Асаил смотрел вслед брату и с тоской произнес:
– Я тоже хочу на войну.
– Мал ты еще на войну ходить, – строго произнесла мать.
– Я бегаю быстрее всех, – обижено произнес Асаил.
Иоав дошел на лагеря, где собралось большое войско. Хотел найти Авишая но не знал где искать. Увидев богато одетых военачальников, пошел, робея к ним.
На него оглянулись с недоумением в глазах?
– Мир вам! Я ищу брата своего Авишая что племянник тысяченачальника Давида – совсем смешавшись и заливаясь алым
румянцем, пролепетал Иоав.
– Церуии… Давидовой сестры… сын… – растерянно
вымолвил Иоав и, вспыхивая, закончил: – Я уже ходил в поход на Экрон!
Тысяченачальники расхохотались.
– А не врешь? – последовал вопрос.
– Клянусь Господом! – Иоав от обиды весь побледнел.
Тысяченачальник показал рукой в сторону:
– Авишая сотня там!
Иоав быстро нашел своего брата и был приставлен к передовым разъездам. От Иерусалима войско израильтян пошло через Гаваон на Бет–Хорон. Близ Шаалвима натолкнулись на передовую сотню филистимлян.
Филистимляне были на маленьких лошадях и осыпали стрелами передовой разъезд евреев. Иоав был далеко, но протрубил в трубу и вскоре появились передовые части израильтян. Увидев со всех сторон израильтян, филистимляне бросились бежать.
Но сыпались стрелы, и филистимляне падали, не многие ушли живыми. Иоав так и не принял боя и был этому рад.
Филистимляне стояли возле Шаалвима. Израильтяне заняли позицию на Шефеле. Наступать филистимлянам пришлось бы по горам, против тысячи стрелков и потому приказ атаковать не отдали. Филистимляне наблюдали, как подходят тысячи Израильтян, и желание воевать уже ни у кого не возникало.
На следующий день стрелки показывали свою меткость, но никто не стремился сблизиться. Попытки прорвать с другой стороны также провалились. Царь Бел всегда брал внезапностью, а здесь он ее потерял. Реу пытался убедить обойти позицию, но царь опасался разгрома. Он смотрел на гористую Шефелу и представил, сколько людей он потеряет в бесплодных атаках. А обойти другой дорогой это потеря времени, нужно много припасов. Так можно застрять здесь до дождей, что на руку сирийцам.
Он ждал, что подойдет Экрон и ударит по израильтянам, но они не пришли. Через неделю противостояния Бел позвал Реу к себе в шатер.
– Мы уходим я не могу погубить свое войско ради Гата. Все наши попытки обойти позиции провалились. Идти другой дорогой можно, но где припасы для войска.
Реу выбирая выражения, спросил:
– Неужели мы уйдем с позором.
– Мы уйдем не с позором, а заключив мир. Если Ахиш не может удержать эти города, то он слаб.
– Мой царь не хочет больше помогать Гату?
– Он взял много городов, не сможет их удержать, значит, он слаб.
На следующий день начались переговоры. После заключения договора филистимляне ушли, а царь Ахиш ушел, вперед опасаясь, что израильтяне вторгнуться в его земли.
Иоав возвращался домой гордый собой. Он вновь побывал в походе и возвращался живым. Еще издали он увидел свою мать и, соскочив с мула, бросился к ней.
Давид вновь придумал хитроумный план по возвращению городов отнятых Ахишем. Он посылал вестников в города с требованием решить с кем они и затем посылал войско. Первым перешел на сторону Саула Азека, за ним все остальные. К концу лета все города, отнятые Ахишем, перешли под руку Саула.
Ахиш вынужден был посылать послов с просьбой и мире. И уже к началу холодных дождей первые послы прибыли в Гад. По договору Ахиш выводил полностью своих людей из Израиля и отпускал вех пленных.
Был устроен праздничный ужин, но царь не вышел из своих покоев. Ионафан попросил вновь развеять тоску Саула пением. Давид был очень удивлен такой просьбой.
– Твой отец, кажется, не слишком желает меня видеть, – сказал он.
– Твои успехи слишком высоки и затмили славу царя Саула, – ответил Ионафан, – но он умный человек и одолел свое чувство. Совсем недавно он прямо сказал что хочет твоей смерти. Помнишь как я тебе сказал «Мой отец Сау́л хочет тебя убить. Прошу тебя, будь осторожен завтра утром, иди и спрячься в укромном месте. А я пойду с отцом на то поле, где ты спрячешься, и поговорю с ним о тебе. Если что–нибудь узнаю, расскажу тебе». Я сказал царю Саулу: «Пусть царь не делает зла своему слуге Давиду, ведь он не делал тебе зла. Он действовал тебе на благо. Рискуя жизнью, он убил филисти́млянина, и Господь дал Израилю великую победу. Ты видел это и радовался. Так зачем же тебе грешить, проливая невинную кровь, и без всякой причины убивать Давида?» Сау́л послушался меня и поклялся: «Клянусь Господом, живым Богом, он не умрёт».
Ионафан шагал взад вперед, испытывая смешанные чувства.
– Сейчас хороший случай, чтобы примириться, а также показать свою верность, – прибавил Ионафан.
– Почему он закрылся в своем дворце?
– Я думаю, из–за Самуила. Великий пророк отвернулся от Саула и многие видят это.
Давид задумался над тем, знает ли Ионафан, что от Саула отвернулись многие знатные люди и Самуил готовит преемника Саулу? Он замер, когда Ионафан продолжил:
– Слышал я, что именно тебя Самуил видит преемником Саула.
Давид пытался понять знает ли Ионафан о помазании Давида среди его братьев? Если только дошли слухи? Ионафан смотрел вопросительно на Давида.
– Разве ты не слышал про это? Скажи мне! – воскликнул Ионафан. – Но в этом нет смысла, поскольку у нашего отца мы три сына наследники. Отец тоже слышал об этом, но обижаться на выжившего из ума старика глупо, а мой отец очень разумный человек.
От боли Давид лишился речи. Он ненавидел власть, что сживала его сердце крепкой рукой. Давид любил пасти стада и петь, славя Господа, оказался запертым в клетке с царем и из этой схватки победителем выйдет только один.
Ионафан видя, что Давид не возражает, продолжил.
– Я знал, что ты разумный человек и не станешь возражать, – сказал он. – Я поговорю с царем.
Давид в течение дня был напряжен, он чувствовал, что близится беда похуже филистимлян. Он поговорил об этом с Мелхолой но она успокоила его словами:
– Если Ионафан сказал тебе это, то он точно уже поговорил с отцом, – сказала она. – А если мой отец согласится с доводами Ионафана то он призовет тебя.
Вечером, взяв свою лиру, Давид медленно направился к дому Саула. Среди слуг был также и Ахия.
– Царю будет полезно послушать тебя, – сказал он вполголоса. – Все утверждают, что ты хорошо играешь и поешь. Я буду рядом, в случае если царь опять придет в негодование.
И он сам открыл дверь.
– Саул, твой слуга Давид пришел служить тебе, – провозгласил он.
– Пусть войдет, – послышался голос царя.
Комната была очень темной, и лишь масляные светильники отбрасывали причудливые тени на терафимов. Окна были занавешены толстыми коврами.
– Входи, – сказал Саул, и Давид заметил его, лежащего высоко на скамье, покрытой коврами. Бронзовый щит доспехи и боевое копье стояли у скамьи царя.
– У тебя много талантов Давид, – насмешливо произнес Саул, – Ты побеждаешь наших врагов, водишь войска, играешь на Лире и поешь.
– Благодарю тебя, царь, мой отец, – ответил Давид, прикидываясь, что не заметил иронии.
– Располагайся, – сказал Саул, указывая на табурет у стены.
Давид повиновался, несколько секунд спустя он извлек несколько нежных нот из своей лиры. Саул не двигался. Он посмотрел на Саула и почувствовал, что тот его не видит, взгляд был устремлен на него, но веки не шевелились. Саул молчал.
Он начал играть и постепенно мелодия становилась все громче и громче. Словно молния, ожила неподвижная фигура царя. Он выпрямился, схватил своей рукой копье и бросил его в Давида ловким и быстрым движением. Давид, заметивший движение Саула, бросился на пол, а копье с силой пронзило стену, в том месте, где он недавно сидел.
– Лжец! Ты насмехаешься надо мною, своей невинной музыкой! Мерзкий интриган! Никакой Бог не спасет тебя от моей руки, – ревел Саул.
– Теперь я понимаю Самуила, – прошептал Давид, дрожа.
Саул испустил крик ярости и бросился на него. Однако внезапно открылась дверь и появился Ахия, бледный, с глазами, вылезшими из орбит. Давид оттолкнул его и воспользовался всеобщим замешательством, чтобы убежать.
– Поймайте его! – кричал Саул.
Но Давид был уже далеко. Он долго бежал в ночи до леса, который окутывал Гиву. Когда он пришел к себе в дом, Мелхола бросилась к нему. Она плакала.
– Это все козни Самуила! – бормотала она. – Как ты мог сделать подобную вещь!
Но Давид не смог ей ответить.
– Я не могу с ним! – кричит, срываясь, Саул. – Дядя мой близкий человек как отец! А Давид раздражает всех моих верных тысяченачальников!
– В чем же его вина? – спрашивает Ахия.
– Он угроза моим наследникам!
– Кем же ты заменишь на войне Давида?
– Незаменимых нет. А Давид в сговоре с Самуилом и потому будет, судим как предатель. Таково мое слово.
Давид заметил слежку за своим домом и не знал, что ему делать. Мелхо́ла, сказала ему:
– Если этой ночью ты не убежишь, завтра тебя убьют. За домом следят, поэтом уходи через заднее окно. У нас есть веревка по ней и спустишься.
Давид решил послушаться ее. Перед окном он ее обнял и сказал:
ؘ– Чтобы не произошло, помни ты для меня самое драгоценное. Я вернусь за тобой, как только гнев царя утихнет.
Мелхола ничего не сказала, лишь обняла его и затем начала торопить его. Давид скрылся в темноте. Вытащив веревку, она взяла терафи́ма, положила его на постель, в изголовье положила сетчатую ткань из козьей шерсти и накрыла всё одеждой.
На заре посланники Саула постучали в дверь дома. Рабы пошли им открывать; с ними была Мелхола.
– Царь желает видеть своего слугу Давида, – сказали они.
– Он сильно болен и не сможет идти с вами? – спросила она.
– Мы должны увидеть Давида иначе гнев царя обрушится на нас.
– Постарайтесь не будить его, он не спал всю ночь.
Она отвела их в едва освещенную комнату. Они заметили укрытого человека на ложе. Всклоченные, слипшиеся волосы говорили о том, что у него действительно жар.
Они вернулись во дворец, объясняя, что не могли вытащить больного из постели.
– Принесите его на постели, и я убью его! – гремел Саул.
Они вернулись к Мелхоле, невзирая на ее протесты, вошли в комнату Давида, подняли постель и принесли во дворец. Когда они положили ее к ногам Саула, хитрость была раскрыта. Одеяло было сложено втрое, а то, что они приняли за шевелюру, было козлиной шкурой. Саул едва не задохнулся от гнева.
– Приведите мне Мелхолу!
Они привели ее во дворец, почти таща за руки.
– Почему ты меня обманула и позволила моему врагу убежать? – хрипел он. Он еще держал меч в руке.
Она подумала, что он обезглавит ее. Может быть, он и сделал бы это, но здесь присутствовали также три брата Мелхолы. Саул чувствовал их присутствие, хоть и не замечал их в своем гневе. Он понял, что в своей ярости он рискует собственной жизнью. Мелхола подняла на него холодный взгляд, полный презрения.
– Он сказал: „Отпусти меня, или я тебя убью, – ответила тихо. В ее голосе звучала ненависть, но это было так неуловимо, что свидетели не могли ее услышать.
Однако эта ненависть оказалась заразительна. Она обошла весь город. Каждый знал – Саул стал безумным. Великий ясновидящий это предсказал. Разум Господа покинул царя. Саул стал диким зверем, которого следовало избегать.
Одиннадцатая глава Пророки
Давид провел ночь в казарме среди своих воинов. Он был уверен, что Саул не посмеет, тронут его именно здесь. Так и случилось. Когда Саул узнал что Давид в крепости, то не решился трогать его и решил подождать, когда он вернется к Мелхоле. Давид возможно бы так и сделал, но опасался за свою жизнь.
Утром он вместе со своими воинами вышел из городских ворот и затем, взяв сотню Наарая, направился в Раму. Он мог бы уйти один но в этом случае его догнали бы быстро. Пока он был с верными воинами, его не трогали.
Дом Самуила он нашел быстро. Постучав в дверь и объяснив, кто он такой Давид прошел во внутренний двор. Прислужник ушел искать Мириам, жену Самуила. Мириам приветливо встретила Давида и спросила:
– Добро пожаловать, мой господин. А где же твои люди господин Давид?
– Они заночуют в крепости и вернуться обратно. Я им дал поручение вернуться за мной через неделю к возвращению Ионафана.
Мириал почувствовала, что Давид пришел не просто так, и решила отдать дело в руки Самуила.
– Давид! – произнес старческий голос.
Давид подбежал к старику, и тот обнял его своими костлявыми, но еще сильными руками. Юноша не мог сдержать слез.
