Страница 3 из 7
Дверь Литвин открыл своим ключом. Остановился на пороге. Потрепал собаку по мохнатой голове, обнял дочку.
– Папочка, как хорошо, что ты приехал! – тут же затараторила Алинка, – А то мама сегодня грустная, и со мной играть совсем не хочет. Давай, в монополию? Илья, будешь с нами?
– Позже, милая, – мягко отстранился Роман, – А давай-ка вы с Сеней Линду погулять выведете… Прямо сейчас. Она, наверное, соскучилась по улице. Давайте, давайте, собирайтесь…
Арсений обречённо вздохнул, но всё-таки взял собаку на поводок.
– Пойдем, Алина, в парк сходим. И ветровку какую-нибудь возьми, на улице прохладно, – обратился он к сестре, – Позвонишь, когда закончите, – подросток понимающе посмотрел на отчима, взял девочку за руку и вышел на лестничную площадку.
Роман проводил детей долгим взглядом и решительно направился в спальню. В комнате царил полумрак. Ксения лежала на неразобранной кровати и тупо пялилась в потолок.
– Пойдем, – с ходу заявил Роман и протянул жене руку, – Я кое-кого тебе привёл.
Ксюша недоверчиво посмотрела на мужа, но всё-таки встала с постели.
– Полюбуйся, – Литвин показал на сладкую парочку, рассевшуюся на диване, – Ну, молодого человека ты знаешь, а вот эту милую барышню зовут звучным именем Лия. В миру – Лидия Токарева. Вот паспорт. И состоит она в романтических отношениях не со мной, как ты почему-то решила, а с твоим старшим сыном, Ильёй Алексеевичем Тихоновым. У которого не хватило смелости в этом признаться по телефону…
А вот это – флешка. На ней в красках запечатлено то, чем этот великовозрастный оболтус занимался в нашем доме, пока мы оба были в отъезде. Держи. Ознакомишься на досуге. Если вкратце, возле бассейна у нас почти две недели был филиал Ибицы в худшем её проявлении.
И систему наблюдения отключил тоже он. Чтобы в наше отсутствие безнаказанно устраивать пьяные оргии со своими дружками и подружками…
Ксения ошарашенно посмотрела на сына:
– Илья, это правда?
– Правда…– опустив глаза кивнул парень.
– И в моей машине тоже развлекался Илюха. С вот этой девицей. Лия, расскажи, пожалуйста, Ксении Сергеевне что ты забыла в бардачке…
– Трусики…– потупив густо накрашенные глазки, проговорила девушка, – Красные…
– А ещё имеются показания соседей, – скрестив руки на груди, продолжил Роман, – которые пытались заставить эту честную компанию вести себя прилично. Безуспешно, как ты понимаешь…
– Илья, почему ты солгал? – пытливо посмотрела Ксения в глаза сыну, – Я подумала черт знает что, психанула, несправедливо обидела Романа…
– Думаю, будет правильным отправить девушку домой и уже потом продолжить разговор. Ни к чему ей наши семейные разборки… – мудро заметил Литвин и достал из бумажника несколько купюр, – Это – на такси. Вызвать? – вопросительно посмотрел он.
– Спасибо, я сама, – Лия точным движением сгребла деньги и застучала каблучками по паркету.
– Я провожу, – вскочил с дивана Илья.
– Не стоит, – брезгливо повела плечами рыжеволосая девица и шагнула за порог, – И не звони мне больше…
– Ты… Это всё из-за тебя… – зашипел Илья с ненавистью заглядывая в глаза отчиму, – Ты меня опозорил перед друзьями, перед девушкой…
– Да, что ты говоришь? А я считаю, что это ты меня подставил…– глядя в серые глаза пасынка заявил Роман, – Ты хотя бы отдаешь себе отчёт в том, что могло произойти?
– Да, что с вами сделалось бы… Ничего. Ну, поругались немножко, подумаешь… Помирились бы через недельку, как миленькие…
– Не, нормально, вообще…– мужчина нервно прошел через комнату и налил себе в стакан воды, – Откуда взялось столько эгоизма? Такое ощущение, что не мы тебя воспитывали. Ну, ладно. На меня тебе плевать. Это ясно. Но, ты, хотя бы, понимаешь, что чуть не довел родную мать до нервного срыва? А, вообще, я сам виноват. Разбаловал слишком. Давал денег по первому требованию, постоянно покрывал твои дебильные выходки. Вот и получаю сейчас по заслугам.
– Что за выходки? – подозрительно посмотрела Ксения.
– Да попадал Илья в пару некрасивых ситуаций…
– Это когда же ты успел меня разбаловать? – исподлобья посмотрел парень, – Да я самый большой лузер среди своей компании… Все мои друзья давным-давно живут отдельно от родителей… Им предки и квартиру купили, и машину нормальную. А вы… То – нельзя, это – неправильно. Всё время меня контролируете. Куда пошёл, с кем был, сколько потратил… Что ел, сколько выпил… Как будто я школьник какой-то…
– Минуточку… А кто умудрился за десять дней спустить на ветер почти семьсот тысяч? Это называется – контролируем? И машина у тебя более чем нормальная…
– Ага… Киа спортиж – это нормальная? Сам-то на Бэхе ездишь. Или на служебном Рейндж Ровере. У мамы – Лексус. А я – как лошара… Перед друзьями стыдно…
– Тааак…– окончательно обозлился Рома, – А кто гонки ночные на моей Бэхе со своими безбашенными дружками устраивал? И от гаишников через весь город убегал? Кого я из обезьянника тогда вытаскивал? Да, если тебе дать мощную машину, ты через неделю разобьёшься на ней к чёртовой матери… Да, не дай бог, с собой кого-нибудь заберёшь…
Ксения, нахмурившись, наблюдала за перепалкой.
– Похоже, вы много что от меня скрывали…
– А тебе вообще ничего сказать нельзя. Замучаешь нравоучениями… – с нескрываемой злобой сверкнул серым взглядом Илья, – И, вообще. Я уже взрослый. Мне двадцать два. Я желаю жить один.
– Что-ж, прекрасно, – невозмутимо посмотрела на сына Ксения, – И на что же ты собираешься жить? Или, так и будешь постоянно стрелять деньги у меня и Романа?
– Хотите сказать, я полный нищеброд? – усмехнулся парень, – Вообще-то у меня и родной отец есть. Не самый бедный человек, если что… В общем, я хочу свою долю наследства. Сейчас.
– Ха, – усмехнулся Роман, – Помнится, у тебя высшее юридическое образование? Твой отец пока, слава богу, жив… О каком наследстве ты ведёшь речь?
– А знаешь что, дорогой сын… – строго посмотрела на парня Ксения, – Пожалуй, я дам тебе возможность пожить одному… Ты, правда, уже взрослый… Пора. Куплю тебе отдельную квартиру. Где-нибудь на отшибе. Например, в Измайлово. Однушку. Метров тридцать пять площадью. Обставлю. И денег давать буду, так и быть… Тысяч по сорок в месяц. Чтобы на еду и коммуналку хватало. Мало – иди работать.
– Эй, мам… Ты это сейчас серьезно? – опешил молодой человек.
– Более чем. У нас с твоим отцом в двадцать два года даже этого не было. Зато уже был ты. И тебя нужно было кормить и одевать. Добивались мы всего сами. Упорным трудом. Жили в общаге, подрабатывали, как могли. Я – санитаркой, Алексей – грузчиком. Да и Роману тоже деньги с неба не упали… Мы, что могли, тебе дали. Умение логически мыслить и хорошее образование. Пора уже этим воспользоваться по назначению…
– Не понял, мам, ты меня, что, из дома выгоняешь?
– Сам же сказал, что хочешь жить один. Вперёд.
– Аааа… Понял… Просто я мешаю вашей с Романом идиллии… Его ты любишь больше родного сына…
– Нет, Илья, ошибаешься. Тебя я очень сильно люблю. И хочу, чтобы ты стал нормальным человеком… А в той компании, с которой сейчас общаешься, это весьма проблематично. Поэтому будет так, как я сказала… Пройдет время, увидишь, кто был прав…
Глава 6. Илья
Илья до последнего не мог поверить, что мать способна с ним так поступить. Думал, остынет, забудет и всё останется как прежде. Ну, подумаешь, поссорились из-за него немного. С кем не бывает… Помирились же? Вон, воркуют пуще прежнего… Смотреть противно. За сорокет обоим уже, а ведут себя, как влюбленные подростки. И, вообще, они должны быть ему благодарны. Устроил встряску, освежил отношения…
Это-ж надо до такого додуматься? Однушка, блин, в Измайлово… Да его ребята в компании засмеют. Общаться совсем перестанут. Там ведь сплошь и рядом дети депутатов и крупных бизнесменов. И так косо смотрят, что до сих пор с родителями живёт… За эти две недели хоть немного авторитет заработал, человеком себя почувствовал. Отдохнул, погулял, как хотелось. Гостей смог, наконец, пригласить, показать, что не лох полный, а тут…
Ну и что, что деньги у Романа брал, с него не убудет. И, вообще… Всем предки давно уже купили нормальное жильё. Кому – в центре, кому – на Патриарших… Никите, вообще, батя дом на Рублёвке на день рождения подарил… Про машины даже говорить не приходится. У кого – Порш, у кого – Майбах. А тут, какую-то сраную Бэху не выпросишь…
И, ладно бы, позволить себе не могли. Тогда и вопросов бы не было. Но ведь есть у матери деньги… Завод отцовский функционирует и приносит немалую прибыль, да и сама она неплохо зарабатывает. И у отчима крупная юридическая фирма с хорошей репутацией и космическим ценником на услуги… Да и квартиры невостребованные у обоих имеются. В элитных домах, в нормальных районах. Переселили бы его в одну из них – и всё, вопрос снят. Зачем надо покупать ещё какую-то халупу?
Но, нет. Эти два жлоба предлагают ему жить где-то в Кукуево на сорок тысяч… Рублей. В месяц… Это, вообще, возможно?
Короче, надо срочно мириться…
Он честно попросил прощения у Романа, извинился перед Ксенией, пообещал собственноручно навести порядок в квартире в Сити. Целый день самоотверженно отмывал тот великолепный срач, который устроили его дружки. Даже стал каждый вечер играть с Алинкой в настолки, чего с ним долгое время уже не случалось. Носил кофе матери, делал бутерброды отчиму, гулял с собакой… Помогал Арсению с уроками, хоть тот и не просил… В общем, не сын, а ангел во плоти. Скоро нимб появится…
Только все ухищрения были напрасны. Мать решения своего не поменяла. Через несколько дней она всё-таки приобрела однушку. Правда, не в Измайлово, а на Юго-западной, но общей картины это не меняло.
Обычный дом. Парковка во дворе по принципу "кто первый встал, того и тапки". Скромная площадь, минимальный набор мебели и бытовой техники. Даже посудомойки нет… В общем, сарай, а не квартира. Правда, метро в шаговой доступности, но не предлагают же ему вместо комфортной машины спуститься в душную подземку?
В один прекрасный день Илья вернулся в Подмосковье и обнаружил свою комнату пустой… Ни учебников, ни компьютера, ни одежды. Кровать без постельного белья. Даже туалетных принадлежностей в ванной не оказалось. Зато, на пустом столе лежали ключи с биркой, на которой был указан адрес, и сорок тысяч рублей наличными.
Разъяренный Илья спустился в гостиную.
– Вот, значит, как… Из дома выгнать меня решили…
Ксения, разливая чай по чашкам, невозмутимо посмотрела на сына.
– Твои вещи и документы находятся в новой квартире. И ночевать сегодня ты будешь уже там. Пора. Я все сделала, как обещала. Мой родительский долг выполнен. И даже перевыполнен, я бы сказала. Образование у тебя есть, да не абы какое. В магистратуру ты поступил. Жильем я тебя обеспечила. Минимальную сумму на проживание буду выделять, как обещала. Дальше – сам. Ты – совершеннолетний и самостоятельный. Мало денег – зарабатывай. Расписание позволяет. Квартира маленькая – постепенно накопишь на другую, побольше. Сюда можешь приезжать, когда захочешь. Здесь тебя всегда выслушают, покормят и обогреют. Но денег свыше оговоренной суммы – не жди. Я доходчиво объясняю?
– Более чем…– горько ухмыльнулся парень.
– Да, – спохватился Роман и спешно полез в портфель, – Я привез твою трудовую книжку. Всё периоды, когда ты проходил у меня практику оформлены как работа. Может помочь в трудоустройстве. А может и нет. Вот, держи.
– И на том спасибо, – недовольно скривился Илья, но книжку, всё же, забрал, – Ну, я пошёл?
Молодой человек остановился на пороге, всё ещё надеясь, что происходящее – дурной сон.
– Иди, конечно, – согласно кивнула Ксения, – Удачи.
– Пока, Илюш! – помахала рукой Алинка,– Приезжай в гости!
– Счастливо, – повернулся вслед Роман и протянул руку, – Звони иногда…
Арсения в комнате не было. И хорошо. Потому, что все эти вежливые слова звучали как откровенное издевательство. Илья, скрипя зубами от злости и вышел во двор. Захлопнул за собой тяжёлую дверь автомобиля, завел двигатель. Хорошо, хоть машину не отобрали…
Первые траты настигли буквально через полчаса. Нужно было заправиться и купить что-то из еды. Парень, как обычно, залил полный бак. Впервые за несколько лет обратил внимание на цифры в чеке. Три с половиной тысячи… Удивился. Оказывается, иметь машину – очень даже недешевое удовольствие.
Зашёл в супермаркет. Взял макароны, сосиски, колбасу, хлеб, банку растворимого кофе. Изумился тому, сколько всё это стоит и почесал в затылке. Да уж… Ничего не купил, а полутора тысяч – как не бывало. Такими темпами выделенных матерью денег надолго не хватит. Завтра же нужно начинать искать работу.
Полночи Илья ворочался, пытаясь уснуть на новом месте. Раздражали нестихающие звуки многоквартирного дома – шум лифта, журчание воды, лающая где-то собака. Откуда-то изнутри, разбухая, как ком ваты, сочилась злость.
Всё. О прежнем образе жизни можно забыть… Друзья не поймут и не примут. Без денег он никто в своей старой компании. И до этого-то не слишком котировался, а сейчас…
Ну, ничего… Он всем докажет… И матери, и отчиму, и этой кучке зазнавшихся мажоров, когда-то называвшихся друзьями… Найдет престижную должность, заработает кучу денег. Будет купаться в уважении и славе… Ведь Роман как-то смог? И отец с матерью… Значит и он, Илья, тоже сможет. И они ещё пожалеют, что так с ним обошлись…
Глава 7. София
Соня поднялась к себе в комнату, плотно закрыла дверь за спиной и устало потерла виски. Нет, это становится невыносимым. Дёрнул же черт поддаться на уговоры отца и вернуться домой… Хотя, домом этот филиал психбольницы можно было назвать весьма условно…
Скандалы София ненавидела с детства. В жарких спорах и громком выяснении отношений предпочитала не участвовать. А то, что сейчас происходило в семье, иначе как полномасштабной войной назвать было нельзя. С её точки зрения. Но, судя по всему, для отца последние несколько лет это было нормой.
Он, как обычно, ругался с мачехой. Громко, изматывающе, с надрывом. С итальянскими криками и испанскими страстями. Их отношения всегда были бурными. Если они ссорились – слышал весь дом, если мирились – тоже.
Марина была на целых двадцать лет моложе отца и всего на пять старше самой Софии. Отличалась яркой красотой и исключительно склочным нравом, который в полной мере проявился лишь после официального заключения брака. А уж когда родился маленький Даниэль – гордость Германа Павловича, наследник империи Морозовых, стала вести себя как великая суперзвезда.
В высокие чувства с обеих сторон Соня не верила. Просто, примерно через год после смерти матери отец завел молодую любовницу. Так принято у зрелых, обеспеченных мужчин его возраста. Нашел красивую девушку, согласившуюся за кругленькую сумму ежемесячного содержания скрашивать серые будни обеспеченного вдовца. Эти отношения продолжались довольно долго, а в один прекрасный день она, несмотря на договор и всяческие меры предосторожности, каким-то невероятным образом умудрилась залететь.
И тут Герман Павлович принял неожиданное для всех решение – жениться. Оказывается, он всю жизнь мечтал о наследнике мужского пола в котором планировал воплотить все свои мечты и нереализованные амбиции. За многие годы с первой любимой женой это не удалось, а тут, вдруг, бог дал… Когда не ждал уже. В общем, сводил отец Марину в ЗАГС, на всякий случай сделал тест ДНК и с головой окунулся в воспитание достойного наследника. Дану в минувшее воскресенье стукнуло два года.
А Соня… В общем, отец считал, что дочь не слишком-то удалась… Тихая, скромная, беспроблемная. Как две капли воды похожая на мать. Характер лёгкий, склад ума – гуманитарный. Слишком добрая, слишком наивная. Не девочка – ромашка. Разве сможет такая продолжить отцовское дело? Чтобы управлять крупным банком нужна определенная жесткость. А этой матрёшке всех вокруг жалко. Бездомных котов со всей округи подкармливает, птенцов, выпавших из гнезда, выхаживает, всем на слово верит… Да и при одной мысли о точных финансовых расчетах впадает в депрессию.
Отец всё-таки пытался после школы засунуть её в РАНХиГС, на факультет управления, но обычно мягкая и послушная дочь взбунтовалась и самостоятельно поступила в медицинский. Только не в Москву, а в Питер. Подальше от навязчивой опеки, а главное, постоянного давления.
Она долгое время тайком от отца копила деньги. День и ночь занималась на онлайн-курсах, самоотверженно готовилась к поступлению. Ночами зубрила биологию с химией, чтобы хорошо сдать ЕГЭ. И у нее получилось.
Герман Павлович обозлился. Поначалу прессовал ежедневно, пытался вернуть домой, ограничивал в деньгах. Но Соня была непреклонна. Стать врачом, как безвременно ушедшая мама – было главной мечтой её жизни.
Уехав из дома с одним чемоданом, девушка самостоятельно устроилась в общежитие, успешно училась и зарабатывала на жизнь репетиторством. Через год строгий родитель остыл, смирился, купил дочери квартиру и без напоминаний стал снабжать финансами, хотя она никогда не просила.
Этим летом София, наконец, получила диплом, успешно сдала аккредитацию и собиралась поступать в ординатуру, но отец уговорил вернуться в Москву. Суровый родитель приехал сам, чего с ним не случалось уже несколько лет. Просил, убеждал, буквально умолял. Обещал купить квартиру в столице и решить вопрос с ординатурой. Рассказал, что начались проблемы с женой и Соня нужна ему рядом, чтобы перевести на неё кое-какое имущество. Не сразу, постепенно, чтобы не бросалось в глаза. А потом уже инициировать процедуру развода. София, как хорошая дочь, согласилась, но не ожидала, что придется так тяжело.
С мачехой отношения не сложились сразу. Неконфликтная по характеру, девушка даже представить не могла, что ее ждёт в стенах родного дома. Постоянные ссоры, выяснения отношений и скандалы с битьём посуды, были ещё не самым страшным. Больше всего раздражало то, как Марина обращается с обслуживающим персоналом. Она легко могла, не стесняясь в выражениях, отчитать горничную за то, что ворс покрывала не приглажен в одну сторону. Или строго высказать водителю, давшему себя обогнать на загородной трассе. Как можно? Ведь такую звезду везет… Самомнение – через край. Королева Великобритании нервно курит в сторонке… Царские замашки при полном отсутствии такта и чувства меры.
Поэтому среди домашнего персонала всегда была текучка. Домработницы менялись примерно раз в три месяца, няни – ещё чаще. Бедный Даниэль не успевал к ним даже привыкать. Всё работники при виде хозяйки предпочитали спрятаться и сидеть тихо. Попасться на глаза означало автоматически спровоцировать скандал.
Отец поначалу пытался приструнить зазвездившуюся в конец супругу, изводившую всех придирками, а потом махнул рукой. Просто, старался как можно реже появляться дома. Собственные нервы дороже.
Соню Марина старалась не трогать. Всё-таки какое-никакое чувство самосохранения у неё пока присутствовало. Знала, что старшую дочь Герман очень любит, в обиду не даст, и не перегибала палку. Правда, разговаривала надменно поджав губы и бросала недобрые взгляды, но большего никогда себе не позволяла.
И всё-таки вокруг было неуютно. В отчем доме Соня не чувствовала себя в безопасности и с нетерпением ждала момента, когда можно будет переехать.
С ординатурой отец вопрос решил, как и обещал, а вот квартиру покупать не спешил. Присутствие в роскошном особняке, ставшем филиалом ада, старшей дочери давало ему силы. Комната Софии стала своеобразным островком спокойствия и равновесия. По вечерам Герман Павлович, забрав у жены сына, любил посидеть у окна в Сониной спальне. Поговорить ни о чём. Повспоминать какой она была маленькой с нескрываемой ностальгией в голосе. И всё время сравнивал её с Даниэлем. Как росла, когда пошла, во сколько заговорила. Маленький братишка в это время катал машинки на ковре и что-то лепетал на своем тарабарском.
К брату София была абсолютно равнодушна. Мальчик не раздражал, но и особого восторга от общения с ним девушка не испытывала. Она спокойно оставалась один на один с маленьким ребёнком, играла с ним, читала книжки. А вот родственных чувств почему-то не было. Зов крови отсутствовал начисто. Может, из-за подсознательный неприязни к его матери, или из чувства скрытой ревности к отцу, о котором так много писал Фрейд в своей теории психоанализа. Пресловутый Эдипов комплекс. Всё, что рождалось в Сониной душе, когда она смотрела на Даниэля можно было описать одним простым словом – жалость. И желание сбежать из этого дурдома как можно скорее.
Крики внизу наконец, стихли. Хлопнула входная дверь. В открытое окно послышались рыдания и всхлипывания обиженной Марины. Взревел двигатель её автомобиля. Машина выехала за ворота и наступила долгожданная тишина.
Соня облегчённо вздохнула. Ну, наконец-то. Вернётся она не скоро. Можно расслабиться.
В дверь тихонько постучали.
– Да, войдите! – неохотно отозвалась девушка.
На пороге стоял отец. Он нервно вытер пот со лба и устало опустился в кресло. В последнее время он сильно сдал.
– Я сказал ей, что хочу развестись, – глухим голосом оповестил он, – И оставить Даниэля себе. Не желаю, чтобы моего сына растила неврастеничка… А ещё, сегодня я сделал проект завещания. В пятницу заверю его у нотариуса и покажу вам.
– Пап, с чего это вдруг? Тебе же всего сорок девять…
