Страница 3 из 8
– Могу только успокоительного одолжить.
Изобразив свою фирменную ухмылку, Кира отталкивается ногой от стола и немного откатывается назад.
– Мне нужен перерыв, – заявляет она и начинает подъем с места, когда этаж сотрясает крик нашей главной.
– Кира, где отчет?
Рухнув обратно в кресло, брюнетка сначала закрывает лицо руками, потом придвигается к столу и создает видимость напряженной и сосредоточенной работы.
Начальница материализуется за ее спиной и недовольно смотрит в монитор, замечая, очевидно, полупустой документ.
– Меньше трепаться и пить кофе надо, – деловым тоном заявляет «наша дама».
– Я стараюсь, но сложно, правда. А еще у меня новенький под боком, и он стооолько вопросов задает, – она подмигивает мне, всем своим видом показывая, что ее надо прикрыть. Шефиня смотрит в мою сторону, и я, не переставая стучать по клавишам, киваю в подтверждение к словам Киры.
– У тебя полчаса, – сухо сообщает дама. – И вот, держи. От твоих друзей подарок.
Она передает Кире какой-то конверт и уходит. Та как можно скорее вскрывает подарок и довольно хлопает в ладоши.
– Спонсоры подгон сделали, билеты в театр на премьеру. 19.00 в пятницу… Это сегодня, да? Кто-то хочет сходить со мной? Угощаю!
Она машет билетами над головой, но оказывается, что весь офис уже занят чем-то сегодняшним вечером. Пятница, понимаю их. Был бы дома, тоже не сидел бы без дела.
– Может, ты? – это Кира напоследок обращается ко мне.
– Ну… Я не великий фанат театра.
– Да ладно, культурно просветимся, а потом культурно напьемся в баре за углом, как тебе идея?
– Заметано.
– О, супер, уберу-ка сразу в рюкзак, пока не потеряла вместе с головой, – Кира складывает билеты обратно в конверт и запихивает его в свою сумку. – Правда, я одета черт его знает как, хоть бы пустили.
Тут она наклоняется, заглядывает под стол и радостно орет.
– Что с тобой? – спрашивает тот самый сосед, которого бесили ее перекаты в кресле.
– Лодочки под столом заныкала. Пойду в театр как белый человек.
– Рад за тебя.
А я все это время улыбаюсь.
– И чего ты ржешь?
– Ты мне кое-кого напоминаешь.
– Надеюсь, не какую-нибудь твою бывшую.
Наверное, меня перекашивает при этом слове, но я быстро прихожу в себя и снова натягиваю улыбку на лицо.
– Нет, подругу младшей сестры. Она тоже такой ураган, но похлеще будет. И пожестче.
– Если ты за пожестче, то это не ко мне, – подкатывает глаза и обнимает свой ноут.
– Нет. Все нормально. Я не про «пожестче».
– Ну и супер. А теперь Кира идет делать отчет.
***
Мы с ней выходим из офиса чуть раньше, чтобы успеть перехватить хоть что-то на ужин и не опаздывать. Кира волшебным образом преображается к вечеру: распускает волосы, красит губы, переобувается в лодочки, найденные в тайнике под столом. Вообще с ней удивительно легко, словно я знаю ее не четыре дня, а десять лет. Порой она кажется мне похожей на Соню, порой – на ее подругу Эрику, но главное – на меня самого.
Нам достаются какие-то крутые билеты от спонсоров, сидим на чудесных местах, кайфуем, очень тихо время от времени переговариваясь.
– Тебе не кажется, что это слишком высокое искусство? – Кира едва сдерживает эмоции. Ей, судя по всему, такое не особо заходит, но «культурное просвещение» же.
Я тоже не скажу, что в диком восторге, но спектакль прикольный. Наверное, Женька бы оценила, это прям в ее стиле.
Отвлекаюсь от спектакля совсем на чуть-чуть, чтобы окинуть взглядом зал, а когда вновь возвращаю взгляд на сцену, там появляются новые актёры. И за долю секунды в моей голове происходят дикие вспышки, ослепляющие и оглушающие.
Глаза в глаза.
Кажется, она на мгновение забыла свой текст, но быстро опомнилась.
Женька…
Какая же ты красивая, Жень. Ещё лучше, чем когда-то была. Такая взрослая, такая привлекательная девушка. Нежная, но страстная, и огонь и лёд в одном.
Не разрываем наш зрительный контакт. Она всегда умела говорить со мной одними глазами.
И сейчас. Этот диалог, понятный только нам двоим. Все, что мы говорим про себя друг другу, но понимаем без лишних объяснений.
– Привет.
– Привет.
– Ты в Москве?
– Как и ты.
– Твоя прическа…
– Я изменился.
– Я тоже. Тоже изменилась.
Она играет, продолжая выполнять свою любимую работу. Блистает на сцене, и я смотрю теперь только на неё, ничего больше не замечая. Волосы. Теперь они не такие ярко-рыжие, как раньше. Она когда-то красилась в яркий цвет, как у моей сестры, а сейчас вернула натуральный, естественный. Русый. И не могу еще раз не сказать про себя, как же сильно она повзрослела за эти два года. Мы знакомы с ней… сколько? Даже не помню. Её отец был другом моего, они вместе продвигались по службе в МЧС, пока Женькин папа однажды не остался навсегда на спецзадании… Мой батя всегда ценил ту дружбу и старался помочь семье погибшего товарища, и я сталкивался с младшей из семьи Миллеров регулярно. Правда, сначала она мне абсолютно не нравилась, слишком маленький был для любви тогда. А вот в самом конце учебы в школе я вдруг понял, что именно от этой девчонки с ума сойти готов.
Моя первая. Ее первый.
Четыре года зачеркнуть, как лишнюю строчку на бумаге фломастером.
Локоть Киры, который все время соприкасался с моим, вдруг легко подталкивает в бок.
– Ты знаешь ее? – шёпотом спрашивает.
– Да, – коротко отвечаю, не в силах повернуться к ней.
– Не знала, что у тебя знакомые актрисы есть.
– Я тебе потом расскажу.
А сейчас хочу ещё на неё посмотреть, пока можно. На ту самую, ту невероятную.
До самого финала, до занавеса. Кирюха подталкивает к выходу, а когда мы выходим на улицу, как будто избавляюсь от наваждения. Все как обычно.
Только чувство, будто призрака увидел.
Кира уверенно ведет в бар, как и договаривались. Усаживаемся за маленьким столиком, очень быстро дожидаемся свой заказ, выбираем тост за «просвещение».
– Ну, рассказывай про эту актрису, – тут же просыпается Кира.
– Кир…
– Уж двадцать три года Кир, ты не тормози давай.
– Это бывшая моя.
– Сильно. А почему расстались?
– Она выбрала театр, а не меня.
– Любишь ее до сих пор?
Черт, я не был готов к этому вопросу. Слишком сложно дать чёткий ответ, особенно сейчас.
– Мы расстались два года назад, – надеюсь, этого пока хватит, но если что, я и не обязан рассказывать больше.
– Хорошо. Я тебя поняла.
Мы замолкаем. Я осматриваю бар, проникаясь атмосферой, и тут в заведении открывается дверь, и внутрь заваливается веселая толпа. В которой есть Женя.
И снова видит меня, и снова глаза в глаза.
Но едва мы успеваем зацепиться друг за друга взглядом, как со спины к ней подходит какой-то мужик постарше и накладывает на ее плечи свои лапы. А потом они вместе двигаются со всей компанией вглубь зала.
– Кажется, она нашла человека из своего мира, – говорю мысли вслух.
– Это очень важно. На мой взгляд, так и должно быть. Вот ты – точно из моего мира. Надеюсь, что и я из твоего.
– А разве так может быть? Я из твоего, а ты нет?
Пожимает плечами, чуть придвигаясь ближе.
– Да. Всякое бывает. Но давай лучше за то, чтобы миры совпадали.
Болтаем с Кирой, рассказывая друг другу что-то смешное и забавное. Подсаживаемся все ближе, пока моя рука не оказывается на спинке ее стула, а ее губы, с которых уже почти стерлась помада, продолжают рассказывать какие-то истории, едва не касаясь моей щеки.
А в сторону Жени я все равно поглядываю. Осторожно, чтобы это не выглядело бестактным и неправильным, когда я пришел сюда с девушкой, а она – со своим мужчиной. Но не смотреть совсем тоже не могу. И Женя, которая сидит ко мне полубоком, нет-нет да и повернется в мою сторону.
Поговорить? Даже не знаю, нужно ли. О чём? О том, как всё изменилось, о том, чего уже никогда не вернуть?
У меня своя жизнь, у нее – своя. Кира права. Каждому нужен человек из его мира, чтобы не делить вторую половинку с тем, что для нее важнее. Я несколько лет делил Женю с ее мечтами, а в итоге проиграл.
Этот вечер кажется мучительно долгим, потому что я не могу абстрагироваться от того, где и с кем нахожусь. Когда Кира на минуту отлучается в дамскую комнату, Женькин мужик очень вовремя уходит на перекур. Так и сидим с ней, смотря друг на друга, но оба боимся сделать хоть один шаг.
И все же Женя решается. Быстро и грациозно пересекает разделяющее нас пространство, цокая по полу тонкими каблуками.
– Привет. Не ожидала тебя увидеть.
– Аналогично.
– Ты давно в Москве?
– Не очень.
Не знаю, что ей говорить, слова как-то не идут с губ.
– Странно видеть тебя с такой стрижкой, но тебе даже идёт.
– Я знаю, Жек. По-моему, зачётно получилось.
– А это твоя новая девушка? – она резко переводит тему разговора на то, что очевидно волнует ее больше.
А тебе разве не пофиг, Жень?
– Коллега. Но я еще подумаю. А это твой новый парень?
– Да. Наш худрук.
О, ну ради целого худрука определенно стоило избавиться от меня. Согласен.
Почему я не хочу больше слушать все это? Меня ее жизнь не касается и задевать никак не должна, но задевает.
– Поздравляю, что сказать. Будьте счастливы, – ума мне хватает только на это.
– Спасибо, – а Женьке – на это.
