Давид ответил священнику:
– У нас не было женщин, так же как и раньше, когда я ходил в военные походы. Если мои люди чисты, когда поручение обычное, тем более они чисты сегодня.
Тогда Ахимеле́х дал ему священный хлеб. У него не было другого хлеба, кроме хлеба, который лежал перед Господом и который в тот день заменили свежим.
В Нове не осталось таких молодых людей, как Давид, – все ушли. Нов был чем–то вроде дома священников. Одним из немногих молодых людей, которых Давид там увидел, был Авиафар – угловатый юноша с пылким лицом.
Давид, осматривая двор, натолкнулся на холодный и колючий взгляд знакомого человека. Он вспомнил его, это был эдомитя́нин по имени Доэ́г, старший над пастухами Сау́ла. Что он делал здесь, Давид не стал спрашивать, было ясно, что Доэг донесет Саулу, а значит, необходимо было уходить.
Давид спросил Ахимеле́ха:
– Нет ли у тебя копья или меча? Я не взял с собой ни меча, ни другого оружия, потому что поручение царя было срочным.
Священник ответил:
– Есть меч филисти́млянина Голиа́фа, которого ты убил в долине Э́ла. Он там, за эфо́дом, завёрнут в полотно. Хочешь взять его – бери, другого нет.
Давид сказал:
– Нет, подобного ему. Дай мне его.
Спустя некоторое время Давид узнал о последствиях своего посещения Нова. Он пришел в пустыню Иудеи, когда Авиафар догнал их на дороге. Одежда в лохмотьях, заплаканный, исхудалый.
– Мой отец, моя мать… остальные, все остальные… – начал он и зарыдал. Его рассказ, когда он смог говорить, был ужасным. Доэг донес своему господину, что Давид нашел пристанище в Нове, и Саул послал военный отряд арестовать Ахимелеха, других священников и их семьи и привести их в Гиву. Он сказал Ахимелеху:
– Почему вы сговорились против меня, ты и сын Иессе́я? Ты дал ему хлеба и меч и спрашивал о нём Бога, а он восстал против меня, и теперь подстерегает меня в засаде.
Ахимелех пытался защищаться, оправдываясь тем, что сам Саул сделал Давида своим зятем и дал место в своем доме, но Саул не хотел и слушать его. Он отдал приказ убить людей Нова. Приговор исполнил Доэг Эдомитянин. Потом он с отрядом солдат убил всех жителей и сжег деревню. Авиафар, увидев, что Доэг Эдомитянин приехал без отца, догадался о предательстве и убежал.
Давид сказал Авиафа́ру:
– Я знал, что эдомитя́нин Доэ́г обязательно всё расскажет Сау́лу, потому что в тот день он был там. Это я в ответе за смерть всей семьи твоего отца. Оставайся со мной, не бойся. Кто хочет убить тебя, хочет убить и меня. Я буду тебя защищать.
Итак, восемь человек. Ни огня, ни места для ночлега. Ничего.
Давид решил что идти вместе это накликать беду на всех. Поэтому он передал меч, попросив отдать его Элиаву, и послал к своим родным.
Давид ушел на запад и на пограничье был обнаружен филистимскими воинами. Ни бежать, ни сражаться не было возможно, на это требовались силы. Филистимляне окружили его, они не были агрессивны, но насмешливы и довольно грозны.
– Посмотрите, кто там идет – еврей перебежчик, который сбежал от своего царя! – расхохотались они.
– Как тебя зовут?
– Давид.
– Тебя зовут Давид и ты пастух или воин? Снова идиотский взгляд с подходящей улыбкой.
– Да.
– Не ты ли случайно тот Давид, который убил Голиафа?
– Это я, это я! – крикнул Давид таким тонким голосом, что его спутники смутились. Но он тайком подмигнул им. Сотник крикнул воинам:
– Эй, этот говорит, что он убил Голиафа!
Они снова захохотали и стали щупать Давида, корча презрительные гримасы. Он позволял это делать, как будто сам забавлялся.
– Вы воины, какого царя?
– Ахиша, царя Гата.
– Он сильный, ваш царь? Сотник захохотал.
– Это царь, мальчишка.
Все опять засмеялись. Они подумали, что этот Давид – сомнительный воин.
– Надо отвести его к царю, – сказал один молодой воин. – Он будет рад познакомиться с грозным Давидом!
Это был прибрежный город, а они направились в противоположном направлении.
– Мы идем биться с самим царем Саулом!
Давид замахал руками и сделал вид, что тщетно пытается найти камень.
– Я могу пойти? Я его не люблю! – вскричал он.
Но сотник и окружавшие их воины были скептически настроены в отношении воинских способностей этих бродяг.
– Тебя отправят в Гат, – ответил сотник. Он отправил отряд в двадцать человек сопровождать Давида. Так как воины Ахиша имели более чем достаточно пищи, дорога заняла всего день.
В Гате, как и везде, Давид был, конечно, известен.
Когда эскорт прибыл во дворец и Давида ввели в зал, он догадался, что угрюмый человек, сидящий в глубине, был царь Ахиш. Давид вошел, прыгая на одной ноге, лицо сохраняло идиотское выражение.
Царь вытаращил глаза на эти выходки. Окружавшие его придворные и военные были ошеломлены.
– Ты Давид, сын Иессея?
– К твоим услугам, славный царь.
Он раскачивался с одной ноги на другую, увлеченный этим детским упражнением.
Слуги Ахи́ша сказали ему:
– Не Давид ли это, царь той земли? Разве не его встречали с танцами и разве не ему пели:
– Сау́л убил тысячи,
А Давид – десятки тысяч?
Давид услышал и сильно испугался.
– Это ты убил Голиафа?
– Это я убил Голиафа! – воскликнул он, поднимая руки и теряя равновесие. Он издал крик орлана. Царь вытянул голову и шею, чтобы ближе разглядеть хвастуна. Притворившись безумным, он рисовал какие–то знаки на воротах и пускал по бороде слюну.
– Как ты его убил?
– Булыжником. Пум. И он упал!
Он повторил движение, и царь инстинктивно сделал едва уловимый защитный жест.
– Пить, – сказал Давид.
– Вы же видите, что он сумасшедший! Зачем вы привели его ко мне? Мне что, своих сумасшедших мало? Зачем вы привели ещё и этого безумствовать передо мной? Разве можно пускать такого в мой дом?
Те же воины что схватили Давида и толкнули его к двери; там они протянули ему кувшин с вином, а потом прогнали из города победителя Голиафа.
Сотник встретил его на границе земель и проводил Давида до Иудеи. Уже провожая его взглядом, сотник выстрелил из лука и в мгновение Давид ушел с пути полета стрелы.
– Я сразу понял, что ты тот самый Давид, – произнес сотник, – Ты правильно сделал, что прикинулся безумным. Но царь Саул тебя будет искать. Возвращайся к нам только с большим отрядом. Тогда царь примет тебя. Когда станешь царем, я приду к тебе.
Давид долго смотрел в искрение глаза сотника и спросил:
– Как тебя зовут?
– Иттай.
– Я приму тебя Иттай.
Он повернул обратно: побережье было в руках филистимлян, и если он угодят им в лапы, то не выберется так легко, как в прошлый раз. Он не взял с собой меч Голиафа и порадовался этому. При наличии меча Голиафа все бы опознали в нем Давида и так легко бы он не ушел.
Давид шел по дороге опасливо ожидая погони. Однако уже на подходе к Азеку он увидел группу филистимлян. Старший вышел вперед и Давид вспомнил того кто сопровождал его в Гат. Молодой воин сказал:
– Ты смело вел себя, но я тебя видел на стенах Лахиша. Меня зовут Хуший и мы с товарищами решили присоединиться к будущему царю.
Давид от такого предложения опешил.
– У меня нет места даже приклонить голову. Что я могу вам дать такого смелые воины.
– Ты избранный царь Израиля и мы уверены, что скоро у тебя скоро будет многое. А мы будем рядом.
Они прошли Азек и Сохо и вступили в нагорный район Иудеи. Здесь он знал каждую тропу и, задумавшись куда идти, вспомнил город Адуллам. Адуллам господствовал над внутренними районами Иудеи, защищая их от вторжения. Но самое важное в горах было много пещер, где можно было укрыться.
Давид вновь почувствовал голод и дошел до небольшого пруда. Увидев водоплавающих птиц, люди Давида достали луки. Стрелы полетели вверх и три птицы упали в воду. Забрав дичь, они поднялись в горы и вскоре увидели проем пещеры.
Остывшие угли, остатки пищи и подстилки – все говорило о том, что в пещере люди часто жили. Трое начали щипать птицу и закончив подвесили их вниз головой давая крови стечь. Другие поискав ветки и развели костер.
Пещеру заволокло дымом, под ногами валялся птичий пух, но Давид занялся поисками и быстро нашел медный котелок для приготовления пищи. Молодой человек по имени Шева приготовил дичь, сожалея об отсутствии лепешек и вина.
Они не сразу заметили двух человек, что вошли в пещеру. Они с интересом смотрели на Давида и его людей, когда люди потянулись к оружию, вошедшие подняли руки.
– Во имя Господа! Добро пожаловать в нашу пещеру!
– Почему она ваша? – спросил Давид.
– Это наш дом, здесь мы живем, – сказал один из мужчин, достаточно крепкий, с рыжей гривой. Другой, смуглый, с обветренной кожей, казался еще более диким. Это не были ни воины, ни землепашцы, ни пастухи. У них были кинжалы на бедрах.
– Может, поговорим, но только без оружия, – сказал Давид.
Давид ожидал нападения, но они подчинились и положили на землю сумки, которые выглядели полными, и бурдюк с вином.
– Как получилось, что вы живете в пещере, если это место находится вблизи от Адуллама?
– У меня такой же вопрос, – сказал один из мужчин, усмехаясь. – Может быть, у нас общее ремесло?
– Какое?
– Мы – воры.
Он, усмехаясь, смотрел на Давида, ничуть не стыдясь своего промысла.
– Послушай, – продолжил мужчина, – если бы я был царем и разорял соседний город, говорили бы, что я сделал хорошее дело. Но я не царь, но делаю то, что могу.
Давид расхохотался.
– Что толкнуло вас на такой опасный путь?
– Потому что наш царь лишил нас части добычи, – ответил рыжий. – Я понял, что вы не воры?
– А в этих мехах украденное вино, – спросил Давид.
– Все верно и я понимаю, что ты хочешь пить.
Он развязал кожаные веревки и мех пошел по кругу.
– И все же! – закричал Давид. – Я все еще опасаюсь, что вы нападете на нас, предлагая нам вино?
Смуглый начал смеяться.
– Неужели ты думаешь, что мы так глупы. Что мы можем украсть у вас? Я не вижу ничего ценного, и столь скудный ужин лишь подтверждает мою догадку.
Он пустил вино по кругу.
– Это вино Галилеи, – заметил Давид.
– Точно. Мы его украли у торговцев из Галилеи. И не только вино.
