- Ты великолепна, Марго. - Вованд опустился в кресло в расстёгнутой рубашке и не сводил с меня глаз.
Мы не включали свет. Было темно. Я тоже сняла платье, бросила его на кровать и вернулась на подоконник в одном белье.
Когда и как я превратилась из бедной студентки в роскошную женщину, которая пьет брют в жемчугах?
- Ты - чисто Булгаковская…В серебряном свете луны. Мог ли я мечтать о таком?
- Как раз перечитывала "Мастера", пока мы были в разлуке…- грустно сказала я.
- Как ты жила без меня, Марго? Расскажи.
- Ты же знаешь, я писала тебе.
- Мне кажется, я знаю не всё.
- Да, не всё. Один раз мне показалось, что я беременна. - я виновато отвернулась.
- И ты не сказала мне. Почему? - продолжил он.
- Боялась.
- Ты хотела бы знать, как я отреагирую, если ты забеременеешь? - спросил он, делая глоток.
- Хотела бы…- хрипло и неуверенно ответила я.
- Я буду счастлив.
Какой-то неведомый груз упал с моей души. Груз, который тяготил и разрушал меня всё это время. Как будто кто-то отпустил тиски. Ослабил хватку. Я тихонько расплакалась.
- Почему ты плачешь, Марго?
- Я просто очень люблю тебя, Вованд.
Глава 6. Последний день Помпеи.[1]
«Дразните?
Меньше, чем у нищего копеек,
у вас изумрудов безумий».
Помните!
Погибла Помпея,
когда раздразнили Везувий!»
(«Облако в штанах» Владимир Маяковский)
На часах двадцать шесть минут восьмого. Утра! Июльского дождливого утра. Дождливого — не то слово. Льёт со вчерашнего вечера. Не переставая.
На зеркале в салоне машины как маятник туда-сюда мотается тореадор Хуан Карлос с красной тряпкой в одной руке и быком — в другой. И с подписью "Corrida De Toros ESPANA"[2]. Ему и дождь, и рань, и вообще всё – по барабану. Я хочу, как он. А еду к Машке на дачу. Вова вызвал мне такси. А сам улетел домой, в Рим, утренним рейсом.
Громко играет Celine Dion "On ne change". Мою шею опоясывает тонкая нить жемчуга, которую подарил он. И мне не хочется её снимать.
Какой сильный дождь. Какие большие капли. Они летят прямо на нас, прямо на стекло машины, объединяются друг с другом и стекают массивной струйкой.
Машка встречает меня у ворот в резиновых калошах и под зонтом. Я благодарю таксиста и вместе с пакетами из бутика вылезаю в грязь. Дорогу размыло. Чудесный повод сказать родителям, что мы остаемся на даче ещё на пару дней. Очень не хочется домой.
- Марго, а с каких пор ты на мерседесах с пакетами из бутиков разъезжаешь? Что за выпендрёж? - спрашивает у меня Машка.
- Я ни при чём. Это Вованд. Платье там. И туфли.
Подруга с любопытством залезает внутрь. Достает чёрное платье и каблуки.
- Охереть! Это настоящее всё?
- Да…
- Дай померить!
- Бери! - безразлично пожимаю плечами я.
Муся надевает платье, шпильки. И кривляется перед зеркалом. Я лежу на диване, скрестив руки на груди, и улыбаюсь.
- Выглядишь лучше, чем в прошлый раз! - весело замечает подруга.
- Спасибо! - хмыкаю я.
- А это тоже он подарил? - Муся опустилась на диван рядом со мной и погладила жемчужины.
- Да…К платью.
- И что сказал?
- Сказал: Марго, ты будешь моей любовницей?
- А ты?
- Я сказала - да. Знаешь, Машка, если бы он спросил: Марго, ты будешь крысиный яд? - я бы тоже ответила - да. Вот такую власть он надо мной имеет! - тяжело вздохнула я.
- Влипла ты…
- Я знаю.
- А что с Веником?
- Да ничего. Позвоню и скажу, что всё кончено.
- Думаешь, отпустит?
- Думаю, что закатит истерику, а потом отпустит.
- Скажешь про Вованда?
- Нет.
- Он будет искать причину.
- Пусть.
- Жестоко. Он будет искать её в себе.
- Мне всё равно.
- Марго, дай туфли погонять. На свидание иду в четверг.
- Бери. Платье тоже можешь.
- Спасибо! Ты лучшая!
Муся обняла меня и поцеловала в щеку.
Вечером он мне написал.
vovand: Привет, малышка. Я дома. Ты когда-нибудь видела радугу из окна самолета? Она круглая.
margo: Я и на самолёте-то никогда не летала.
vovand: Представляешь, смотрю в иллюминатор, замечаю какие-то разноцветные разводы. Не понимаю, что это? Следствие грязного стекла? Обман зрения? Или облаков? Через несколько секунд эти разводы формируются в контрастный разноцветный шар со светящимся бело-жёлтым центром. Две радуги слились в круг! А в середине - тень Аэрбаса. Не мог поверить своим глазам! Это явление называется «Брокерский призрак».
margo: Невероятно…А я…невероятно скучаю.
vovand: И я. Думаю о нас постоянно. Знаешь, кажется, моя жена начала что-то подозревать.
margo: Что?
vovand: Когда я зашёл домой, она сказала, что от меня пахнет молодой и ухоженной женщиной.
margo: Как она могла это понять?
vovand: У Алёны проблемы со зрением. Зато прекрасно развито обоняние. Троекратно.
margo: Твоя жена слепая?
vovand: Не совсем. Но близка к этому. Ничего не помогает. После четвёртых родов зрение совсем упало. Скоро едем в Штаты. Делать операцию.
margo: Она уловила запах моих духов?
vovand: Да. Твою гардению…
margo: Это отвратительно!
vovand: Почему?
margo: Потому что теперь мы делаем ей больно.
vovand: Мы с Алёной не любим друг друга. Нас связывают дети и деньги.
margo: Сколько ей лет?
vovand: 38.
margo: Значит, у тебя старший ребёнок от первой жены и четверо от Алёны?
vovand: Да.
Я ничего не ответила. Просто лежала. Машка притащила с огорода крыжовник.
- Будешь?
Я кивнула. Встала с кровати, села за стол и склонилась над тарелкой.
- Чего невесёлая такая?
- У него жена слепая. А он развлекаются со мной. Это гадко?
- Ну…он тоже имеет право быть счастливым.
- Маш, она родила ему четверых детей. Почти ослепла после четвёртого. А что делает он?
- Он обеспечивает эту ораву. Марго, ты главная моралистка? Поздняк. Ты влюблена по уши. Ты спишь с ним…И такие мужики на дороге не валяются. Прекрати тупить! Не ты - так будет другая. Дело не в тебе!
- И во мне. Я сразу знала, что женат, и не прекратила общение. Я знала, что пятеро детей, и легла с ним в постель. Я - шлюха?
- Нет. Шлюха - он. Он гуляет от жены. Но, Марго, такие мужчины могут себе это позволить. Сама подумай! Было бы обидно, если кайф от такого мужика испытывала только одна какая-то женщина. Мне кажется, что природа специально позаботилась о том, чтобы такие "альфы" осеменяли как можно больше девушек. И хватит уже загоняться. Тебе выпал один шанс на миллион.
- Быть любовницей…
- Блядь, да быть любовницей состоятельного мужика! Который от тебя без ума!
- А совесть?
- О, Боги! Марго…Лучше молчи. Сойдешь за умную.
Мы вернулись с дачи через пару дней. Первым делом я позвонила Венику. И призналась, что больше не люблю его.
- Ты бросаешь меня по телефону, Рит? - после продолжительного молчания в трубку, наконец, вымолвил он.
