– По поводу него у нас будет отдельный разговор, не сейчас, а чуть позже, – сказал я, видя, что к нам уже подходит первая компания молодых людей.
– Су Юн, рад видеть тебя на этой вечеринке, не познакомишь меня со своими друзьями, – спросила девушка в красном платье, которую сопровождал кавалер в дорогом костюме.
Дальше нас представили друг другу, мы обменялись несколькими ничего не значащими фразами и к нам подошла следующая группа молодёжи. На третьей группе я уже запутался, кого, как зовут, хотя раньше на память особо не жаловался, поэтому просто перестал особо вглядываться, просто кивая и отвечая на ничего не значащие вопросы. В результате всего этого вокруг нас сформировалась большая группа людей, создав довольно плотную толпу, не давая возможности подойти остальным желающим.
– Вот что бывает, когда игнорируешь приглашения других аристократов. Придётся извиниться и отправиться перекусить, хотя, боюсь, и тут нам это не дадут спокойно сделать, – произнесла Хва Ен мне на ухо.
Мы извинились и отправились к большим столам, расставленным с двух сторон довольно большой площадки. Как она и говорила, по дороге нас перехватила группа людей из трёх человек, все были молодыми и вели себя довольно возбуждённо.
– Антон Абросимов? – спросил самый высокий из них, когда они преградили нам дорогу.
– Допустим, а вы кто такие? – задал такой же бестактный вопрос.
– Мы наследники тех родов, которым вы объявили войну сегодня утром.
– Не объявил ещё, а только подал разрешение на объявление войны, в течение трёх дней его рассмотрит королевская канцелярия, и если признает мои мотивы весомыми, с этого момента, война и будет объявлена, – пока что это всего лишь запрос. Я, конечно, мог бы пойти и по более короткому пути, но я всегда даю шанс договориться. У вас есть три, нет, уже два с половиной дня, чтобы решить все мои претензии, не доводя военного противостояния, – спокойно ответил я, бросив взгляд за их спины, к столикам с едой.
– И что же вы хотите? – нагло улыбаясь, спросил самый высокий из них.
– Половину.
– Половину? – удивился длинный.
– Половину чего? – спросил стоявший справа.
– Половину всего, конечно, включая половину стоимости родовых земель, в противном случае я просто сравняю все ваши поместья, замки, заводы и что там у вас ещё с землёй. Недавно я как раз провёл испытание очень мощной магической бомбы, поэтому,это будет довольно просто сделать. Если вы решите воевать, прошу вас вывести всех людей из-под удара, я не монстр, мне лишняя кровь на руках не нужна. Дело в том, что выживших после таких взрывов не останется, как и самих строений, бункеров и что там у вас есть, – спокойно ответил я, посмотрев длинному в глаза.
– Но в таком случае вы не сможете ничего получить в качестве компенсации, – вмешался третий участник.
– А меня совершенно не интересуют деньги, их у меня достаточно. Честно сказать, мне даже невыгодно, чтобы вы попробовали откупиться. Дело в том, что мне нужна показательная казнь тех, кто попытался напасть на меня и на мои производственные объекты. Поэтому полное уничтожение всех трёх родов меня вполне устроит. Сравняю с землёй всё ваше имущество, уничтожу всю мужскую часть родов, после чего вас просто вычеркнут из дворянских списков. Суммы на компенсации возможным посторонним лицам и их имуществу в размере ста миллионов мун уже заложены в бюджет этого месяца, поэтому просьба отправить всех гражданских как можно дальше от своих объектов недвижимого и движимого имущества. Можете считать это официальным уведомлением, господа, а сейчас прошу меня простить, очень уж есть хочется, наверное, возьму стейк, самой слабой прожарки, с кровью, – произнёс я и направился прямо на них, ведя под руки своих спутниц.
Парням не осталось ничего другого, как пропустить меня. Ожидаемо, что стейков на фуршете не оказалось, всё было заставлено большими тарелками с небольшими порциями удобными для употребления.
– Не очень кровожадно? – спросила Хва Ен, которую в детали предстоящей войны никто не просвещал.
– Ан-тон прав, лучше сейчас отреагировать максимально жёстко, чем потом погрязнуть в мелких конфликтах, которые унесут намного больше жизней, чем одна кровавая, показательная акция, – ответила за меня Су Юн.
– Су Юн, может, пока мы одни, ты расскажешь, что задумал твой дед? Ведь это его инициатива выкинуть меня из космической программы? – спросил я.
Девушка потупила глаза, после чего ответила:
– Прости, я не могу многого рассказать, так как пока ещё вхожу в наш род и мы даже официально не помолвлены. Мой дедушка затеял какую-то свою игру. Как ты, возможно, знаешь, здоровье короля сейчас не самое лучшее, и он отправился на источники поправить его. Твоя идея создания Международной космической корпорации уже утекла в массы и вызвала небывалый переполох, пока только в очень узком кругу, но долго она там не задержится. Про твои компании, которые ты хочешь объединить в одну корпорацию, объявлено официально, и спрос будет очень большой. Также идут разговоры про твою факсимильную связь, очень многие захотят поучаствовать в первичном размещении, так как считают проект очень прибыльным. Даже у меня многие знакомые интересуются, когда можно будет приобрести акции одной из твоих корпораций, – сказала Су Юн.
В это момент завибрировал артефакт связи у Хва Ен, и она отошла в сторону, чтобы поговорить по нему и не мешать нам.
– Это он зря затеял, просто так я это в любом случае не оставлю, пусть не сейчас, но позже. Ему придётся пожалеть о своих действиях. А, может, он против нашего брака? – спросил я.
– Он сам стал инициатором этого предложения. Собрав семейный совет и предложив твою кандидатуру. Может, тебе нужно переговорить с ним?
– Думаю, оно того не стоит. Больше всего я не люблю, когда на меня давят, поэтому и отвечать буду так, как посчитаю нужным. Я тебе не говорил, но мне придётся уехать в Москву учиться в Академии магии, без этого мне не дадут открыть Международное космическое агентство. Я бы хотел, чтобы до этого момента наши отношения были улажены. Есть основание считать, что, если мы с тобой не оформим брак, первой женой станет кто-то из императорской семьи, Российской империи. А это будет означать, что решение о третьей жене будут принимать уже не в Корее, а в России. Слишком грандиозные проекты я собираюсь запустить, чтобы оставлять их без контроля. Если сейчас не удастся решить вопрос с помолвкой, то не уверен, что мы сможем быть вместе, а я очень этого хочу, – ответил я, обнимая девушку за талию и прижимая её к себе на грани приличий.
В этот момент к нам подошла Хва Ен и обняла меня. По её лицу было понятно, что разговор был не очень приятным.
– Что случилось?
– Англичане арестовали все счета наших представительств и предприятий, работающих по франшизе. У нас зависли деньги на несколько сотен миллионов мун. Примерно пятая часть всех доходов от зарубежных операций, сейчас юристы занимаются опротестованием этих действий. Я сейчас с ними общалась, они обещают, что смогут разблокировать большую часть, но около восьми процентов находятся в прямой юрисдикции англичан, – произнесла девушка.
– Значит, по правилам они играть не хотят. Придётся идти на обострение и надавить на них, – ответил я.
– Что ты задумал? – спросила Хва Ен, в то время как Су Юн стояла погружённая в свои мысли.
– Каперство, точнее, его аналог. Наймём частные компании для нападения на английские корабли и дирижабли. Объявим награду за задержание и наложение ареста на их корабли, а также арест груза, который они должны будут сохранить, если получится, до решения нашего финансового вопроса. Оплачивать будем за каждый подтверждённый факт нападения и задержания. При этом наложим штрафы за каждого убитого и раненого при этом, в один мун за каждого человека. За не сохранность арестованного груза – два муна, а премия за задержание и арест – от двадцати до сто тысяч мун.
– Но это ведь, по сути, пиратство? – удивилась Хва Ен.
– Но юридически, это будет обратное действие. Уверен, в Африке найдётся немало независимых государств, способных выдать именно такой указ, ну а мы выступим спонсорами. Лучше подстраховаться и сделать не одно такое свидетельство, а несколько, чтобы затруднить англичанам возможность давления на эти государства. Да, а какую причину они указали?
– Там целый перечень, в том числе и махинации на рынке ценных бумаг на сумму в десять миллионов мун и последующее падение биржевых акций, принёсших урон инвесторам, около ста миллионов мун, это если на наши деньги.
– О, так это здорово, у меня есть все необходимые документы и пожертвования одному из членов королевской семьи. Это обернём против них, газетные статьи давно готовы, ждут только сигнала. Я уже давно подготовился к этому, когда появилась информация, что против меня начали копать. Они будут приятно удивлены, что член королевской семьи участвовал в этой махинации совместно со мной, пусть и косвенно. Пусть они сами оправдываются или не оправдываются, что в любом случае сыграет против них, главное, адвокат на разбирательстве должен намекнуть на это момент. Что мой человек действовал не столько от меня, сколько от члена королевской семьи, а мы лишь были инструментом в его руках.
– Да, если это удастся, то шумиха получится немалая. Какие планы на завтра?
– Планирую выбраться на купленную верфь по производству дирижаблей. Есть несколько вариантов, как провести модернизацию, нужно только посмотреть, что реально из себя представляет и в каком состоянии находится, – ответил я.
– Хорошо, завтра поеду с тобой, заодно возьму троих человек с собой, познакомлю со своими помощниками, – сказала Хва Ен, присоединяясь к дегустации выставленных блюд.
Глава 6
Для того чтобы попасть на верфь, нам пришлось лететь на дирижабле, специально присланном с самой верфи. Это был довольно небольшой дирижабль для пассажирских перевозок с техническим отсеком для оборудования. Его использовали в качестве аварийной помощи, если такая требовалась по гарантийным обязательствам самого завода. Кают там не было, только сидячие места, как в поезде, в несколько рядов. Комфорта ноль, но мне не привыкать, поэтому заказывать отдельный транспорт мы не стали. Хва Ен полетела со мной, взяв трёх помощников, двух девушек и одного парня. Мы с ними познакомились, записал их контакты, но особо не запоминал, так как общаться с ними не планировал. Полёт на север королевства занял три часа, и всё это время я разбирался с технической документацией, а Хва Ен занималась со своими помощниками финансовой отчётностью, копии которой нам передали несколько дней назад.
Что касается технической составляющей, то верфь имела тридцать эллингов, но в основном небольших, для дирижаблей малого тоннажа. Восемь эллингов для среднетоннажных дирижаблей, при этом по самой низкой планке, и два эллинга для крупнотоннажных. Сейчас основной заказ был государственный, и, судя по финансовой отчётности, их производили в убыток. Специфика работы с государственным заказом заключалась в невозможности изменения цены после подписания контракта. В своё время предыдущие владельцы заключили контракт на постройку дирижаблей, заключив контракт на поставку двигателей с одной из местных фирм. Но через год после заключения пятилетнего государственного контракта фирма по производству двигателей внезапно обанкротилась, и её выкупили японцы, которые сразу взвинтили цены в два раза. Помимо этого, возросла стоимость на материалы, а следом и навигационное оборудование. Стоимость, конечно, можно изменить, но только если улучшить характеристики дирижаблей и согласовать с министерством, сделавшим заказ. Только вот все попытки как согласовать, так и найти замену уже имеющимся двигателям не увенчалась успехом. Другие двигатели требовали существенной переделки всей конструкции дирижаблей, что опять же удорожало конечную стоимость изделия.
В коммерческом заказе уже была большая просрочка по срокам поставки двух больших грузовозов, так как деньги, полученные в качестве предоплаты, были потрачены на государственный заказ и на устранение аварии, в результате которой сгорело два дирижабля, готовых к отгрузке. Сейчас на верфь были наложены крупные штрафы, которые выплачивать придётся уже новому владельцу, а именно мне. Попытка предыдущих владельцев продать пакет акций или провести дополнительную эмиссию также не увенчалась успехом, так как основной акционер в лице государства заблокировал сделку в последний момент. Сейчас задолженность составляла порядка пятисот миллионов мун, что с учётом стоимости покупки верфи было очень много. Мне предстояло придумать, как удешевить стоимость изготовления, так как заказ очень большой и сроки по нему жёсткие. На производство одного дирижабля, который по классу проходил как корвет, отводилось десять месяцев, а изготавливать приходилось двадцать дирижаблей в год. Сейчас задержка составляла три дирижабля, а с учётом остановки поставок запчастей в результате финансовых трудностей грозила увеличиться в разы. Финансы есть, и восстановить поставки запасных частей труда не составит, а вот как удешевить производство, оставалось открытым вопросом. Стоимость двигателей новые владельцы увеличили в два раза и явно не собирались её снижать, что было понятно из корпоративной переписки между верфью и заводом. Стоимость одного корвета составляла около пятнадцати миллионов мун, и убыток на один дирижабль достигал трёх с половиной миллиона мун вместо прибыли в два миллиона мун. Из-за задержек пришлось нагрузить остальные свободные эллинги на производство корветов, что привело к остановке коммерческих заказов, часть из которых была оплачена, и сроки по ним подходят.
Одним словом, ситуация очень непростая, если оставить как есть, то убытки будут от ста миллионов мун в год, а то и намного больше, так как это только первичный анализ. Государственный контракт будет длиться ещё три с половиной года, что исключает возможность брать большое количество коммерческих заказов.
Уже подлетая, прошу капитана пройти над самими верфями, чтобы осмотреть всё с высоты птичьего полёта. Размер площадки завода меня впечатляет, поэтому пролетаем над территорией трижды, а в голове у меня утверждается один из возможных вариантов выхода из сложившейся ситуации. После приземления нас встречает целая делегация в составе временно исполнительного директора или, как тут называют, кризисного исполняющего Кюн Сун. После объявления банкротства, чтобы управлять верфью назначили директора из молодых специалистов, имевших контракт с государством. Конечно, его взяли не сразу после окончания высшего заведения, а после прохождения пятилетней практики в качестве заместителя директора крупного предприятия. Довольно распространённая практика, когда лучшие выпускники университета направлялись на практику, а потом в тендерном порядке, назначались управлять государственным заводом. Желающих стать исполнительным директором было очень много и всегда проводится конкурс, поэтому на эту должность выбирают лучших.
– Господин Антон Абросимов, госпожа Хва Ен, рад вас видеть, позвольте мне провести экскурсию по заводу или вы предпочитаете вначале отобедать?
– Вначале работа, потом всё остальное, – ответил я и кивком показал, что можно показывать завод.
Чтобы пройти всю территорию и показать нам основные эллинги со строящимися кораблями, потребовалось два часа. Я не поленился и посетил все сборочные цеха, внимательно слушая, на каком этапе всё находится и что необходимо в первую очередь. Как оказалось, последние две недели все сотрудники работают сокращённый рабочий день, занимаясь несвойственными им задачами, чтобы не отправлять их домой и не лишиться высококвалифицированных специалистов. После осмотра направились в столовую, где был подготовлен обед и там же можно осмотреть все подготовленные бумаги и обсудить детали.
Согласно традиции, полчаса посвящаем еде, не отвлекаясь на разговор, а вот когда дело доходит до кофе и чая, я даю сигнал, что можно начать разговор.
– Господин Кюн Сун, я ознакомился с вашим личным делом и весьма удивлён вашими успехами в учёбе, но меня немного напрягает ваша родословная. Вы из вернувшихся эмигрантов? – спросил я.
– Да, мои родители вернулись четверть века назад из Японии, куда переехали в поисках возможного бизнеса, но не преуспели в этом деле и вернулись на родину, когда моя мать была в положении мной. Скажем так, что им пришлось возвращаться довольно поспешно, ввиду того, что их бизнесом заинтересовались местные якудза. Первое время им было довольно непросто, связи с семьёй были разорваны по личным мотивам, и они справлялись самостоятельно. Потом я подрос, с отличием окончил школу и поступил в академию управления, которую окончил с золотой медалью и по гранту устроился на работу в главной верфи страны. Хорошо проявил себя и достиг должности третьего заместителя генерального директора с довольно широкими полномочиями. Подал заявку на участие в конкурсных управляющих и выиграл её, заняв эту должность. В данный момент управляю заводом последние четыре месяца. К сожалению, решить проблему с финансовой несостоятельностью предприятия за это время не смог, но постарался сохранить коллектив и продолжить выполнение государственного контракта. К сожалению, кредиторы завода три недели назад заблокировали все счета предприятия, и сейчас нет возможности производить работу, в связи с отсутствием запасных частей, – отчитался довольно молодой директор. При этом он хоть и переживал, но чувствовал себя очень уверенно.
– Какова ситуация в данный момент, на ваш взгляд? – спросил я.
– Довольно сложная, даже если найти деньги на погашение задолженности, это не исправит ситуацию. Основной государственный контракт является убыточным и до изменения условий контракта или его окончания, верфь будет работать в убыток.
– Я знаю, что обычно таких директоров увольняют, тем более, когда они не решают основную проблему обанкротившегося предприятия, но я готов дать вам шанс, если вы согласитесь продолжить свою работу с испытательным сроком, в течение которого вас могут уволить в любой момент, но в то же время вы сможете проявить себя, и тогда есть вес шансы продолжить работу у меня на верфи с долгосрочным контрактом. Скажу честно, в данный момент у меня нет под рукой того человека, которому я смогу доверять, и того, который будет соответствовать моим требованиям, поэтому я готов предоставить вам шанс.
– Я постараюсь вас не подвести и готов уделить работе всё своё время, использовав свой шанс, что от меня требуется? – спросил молодой директор.
– У меня есть идея перестроить всю систему строительства. Сейчас стройка идёт отдельно в каждом ангаре, а я хочу организовать поточное производство на своём заводе. Для этого я сегодня специально осматривал верфь с воздуха несколько раз и убедился, что цеха располагаются так, как нужно. Вам придётся перераспределить сформированные бригады, разделив специалистов на поэтапную сборку. Будет два параллельных потока, где в одной цепочке будут собирать гондолу дирижабля, а в другой – основной корпус с двигателями и системами управления. В последующем эти два элемента будут соединяться и собираться вместе. Для перемещения между цехами придётся построить транспортные пути, наподобие железнодорожных. Перераспределить оборудование и при необходимости докупить новое, часть персонала переобучить. Заново создать все технологические цепочки, и всё это сделать параллельно с завершением текущих дирижаблей, которые заложены на верфи в данный момент. Понимаю, что этого ещё никто не делал в этом мире и мы станем первыми, кто это сделает, заметьте, не попытается, а именно сделает, но я полностью уверен в успехе данного подхода к дирижаблестроению. Вы же понимаете, что такое конвейерная сборка? – спросил я.
– Да, конечно, но считается, что она неприменима к крупногабаритным изделиям, хотя я лично не берусь утверждать, что это невозможно, – ответил Кюн Сун.
– Вот именно поэтому я и не стал нанимать директора с большим опытом работы в этой сфере. Зашоренность мышления и трудности с переобучением. Мне нужен человек, который готов отринуть старые традиции и подходы, чтобы создать что-то совершенно новое. Вы готовы попробовать построить весь технологический процесс заново?
– Да, если на это будут выделены необходимые средства и мне позволят нанять новый персонал, в случае необходимости.
– Деньги есть, это не проблема, но учтите, что отчитываться придётся за каждый потраченный мун, – ответил я, наблюдая, как в глазах директора загорается неподдельный интерес.
– А можно уточнить, какого эффекта вы хотите добиться переводом сборки на поток? – спросил директор.
– Во-первых, вам придётся вынести узловую сборку в отдельные цеха и наладить их поточное производство, чтобы уменьшить время сборки в цехах. Для этого придётся возвести несколько цехов рядом с эллингами, но площади тут позволяют. Во-вторых, придётся построить склады и произвести их затоваривание, чтобы конвейер не останавливался ни на минуту. Если всё сделать правильно, время на изготовление одного корвета, можно сократить в два, а то и в четыре раза, особо не напрягаясь. Это позволит освободить от шести до десяти малых эллингов. Если всё удастся, то мы распространим это и на другие серии кораблей, перейдя уже к более крупноформатной сборки, подключив средние и крупные эллинги. Как минимум, мы выйдем на себестоимость продукции, а как максимум, сможем на несколько шагов обойти наших конкурентов.
– Я постараюсь оправдать ваши надежды, но если я не справлюсь?
– Не переживайте, я буду контролировать процесс перестройки, считайте, что я уже видел подобное производство своими глазами, и у меня есть определённые наработки, я их даже записал в этой папки, – сказал я и протянул собеседнику заранее подготовленные наработки, которые помогут директору.
– Можете положиться на меня, если это уже сделали один раз, значит, и я справлюсь, – ответил директор, ну а мы с Хва Ен отправились обратно, оставив на верфи двух её помощников изучать финансовые документы и делать сверку перед приездом независимого аудитора, которого мы наняли.
Домой вернулись под вечер и расстались, так как завтрашний день обещал быть непростым. Предстояла демонстрация возможностей нашего факсимильного аппарата государственной комиссии. Сегодня в наше отсутствие была проведена пробная пересылка довольно крупного пакета документов в обе стороны, и всё прошло отлично.
На следующий день с самого утра отправился в факсимильный центр, где осуществляется приём и передача сообщений. По дороге узнал, что поймали шесть групп диверсантов, которые пытались помешать сегодняшней демонстрации. Понимая всю ответственность момента, я не поленился и нанял дополнительную охрану, пообещав приличные премии в случае успешного проведения демонстрации. Поэтому охрана была заинтересована в тщательном выполнении своих обязанностей. Но и помимо наёмных работников, всю протяжённость линии на сотню километров, охраняло три сотни гвардейцев. Поэтому я был спокоен за успех демонстрации.
За полчаса до намеченного времени в отдельно стоящее здание, которое выбрали для расположения офиса факсимильной связи, приехала большая делегация, состоящая из чиновников разных ведомств и уровней, включая военных. Приехал и министр промышленности со своим заместителем, курировавшим этот проект. Короля, к сожалению, не было, но меня убедили, что это даже и лучше, так как упростит всю процедуру демонстрации.
– Господин министр, рад вас видеть, уважаемые гости, прошу проходить внутрь, – вышел я встречать высоких гостей.
Делегация из сорока человек прошла внутрь, где находились стенды по периметру зала, а у одной стены располагалась стойка, за которой сидели три девушки-оператора.
– Прошу вас, господа, передать операторам любые документы, которые вы хотите передать по факсимильной связи. На том конце линии находятся ваши курьеры, которые зафиксируют время приёма факсов и в сопровождении наших людей отправятся на скоростном дирижабле к нам. По времени это займёт около двадцати минут. За это время вы успеете получить этот же документ обратно по факсимильной связи, что исключит возможность обмана и подтасовки результатов, – сказал я, обращаясь ко всем, когда члены комиссии вошли внутрь и ознакомились со стендами.
Вся процедура была согласована заранее, как и все участники приёмной комиссии, поэтому неожиданности исключались. Сам министр, как и военные, были очень заинтересованы в успешной демонстрации возможностей факсимильной связи.
Девушкам передали три папки документов разного характера, включающие фотографии, рисунки от руки и даже карту местности, которую, понятное дело, передали военные. На оцифровку одного документа ушло около минуты, а в папках содержалось по двадцать листов, поэтому в течение двадцати минут были отправлены все три документа, при этом операторы работали параллельно. Я немного изменил сам проект и вместо одной линии разместил сразу три, что и позволяло отправлять документы одновременно. А через три минуты три факсимильных аппарата начали выдавать документы в обратном порядке, после чего комиссия стала сличать документы между собой. Небольшие помарки, точнее, лишние точки, были, но их количество было единичным и вполне устроило комиссию. За это время до нас добрался и дирижабль с тремя курьерами, привезшими ещё три пакета документов, распечатанных в другом городке на расстоянии ста километров. Вариантов у комиссии не оставалось, и они быстро составили акт о приёмке факсимильной линии связи, после чего Хва Ен, отправилась с ними праздновать успешную демонстрацию в ресторан, а я остался разбираться с фактом диверсии, которая произошла сразу после передачи сигналов, когда передача была уже завершена. Тот, кто готовил диверсию, немного ошибся по времени, а точнее, это я упросил немного сдвинуть время, предполагая, что недоброжелатели попробуют испортить демонстрацию.
Глава 7
Как оказалось, моё желание перенести сроки демонстрации на один час, оказалось верным. Изначально планировалось ознакомление с устройством передающего комплекса, технико-экономическая лекция и только после этого демонстрация возможностей передающего устройства. Но мне удалось уговорить министра изменить порядок демонстрации, чтобы сэкономить время, и заодно перенёс сроки самой передачи почти на час. В результате, через двадцать минут после завершения передачи, рядом с линией произошёл мощный взрыв магической бомбы, который повалил один столб и привёл к разрыву проводов, а на другом участке была попытка обстрелять линию из небольшого орудия. Хорошо, что я попросил один корвет, который проходил испытания со своей верфи. Это помогло поймать обе группы диверсантов и сейчас их допрашивают мои гвардейцы.
Когда подъехал к небольшому броневику, там уже допросили одну группу диверсантов, оказалось, что это были наёмники, нанятые через посредника, которого сейчас отправились брать мои гвардейцы. По артефакту связи, они передали сообщение дежурному отряду, и он выехал по указанному адресу, где они должны были встретиться после выполнения диверсии. В результате, через полчаса, посредник был задержан и по-быстрому допрошен. Оказалось, что это слуга одного из семейств, которым мы объявили войну. Его сразу отправили в поместье, куда выехали и мы с Медведем, в сопровождении большой колонны сопровождения. Сейчас после объявления войны, нужно быть очень осторожными, так как иногда аристократы нарушали свои обязательства и нападали, не выждав трёхдневного перемирия. К счастью, добрались без особых проблем, если не считать пробки, и сразу отправились в подвал нового корпуса, где была отстроена казарма для гвардии.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
