Как только я расставляю руки по сторонам и собираюсь сделать безрассудный, но необходимый поступок, мою талию обхватывают сильные руки и тянут обратно, целенаправленно спасая меня от смерти.
Он падает на землю, присыпанную белыми хлопьями, и я отчетливо ощущаю своей спиной усиленное биение его сердца. Затем разворачивает меня так, что я оказываюсь лежать под ним и, открыв свои глаза, вижу, как он смотрит на меня. Смотрит не так, как в жизни… Его взгляд наполнен беспокойством, заботой, нежностью и… любовью?
Он медленно поднимает руку к моей щеке и осторожно поглаживает ее, дотрагиваясь моих ресниц и убирая выступившую влагу.
Я что плачу? Прижимаюсь к его ладони, но не могу отвести взгляда от его лица, ощущая, как от такого легкого прикосновения начинают покалывать кончики пальцев на ногах, а в животе – растекаться приятное, несравнимое ни с чем, тепло.
Он опускает руку вдоль моего тела, мягко касается груди и плавно ведет ее еще ниже. Под его пальцами, пуговицы моего белоснежного платья, словно исчезают, открывая его взору набухшую от возбуждения грудь. Проскользнув взглядом по оголенному участку, он довольно улыбается, а я сильно прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать просящийся наружу стон. Далее тянется к моей талии и грубо сжимает кожу, оставляя на ней видимые отметины, что заставляет меня почувствовать его желание сделать со мной что-то запретное.
Я откидываю голову вбок, когда он наклоняется к моей шее и проводит языком дорожку по пульсирующей венке. Тянется губами к уху, прикусывает мочку, а затем целует болезненное место, а я обхватываю руками его затылок, призывая не останавливаться, и сбивчиво выдыхаю еле слышным звуком его имя.
– Я никогда не отпускаю свою добычу, Дейенерис, – хрипло произносит парень, глядя на мои губы, и наклоняется, чтобы поцеловать, но этого не происходит.
Громкая, разрывающая ушные перепонки музыка заполняет все пространство. Вокруг нас из ниоткуда возникает целая компания людей. Они начинают танцевать и брызгать в нас водой, пытаясь отрезвить. А потом звучит какой-то мощный взрыв и все становится темным….
Я подрываюсь с кровати в поту и, схватившись за сердце, пытаюсь утихомирить разрастающуюся бурю в нем. Это не сон, точнее то, что было в конце – не сон.
«Они устроили… вечеринку?! Серьезно?! Очень и очень интересно. Это типа папочка уехал, и можно уйти в отрыв?»
Я открываю дверь и, спустившись на первый этаж, попадаю в вихрь, напоминающий вечеринки из фильмов о безумных студенческих буднях. Гостиная полна полуголых, мокрых от пота и, судя по всему, совершенно пьяных людей, которые страстно обнимаются и ласкают друг друга без малейшего стеснения. Со стороны это все напоминает эпицентр надвигающейся оргии, готовой разразиться в любой момент.
На кухне царит хаос – в центре находится огромный бак с пивом, к которому выстроилась очередь для игры в кегстенд9. Желающие переворачиваются вверх ногами и пробуют пить пиво. Мерзость. Но я бы попробовала.
Мое внимание привлекают яркие вспышки света за панорамным окном, где находится бассейн. Я решительно направляюсь туда, но мне преграждает путь какой-то, уже заметно поднакидавшийся, парень. В одной руке он держит стакан с выпивкой, а второй сжимает электронную сигарету. Он делает затяжку и выпускает изо рта дым с ароматом арбуза и ледяной мяты, заинтересованно глядя на меня. Мокрая, пропитанная какой- то жидкостью, футболка, прилипает к его телу, и он пальцами несколько раз оттягивает ее, развеивая в пространстве запах дорогущего парфюма вперемешку с алкоголем.
– Привет, красотка, – из-за громкой музыки, он придвигается ближе и кричит прямо в мое ухо. – Ты только пришла? Выглядишь самой трезвой здесь.
– Типа того, – кричу ему в ответ.
– Никогда не видел тебя раньше. Ты не местная?
– Можно и так сказать. А в честь чего вечеринка?
– Ты не знаешь? – удивляется он. – Хант решил отметить приезд какой-то чокнутой, в надежде вывести ее из себя и заставить свалить отсюда. Но это мне сказали по секрету. Надеюсь, тебе можно доверять?
«Хант? Ну конечно… И почему я не удивлена? Мелко плаваешь, дорогой! Думаешь какая-то вечеринка сможет меня испугать или заставить уехать? Смотри и наслаждайся, милый».
– Конечно можно, – улыбаюсь я, разрабатывая в голове план по провалу затеи Хантера. – Меня, кстати, Тея зовут. И да, я та самая чокнутая, которую нужно заставить свалить отсюда. Приятно познакомиться, – протягиваю ему свою ладонь и замечаю, как его радостное выражение лица резко сменяется непониманием или сожалением того, что он слишком болтлив.
– Упс. Сорри, Тея, – он убирает в задний карман свою электронку и обхватывает мою ладонь своей рукой. – Меня зовут Брайан.
– Брайан, не хочешь составить мне компанию вон там? – киваю на ту самую «мерзость», стоящую на столе в кухне.
– Ты серьезно? – он окидывает меня недоверчивым взглядом. – Ты же проиграешь!
– Теперь у меня еще большая мотивация выиграть, – схватив его за руку, я пробираюсь через толпу, стоящую в очереди.
– Какие ставки? – спрашивает парень, снимая с головы темно-синюю кепку и убирая ее в сторону.
– Есть предложения? – Я завязываю длинную футболку в узел под грудью, чтобы не засветить ничего лишнего ненужным людям, и открываю вид на свою задницу, обтянутую короткими хлопковыми шортиками.
– Глядя на тебя в таком виде у меня в голове только одна идея, – облизнув нижнюю губу, он скользит взглядом по моему животу.
– Трахнуть меня? – с легкостью вылетает из моего рта.
– А ты мне нравишься, – он начинает смеяться, стягивая с себя мокрую футболку.
– Окей. Если ты победишь, я сегодня же открою тебе доступ ко всем скрытым одеждой местам. – Я завязываю волосы резинкой, которую всегда ношу на своем запястье. – А если выиграю я, то ты должен будешь выполнить одно мое желание, – добавляю с хитрой улыбкой.
– Какое? – приподнимает брови, и в его глазах мелькает огонек интереса. Но что-то мне подсказывает, что для меня он уже готов сделать все, что угодно.
– Узнаешь, когда проиграешь, малыш, – подразниваю его.
«Итак, сейчас я собираюсь надраться пивом. Надеюсь, оно хотя бы вкусное здесь и меня не вывернет после первого же глотка».
Один из парней, высокий и крепкий, подходит ко мне и наклоняется, чтобы коротко объяснить , что сейчас будет происходить. Я киваю, давая ему понять, что готова.
Он осторожно поднимает меня вверх, ловко переворачивая, чтобы я оказалась вниз головой, а ногами к потолку. Я чувствую крепкую поддержку его рук, обхвативших мои бедра, и понимаю, что от него сейчас очень многое зависит.
Бросив взгляд на стоящего в таком же положении Брайана, я замечаю на его лице улыбку, а в глазах – уверенность в своей победе.
– Надеюсь ты уже достаточно мокрая, потому что сейчас я тебя сделаю, – насмешливо бросает он.
– Посмотрим.
К нашим губам одновременно подносят трубки, включают кран подачи алкоголя, и первые потоки холодного пива текут по трубке прямо в мое горло. Первые глотки даются тяжело, но я стараюсь найти ритм, и, кажется, постепенно вхожу во вкус.
Я закрываю глаза, сосредотачиваясь на равномерном дыхании и быстроте глотков. Через несколько минут кажется, что наша «борьба» достигает апогея.
Чувствую, как руки, держащие меня, легонько похлопывают меня по бедру. Открываю глаза и вижу, что Брайан уже стоит на ногах, а его лицо показывает, что он решил сдаться. Я плавно опускаю ноги на пол и, вытерев влажные губы, поднимаю руки вверх в жесте триумфа под восторженные крики толпы, а после – принимаю поздравления.
«Еще бы. Я только что влила в себя пол-литра пива за один заход, если не больше.»
Голова начинает немного кружиться, как будто я лечу на карусели, а тело непроизвольно начинает пошатываться. И если я сейчас же не уберусь отсюда, то через минут десять меня так накроет, что я начну творить неведомую херню. А, впрочем, почему бы и не сделать это?
– Тея, но как? – спрашивает Брайан, озадаченно глядя на меня.
– Просто я не привыкла проигрывать, милый, – подмигиваю ему, чувствуя, как мой разум начинает уплывать.
– Ты покорила меня. Говори, что за желание ты придумала? – с интересом спрашивает, слегка наклоняясь ближе, чтобы лучше слышать меня.
Я не успеваю ему ничего ответить.
Чья-то рука грубо хватает меня за плечо и по-собственнически оттягивает от Брайана. Передо мной возникает разъяренное лицо Хантера, из его глаз летят мечи прямо в меня.
– Ты вконец берега попутала, Дейенерис?! – кричит практически в мое лицо.
– И тебе добрый вечерочек, охотник, – с усмешкой отвечаю, лукаво трепля его за волосы, и начинаю по-дурацки улыбаться.
Похоже, действие алкоголя на пустой желудок начинается гораздо раньше, чем я предполагала.
– Иди в свою комнату! – Его хватка на моем плече становится все сильнее, как будто он смог добраться ею до самых костей. – Ты не приглашена на вечеринку!
– Почему же? Ты же так запарился, – провожу ладонью по его лицу и с фальшивым сожалением поджимаю губы. – Бедненький, так старался, желая вывести меня из себя шумом и полуголыми людьми здесь и думая, что я соберу свои вещички и свалю? Смею тебя огорчить, но твой план провалился. Я люблю вечеринки, и твой отец сказал, что я могу чувствовать себя здесь как дома! Так что проваливай с моего пути и не мешай мне развлекаться, – вырываю свою руку из его жесткой хватки и собираюсь уйти, но он не дает.
Этот чертов псих закидывает меня на свое плечо, так что я оказываюсь висеть головой вниз, и алкоголь, который я только что выпила, с секунды на секунду попросится обратно.
Хантер кладет свою руку на мою задницу и тащит меня… Реально, как настоящий охотник, тащит свою добычу туда, где сможет разделать ее на кусочки и приготовить себе ужин.
– Если ты сейчас же не поставишь меня на место, я заблюю здесь все! – кричу, пытаясь остановить его провокационной фразой, но он молчит, уверенно продолжая пробираться через гостей.
– Океюшки, дорогой, я предупредила тебя.
И тут он останавливается. Но не отпускает меня. Я чувствую его напряженные мускулы под собой.
– Так вот, куда ты пропал, Хант, – звучит слегка разочарованный и немного грустный голос. Но я не могу посмотреть на нее, так как все, что я вижу – нижняя часть тела Хантера.
– Беатрис, иди к бассейну. Я сейчас вернусь, – коротко отвечает Хантер, продолжая держать руку на моей заднице.
– Нет, Хант! Что это за девица?! Я имею право знать правду! – ее голос срывается на писклявый крик, заставляющий меня зажмурить глаза.
–Тебя это не должно волновать. Я сказал, чтобы ты шла к бассейну, Беатрис, – чеканит Хантер ледяным голосом.
– Нет, охотник, расскажи этой барышне, куда ты тащишь меня. Я тоже хочу послушать, – выпаливаю я, уперевшись локтями в его крепкую поясницу в попытке причинить ему хоть немного боли. Но ему все равно. Мое сопротивление для него – слабый ветерок, не способный сдвинуть даже песчинку, ни то что его.
– Я его девушка, а не барышня! – резко отвечает «не барышня, а девушка».
Слово «девушка» неприятно режет слух. Я знала, что он пользуется популярностью среди женщин, но то, что он состоит в отношениях… Для меня это новость вечера.
Заметив боковым зрением движение справа, передо мной предстает совсем не та, которую я видела тогда в нашу с ним первую встречу. В этот раз – это красивая, ухоженная девушка с длинными каштановыми волосами. На ней надето розовое коктейльное платье с глубокими вырезами на ее тонкой талии. Куда мне до этой «богини»…
Что-то у меня пропало настроение творить что-то неведомое мне самой. Теперь я не против уйти отсюда в новую комнату, молча сесть на балконе и смотреть на ночную природу, освещенную уличными фонарями.
Вместо какого-либо комментария он легонько подбрасывает меня, удобнее укладывая на своем плече, и молча уходит, оставляя за нашими спинами свою возмущенную девушку.
Он преодолевает несколько этажей, растрясывая все содержимое моего желудка. Клянусь, если бы он еще немного прошелся по лестнице, я бы показала всем присутствующим количество выпитого алкоголя.
Одной рукой он достает из кармана ключ и, провернув его в замочной скважине, открывает двери. Подходит к середине комнаты и ставит меня на пол. Я пытаюсь устоять на ногах, но это дается не совсем легко из-за долгого нахождения в неестественной позе. Меня начинает валить в сторону.
– Ты совсем ненормальная?! – его голос срывается на крик, а руки крепко обхватывают мои плечи, помогая устоять на месте.
– Не прикасайся ко мне! – так же громко отвечаю и стряхиваю его руки с себя.
– Больно надо. Ты еле на ногах стоишь.
– А ты не планируешь участвовать ни в каких конкурсах? Ты бы мог одержать победу в одной из номинаций… например, «Мистер Очевидность», – кривлю лицо в подобии восхищения, а он просто игнорирует мое остроумие.
«Ну что ж, ты мне как бы тоже не интересен.»
Я быстро осматриваю помещение, в которое меня принес Хантер. Все такое темное и мрачное, без единого украшения и картин на стенах, только огромная кровать, застеленная черным постельным бельем, тумбочка со светильником и стол из черного дерева, на котором лежат ноутбук, несколько смартфонов, блокнот и ручка… всего одна ручка. Чересчур минималистично.
И как после этого не сказать, что он очень странный и подозрительный человек?
– Теперь я наказана и буду подвергаться пыткам в этой темнице? – наконец спрашиваю, уткнувшись взглядом в угол комнаты, где стоит зеркало, в котором отчетливо видна помятая мной футболка на спине Хантера.
– Это моя комната, – объясняет очевидный факт. Никто другой не захотел бы жить в подобном месте. – Оставайся здесь. Если бы я отвел тебя в твою комнату, ты бы сбежала через секунду после моего ухода.
– Тебе не кажется, что ты слишком любишь черный?! – скрестив руки на груди, прохожу по территории охотника. – И почему ты так уверен, что я не сбегу отсюда?
– Третий этаж. Если ты не самоубийца, то не сбежишь, – говорит и разворачивается, направляясь к выходу.
Только сейчас до меня доходит, что он собирается запереть меня здесь. И тут я слышу характерный звук затвора замка. Я подбегаю к двери и опускаю ручку, в надежде, что он не настолько придурок, чтобы оставлять меня здесь.
– Открой дверь, идиот! – Колочу по деревянной поверхности кулаками. – Ты спятил?! Я не буду здесь сидеть!
Но в ответ тишина.
«Окей, Хантер, но ты еще пожалеешь об этом! Ты не догадываешься, с кем связался! Я не собираюсь здесь сидеть, еще чего?!»
Я собираюсь прошерстить его комнату, в которой не так много скрытых мест. Она выглядит как чистый лист, только черного цвета. Здесь нечего спрятать, если только в стене за зеркалом нет сейфа, в отсутствии которого, собственно, я уже убедилась.
Под кроватью, в столе и даже на прозрачной люстре нет ни-че-го. Даже его ноутбук оказывается без пароля, зайдя в который, я ничего не смогла найти. Оба телефона – пусты, точнее они полностью разряжены. Как бы я не пыталась зажимать кнопки блокировки, ни один из них не загорался.
Но я нахожу кое-что интересное, когда добираюсь к записной книжке, в которой есть всего несколько странных записей типа списка инициалов людей с датами и временем. И по чистой случайности, конечно же, у меня нет возможности сфотографировать это, потому что глупышка Тея вышла на звук музыки из своей комнаты без телефона. Кое-как пытаюсь запечатлеть в своей памяти несколько из них, но у меня не выходит… Все смазывается, становится одинаковым и ничего не сохраняется в моей светлой голове из-за алкоголя…
Просидев еще минуты три, я не придумываю ничего лучше, чем выпрыгнуть в окно. Подхожу к нему, открываю настежь и смотрю вниз. В голове сразу же проскальзывает мысль о возможных переломах, но тут отбитая Тея вырывается на свободу и находит решение для этой «сложной» задачи.
Я подхожу к кровати, стягиваю мрачное постельное белье, снимаю наволочки с подушек и пододеяльник. Связываю их между собой крепкими узлами – прямыми и булинь, и, измеряю приблизительную длину.
«Кажется, что достанет только до середины второго этажа. Черт!»
Расставив руки по бокам, я хожу из угла в угол и думаю, что еще можно использовать в качестве каната. Подхожу к двери его гардеробной и, открыв ее, на меня обрушиваются все оттенки черного цвета: футболки, шорты, штаны, пиджаки и, боже, даже трусы, аккуратно лежащие в одном из ящиков, такого цвета.
«У него явно какие-то проблемы с выбором цветной одежды. Хотя, признаю, черный цвет – его цвет. Он полностью описывает его внутреннее состояние и поведение. Мрачный тип, но, мне начинает это нравиться».
Я сгребаю висящие на вешалке рубашки, беру несколько джинсовых брюк, и отправляюсь к своему самодельному канату. Связываю такими же крепкими узлами одежду, потом соединяю с уже готовым творением и, оценив, понимаю, что этого должно быть достаточно. Во всяком случае, с высоты двух-трех метров я уже смогу спрыгнуть.
Закрепляю импровизированный канат на крюке у окна, проверяю надежность каждого узла, затем глубоко вздыхаю и готовлюсь к спуску.
Сердце стучит в груди, как бешеный барабан, руки немного подрагивают, но я держусь крепко. Сначала одна нога, затем другая – я оказываюсь за окном, обхватывая ладонями черную ткань и чувствуя, как легкий ветер касается моего лица. Начинаю медленно спускаться, плавно приближаясь к земле, и с каждым движением вниз адреналин нарастает, смешиваясь с намеком на волнение.
Все могло бы закончиться без проблем, если бы один из узлов, в надежности которого я была уверена, не начал развязываться. Вдруг канат начинает слабеть и потрескивать, и в этот момент мой мир сжимается до одной отчетливой мысли – я могу упасть.
Ладони потеют, а страх того, что я сейчас рухну на землю и сломаю себе что-нибудь пробирается в мою голову, как холодный змей. Собрав всю силу воли, я быстро отгоняю эти мысли от себя, так же торопливо продолжая спускаться.
Бросив взгляд вниз, вижу, что осталось совсем чуть-чуть, поэтому я, наконец, отпускаю своего «спасителя» и спрыгиваю с оставшейся небольшой высоты, ощущая под ногами безопасность твердой поверхности.
Смотрю наверх, осознавая, что проделала этот опасный путь в возбужденном состоянии пойти против охотника. Но вряд ли решусь на такое еще раз… хотя, кто знает, какое «приключение» он придумает для меня в следующий раз.
