Пара переступила через порог, закрыла за собой дверь, Адам начал срывать со спутника одежду, покрывать бесстрастное лицо поцелуями, как вдруг услышал за спиной слабый щелчок металла.
– Добрый вечер, – сказал кто-то.
Адам развернулся, у двери стоял гоблин. Одна его рука лежала на крепкой чугунной задвижке, которая теперь стояла на пружинном предохранителе, а другая направляла на Адама здоровенный арбалет с острым, прямо-таки сияющим белизной, металлическим диском.
– Серебро, – предупредил гоблин, – Ты знаешь.
Существо, смекнув, что сейчас здесь состоится дурное представление, поспешно перешло из категории участников в категорию безбилетников. Поэтому просто слиняло под кровать, накрыло себя простынкой, чтобы не надуло, и улеглось смотреть такой возбуждающий спектакль.
– Как ты сюда попало, мелкое недоразумение, – презрительно изрёк Адам.
Гоблин поднял бровь.
– Осторожней, принцесска, – предупредил он, – Рука может дрогнуть, и тебе больше не придётся здесь появляться. Так сказать, причину оторвёт.
– И чего тебе здесь надо? – спросил оборотень, – Не нашёл, кого можно было бы ограбить на дороге?
– Чтобы ты сейчас был паинькой и открыл окно, да пошире, – с улыбкой предложил гоблин.
– Ты что, не один? – съязвил принц, – Сейчас целая компания набежит?
Лезвие медленно завращалось.
– Я начинаю терять терпение, – слегка зевнув, ответил гоблин.
Адам подошёл к окну, открыл задвижку и отошёл назад. Из темноты, сверху, возникла рука, затем сама открыла окно, помахала гоблину и зацепилась за верхнюю доску рамы.
В окно вошёл Вальдман. Он слегка коснулся полей капеллины двумя пальцами и произнёс:
– Здравия желаю, господин граф. Как поживаете?
Гнев графа преобразил до неузнаваемости. Теперь он трезво понимал, что вечер испорчен, утехи окончены, откупиться тоже не удастся, и красная пелена ярости накатила на него густым слоем.
Ноздри Адама уловили сквозь проклятую мяту запах зверя, противостояние с которыми длилось ещё за тысячи лет до Империи. Руки сами начали удлиняться, обрастать шерстью и когтями. Волк начал вырываться наружу, разрывая остатки прекрасно сшитого костюма южного покроя.
Вскоре перед Вальдманом, спокойным, как стул, стояла длинная, уродливая тварь с широкой волчьей пастью, истекающей слюной, и лишь слегка напоминающая собой человека. Из глубины её глотки раздавался рык, заставлявший с первобытных времен помнить людей, почему они боятся темноты.
Вервольф бросился на стоящего перед ним стрелка. Он оттолкнулся от пола, описал дугу под потолком, и вот уже в поле зрения чудовища попала ровно пульсирующая сонная артерия на могучей шее. Как вдруг Вальдман неожиданно и резко метнулся вперёд. В воздухе мелькнул сжатый кулак и исчез где-то под обросшей мехом грудной клеткой монстра.
Адам, постепенно трансформируясь, с воем, переходящим в крик, повис на кулаке стрелка. Тяжёлый медный кастет с серебряными вставками угодил оборотню прямо в солнечное сплетение, выбив воздух.
– Полуволк. Я впечатлён, – произнёс из своего угла Грод, – Умеешь ты выбирать себе врагов.
Лезвие так и продолжало мерно вращаться с тихим металлическим звуком, каким обладает хорошо отлаженный механизм, скажем, настенных часов.
Вальдман похлопал Адама по спине.
– Я понимаю, инстинкты, – добродушно сказал он, – голубая кровушка в голову стучит, но давай вести себя цивилизованно.
– Мерзкий…выродок…– из-под длинных мокрых волос выдавил вервольф.
И тут же получил удар вторым, пустым, кулаком прямо в острую скулу.
– Я это уже слышал, – скучающим тоном сказал стрелок, – Ты перестаёшь мне нравиться, парень.
– Откуда…ты меня знаешь? – спросил с пола принц.
На его голом теле красовался крепкий ожог.
– Адам, дружище, – спокойно сказал верберд, – позволь рассказать тебе одну историю. Присядь-ка, пока мой друг не начал нервничать, и выслушай. А потом мы поговорим, и надеюсь, приятно. Люблю, знаешь ли, приятную беседу.
Арбалет дёрнулся, лезвие ускорило вращение. Наследник графского титула, будущий глава дома Ротермондов покорно сел на кровать, положив ногу на ногу, стыдливо прикрывая волосатым бедром свои регалии.
– Так вот, – начал стрелок, – Когда-то давно твой папашка, Стефан, перевернул вверх дном всю эту провинцию, чтобы найти меня. Тогда полегло немало народу, награда за меня повысилась втрое, а ты командовал одной из поисковых групп, ищейкой в которой был наш общий приятель, Шульц.
Волк слушал, опустив голову ниже плеч и закрывая лицо руками. Кажется, он отлично помнил те времена и жалел, что сейчас находится здесь и сейчас, а тогда и не там.
– И, как ты помнишь, – продолжал Вальдман, – он всё-таки навёл вас на ферму, где я отсиживался после очередной драки. По мою душу отправился отряд, пока основные силы развлекались по городкам и весям, не забыл? Отряд тот пропал без вести, а, если сказать по совести, то до сих пор там и лежит.
– Вот этого я не знал, кстати, – отозвался со своего угла Грод, – как-нибудь расскажешь под кружечку.
Принц попытался было поднять взгляд, но натолкнулся только на недружелюбные чёрные, как омуты, глаза и на горящие зенки над клыкастой улыбкой. Он опять опустился вниз.
– Вот так мы с тобой и познакомились, когда ты клялся принести отцу мою голову – закончил стрелок, – Только я тебя знаю, а ты меня, судя по всему, нет. Меня зовут Вальдман, что, в прочим, тебе итак известно из рассказов твоего батьки. Титулов не имею, прозвищ не произношу, руки не подаю, а, в общем-то, честно тебе скажу, очень рад нашей встрече.
На какое-то время стрелок затих, закуривая самокрутку от свечи со стола. А затем, когда дым уже пошёл под потолок, вдруг сказал налитым сталью голосом:
– А теперь я задам вопрос, из-за которого все мы тут сегодня собрались, и прошу ответить мне прямо и сразу: кто опять из вас, псин, взялся за старое?
Теперь Адам сидел молча, нагло глядя стрелку в глаза. И молчание это немного затянулось.
– У тебя-то полно времени, оно и видно, – сказал Вальдман, обведя руками по комнате, – но вот я не собираюсь дожидаться утра, веришь-нет.
– Я тебе, проклятому ублюдку, ничего не скажу, – Адам гордо поднял голову, – Никогда ещё никто из рода Ротенмондов не открывал свои секреты. Лучше умереть.
Грод снова широко улыбнулся, показав графу все свои острые зубы.
– Это ты, мил-друг, брось, – холодно произнёс верберд, – Рано.
Свинцовый кастет ударил по коленной чашечке принца. Адам взвыл, несколько раз попытался обернуться, но тщетно.
– Ты же знаешь, что это такое, – продолжил стрелок, – Серебро, сегодня у тебя уже точно ничего не получится.
– Под кроватью подтвердят, – ухмыляясь, добавил Грод.
Принц ещё долго выл, стонал, хрипел, пытался унять боль в колене, но, потом, наконец, сдался, выдохнул и опустил плечи.
– Ладно…– тихо произнёс он, – Ладно…Я скажу тебе, скажу, чтобы ты знал, чтобы ты сделал то, что должен. Это не наши.
– Хоть какое-то разнообразие – подал голос гоблин.
– А кто ж тогда? – удивлённо спросил Вальдман.
– Не знаю! – высоко вскрикнул принц.
Его внезапно настигла короткая истерика, которая, в прочим, вылечилась очень просто: просто ещё одно колено получило кастетом.
На этот раз, правда, немного слабее, а, когда Адам очухался, Вальдман и вовсе протянул ему бокал вина.
– Пей, полегчает, – сказал он и на глазах принца сделал маленький глоток из бокала, – чистое, как видишь.
– Ты же не отравишься, – парировал утверждение волк.
– Ты ж тоже, – спокойно ответил верберд.
Вервольф судорожно выпил залпом весь бокал и поставил его на пол. После таких упражнение он сидел уже немного ошалевший, но выглядел гораздо менее нервным. Стрелок похлопал его по плечу.
– Легче? – спросил он, – Я не хочу наказывать детей за грехи отцов, и вам за ними, дураками, гнаться ни к чему. Будем продолжать, или ты всё же мне скажешь что-нибудь интересное? Честно тебе скажу, не ты первый, не ты последний, даже из твоих, так что не бойся, свою честь ты точно не потеряешь.
– Они пришли к нам где-то с полгода назад, – начал принц, – Предлагали объединится с ними, предлагали помощь, чтобы тебя поймать. Сказали, что у них есть деньги, а у нас – каналы и связи здесь, в Империи, что мы быстро со всем управимся. Сказали, что так будет лучше для всех. Но при этом они хотели забрать тебя с собой и не выдавать нам. Мы ответили отказом: волки не делятся своей добычей с другими.
Вальдман понятливо кивнул, Адам продолжил.
– После этого они ушли, не говоря ни слова: ни обещаний, ни угроз, вообще ничего. А через месяц у нас пропало несколько бойцов, мы думали, что это твоих рук дело, и подняли цену, но другой клан её перебил, захотели показать себя.
– Знаю-знаю, – улыбнулся Вальдман, – у вас быстро сложился обычай: соревноваться в награде за головы врагов. Не думал, что всё так обернётся.
Принц Адам кивнул головой.
– И только недавно мы узнали, – продолжил он, – что кланы тут совсем не причём. Это всё те, с другой стороны леса, а потом они захватили один из наших аванпостов, взяли пленных. Их долго пытали и жгли, на опушке, рядом с границей поместья. Связали серебряными цепями и держали на огне, поливая маслом. Они не жалеют средств, и ненавидят нас всех…
– Кого? – с нажимом спросил Вальдман, – Волков, кого именно?
– Всех нас, – граф будто говорил сам с собой, – всех, кто присягнул Империи, кто платит инквизиции, кто торгует по Железному Тракту и в Восточной Гавани. Эльфов, гномов, людей, нас с тобой, того, в углу, всех. Проклятые фанатики! Их называют…
В комнате зазвенело разбитое окно, застонал воздух и арбалетный болт с треском прошёл через оба виска Адама, окропив балку. В отсвете свечей блеснул серебряный наконечник.
Снаружи послышались крики, звериный рёв и выстрелы, Грод сразу же кинулся к двери. Он слегка приоткрыл её и посмотрел через щёлку в коридор, рядом с ним, в узорный косяк, тут же врезалась пуля.
– Так, облава, – объявил он, – надо валить.
Гоблин закрыл дверь, Вальдман выглянул в окно, осторожно, чтобы не нарваться на стрелу. Он увидел, как фигуры в тёмных бригандинах и масках двигались через поле тремя цепями. Спокойно и даже как-то церемониально, все до единого они были вооружены.
В дверь начали ломиться, стрелок выхватил револьвер и кивнул гоблину, чтобы тот снова дёрнул задвижку. В комнату ввалился окровавленный телохранитель, он придерживал руку, в которой была видна огромная сквозная дыра.
– Граф, вы в опасности…– с порога выпалил он.
Только через пару мгновений он понял, что опасность сейчас грозит только ему самому.
– Уже нет, – сказал Вальдман, направляя оборотню ствол в лицо, – что там.
– Не…
Оборотень не закончил, возможно, он и смог бы напасть. Но всё, что он сделал, это забрызгал сапоги стрелка своими мозгами.
Его застрелили со спины: в дальнем конце коридора, в дыму, стояла неясная фигура. Она резко изменила положение, и верберд едва успел откатиться в сторону от выстрела, довольно меткого.
Грод наугад выпустил коридор пилу и быстро спрятался за угол.
– Мило, – спокойно подвёл итог Вальдман, взводя курок.
– Что делать будем? – спросил гоблин.
Прямо над его острым зелёным ухом в косяк вонзилась стрела с примотанной к ней запиской. Грод взял бумажку, развернул, показал стрелку. На ней крупным кривым почерком на эльфийском языке было написано лишь одно слово: «БЕГИТЕ!»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
