Страница 4 из 7
– Знаешь, дочка, в жизни всякое бывает… И я должен быть уверен, что всё пойдёт по плану. Ты просто не представляешь, как жалею о том, что женился во второй раз…
– Да ладно тебе… Всё будет хорошо. Разведешься, освободишься, начнёшь новую жизнь. Дана сам воспитаешь…
– Вот этого и боюсь больше всего… Один я точно не справлюсь… Мне понадобится твоя помощь… Хотя бы в первое время…
Глава 8. Илья
Страшно злой Илья вышел из очередной юридической конторы не солоно хлебавши. Уже неделю он пытался найти подходящую работу. Оказывается, это не так просто.
Сначала парень обзвонил всех прямых конкурентов Романа Литвина – престижные юридические фирмы и адвокатские конторы, находящиеся в центре Москвы. С хорошей репутацией, высоким ценником на услуги и соответствующей зарплатой. Две из них даже пригласили его на собеседование.
Илья долго собирался и тщательно готовился. Хотелось выглядеть солидно. Вытащил из шкафа дорогой костюм и белоснежную рубашку. Документы сложил в портфель из кожи крокодила, подаренный матерью на какой-то праздник. Парень был абсолютно уверен, что эта работа у него в кармане. Ведь он же не абы кто. Работал у самого Литвина. Как же жестоко он ошибался…
Директор с ним разговаривать не стал. Был слишком занят, чтобы тратить свое драгоценное время на какого-то непонятного стажёра. Собеседование вела секретарь – строгая женщина лет пятидесяти.
Её взгляд пронизывал насквозь. Не покидало ощущение, что сидишь в кресле голый и беззащитный. Илья попробовал улыбнуться и разрядить обстановку шуткой, но отклика не нашёл и сник.
Беспристрастная дама несколько минут рассматривала документы, а потом подняла глаза:
– У вас диплом бакалавра. Вы ещё учитесь?
– Да. Поступил в магистратуру. Но у нас занятия начинаются с 7 вечера, так что на работе это отражаться не будет.
– А почему от Литвина уволились?
– Я стажировался у Романа Александровича, когда защищал диплом. Ну, и во время учёбы несколько раз, – честно глядя на собеседницу ответил Илья. Вопрос ему не понравился.
– Хмммм, – потянула дама, – Вообще-то, насколько я знаю, хороших стажёров после защиты диплома принято оставлять работать дальше. А вас почему-то уволили…
– Так это я сам ушёл, – невозмутимо пожал плечами Илья, врать, не краснея он умел виртуозно, – просто не знал в какой ВУЗ в магистратуру поступлю. Рассматривал Питер… Но, так сложилось, остался в Москве.
– А что же тогда обратно к Литвину не пошли?
– Нуууу… Решил попробовать себя в другом месте. А вообще, Роман Александрович меня ценил. Брал с собой на процессы и иски кое-какие готовить доверял…
– Готовить или перепечатывать то, что сам на черновик накидал?
– Составлять, – отчеканил Илья, уже с ненавистью глядя на не в меру дотошную тётку.
– Неужели? – саркастически ухмыльнулась она, – Тогда, пожалуй, вы нам подходите. Вот только человечку одному позвоню, кое-что проверю.
Язвительно улыбаясь, дама достала мобильник и уткнулась носом в экран.
– Инночка, – ядовито проговорила она в трубку, – Слушай. Тут к нам на работу устраиваться мальчик один пришел. Илья Тихонов. У вас раньше стажировался. Что можешь о нем сказать?
– Илья Алексеевич? К вам? Интересно… Вообще, это пасынок Романа Александровича. Литвин его в зубах носил. Чуть ли не со школы на работу с собой таскал. Учил уму-разуму. Правда, разбаловал слишком. От рук паренёк отбился, в загул ушёл. Ходят слухи, что из-за этого они и разругались. Вообще, мальчик неглупый, схватывает быстро, память хорошая. Вот, только, своенравный, ленивый, приврать любит и с дисциплиной не дружит. Ремня ему дать некому. Да и поздно уже, наверное. В постоянном контроле нуждается. Будете гонять – будет работать. А если просто дать задание и не проверять – спустит на тормозах. Ненадежный он, в общем…
– Спасибо, дорогая, – строгая дама сбросила вызов и пристально посмотрела на Илью из-под стекол дорогих очков, – Всё слышали? И что же вы на это ответите, молодой человек?
– Нуууу… Да, с отчимом мы разругались. Но к работе это никакого отношения не имеет. И, вообще, там я был родственником генерального. Мог позволить себе расслабиться… А здесь твёрдо намерен пахать с утра до ночи. Обещаю.
– Хммм… – буравя взглядом, поджала губы железная леди, – А вы сами приняли бы на работу соискателя с такой сомнительной характеристикой?
– Понял, не дурак, – Илья встал и нервным движением сгреб документы в портфель, – Думаете, вы единственная фирма, где требуются хорошие юристы? Ошибаетесь! Всего хорошего.
Из кабинета он вышел, громко хлопнув дверью. Подумаешь, фифа нашлась… Характеристика ей не подходит…
Но, похожая ситуация повторилась и на нескольких следующих собеседованиях. Не Москва, а деревня какая-то. Все друг друга знают. Везде, куда обращался молодой человек по поводу трудоустройства, информация о нем уточнялась с помощью телефонного звонка.
Звонили секретарше Инне или помощникам Романа. Какой-то солидный дядька даже сумел выйти на самого Литвина. Отчим ничего плохого не сказал, но и хвалил не слишком активно. В общем, не помогло. В итоге, все встречи закончились одинаково. На работу Илью брать не хотел никто.
На третий день активного поиска парень снизил планку, перешёл на конторы попроще и принял решение не показывать трудовую книжку. Она не давала преимущества, а только вызывала ненужные вопросы. Но, легче от этого не стало. Кого-то не устраивало отсутствие опыта работы, кого-то – учеба в магистратуре на очном отделении. А одна особо дотошная кадровичка решила проверить его диплом на подлинность. Не поверила, что настоящий выпускник Высшей школы экономики пришел к ним на собеседование. В общем, для топовых фирм он был слишком плох, для захудалых – слишком хорош. А золотая середина отсутствовала.
После нескольких дней поисков, несмотря на огромное количество вакансий, взять на работу парня согласились только в одной фирме. При ближайшем рассмотрении оказавшейся коллекторским агентством. Так себе перспектива, но других вариантов всё равно не было. Скрепя сердце, Илья обещал подумать и перезвонить через пару дней.
Деньги таяли на глазах. Самооценка – тоже. Парень пил невкусный кофе, закусывая гамбургером в дешёвой забегаловке. В голове роились невесёлые мысли. Неужели, всё, на что он способен, это лишь сидеть на телефоне и обзванивать нерадивых граждан, задолжавших банкам и всяким микрокредитным организациям? Посылаемый ежеминутно по известному адресу, выслушивая гневные вопли и проклятия? Он, сын обеспеченных родителей, окончивший престижный ВУЗ, свободно разговаривающий на английском и грезивший о блестящем будущем? Как случилось, что такой замечательный специалист без поддержки матери и отчима оказался никому не нужным?
И, что теперь? Ползти, как побитая собачонка, к Роману и просить рекомендательное письмо? Или всё-таки устроиться на неблагодарную, нервную работу? Оба варианта – так себе.
И тут Илью осенило… Отец… Ведь у него же есть родной отец… Пускай, в данный момент он сидит в тюрьме, но бизнес-то функционирует… Тихонов – младший вполне мог бы вникнуть в механизм работы машиностроительного завода. Поработать сначала простым юристом, понять принципы, а потом, может быть и возглавить предприятие… Утереть, наконец, нос матери с отчимом. Доказать, что может обойтись и без их поддержки…
Только вот… Отца Илья видел в последний раз семь лет назад, ещё до того, как Алексея Геннадьевича осудили и отправили отбывать наказание.
Что произошло, молодой человек знал лишь в общих чертах. С матерью эта тема обсуждалась не часто. Она рассказала только то, что посадили папу за двойное убийство и пособничество терроризму. Подробностей Илья не уточнять не стал. С ближайшим родственником не общался. Пару раз поздравил с днём рождения, отправил открытку. Давно, ещё будучи подростком, но ответа так и не получил. Мысль о том, что отца можно навестить, никогда даже не приходила в голову. А потом, и вовсе, забылось…
Недостатка в мужском общении и воспитании Илья тоже не ощущал. Роман всегда справлялся с этими функциями на "отлично". Но, видимо, сейчас пришло время вспомнить о биологическом родителе…
Илья хитро прищурился, потёр руки и набрал в поисковике: "Саранская исправительная колония, адрес, телефон".
Глава 9. София
В то воскресное утро Соня проснулась как обычно рано, но из комнаты выходить не спешила. Вслушивалась в звуки пробуждающегося дома, пыталась понять что происходит внизу, в гостиной. Ей вовсе не улыбалось стать свидетельницей очередного скандала.
Со стороны отцовской спальни послышались твёрдые шаги. Герман Павлович прошел по коридору, спустился по лестнице и сразу же уехал по своим делам. Даже кофе не выпил. Что поделаешь, занятой человек. Да и с женой, видимо, пересекаться ему совсем не хотелось.
Соня вздохнула с облегчением. Слава богу, утренние разборки в столовой отменяются. Девушка встала с постели и потянулась за одеждой. Нужно быстро позавтракать и тоже куда-нибудь уйти. Выслушивать стенания мачехи о том, какой отец злой и несправедливый, а она бедная, несчастная, любящая и никем не понятая, желания не было. Однако, Марина в последние три дня изливала ей душу с завидной регулярностью. Хотела того София, или нет. Нашла, блин, подружку… Видимо, надеялась, что падчерица замолвит за неё словечко, и муж не станет торопиться с разводом.
А ещё она часто просила посидеть с Даниэлем, так как очередная няня уволилась позавчера, а новую ещё не нашли. Соня соглашалась, но в восторге от общения с маленьким братом, отнюдь, не была. Как и от сознания того, что всем в этом доме от нее что-нибудь нужно. Даже обслуживающий персонал по бытовым вопросам обращался к ней, а не к Марине.
Каждый вел свою игру. Отец несколько раз водил ее к нотариусу. Соня подписывала какие-то документы, не вникая и не вчитываясь. Сложные юридические термины вызывали тоску. Девушка искренне надеялась, что углубляться в отцовские дела ей не придется. Она просто исполняла то, что просил родитель, стараясь быть хорошей дочерью и не думая о последствиях.
А вообще, её голубой мечтой было испариться. Стать невидимкой. Спрятаться от чужих интриг, проблем и скандалов, отравляющих жизнь. Закрыться в комнате, чтобы никто не трогал, а лучше вернуться в свою тихую, уютную квартиру в Питере. В ту жизнь, где было хорошо. Ей ведь совсем немного надо. Заниматься любимым делом – лечить людей, параллельно учиться в ординатуре. И всё.
Единственным существом, которое не напрягало, была отцовская любимица – бенгальская кошка Марси. Это умное, любопытное животное с глянцевой, шелковистой шерстью, как у леопарда, каждое утро приходило к Соне в спальню. На руки строптивая красавица категорически не шла, но помурчать, лёжа под боком, обычно была не прочь. Девушка очень любила эти недолгие минуты. Чувствуя под пальцами живое тепло и вибрацию, Соня испытывала ни с чем не сравнимое чувство спокойствия и равновесия. Рядом с животным всегда ощущался покой и уют. Именно то, в чем девушка так отчаянно нуждалась.
Двери кошка умела открывать самостоятельно. Вот и сейчас ручка неслышно повернулась и пятнистая хищница грациозно вплыла в спальню. Прыгнула к Софии на кровать, потёрлась усатой мордой о щёку. Но мурлыкать сегодня она не собиралась. Сейчас ей нужно было другое. Марси аккуратно потрогала девушку мягкой лапкой, зазывно посмотрела своими огромными зелёными глазами и, подняв хвост, оглядываясь, зашагала к двери. "Пойдем", говорила она всем своим кошачьим видом.
Соня вздохнула и поднялась с постели. Накинула халатик, выглянула в коридор. Марси вела её в просторный холл перед лестницей. Важно вышагивала по паркету, периодически останавливаясь и заглядывая в глаза. София шла следом и изумлялись кошачьей сообразительности.
Дверь в детскую была открыта настежь. Как и в спальню Марины. Даниэль сидел в холле на полу, щедро залитом солнечным светом и самозабвенно потрошил неосторожно брошенную сумку матери. По дорогому персидскому ковру уже была размазана алая помада и рассыпана пудра. В беспорядке валялись ключи, банковские карты и другие женские мелочи. А в данный момент внимание малыша было полностью занято разбором аптечки. Вокруг в изобилии рассыпались блистеры с таблетками и какие-то порошки. Соня ахнула и рухнула на колени рядом с братом. Выхватила из рук у мальчика серебристую пластинку:
– Дан! Зачем ты это взял? Разве можно? Ты это ел?
Девушка с замиранием сердца начала читать названия. Препарат для остановки кровотечения. Жаропонижающее и обезболивающее. Снова лекарство для свёртывания крови, но с другим действующим веществом. И в порошках ещё одно, местного действия. Весьма странный набор для ношения в сумочке… Соня вновь встревоженно посмотрела на брата. Но, вроде как, все упаковки с лекарствами были целы.
– Ты точно не ел ничего из этого?
– Нет, – замотал головой мальчик.
– Хорошо. Только давай с тобой договоримся. Ты никогда больше не будешь без спросу трогать лекарства. И тем более брать их в рот.
– Ладно, – послушно кивнул ребёнок.
– А мама где?
– Спит. Я её будил, будил, а она не встаёт. Ругается. А я кушать хочу. И гулять, – малыш по взрослому страдальчески вздохнул и поднял на старшую сестру глаза. Синие. Совсем как у отца.
Соня физически ощутила укол совести. Бедный Даниэль. Такой маленький, а уже такой одинокий… Отец вечно занят, мать на своей волне, няни меняются со скоростью звука… Другой бы давно ревел и бился в истерике, не добудившись маму, а этот молчит… Видимо, знает, что кричать и плакать бесполезно.
Девушка поднялась с пола и тихо вошла в спальню Марины. В комнате ощущался резкий запах перегара. Мачеха мирно спала, уткнувшись лицом в подушку. София только вздохнула. Закрыла дверь и обречённо посмотрела на брата.
– Ну, что, Дан, надеяться нам с тобой не на кого… Пойдем, я покормлю тебя завтраком.
Мальчик заметно оживился, встал с пола и протянул к сестре маленькие ручки.
– Здорово! А потом пойдем гулять?
– А потом пойдем гулять…
Соня опять вздохнула, закусила губу и мысленно простилась с собственными планами на день. Да и на жизнь, похоже, тоже. Только сейчас до неё дошел смысл отцовских слов о том, какая именно ему от неё нужна помощь…
Глава 10. Илья
К встрече с отцом Илья готовился тщательно и, честно говоря, волновался. Не хотелось выглядеть неудачником, дошедшим до того, что пришлось обратиться за помощью к человеку, много лет сидящему в тюрьме. Но, и шансы на возвращение к беззаботной привычной жизни в достатке терять тоже не хотелось. А ещё он просто мечтал доказать матери, а, главное, отчиму, что не очень-то в них нуждается. Что есть на свете люди, которые готовы принять его со всеми недостатками. И это не абы кто, а родной отец. До сих пор не последний человек в машиностроительном бизнесе, между прочим…
Илья созвонился с руководством колонии, набрал целую сумку разрешённых продуктов, заправил машину и ранним утром выехал в Саранск. На душе было неспокойно. Молодой человек не слишком представлял эту встречу.
С папой последний раз он виделся будучи пятнадцатилетним подростком. В то время они были достаточно близки. Алексей, несмотря на постоянную занятость, всегда старался находить время на общение с сыновьями. Чему-то учил, объяснял, вспоминал каким сам был в их возрасте. Рассказывал, что с раннего детства приходилось помогать родителям. Браться за самую чёрную работу, чтобы хоть как-то выживать. Как упорным трудом и хитростью в итоге удалось добиться успеха.
А ещё ненавязчиво прививал старшему сыну мысль, что он – не такой как все. Что сильным мира сего позволено больше, чем простым смертным. Что главное в жизни – иметь деньги и власть. Они автоматически гарантируют все остальные земные блага.
Илья старался во всём поступать, как отец. Всемогущий Алексей Тихонов был для пятнадцатилетнего пацана непререкаемым авторитетом, примером для подражания. Парень даже специально копировал его манеру говорить. Тренировался перед зеркалом, когда никто не видит.
А потом родители развелись, отца посадили и в жизни пятнадцатилетнего подростка появился отчим… Нельзя сказать, что Илья его ненавидел, нет. Они вполне мирно существовали в стенах одного дома и даже почти не конкурировали за внимание матери. Просто Роман был другой. И его жизненные принципы несколько отличались от отцовских.
Он тоже читал нудные лекции о том что можно, что нельзя. Но никогда не заострял внимание на собственных достижениях, не приводил себя в пример. Даже о том, что Литвин – один из топовых адвокатов Илья узнал случайно, просматривая новости.
Его мир не делился только лишь на чёрное и белое. Роман учил различать грани, смотреть на ситуацию с разных сторон, обо всем составлять собственное мнение. В принципе, молодой человек с ним соглашался. Вот только и отцовские уроки забыты не были.
В итоге получилась такая гремучая смесь: собственный взгляд на мир, немного эгоизма плюс капелька бунтарства. Ну, и компания дружков – мажоров, которые за свою короткую жизнь палец о палец не ударили и считали, что это нормально.
Илья, пройдя обязательный досмотр, вошёл в комнату для свиданий. Остановился возле стола, не решаясь сесть. Почему-то было неуютно.
Скрипнула входная дверь. Парень непроизвольно вздрогнул и обернулся. Равнодушный охранник снимал наручники с какого-то высокого худощавого мужчины, прямого, как палка и слегка седоватого. Илья даже не сразу понял, что это и есть отец.
– Ну здравствуй, сынок, – сдержанно улыбнулся незнакомец, присаживаясь за стол, – И что же тебя заставило, наконец, вспомнить о моем существовании?
– П-папа? – удивлённо проговорил парень, всматриваясь в лицо пожилого мужчины напротив. Он ведь не старый… Ему лишь чуть за сорок, как Роману и матери… От того Алексея Тихонова, которого молодой человек помнил, остались лишь глаза.
– Что, не признал? Да. Это я. Семь лет тюрьмы, к сожалению, не красят и не добавляют здоровья. Как сам?
– Н-нормально. Универ закончил в этом году… В магистратуру поступил… Вот. Работу сейчас ищу… – неуверенно начал Илья.
– Что-ж, молодец, – отец буравил его тяжёлым взглядом, – Ну, и кто же ты у нас по специальности?
– Юрист…
Лицо Алексея помрачнело ещё больше:
– Юрист, значит… Звучит как издевательство.. Добилась всё-таки Ксюха своего… Вылепила сына по образу и подобию врага моего злейшего… А что, другие профессии ты не рассматривал? Инженер, например, как я? Или врач, как мать, на худой конец? Опять же, управленец? Ведь кому-то я должен буду завод передать? Или, выйду отсюда, а там чужие неграмотные люди давно хозяйничают? Вместо нормального управляющего?
– Я готов… Поэтому и приехал, – поднял Илья горящие глаза.
– К чему готов?
– Ну… Это… Завод принять…
– А по какому такому праву? – в серых глазах отца сквозил арктический холод.
– Ну, как же… Я ведь твой сын. Старший… Сначала юристом поработаю, вникну. Потом в руководство перейду…
– Сын, значит… – недобро ухмыльнулся мужчина напротив, – И давно ты об этом вспомнил?
– Я никогда не забывал…
– А что же тогда за семь лет первый раз приехал? – исподлобья посмотрел Алексей, – Ну, ладно, за пять. До этого ты был несовершеннолетним…
– Так вышло, пап. Но я всегда думал о тебе Открытки присылал… Два раза…
Тихонов-старший сложил руки в замок и поднял усталые глаза, полные боли:
– Предал ты меня, сынок… Забыл про родную кровь, про то, кто тебя родил и пятнадцать лет душу вкладывал. Хахалю мамкиному с потрохами продался… А теперь ждёшь, что я просто так отдам тебе завод? Не бывать этому. Литвин тебя прикормил, вот он пускай и на работу устраивает… Его ты сын теперь, не мой… Обо мне – забудь. Как умру – заберёте ваше с Арсением наследство. Но не раньше… Мне, чтобы всё это заработать, пришлось крутиться, как белка в колесе. Врать, воровать, изворачиваться… А ты – на всё готовенькое?
– Но, пап…
– Всё. Разговор окончен. Бывай, – Алексей, тяжело дыша, подошёл к двери и постучал охране.
Илья, как пробка, вылетел из комнаты для свиданий. Хлопнул дверью автомобиля и откинулся на сидение, переваривая услышанное.
