– Какого демона? – послышалось гневное, и я увидела, как король резко развернулся.
Георг при этом совсем по-женски взвизгнул и внезапно рухнул пластом, смешно прикрыв голову руками. Как будто пытался спастись от нападения. Это было бы даже забавно, если бы при этом на кончиках пальцев короля не заплясали багрово-черные искры какого-то заклинания.
Ох, кажется, меня сейчас убивать будут! Должно быть, Рауль решил, что стал жертвой покушения.
– Это я! – испуганно вскрикнула я, осознав, что вот-вот по мне ударят атакующим заклинанием. – Оливия!
Король выругался опять, на сей раз так замысловато, что мои уши вспыхнули от стыда. Ого! Не думала, что венценосные особы знают такие выражения. И в последний момент чары ушли в сторону, выбив каменную крошку из стены рядом со мной.
Воцарилась тишина. Такая полная и всеобъемлющая, что зазвенело в ушах. Первым очнулся Георг. Жалобно застонав, завозился на полу, силясь встать.
– Ваше величество, все хорошо? – спросил, приподняв голову.
Рауль бросил на камергера настолько свирепый взгляд, что тот подавился. Хмыкнул, не сделав ни малейшей попытки помочь несчастному. Затем уставился на меня так, что мне нестерпимо захотелось провалиться сквозь землю. Ну или в данном случае – под пол.
Проклятые доспехи! И зачем я вообще вздумала прятаться? Ну присела бы в реверансе. Авось король вообще не обратил бы на меня внимания, а если обратил бы – то спокойно поздоровалась бы. Как будто это преступление – гулять по коридорам дворца. В конце концов, я тут отныне работаю.
Кстати, о реверансах.
– Доброе утро, – промямлила я и неуклюже присела, вспомнив правила приличия.
При этом шлем я продолжала отчаянно прижимать к груди. Просто не знала, что с ним делать. Не кидать ведь на пол. Опять загремит.
– Оливия Ройс, – процедил король. – Давно, однако, не виделись.
Я промолчала, продолжая держать спину согнутой и не смея посмотреть на его величество.
Наверное, он в настоящем бешенстве. Оно и неудивительно. Столько грохота было.
А в следующее мгновение король вдруг запрокинул голову и громко, от души, расхохотался.
Я осмелилась бросить на него быстрый взгляд из-под полуопущенных ресниц и опять смиренно уставилась себе под ноги. Спрашивается, и почему так веселится? Или это реакция на испуг?
– Поразительно! – простонал король в перерывах между приступами оглушительного смеха. – Я так не пугался, наверное, лет десять точно. На какой-то миг мне показалось, что дворец начал рушиться.
В последний раз всхлипнул и замолчал.
– Простите, – прошептала я, еще ниже опустив голову и носом почти уткнувшись себе в грудь. – Я не хотела.
– Вызвать стражу? – деловито предложил Георг и все-таки с кряхтеньем встал. С крайне недовольной миной принялся отряхивать одежду, добавив: – Очевидно, что девчонка хотела напасть на вас.
Я испуганно замерла. Что такое он говорит? Ни на кого я нападать не хотела!
– Неправда, – затараторила, силясь доказать свою невиновность. – Это случайно произошло, я сейчас все объясню.
– С превеликим удовольствием выслушаю тебя, – проговорил король. – Начинай, я прямо-таки сгораю от любопытства.
В его голосе, как ни странно, я не уловила гнева. Напротив, в нем чудилась ирония.
– Я…
Я запнулась на полуслове. Ой, наверное, не стоит говорить королю, что пряталась за доспехами от него. Тогда придется заодно рассказать про подслушанный разговор между Шерон и Алистером. Как-то это… стыдно. Будет похоже, что я ябедничаю.
– Ну? – поторопил король, когда пауза несколько затянулась. – Я весь в нетерпении, моя дорогая Оливия. Потому что при всем своем богатом воображении не могу представить, что за беда заставила тебя залезть в эту нишу.
– А я могу, – упрямо сказал Георг. – Потому и предлагаю позвать стражу. Девчонка пряталась тут, чтобы напасть на вас.
– Не мели чепухи, – резко осадил его король. – Еще полчаса назад я и понятия не имел, что отправлюсь в эту богами забытую часть дворца. Эдак можно предположить, что Оливия вступила в заговор с Шерон, потому та и забыла подготовить для меня нужные документы.
– Ну а вдруг? – не унимался Георг. – Согласитесь, это очень подозрительно. Шерон трудится в архиве много лет. И такую промашку допустила только сегодня.
– И каким же образом Оливия должна была убить меня? – скептически вопросил король. – Напугать до смерти, что ли, выскочив из-за угла? Или забросать этими ржавыми доспехами? Она не маг, дружище. Напротив, это я чуть не убил ее.
Я покосилась на внушительную щербинку в стене рядом. О да, это точно. Лишь в последний момент король успел направить заклятие мимо.
И, между прочим, я очень даже маг. Просто специализация у меня другая. Но вряд ли об этом стоит напоминать его величеству. Опять насмехаться начнет над моим дипломом с отличием.
– Ну так что притихла? – опять обратился ко мне Рауль. – Что ты тут забыла?
– Я искала целителя, – пробормотала я первое, что пришло на ум.
– Целителя? – недоуменно переспросил король. – Зачем?
Я молчала, от напряжения прикусив губу. Как же выкрутиться из столь сложной ситуации? И лгать в лицо королю не хочется, а правду говорить тем более желания нет.
– В пыточную ее, – мстительно предложил Георг. – Там птичка быстро запоет.
После этого руки зачесались запустить в камергера шлемом. Вот ведь… нехороший тип какой! Садист настоящий! А казался таким вежливым и предупредительным почтенным дяденькой.
– Оливия, – протянул Рауль, к моему счастью пропустив кровожадный совет камергера мимо ушей, – не заставляй меня повторять вопросы. Я этого жуть как не люблю.
– Шерон подвернула ногу, когда шла на работу, – неохотно пробурчала я. Кашлянула и с еще большей неохотой добавила, поняв, что нужно начать с самого начала: – Ну, то есть я проспала утром.
И опять замолчала. Как-то нелепо и странно все это прозвучало, если честно. На глаза невольно навернулись злые, обиженные слезы. Ну почему, почему мне вечно так не везет?
– Даже боюсь предположить, как связан тот факт, что ты проспала, с твоим эффектным появлением, – с иронией заметил король. – И уж тем более с тем печальным обстоятельством, что Шерон подвернула ногу. Или ты поняла, что опоздала, от стыда спряталась тут и пугала каждого, кто имел несчастье пройти мимо?
– Нет, – жалобно пискнула я. – Все было не так.
– А как? – терпеливо спросил король.
Вместо ответа я горестно вздохнула. Спина уже затекла от поклона, но я не смела выпрямиться, продолжая упорно глазеть себе под ноги.
Неожиданно в поле зрения попали сапоги короля. Он подошел совершенно бесшумно, и я чуть было не попятилась. Но затем в подбородок уперся его согнутый указательный палец, и я послушно подняла голову.
– Мое терпение иссякло, Оливия, – тихо, с почти неуловимым нажимом, сообщил он. – Говори.
Мой разум знакомо забарахтался под гнетом чужой воли, растворяясь в глазах свинцового цвета.
– Я проспала, – словно со стороны услышала свой сбивающийся голос. – Пришлось бежать со всей возможной скоростью. Не хотела опаздывать в первый рабочий день. На Дворцовой площади я чуть не сбила женщину. Она подвернула ногу, когда пыталась уйти от столкновения.
– Как я понимаю, это была Шерон, – без намека на вопрос сказал король.
– Да, – призналась я. – Но я извинилась! Целых два раза. Однако побоялась остановиться и помочь ей. А потом меня встретил Алистер и проводил в архив. Пришла Шерон. Она сильно хромала. И я решила, что нужно позвать целителя. Хотела таким образом хоть как-то уменьшить свою вину. Выскочила в коридор и…
На этом месте я неимоверным усилием воли остановилась. Пожалуй, о подслушанном разговоре точно не стоит упоминать.
Глаза короля вспыхнули стальным светом, и я торопливо продолжила:
– Когда я вышла, то поняла, что понятия не имею, где искать целителя. Но понадеялась, что рано или поздно встречу какого-нибудь слугу и он подскажет мне дорогу. А потом услышала голоса. Узнала ваш и спряталась.
– Почему? – почти не разжимая губ, обронил король. – Тебе не кажется, что это как-то странно? То ты говоришь, что искала кого-нибудь, и тут же добавляешь, что решила спрятаться, когда этот кто-то появился.
– Но я не думала, что этим кем-то будете вы, ваше величество! – воскликнула я, удивленная тем, что надлежит объяснять настолько очевидные вещи. – И просто испугалась, что вы увидите меня.
– Почему? – повторил недавний вопрос король. – Что такого страшного в нашей случайной встрече?
– Потому что я боюсь вас, – выпалила я первое, что пришло на ум.
И, к слову, даже не особо покривила душой.
– Боишься? – переспросил с легчайшим неудовольствием король.
– Да, – неохотно подтвердила я. – Вы – король! Я понятия не имею, как вести себя рядом с вами, потому что об этикете имею более чем смутное представление.
– Оливия, – скептически протянул Рауль, – ты ведь общалась со мной уже не раз. Помнится, при нашей первой встрече вообще не удосужилась поклониться. И что? Разве я наказал тебя за столь вопиющую непочтительность?
– Нет, – буркнула я.
– Я вообще считаю, что этикет – это свод замшелых правил, совершенно необязательных для исполнения, – продолжил разглагольствовать король.
– Ваше величество! – укоризненно ахнул за его спиной Георг. – Но как же…
– Да, эти правила надлежит исполнять, – чуть повысил голос король, перебив своего верного слугу. – Традиции не нами придуманы и не нам от них отказываться. Но поверь, Оливия, тем, кто входит в мой близкий круг знакомых, позволено гораздо большее.
– Я в курсе, – проговорила я, вспомнив, как непринужденно Дэниель обращался к Раулю на «ты». – Но… Я ведь не ваша близкая знакомая. Поэтому я поторопилась спрятаться, когда услышала ваш голос.
И быстро-быстро захлопала ресницами, подобострастно глядя на короля снизу вверх.
Тот неполную минуту молчал, разглядывая меня с какой-то непонятной веселостью. Судя по всему, он не злился. И это немного обнадежило.
– А ведь опять что-то недоговариваешь, – неожиданно произнес он. – Прям сердцем чую, что темнишь. И что с тобой делать?
– В темницу ее, – навязчиво забубнил за его плечом Георг, который воспринял все произошедшее слишком близко к сердцу. – Пусть посидит в заключении немного и подумает о своем поведении. Уму непостижимо! Нападать на короля!
– Дружище, остынь, – не оборачиваясь, посоветовал ему король. – Я не в обиде на Оливию. А вот к тебе у меня претензия серьезнее.
– Правда? – искренне изумился Георг. – И какая же, ваше величество?
Рауль перестал держать мой подбородок, и я поторопилась вновь присесть в реверансе.
– Хватит, – король недовольно качнул головой. – Оливия, твое раболепие меня раздражает, право слово. Встань наконец-таки прямо.
Я послушно выпрямилась, по-прежнему прижимая к груди шлем. Кажется, я с ним уже сроднилась.
А король тем временем круто развернулся на каблуках и подарил камергеру мрачный, тяжелый взгляд.
Бедняга затрепетал словно осиновый листик. Не побелел даже – посерел, прижав руки к груди в умоляющем жесте.
– Чем я вызвал ваше неудовольствие? – чуть дрожащим голосом спросил он.
– Своей реакцией, – прямо сказал король. – Ты – главный камергер. Ты должен всегда стоять на страже своего господина. А что ты сделал при нестандартной ситуации? Упал плашмя и чуть ли не завыл от ужаса.
Несчастный Георг мгновенно налился багрянцем стыда. Эк его из краски в краску-то кидает! Как бы с сердцем плохо не стало.
Наверное, стоит ему помочь. В конце концов, он главный камергер. Лучше такого человека иметь в друзьях. Особенно если ты вообще не разбираешься в придворных играх.
– Не судите его слишком строго, ваше величество, – поторопилась я вступиться за бедолагу. – Он поступил единственно правильно.
– Почему это? – недовольно осведомился король, ни на миг не прекращая буравить смущенного донельзя камергера.
– Если бы он остался стоять, то попал бы под ваш магический удар, – пояснила я, пожав плечами. Елейно добавила: – Не сомневаюсь, что Георг правильно оценил все происходящее. Понял, что не стоит стоять на линии удара. Таким образом он лишь помешал бы вам расправиться с возможным злоумышленником, а в итоге преступник сумел бы сориентироваться и сбежать.
Король явно не ожидал от меня столь мудреной логической цепочки. Развернулся и теперь уставился уже на меня немигающим взором. Но я заметила, как Георг после моих рассуждений приободрился и горделиво расправил плечи.
– Разве я не права? – лукаво осведомилась я. – Чем бы вам помог остывающий труп Георга подле ног, который принял бы на себя всю мощь вашего заклинания?
Взгляд короля потяжелел, и я изо всей силы прижала к груди несчастный шлем, как будто тот мог спасти меня от гнева монарха.
– Оливия Ройс, – медленно протянул король, – сдается, теперь я начинаю немного понимать Дэниеля.
Я изумленно заморгала от такого откровения. О чем это он? В чем он начинает понимать Дэниеля?
– Ну ладно, будем считать, что эта ситуация разрешена. – Король пожал плечами и поманил меня пальцем. – Идем.
– Куда? – настороженно переспросила я, невольно попятившись. Испуганно добавила: – В пыточную?
Глаза короля заискрились затаенным смехом. Он весело хрюкнул и покачал головой.
– В архив, – мягко исправил он.
– З-зачем? – От ужаса я даже начала заикаться.
Ох, только не это! Если я сейчас вернусь на рабочее место в сопровождении его величества, то у Шерон, да и у Алистера тоже, исчезнут малейшие сомнения в существовании любовной связи между мной и королем. А вдруг они начнут распускать про меня сплетни? Мой отец – главный поставщик нарядов для высшего света. Очень скоро слухи дойдут и до него. И тогда разразится такой скандал, что страшно и представить. Особенно с учетом настолько неожиданного предложения работы с суровым запретом выходить замуж в течение года. Поневоле заподозришь дурное.
– Как «зачем»? – Король обескураженно всплеснул руками. – Оливия, право слово, ты меня сегодня удивляешь. Во-первых, я и так как раз туда шел, потому что Шерон забыла подготовить для меня выписку по последнему мирному договору с терстонцами. А во-вторых, заодно взгляну на ее ногу.
– Вы целитель? – недоверчиво переспросила я.
– Нет, но не думаю, что травма Шерон угрожает ее жизни, – с улыбкой проговорил король. – А небольшую травму вылечить способен маг любой специализации. – Подумал немного и с иронией уточнил: – Ну, почти любой. По сути, речь идет просто о перераспределении энергии.
Я недовольно насупилась, уловив в его голосе намек на мои более чем скромные познания в колдовском искусстве.
Но я все равно не могу позволить, чтобы король вошел в архив! Это будет подобно катастрофе!
– Знаете, я сама передам вашу просьбу Шерон, – затараторила я. – И целителя найду. Вам совершенно не нужно туда идти. Вот просто-таки абсолютно! Я все сделаю в наилучшем виде! Честное слово!
Чем дольше слушал меня король, тем выше поднимались его брови, а улыбка медленно исчезала с губ.
– В конце концов, вы же правитель целой страны! – в отчаянии решила я прибегнуть к тактике лести, которая чуть ранее уже сработала в деле оправдания бездействия главного камергера. – К чему вам тратить свое драгоценное время на такие мелочи? Уверена, что у вас весь день по минуткам расписан. И вообще…
– Пожалуй, дружище, твоя идея насчет пыточной не столь уж и плоха, – резко перебил меня король, обращаясь к притихшему камергеру, который тотчас воссиял самой счастливой из всех возможных улыбок. Я, в свою очередь, замерла с открытым ртом, привычно ощутив, как сердце рухнуло в пятки. А король уже продолжал, и в его голосе зазвучал настоящий металл: – Оливия Ройс! Немедленно говори, что все это значит! Почему ты на самом деле пряталась от меня? И почему так отчаянно не желаешь, чтобы я дошел до архива? – Хмыкнул и добавил чуть мягче: – Я уже начинаю подозревать, что ты жестоко расправилась с Шерон и ее помощником и пыталась сбежать из дворца, когда случайно повстречала меня.
– С Шерон все в порядке, – промямлила я.
Король ничего не сказал. Он не переменил позы, по-прежнему стоя напротив меня. Но внезапно от него повеяло упругой волной силы, от которой у меня волосы на голове встали дыбом. И я внезапно осознала, что терпение Рауля действительно иссякло.
– Шерон считает, что я ваша любовница, – прошептала я, низко-низко опустив голову. Щеки немедленно запылали огнем стыда. Король молчал, и я продолжила, чуть ли не по слогам выталкивая каждое слово из пересохшего от волнения горла: – Я не лгала вам. Я действительно сегодня проспала, и Шерон действительно из-за меня подвернула ногу. Я вызвалась найти ей целителя, но замешкалась в коридоре, осознав, что не знаю, куда идти. И услышала, как она начала обсуждать меня с Алистером. Мол, вы дали мне эту работу, чтобы держать поближе к себе. И она ничуть не удивится, если вы зачастите в архив. Поэтому… – Носом я чуть ли не уткнулась себе в грудь, по-прежнему не смея взглянуть на короля. Судорожно вздохнула и еще тише завершила: – Поэтому я и спряталась в коридоре от вас. Решила, что мне надо как можно реже с вами встречаться. Пусть слухи утихнут. А еще испугалась, что вы заподозрите что-нибудь неладное. – Сделала паузу и медоточиво добавила: – Я уже успела убедиться, что вы очень проницательный человек.
Тишина все длилась и длилась. Я украдкой бросила на короля быстрый взгляд и заметила, как сурово он сдвинул брови. Ох, первый рабочий день не заладился с самого утра! Прямо как в поговорке получилось: хотелось сделать как лучше, а получилось хуже некуда.
– Ну, Шерон! – зло выдохнул король. – Уж от тебя я подобного не ожидал.
– Между прочим, Шерон не одинока в своих предположениях, – внезапно подал голос Георг, как будто пытаясь оправдать женщину. – Многих заинтересовали причины, по которым вы столь неожиданно приняли Оливию Ройс на работу. Да еще и с таким необычным условием…
Камергер подавился и затих, когда король резко обернулся и вперился уже в него немигающим тяжелым взором.
– Мне очень любопытно, откуда взялись эти «многие»? – с воистину змеиным присвистом спросил он. – О содержании договора знали лишь трое. Я, сама Оливия и ты, мой верный друг, поскольку и составлял этот документ. Я никому ничего не рассказывал.
– Ну, полагаю, Оливия поторопилась разболтать всем и каждому, как ей повезло, – быстро ответил Георг. С сарказмом фыркнул: – Девушки… они такие. Любые новости так и жгут им язык.
– Неправда! – От столь наглого навета я аж подпрыгнула на месте, в последний момент удержав себя от столь понятного желания метнуть в гадкого типа шлемом. – Да как вы смеете?! Я никому и ничего…
Запнулась, вспомнив разговор с матерью. Ох, демоны, а ведь ей-то я выложила все как на духу.
Но, с другой стороны, матушка не вхожа во дворец. Да и просидели мы с ней до самой поздней ночи. При всем своем горячем желании она бы просто не смогла разнести весть о новой работе своей единственной дочери по всему Рочеру. Слишком мало времени прошло.
– После аудиенции со мной Оливия сразу же отправилась домой, – процедил король, не обратив внимания на мою заминку. – И провела там всю ночь. Никаких гостей семейство Ройс не принимало. Никто не входил и не выходил из их дома. Поэтому твое предположение, о мой болтливый друг, крайне маловероятно.
Я быстро-быстро заморгала, силясь осмыслить услышанное.
Откуда король знает все это? Неужели он…
– Вы приказали следить за мной? – приглушенно ахнула я.
Король проигнорировал мой вопрос, продолжая с нехорошим интересом изучать главного камергера, который весь как-то поник и словно стал ниже ростом.
– Ну? – сухо спросил он. – Георг, и как прикажешь это понимать?
Главный камергер медленно, но верно наливался сочной краснотой перезрелого томата. Он что-то упорно разглядывал у себя под ногами, не смея поднять на своего господина глаз. Удивительно. Пожилой степенный мужчина сейчас напоминал нашкодившего малыша, пойманного на месте преступления, но упорно отрицающего свою вину.
Я поморщилась. Неправильно и некрасиво все это. Обзаводиться врагом в лице главного камергера совершенно не хотелось. А он вряд ли простит мне подобное унижение. Ведь как ни крути, но началась вся эта заваруха именно из-за меня.
Король недовольно покачал головой. Открыл было рот, желая продолжить допрос, но тут в коридоре послышалось эхо чьих-то спешно приближающихся шагов.
Спустя неполную минуту из-за поворота вылетел Алистер. Парень едва не врезался в замершего камергера, успев остановиться лишь в последний момент. Широко распахнул глаза, явно не ожидая увидеть перед собой столько народа.
– Оливия? – изумленно воскликнул он, заметив меня. – Вот ты где! Шерон отправила меня на твои поиски. Куда ты запропасти…
Он не закончил фразу, с каким-то священным трепетом воззрившись на короля и, видимо, только сейчас осознав, кто перед ним стоит. Правда, почти сразу согнулся в глубоком поклоне, опомнившись.
– Ваше величество, – прошелестел он.
Король раздраженно дернул щекой, как будто прогонял невидимого комара. И напоследок одарил тяжелым взглядом немного воспрянувшего духом Георга:
– Ладно, дружище, продолжим позже.
После столь недвусмысленного предупреждения бедолага закручинился пуще прежнего. Опять виновато ссутулился, всем своим видом выражая крайнюю степень раскаяния. А король тем временем сухо повелел:
– Все в архив!
– А можно я тут останусь? – жалобно попросила я. Кивком указала на груду доспехов и добавила: – Приберусь немного…
– Нельзя, – сказал как отрезал король. И быстро зашагал прочь.
Я чуть не застонала в полный голос. Что же мне так не везет-то? Аж плакать хочется.
И с величайшей неохотой последовала вслед за остальными, замыкая наше своеобразное шествие.
Глава 3
Удивительно, но король не стал сразу же устраивать скандал. В помещение архива он зашел первым. За ним прошмыгнул камергер, который упорно втягивал голову в плечи. А вот Алистер помедлил, заметив, что я совершенно не тороплюсь присоединиться к остальным. Дверь осталась открытой, поэтому я услышала звук отодвигаемого кресла.
– Ваше величество, – донеслось подобострастное от Шерон, – какая неожиданность!
– Оливия, долго тебя ждать? – вместо ответа на приветствие раздраженно прикрикнул король, видимо, заметив, что я осталась в коридоре.
Алистер изумленно вскинул бровь, и в глазах парня промелькнула отчетливая тень презрения.
Демоны! Боюсь, отныне мое доброе имя навеки окажется опороченным.
Алистер любезно посторонился, пропустив меня в архив первой. Было такое чувство, будто ноги налились свинцом, – с таким трудом давался каждый шаг. Я неохотно подошла к своему столу. Остановилась около него и только в этот момент обнаружила, что по-прежнему прижимаю к груди злополучный шлем.
Тьфу ты! И что мне с ним теперь делать? Право слово, не выкидывать ведь его в корзину для черновиков. Ладно, пусть пока тут постоит.
И я осторожно водрузила шлем на середину стола.
– Ваше величество, что привело вас сюда? – прошелестела Шерон, прежде гневно сверкнув на меня глазами.
Под ложечкой неприятно засосало. Нестерпимо захотелось вот прямо сию секунду провалиться сквозь пол, лишь бы не присутствовать при неминуемой некрасивой сцене. Ох, даже страшно представить, как будет бушевать король. По всей видимости, он в настоящей ярости от того, что Шерон осмелилась обсуждать его поступки.
Но король умудрился меня удивить. Он глубоко вздохнул – и внезапно на его лице появилась приятная улыбка, как будто злость и раздражение мгновенно покинули его.
– Выписка из мирного договора с терстонцами, Шерон, – спокойно проговорил он. – Георг должен был передать тебе, что я жду ее к сегодняшнему утру.
– О! – Шерон быстро-быстро заморгала. Ее щеки окрасились легким румянцем. – Ваше величество, я как раз работаю над этим.
Рауль выразительно поднял бровь. Многозначительно посмотрел на девственно-чистый стол женщины.
– Видите ли, со мной утром произошел несчастный случай, – поторопилась добавить она с отчетливыми оправдывающимися интонациями. – И все по вине новой сотрудницы…
– Да, Оливия поведала мне об этой донельзя досадной случайности, – перебил ее король.
На этот раз на мне скрестились взгляды сразу всех присутствующих в комнате. Даже король посмотрел на меня. Едва заметно подмигнул, и я насупилась пуще прежнего.
Такое чувство, будто его забавляет все это. А вот мне совершенно не до смеха! Понятия не имею, какую игру он затеял. Почему-то мне казалось, что он поторопится поставить Шерон на место, сурово отчитает ее за любовь к сплетням. Но теперь очевидно, что он и не думает этого делать.
– Она попросила меня помочь тебе, – добавил Рауль, вновь расплывшись в самой доброжелательной из всех возможных улыбок.
Я? Просила помочь Шерон? Интересно, а почему в таком случае я этого не помню?
– Помочь мне? – вопросительно протянула Шерон.
– Оливия рассказала, что по ее вине ты подвернула ногу, – пояснил Рауль. – И спросила, не сумею ли я вылечить тебя.
Шерон приоткрыла в немом изумлении рот. А я так вообще остолбенела от неожиданности.
Что он такое говорит? Неужели не понимает, что после этого у Шерон не останется ни малейших сомнений в наличии любовной связи между нами? Ибо где это видано – чтобы обычная служащая архива просила самого короля исправить ее оплошность? И уж тем более правитель всей страны не станет идти на поводу какой-то там девчонки.
– Пожалуйста, покажи свою ногу, – вежливо попросил король. – Я посмотрю, что смогу сделать.
– Да все в порядке! – залепетала Шерон. – Это просто пустяк. Небольшое растяжение. Уже завтра…
– Зачем ждать завтра, если можно все исправить сегодня? – непреклонно перебил ее Рауль. – Смелее, Шерон. Право слово, я ведь не кусаюсь. Присаживайся и продемонстрируй мне свою, так сказать, боевую травму.
Шерон нервно принялась оглаживать платье, словно расправляла несуществующие складки. Несчастная раскраснелась так сильно, будто только что получила в высшей степени непристойное предложение.
– Сядь, – негромко, но с нажимом приказал король.
О да, я хорошо запомнила этот тон. У самой чуть колени не подогнулись. И ничуть не удивилась, когда Шерон покорно опустилась на ближайший стул. Вытянула перед собой ногу и чуть приподняла край подола.
Король подошел к ней. Внезапно опустился перед женщиной на одно колено, и она чуть ли не взвилась на месте, торопясь вскочить на ноги.
– Сидеть! – небрежно, словно собачонке, бросил ей Рауль.
И Шерон вновь рухнула на стул. Принялась обмахивать лицо ладонями, силясь хоть немного умерить волнение.
Прекрасно ее понимаю. Когда еще увидишь своего господина в коленопреклоненной позе.
Рауль между тем повыше поднял платье, не обращая ни малейшего внимания на смущенный вздох Шерон. Его пальцы аккуратно и на удивление ласково погладили щиколотку. Даже со своего места я видела, как сильно та опухла. А затем его руку окутало слабое синеватое свечение. И Шерон вздохнула опять, теперь – с явным облегчением и недоверием.
– Попробуй встать, – распорядился Рауль, поднявшись на ноги.
Шерон тут же вскочила со стула, порывистым движением едва не опрокинув его. Присела перед королем в глубоком реверансе.
– Спа… спасибо, – запинаясь, принялась она благодарить. – Огромное спасибо, ваше величество! У меня просто нет слов…
– Если нет слов – то помолчи, – чуть поморщившись, перебил ее король. Правда, тут же смягчил резкость улыбкой и уже спокойнее добавил: – А теперь – работа, Шерон. Так и быть, дам тебе отсрочку. Но если завтра утром выписка не будет лежать у меня на столе, то придется расстаться с тобой навсегда.
– Да-да, я поняла, – пролепетала Шерон, опять сгибаясь в глубоком поклоне.
Король несколько секунд тяжело, сверху вниз, смотрел на нее. Его губы дрогнули, как будто он хотел что-то добавить. Но в последний момент передумал. Перевел взгляд на меня и опять подмигнул.
– Не буду больше отвлекать вас от работы, – сказал он.
Круто развернулся на каблуках и прошествовал к выходу.
Георг было задержался, но на самом пороге король, не оборачиваясь, строго произнес:
– Дружище, за мной. С тобой я еще не закончил.
Переносицу главного камергера разломила глубокая морщина. Он жалобно скривился, тоже посмотрел на меня, но с каким-то непонятным негодованием, – и поспешил за своим господином.
После ухода короля в комнате несколько минут было тихо. Первым очнулся Алистер.
– По всей видимости, ты в хороших отношениях с королем, Оливия, – проговорил он без намека на вопрос.
– Нет, я почти его не знаю, – мгновенно огрызнулась я.
Алистер высоко поднял бровь, всем своим видом выражая крайнее недоверие.
– Я впервые увидела его вживую только вчера, – продолжила я оправдываться, мудро решив умолчать о предыдущих разговорах с его величеством.
И в самом деле, те беседы нельзя назвать личным общением, поскольку происходили они при помощи амулета связи.
– Вживую? – с сарказмом переспросил Алистер.
Я мысленно выругалась. И впрямь, фраза прозвучала как-то странно. Открыла было рот, желая объясниться, но меня опередила Шерон.
– Алистер, хватит болтать, – сурово проговорила она. – Какая разница, как давно и насколько хорошо Оливия Ройс знакома с королем.
– Но я же сказала, что почти его не знаю!.. – гневно воскликнула я.
Осеклась, заметив, как эта парочка многозначительно переглянулась. Проклятый Рауль! Да лучше бы он от разрыва сердца умер в коридоре, когда эти не менее проклятые доспехи обрушились! Какую игру он затеял? Прекрасно понимал, не мог не понимать, что его визит в архив и помощь Шерон якобы по моей просьбе неминуемо вызовут вполне определенные подозрения.
А самое противное, что я великолепно осознавала: нет смысла продолжать оправдываться. Слишком жалко и смешно звучит мой невнятный лепет. Увы, и Алистер, и Шерон уже сделали выводы.
Поэтому я мрачно уселась за стол. Отодвинула подальше шлем и с преувеличенным вниманием принялась проверять заточку гусиных перьев.
