Разложив покрывало на земле, он выложил из сумки сыры, вяленую рыбу, хлеб с кунжутом, сушеный инжир, финики, кувшин масла… Это было достаточно убедительным приглашением к мирному разговору.
– Как тебя зовут? – спросил Давид.
– Меня зовут Шамма, а моего приятеля Элика. Мы родом из Харода. А тебя?
– Давид.
– Так это тебя, Давид, разыскивают люди царя Гивы? Давид качнул головой.
– Тогда это ты убил Голиафа, – добавил Шамма. – И почему же такой герой, как ты, ловит птиц, чтобы прокормиться?
– Длинная история, – ответил Давид.
Шамма пустил по кругу лепешки, потом круглый твердый сыр.
– Давид ты сбежал от царя, и теперь беглый слуга. Ты можешь со своими людьми присоединиться к нам, если не хочете ложиться спать с пустыми животами.
– Это вы должны присоединиться к нам, – ответил Давид.
– В чем же сила твоя чтобы мы стали твоими людьми и что мы будем делать? – спросил Элика.
– Люди дадут нам провизию, потому что мы их будем защищать.
– От кого?
– От воров, – улыбнулся Давид.
Шамма и Элика расхохотались.
– А когда я стану царем, я возьму вас к себе на службу.
– Ты хочешь стать царем? – иронично спросил Шамма.
– Великий судья иудеев помазал меня царем вместо Саула, – пояснил Давид.
– Так вот почему ты здесь, – задумчиво пробормотал Элика.
Утром двое воров привели еще шестерых и отряд Давида начал увеличиваться.
Жители горных городов их принимали, предлагая ночлег и пропитание в обмен на некоторые услуги: в основном охрана пастбищ от грабителей, что развелось немало после последних войн с филистимлянами. Никто их не знал или делал вид, что не знает.
Затем пришли его люди, которых он отправил в Вифлеем. Они принесли ему меч Голиафа и все с восхищением смотрели на это изделие. Пришли и его братья, отец и мать а также близкие родичи. Элиав был очень возмущен и высказал все Давиду.
– Ты Давид всегда был проблемой, и теперь мы вынуждены скрываться. Когда мы услышали что ты в бегах, мы уехали с семьями в горные наши дома. Саул рано или поздно начнет и нас искать. И во всем этом виноват ты Давид и твоя гордыня. Неужели непонятно было что никаким царем тебе не стать, а старый пророк просто использовал тебя в своих целях. И что нам теперь делать?
Давид не знал что ответить. Ему на помощь пришел незнакомец, пришедший с родителями. Звали его Гад и взором он напоминал Самуила.
– Ты не прав Элиав, Самуил помазал Давида по велению Господа, и он поставит его царем. Саул своими преступлениями сам обрек своих потомков на немилость Господа и никогда им не стать наследниками Саула.
Давид же добавил:
– Я отправлю родителей в Моав.
Оттуда Давид пошёл в город Ми́цпе, что в Моа́ве, и попросил моавитского царя:
– Прошу тебя, пусть мои отец и мать поживут у вас, пока я не узнаю, что сделает для меня Бог.
Давид оставил их у моавитского царя, и они жили там всё время, пока он скрывался в убежище.
Когда отряд Давида увеличился до четырех сотен человек Гад сказал ему:
– Не оставайся в этом убежище, иди в Иудею. Людей у тебя много и скоро они вновь начнут грабить. К тому в пещерах тебя быстрее возьмут иди в боле удобные места.
Поэтому Давид ушёл оттуда в лес Хере́т.
Тринадцатая глава Кеила
Звезды одна за другой загорались в небесах, но луна еще не взошла, когда Давид вышел
из дому взглянуть на догоравший закат. Давид любил смотреть на небосвод и губы сами собой начали напевать рифму:
– Господь, наш Бог, как величественно твоё имя на всей земле!
Ты вознёс свою славу выше небес!
Хвалой из уст детей и младенцев
Ты показал противникам свою силу,
Чтобы заставить врагов и мстителей умолкнуть.
Когда я смотрю на небо, творение твоих рук,
На луну и звёзды, которые ты создал,
То думаю: что такое смертный человек, что ты помнишь его,
И сын человеческий, что ты заботишься о нём?
Ты поставил его немного ниже ангелов,
Увенчал его славой и величием.
Ты дал ему власть над творениями твоих рук,
Всё положил к его ногам:
Весь скот, мелкий и крупный,
Диких животных,
Небесных птиц и морских рыб,
Всех, кто обитает в морях.
Господь, наш Бог, как величественно твоё имя на всей земле!
Давид смотрел с холма на окрестности поросшие лесом. Они находились в низине чуть юго–западнее Кеилы. В местности Херет люди занимались выпасом овец, и разведением пчел добывая мед. Местный владетель принял их, дал жилье за защиту от грабителей.
Давид вздохнул полной грудью и огляделся. На востоке находилось Иудейское нагорье. Горы выглядели обманчиво близкими, и казалось именно там нужно укрываться от Саула…
– Давид на горизонте люди? – подал голос
Авишай. – Не похожи они на нашего гостеприимного хозяина. Что–то их многовато!
Давид лениво повернулся, разминая руки. Авишай был его племянником и привел с собой двух своих братьев Иоава и Асаила.
– Может пастухи или торговцы с Хеврона, с юга, – ответил он
Авишаю. – Помнишь, гостили здесь и еще собирались идти под нашей охраной в Гат? Что ж, как раз и пора… – однако потом он вгляделся из–под руки и встревожено поправился: –
Нет, Авишай, знаешь, ты был прав, их и в самом деле многовато… Поднимай–ка, Авишай, тревогу!
Отряд приблизился и в сумерках казался очень большим. Лучники ждали на крыше другие затаились за частоколом… но тут вперед вышел видимо предводитель, громко окликая:
– Эй, в доме! Мы пришли в гости к Давиду сыну Иессея? Того кого Самуил помазал в цари Израиля?
– Я Давид и если вы пришли с добрыми намерениями, то добро пожаловать.
– Меня зовут Иоше́в–Башшеве́т, а это мои товарищи Элеаза́р, сын До́до и Ша́мма, сын хараритя́нина А́ге. А также две сотни человек пришедших к тебе Давид.
– Я помню вас троих. Вы были среди гарнизона в Лахише. Очень жаль, что ваш князь вывел вас на поле под колесницы филистимлян.
– Только не говори мне про него! Редкий был негодный человек. Сложил свою буйную голову он на том поле и пусть Господь примет его душу.
Давид нынче был за хозяина, поскольку владетель имения,
Хул, уехал на несколько дней по делам. Зажглись масляные лампы, слуги принялись накрывать в доме длинный стол.
– А теперь, предводитель Давид, расскажи–ка нам, как это ты с горсткой людей сводишь с ума Саула, что он ни спать, ни есть не может, – потребовал Иошев.
– Мне интересно, – сказал Давид, – как это ты выведал, о чем думает царь Саул?
– Ну, с этим–то просто, – усмехнулся Иошев. – Дело в том, что об говорят все кто видит лицо Саула. Он ищет тебя, рассылая своих слуг. А в Хевроне встретили мы Авиафара сына Первосвященника Ахитофела. Рассказал он нам, что Саул перебил восемьдесят восемь священников в Нове руками Доэга. Мы решили, что с таким царем нам не по пути.
Пока шло обсуждение последних событий, Давид горел от нетерпения, хотелось крикнуть: Иошев!.. Ты ведь
был в Гиве – где Мелхола?!..
Он уставился в свою кружку и сказал только:
– Мне нечем особенно хвастаться, господа… Наш уважаемый Гад, заранее узнал об опасности и мы ушли из Адуллама.
Гад впервые поднял голову:
– Господа мои, только не верьте на слово нашему юному предводителю, чья скромность сравнима разве что с его воинскими делами. Что же до меня, я – всего лишь говорю слово Господа. А что, неужто даже в Гиве об этом прослышали?
– Как раз перед началом сбора зерновых, – ответил Иошев. – Вскоре после того, как Саул отдал свою дочь Мелхолу в жены Па́лтию, сыну Лаи́ша, из Галли́ма. Поэтому Давид тебя больше ничто не связывает с царской семьей.
Все это время Давид сжимал руками край стола с такой отчаянной силой, что пальцы, казалось, готовы были вдавиться в твердое дерево. Ему не хватало воздуху. Наконец он
сумел кое–как выговорить:
– Где она… теперь?..
Он смотрел на Иошева, и тот ответил:
– Мелхола? Я точно не знаю, но скорее всего в Галлиме у своего мужа.
Давид резко встал и, попрощавшись, вышел. Он едва сдерживался, чтобы не пуститься бегом. Слезы душили его… Вот все и кончилось, мир рухнул. Добравшись к себе,
он упал на кровать и разрыдался. Он знал, что это не по–мужски, но ничего поделать не мог…
Потом на его плечо легла чья–то рука. Он приподнял голову и увидел Гада, и в глазах пророка ему померещилось сочувствие.
– Не излечит ли Господь мое сердце?
– Сердца не разбиваются, – отвечал Гад. – А если даже и разбиваются, то быстро срастаются вновь, согретые теплом новых весен. Между прочим, девушка, что чистит тебе одежду, очень
ласково поглядывала на тебя.
Давид беспомощно произнес:
– Если бы я тогда забрал ее с собой…
– И ты погубил бы ее. Либо филистимляне отобрали бы ее либо сам царь перевернул бы всю землю в поисках дочери. А так есть у тебя возможность вернуть ее, когда станешь царем.
Давиду безумно захотелось ударить Гада… Его лицо жалко исказилось, он выкрикнул:
– Ты не знаешь! Ты не… Нет! Я поеду за ней, она ждет меня…
Пророк присел рядом с ним на кровать.
– Что ж, как хочешь. Может, тебе даже удастся добраться до какого–нибудь города… а потом тебя схватят и убьют. Когда–нибудь, я надеюсь, поймешь, что в этом мире за кого–то цепляться – значит отнимать шанс у обоих.
Потом пророк сказал:
– Доброй ночи, молодой вождь. Завтра – новый день! Нас ждут горные дороги и великие битвы!
