующих по одиночке! Поход в разлом – это своеобразная отсрочка от быстрой расправы. Знак качества в глазах некоторых индивидов, демонстрация слаженной работы большой группы, которая будет вызывать опаску у противников. И если вы задаётесь вопросом: «Каким именно образом кто-то узнает о походе в разлом?» – то я спешу вас заверить. Узнают! И быстрее, чем вы можете себе даже представить.
Ещё раз обведя присутствующих внимательным взглядом, офицер продолжил:
– Поэтому, хотите вы этого или нет, но первое отделение инструкторов и второе курсантов отправляется сегодня в разлом! Я всё сказал! Вопросы? Может, кто-то желает покинуть нашу группу и отправиться в свободное плавание? Нет? Тогда начнём распределение.
Быстро закрепив за каждым куратором своего подопечного, офицер велел им друг друга запомнить, и молодой парень, посмотревший на меня с явной неприязнью, произнёс:
– Господин лейтенант! А почему я должен идти с этим слабаком? Я ему не доверяю! Он вообще младше меня!
– Очень жаль, что у егерей нет курса молодого бойца, – посмотрев на сержанта, сказал Васильев, а потом вперил злой взгляд в парня. – Да потому что я так сказал! Твой инструктор – Гордей Ладов! Что-то не нравится? Можешь быть свободен! Я никого не держу!
– Господин лейтенант! – обратился распределённый в третье отделение Рибутов. – Если он не желает, то я с радостью заменюсь!
– Нет-нет! – быстро пошёл на попятную парень. – Просто… это…
– Просто прежде, чем публично выражать кому-то недоверие, я бы посоветовал включить голову и собрать информацию. Или, считаешь, я глупец, который наобум ставит молодого парня на столь ответственную должность?! Не удивлюсь, если окажется, что аура Гордея уже давно горит белым цветом седьмого класса.
Я промолчал, игнорируя вопрошающие, скептические и даже злые взгляды и, не желая отвечать на вопрос, промолчал. А офицер тем временем посмотрел на часы и поспешил закончить:
– Если вопросов нет, то все свободны. Встречаемся ровно без десяти девять возле пятого пропускного пункта. Всё! Разойдись!
Мой подопечный, красный как рак, вместе со своими друзьями поспешил в сторону общежития, на ходу костеря и меня, и лейтенанта, а ко мне подошёл Александр и произнёс:
– А я так надеялся замениться с этим идиотом.
– Спасибо за поддержку, – правильно расценил его слова я и усмехнулся. – Но не стоит. Даже если он по какой-то причине не поедет в разлом, то я совершенно не обижусь. Мне так проще будет.
– Хочешь сказать, что тебя не задели его слова? – недоверчивым тоном спросил Рибутов.
– Иногда может задеть самая незаметная мелочь, – признал я, – но это скорее из-за буйства гормонов в крови. А так да, плевать. Во-первых, я его не знаю, а мнения незнакомцев во внимание не принимаются. Во-вторых, его слова пусты и лживы, поэтому ничего не стоят.
– Не понимаю, – признался Алекандр. – Лично я хотел хорошенько ему вмазать. Руки так и чесались.
– Если бы кто-то вдруг стал сомневаться, что ты умеешь завязывать шнурки, а потом и распространил эту информацию, что бы ты ощутил? – спросил я.
– Хм, – задумался парень, – скорее всего, недоумение.
– А почему? – уточнил я.
– Так это же шнурки! – всплеснул руками Рибутов. – Кто их завязывать не умеет? Да я каждый день это делаю. Могу и с закрытыми глазами справиться.
– И что? – уточнил я с хитрым прищуром. – Даже не обидишься?
– Да на что тут… – начал было говорить Александр, но осёкся, выдержал небольшую паузу и произнёс: – Кажется, я тебя понял.
Подумав, я решил поставить в этой теме точку, чтобы Рибутов потом не конфликтовал с курсантом, недовольным распределением.
– Я себя чувствую примерно так же. Хотя и причины недоверия к моей персоне тоже могу понять. Я действительно юн, а что ещё хуже, значительно моложе любого другого инструктора в первом отделении. Справедливо, что подобный нюанс вызывает беспокойство.
Попросив соседа отнести саблю в комнату, я поспешил в столовую, куда с оружием вход был запрещён, там хорошо позавтракал, собрал себе немного еды на обратный путь и поспешил в общежитие, чтобы переодеться в более подходящее для разлома обмундирование…
На стоянке возле пятого пропускного пункта я вновь столкнулся с неприязнью подопечного, который презрительно посматривал на моё немного выцветшее и потасканное обмундирование. Похожими взглядами на меня смотрели и остальные неопытные бойцы, одетые в новенькую, кажется, только что со склада форму.
