Страница 8 из 15
Мимо проходят пара горочных. Посмеиваясь и шушукаясь, они идут в сторону другого крыла здания. Они провожают меня такими пытливыми взглядами, что безошибочно понимаю: сегодня появилась новая животрепещущая тема для сплетен. Как только они скрываются из вида, прикрываю глаза. Руки дрожат, и я со злостью сжимаю кулак. Соберись, тряпка! Соберись, Настя…
Прежде чем войти, стучусь негромко в дверь. В голове вспышкой появляется видение того, с каким жаром и напором Стас целовал меня на прошлой неделе, прижав к столу в своём кабинете.
Боже, только не сейчас! Зачем эти мысли появились в моей голове?! Стону беззвучно. И зачем судьба вновь столкнула нас друг с другом?
Тяну руку к двери, когда она резко отворяется. Я испуганно замираю под взглядом карих глаз Стаса. Непроизвольно приоткрыв губы, поднимаю взгляд на мужественное лицо Лебедева.
Стас скользит взглядом по моему разрумянившемуся лицу, пока не останавливается на слегка приоткрытых от растерянности губах. Тёмный зрачок расширяется, полностью поглощая радужку.
Нет, не смотри так на меня! Не надо… Но вместо этого произношу:
– Станислав Валерьевич, вы меня звали?
Кивнув, Стас отступает в кабинет. Придерживая дверь, приглашает тем самым последовать за ним.
– Проходи, – поторапливает меня, с лёгкой улыбкой на губах. – Что ты скребёшься, как кошка?
– Станислав Валерьевич, я принесла… – обрываю речь, когда замечаю на стене большой экран с прямой трансляцией в самом разгаре. Я отчётливо вижу несколько сотрудников в деловых костюмах за своими столами. Звука нет. Полная тишина.
– У меня конференция, – озвучивает и без того понятный факт.
Краснею, думая о том, что Стас должно быть принимает меня совсем за глупенькую. – Подожди пару минут здесь, – заметив моё замешательство, Лебедев указывает жестом в сторону небольшого диванчика. – Сейчас пару вопросов раскидаю и… займусь тобой.
Глава 19
Настя
Поясницу опаляет прикосновение широкой горячей ладони с сильными пальцами. Одновременно с этим замечаю, как по телу Лебедева проходит еле заметная дрожь. Мои мысли, словно маленькие птички колибри, мгновенно разлетаются в разные стороны.
Застигнутая врасплох, слегка дёргаюсь от непривычных, но таких приятных ощущений. Тону в янтарных глазах, которые ласкают своим медовым теплом.
Мягкое касание сильных пальцев к спине заставляет затаить дыхание. Через позвоночник будто раз за разом проходит разряд тока. Для меня не остается незамеченным, как длинные ресницы Стаса, на секунду вздрогнув, прикрывают янтарно-карие, как у дикого камышового кота, глаза.
Почувствовав мою дрожь, Стас усмехается. Показывая глубокие привлекательные ямочки на щеках, ведет пальцами вверх по спине. С ямочками он выглядит по-другому. Черты лица неуловимо смягчаются и брутальность отступает, делая Стаса мальчишески дерзким и каким-то беспечным. На чувственных, красиво очерченных губах играет обаятельная полуулыбка.
– А, может, я зайду позже? – спрашиваю, робко вглядываясь в мужественное лицо.
Стас качает головой, отказывая без слов в моей маленькой просьбе.
Неужели я и правда вижу довольную ухмылку?! Ему ещё и забавно смущать меня до потери пульса! Тиран. Деспот!
Непроизвольно вновь поднимаю взгляд на уже ставшее абсолютно непроницаемым волевое лицо.
Усадив меня на мягкий диван, Стас отворачивается, направляясь к своему столу. Я, почти как нимфоманка, смотрю на тонкую ткань рубашки, через которую видно, как перекатываются крупные «узлы» мышц.
Лебедев нажимает что-то на клавиатуре и только тогда до меня доходит, что он не просто остановил видеоконференцию, а вместе с тем ещё и отключил звук. Стас размеренно закатывает рукава белоснежной рубашки и я, словно зачарованная, не отрываясь, смотрю на его жилистые, такие мускулистые руки. Ниже – там, где почти до локтей подвёрнуты рукава рубашки, открывается взгляду смуглая от загара кожа. Крупные голубые вены проступают под кожей, притягивая, как магнитом, взгляд.
Потупившись, на секунду опускаю глаза на свои колени, заливаясь жарким румянцем.
Нажав на кнопку со звуком, Стас выпрямляется, непроизвольно играя мускулами. Крылья моего носа невольно начинают трепетать, когда чувствительных рецепторов обоняния касается возбуждающий своей мужественностью и брутальностью аромат горького миндаля. Хитро переплетаясь с чувственными нотами груши, он пьянит до головокружения.
– Продолжим, – удобно устраивается в кресле. Взгляд Стаса становится холодным, сосредоточенным. – Как я уже говорил, необходимо уложиться в недельные сроки.
– Станислав Валерьевич, но это почти нереально. Мы… – голос с экрана, прерываясь, дрожит.
Тот, кто находится по ту сторону, явно трусит перед Лебедевым. И неудивительно! Этот взгляд – Лебедев, будто забивает гвозди в сваи. Чувственные губы недовольно поджимаются, полностью и бескомпромиссно выдавая отношение к словам того, кто посмел перечить.
Аура в кабинете меняется. Становится тяжёлой, будто резко закончился кислород. Я почти осязаю недовольство Лебедева.
– Почти? – с сарказмом выгибает бровь Стас.
Бархатный тембр его голоса очень обманчив. В отголосках безошибочно распознаётся калёная сталь.
– Для чего ещё нужны специалисты в отделе, как не для того, чтобы своевременно устранить все помехи для достижения цели?
В чем-в чем, а вот в крепкой деловой хватке Лебедеву Станиславу Валерьевичу не отказать. Уверена, собеседник сделает ВСЁ, что скажет Лебедев и даже больше. Он не только выглядит, но и чувствует себя, как настоящий воин, который живет в соответствии со своей природой. Бизнес – его стихия, его поле брани. Здесь нет ему равных.
Неловко меняю позу, когда неожиданно замечаю взгляд на своих ногах. Он скользит по тонким щиколоткам вверх, всё выше и выше, а затем резко перемещается на мое лицо. Меня словно опаляет янтарным пламенем, что бушует в его карих глазах.
Ослабив галстук, Лебедев вновь переводит взгляд на экран.
Теперь уже я заворожённо и жадно смотрю на это суровое лицо. Ну, почему он такой красивый? За что мне это испытание? Длинные ресницы, высокие скулы, тяжелый волевой подбородок…
– Хорошо, Станислав Валерьевич.
– Отлично, – откликается безэмоционально мой босс. – Через неделю жду отчет в электронном варианте, – на секунду в уголках губ Стаса появляется самодовольная улыбка.
Глупое сердце замирает, а затем бросается вскачь. Он не привык проигрывать. Всё будет так, как хочет Лебедев – без вариантов.
Закончив конференцию, Стас заводит руки за голову. Смотрит на меня не мигая, смущая внимательными дерзкими глазами.
Прикусываю губу, почему-то робея под этим гипнотизирующий взглядом.
– Вот и хорошо, – задумчиво тянет.
Я буквально вижу, как в его глазах, взметнувшись, поднимаются искры. Опустив руки, Стас манит меня пальцем.
– Подойди ко мне… я тебя шлёпну.
Это звучит настолько неожиданно и нагло, что я шокировано «зависаю». Что?! В моей голове несколько раз эхом откликаются его слова: «я тебя шлёпну… Я тебя шлёпну…я тебя…» Смотрю, на него не шелохнувшись, словно кролик на удава. Он ведь не мог так сказать?! Тяжело сглатываю. Или мог?!
Неловкая пауза буквально давит сверху, прижимая бетонной плитой к самому полу. Стас смотрит на меня, а я на него. Чувствую себя полной дурой, когда Лебедев, встав из-за стола, направляется в мою сторону. Вскакиваю на ноги, чтобы… убежать?
Одно мгновение и – он уже рядом. Так близко, что меня вновь окутывает невесомая, но такая чувственная дымка миндаля и терпкой груши. Этот аромат на горячей коже Стаса в прошлом заставлял меня терять голову. Похоже, с тех пор совершенно ничего не изменилось.
Он стоит так близко, что приходится запрокинуть голову. Лебедев аккуратно вытягивает из моих подрагивающих от волнения пальцев документы. Сохраняя серьёзное выражение лица, Стас поднимает густую темную бровь и меня будто с ног до головы опаляет жаром. Словно зачарованная, смотрю на то, как приоткрываются красиво очерченные губы, и Лебедев произносит волнующим хриплым до мурашек голосом:
– Я про печать говорю. А ты о чем подумала, Настенька?
Глава 20
Настя
Пробежавшись глазами по пронумерованным листам, Стас размеренно ставит размашистую роспись на каждом экземпляре договора.
Почти не отдавая себе отчет, принимаюсь разглядывать чеканный мужественный профиль.
Будто почувствовав мое внимание, Стас резко вскидывает взгляд. Ухмыльнувшись, неожиданно подмигивает.
Смущенно опускаю глаза, пряча взгляд за ресницами, но почти тут же вновь поднимаю. Лучше буду смотреть ему на подбородок. Наивно предполагаю, что туда смотреть безопаснее всего. Только взгляд инстинктивно ползет ниже.
Несколько верхних пуговиц на рубашке Лебедева небрежно расстегнуты.
Они открывают вид на сильную жилистую шею, и мой взгляд то и дело тянет, как магнитом, к загорелой коже. С трудом сглатываю. Откуда-то изнутри поднимается ужасное искушение притронуться к этой гладкой коже. Едва касаясь, провести подушечками пальцев по быстро бьющейся крупной синей жиле.
Именно по бешеному пульсу я понимаю, что Стас не так спокоен, как хочет это показать. С силой прикусываю изнутри кожу щеки, чтобы хоть как-то унять воздействие животного магнетизма Лебедева. Даже не помогает наполнивший рот солоноватый привкус железа. Меня тянет к нему, как бабочку к открытому огню! Опасно…
Ну, почему я такая дура?! Ведь я уже знаю, как это ласковое пламя может совершенно безжалостно и жестоко спалить крылья до самого основания.
Пока Стас неспешно заверяет документы, пытаюсь отвлечься на все, что угодно. Да хоть…Останавливаюсь взглядом на очень красивой печати в мужественной руке. Лишь бы не вспоминать о том, как Стас в недалеком прошлом прижимал меня к этому самому столу. С преувеличенным интересом разглядываю выполненную вручную оснастку гравюры с использованием различных методов художественной обработки металла. Солидная печать полностью передает характер своего владельца.
– Почти готово.
Поднимаю от стола кроткий, как у овечки, взгляд, почувствовав на себе прожигающее до костей внимание Лебедева. С трудом уняв волнение, тянусь к кипенно-белым листам. Но как только рука касается пергамента, поверх нее по-хозяйски опускается тяжелая мужская ладонь. Судорожно сжимаю пальцы в кулак. Под широкой ладонью Стаса моих пальцев совсем не видно.
– Я сказал "почти", – хриплый баритон посылает сладкие мурашки от локтей к чувствительной коже груди.
Я почти на физическом уровне ощущаю, как по венам резким толчком распространяется сильнодействующий яд под названием Лебедев Станислав Валерьевич. Будто острая восточная приправа, проникает в русло крови, в каждую полупрозрачную голубую венку. Заменяет собой кровь. Напрочь лишает здравого смысла, заставляя испить до дна сумасшедший коктейль из эмоций.
Инстинктивно приоткрываю губы под пристальным взглядом Лебедева. Похоже, в этом адском составе есть что-то даже покруче перца халапеньо*! Иначе, как еще объяснить этот проклятый жар, что, изощренно лаская бедра, бежит по венам огненной лавой? Тряхнув волосами, с досадой прикусываю губу. Такое сильное притяжение невозможно игнорировать.
Казалось бы, забудь! Столько времени прошло… Забудь! Живи своей жизнью, но нет… Стоило увидеть Лебедева всего один раз после расставания, как моя ненависть разлетелась вдребезги.
Стыдно, но теперь в ее неровных осколках отражается совсем другое чувство. Совершенно удивительным образом она превратилась в жадную и всепоглощающую…
– Настенька, – нагло проникает в мои мысли Лебедев.
Повернув голову, встречаюсь с внимательным взглядом янтарных глаз, опушенных черными длинными ресницами.
– Что ж ты так дрожишь, маленькая?
Темный зрачок, охнув, расширяется. Медовую дымку почти полностью поглощает темная радужка. Красивые, но опасные глаза.
Я знаю, что вопреки сложившемуся стереотипу, далеко не все люди с таким цветом глаз могут быть агрессивны. Скорее, наоборот, они славятся своей нежностью, преданностью и страстностью.
На языке появляется неприятный привкус жженой карамели. Преданностью? Не в случае с Лебедевым. Предательством? Вот это уже похоже на правду.
Халапе́ньо – сорт перца овощного. Халапеньо – средних размеров перец чили, который ценится за ощущения при его поедании от «тёплого» до «горячего». Один из самых острых в мире перцев.
Глава 21
Настя
Крупно вздрагиваю, нервничая, когда Стас медленно заходит мне за спину и кладет ладони на мои плечи. Хрупкие, округлые, под его грубоватыми сильными пальцами, они предательски подрагивают. Прикрываю глаза, когда он провидит сверху вниз до самых локтей. Мысли путаются. Чувствую себя безвольной куклой в руках умелого кукловода.
Я слышу, как бьется не только мое сердце, но и его. Будто у нас один ритм на двоих. Его дыхание касается моей макушки. Оно такое теплое и приятное… Я чувствую его аромат, слышу, как он дышит. Все это так напоминает игру в кошки-мышки. Я не знаю, как реагировать. То ли расплакаться, то ли потребовать прекратить? Не знаю… Я совершенно не могу рационально мыслить, когда Лебедев так близко.
Стас продевает палец в петельку на моей юбке и притягивает за нее ближе к себе. Металлическая пряжка мужского ремня прижимается к моим ягодицам. Настойчиво. Провокационно. С моих губ срывается так жалобно, что становится не по себе:
– Стас… не надо…
«Пожалуйста, не начинай, – почти молю про себя. – Не лишай меня гордости!»
Спиной ощущаю, как сильно и тяжело грохочет отбойным молотком его сердце.
Развернув меня к себе лицом, Лебедев, криво усмехнувшись, неохотно убирает руки. Поднимает их вверх, будто сдается. Высокий, бронзовый, гибкий.
Я почти осязаю его мужское желание. Сдерживается, будто затаившийся хищник. В отличии от меня, держит все под жестким контролем. Спрятав руки в карманы, приподняв бровь, намекает, что ничего еще и не начинал. Без слов понимаю, что Стас дает фору… но лишь временную.
– Я могу идти? – ненавижу себя за дрожащий голос, но ничего не могу с собой поделать. Внутри все клокочет, угрожая прорваться наружу.
Он выбил меня из колеи. Достал то, что я так глубоко в себе спрятала – от всех и от себя в первую очередь. Что-то неуловимо меняется, когда он, вынув из кармана пиджака паркер, ставит подпись на последнем листе. Жестом руки наконец-то беспрепятственно позволяет мне взять бумаги. Но на подсознательном уровне понимаю: опасность миновала… пока.
– Что же ты, Ожерельева, все время так и норовишь сбежать? – усмехается Лебедев, а затем слегка щурится. – Я же так могу подумать, что тебе не нравлюсь, – поддевает с обаятельной улыбкой. Протянув руку, аккуратно заправляет мой выбившийся локон за ухо. Тон его голоса неуловимо меняется, становится мягче. – Насть, да не трясись ты, не съем я тебя.
Только взгляд его говорит совсем об обратном. Да и судя по внушительно оттопыренной спереди ткани темно-синих брюк, съел бы и, похоже, не один раз.
Осторожно делаю шаг назад.
– Мои глаза вообще-то выше, – хриплый голос выбивает весь воздух из груди.
Вздрагиваю, поспешно отводя взгляд от его брюк, и тут же попадая в плен янтарных глаз. Боже, как же стыдно! Пялюсь, как какая-то…
Стас снисходительно усмехается, когда я, широко открыв глаза, мучительно краснею. В его глазах горит такое неприкрытое желание, что я на секунду безропотно позволяю утянуть себя в чувственную темную пучину фантазий.
Но, прежде чем касаюсь самого дна, Лебедев меняет тему так резко, что я не успеваю вовремя сориентироваться.
– Ты что-нибудь слышала про интеграцию модуля уборки?
Стас отодвигает возле меня стул, и я растерянно переспрашиваю:
– Что?
– Модуль уборки, – повторяет терпеливо. – Сейчас покажу.
Сморю, все еще не зная, чего от него ожидать. Что это было? Сжалился? Других вариантов не вижу…
– Отличная штука – эта интеграция модулей, – Стас указывает на стул, и я послушно присаживаюсь, будто это вовсе и не я пару минут назад таяла под его руками. – Это не только уменьшит время затрачиваемое на клининг, но и позволит администратору более эффективно управлять хаускипингом*, – спрятав руки в карманы, и прислонившись бедром к столу, Лебедев сходу вливается в рабочий процесс. – Горничные сами будут дистанционно заполнять график уборки, отмечая выполненные задачи, и всегда знать, какой номер к какому времени убрать, – Стас садится в свое кресло, поворачивает компьютер экраном ко мне. – Согласись, удобно?
