Страница 7 из 12
Он помолчал, словно подбирал слова.
— Кое-что произошло, — ответил он наконец. — И мне нужно с тобой, во-первых, поговорить об этом. Очно. А во-вторых, надо, чтобы ты отработала как фотограф на мероприятии.
— На каком? — обречённо уточнила Арина.
— Подъезжай ко Дворцу пионеров прямо сейчас. К арке у запасного выхода, там пока никто не стоит, припаркуешься. Всё расскажу. Жду.
— Дворец детского творчества, — автоматически поправила Арина, но отчим уже повесил трубку. Она отбросила телефон в сторону, зарылась лицом в подушку и промычала: — Ну за что?!
Через две минуты она снова взялась за телефон, просмотрела новости, почему-то надеясь прочитать, что пропавшая девочка вернулась домой, но никаких упоминаний об этом найти не удалось. Арина заставила себя встать и, зевая, отправилась на кухню. Оттуда раздавались какие-то звуки, и она решила, что мать всё-таки пришла домой и теперь в одиночестве пьёт свой утренний кофе.
Но Арина ошиблась.
Мать была не одна. Напротив неё за столом сидел дядя — какой-то взъерошенный, с красными глазами и трясущимися руками, одетый в ту же самую одежду, что и вчера.
— Д-доброе утро, — запнувшись, сказала Арина. — Всё хорошо?
— Да, — хрипло ответил дядя.
Мать — выглядевшая не в пример лучше своего брата, словно и не провела ночь вне дома — криво улыбнулась:
— Всё в порядке, Ариш. Просто дядя поругался с тётей Леной и ночевал у нас.
Что ты такое говоришь? Кто ночевал у нас?!— хотела возмутиться Арина, но почему-то не произнесла ни слова и осторожно опустилась на стул, пристально глядя на мать.
— Ты уже спала, когда мы пришли, — неловко добавила та.
— Понятно, — сказала Арина и взяла из стоявшей на столе вазы с фруктами нектарин. — Ну да, я как-то рано уснула, часов десять было.
Дядя выдохнул.
— Мы около одиннадцати пришли, да, Коль? — спросила у него мать.
— Ближе к двенадцати, мне кажется, — ответил он.
— Понятно…
Арина покрутила в руках нектарин. В ушах — то ли от недосыпа, то ли от злости из-за того, что дядя ввязался в очередную интрижку, а мать опять его покрывает — шумело.
— Ты какая-то бледная, — с тревогой сказала мать. — Сделать чай?
Арина покачала головой:
— Нет, спасибо. Мне надо работать. Дядя Слава позвонил, нужно…
На лице матери появилось ледяное выражение.
Арина закатила глаза:
— Ну простите меня, пожалуйста! Конечно же он не дядя Слава, а Вячеслав Витальевич. Так лучше?
— Намного, — холодно сказала мать. — И не забывай, пожалуйста, что кроме этой непонятной работы, не требующей никакой квалификации, у тебя недописанный диплом.
Арина открыла было рот, чтобы объяснить матери, насколько та не права по поводу фотографии… но поняла, что это бесполезно. Проблема была не в самой работе, а в том, кто её предложил.
— Не забуду, мам, — пообещала Арина. — Я пойду. Хорошего дня.
Она встала из-за стола, вышла из кухни и только в коридоре позволила себе презрительную гримасу.
Мерзость. Просто мерзость. Фу.
* * *
Отчим стоял под аркой пожарного проезда Дворца детского творчества и, морщась, рассматривал машину Арины.
— Бампер. Снова, — сказал он.
Арина вздохнула и разумно решила, что лучше перевести разговор на работу:
— Так что надо делать?
— Как ты вообще ездишь? — резко спросил отчим. — Третий раз за полтора года. Третий! Мать видела?
Арина поправила рюкзак, съезжавший с плеча, и изобразила широкую улыбку:
— Ей наплевать.
Лицо отчима исказилось — брови сдвинулись к переносице, тяжёлые складки на лбу и щеках стали ещё глубже, челюсти сжались.
— А, ну да, — процедил он сквозь зубы. — Наплевать. Денег-то полно. А я ей говорил, что покупать тебе…
— Что. Ты. Хотел? — отчеканила Арина.
Отчим посмотрел на неё в упор, и Арине стало не по себе.
— Для начала поговорить. Вчера… — буркнул он, осёкся и после паузы заговорил ещё более раздражённо: — Какого чёрта ты устроила в своих блогах? Что за вопли про благоустройство?
Арина вспыхнула:
— Ты вообще видел, что они сделали? Половина деревьев засохла! И они посадили туи!!! Опять эти грёбаные…
Отчим поднял руку вверх:
— Остановись, — приказал он. — Об этом потом.
Арина демонстративно фыркнула, но умолкла. Отчим посмотрел на часы, потом взял её под локоть и подтолкнул в сторону входа во Дворец.
— Вчера произошло то, что меня тревожит, — размеренно заговорил он, открывая дверь. — Ты же помнишь, что в финале танцевали пять пар, а не шесть?
Воздух вокруг стал каким-то тяжёлым. Арина с трудом втянула его в себя, перешагнула порог и как можно равнодушнее ответила:
— Да, я в курсе. Девочка из шестой пары ушла из Дворца и не вернулась.
Отчим искоса на неё посмотрел. Арина растянула уголки губ в улыбке.
— Я считаю, — продолжил он, — что её исчезновение может быть связано с исчезновением Иры.
И Арина не выдержала. Остановилась, выдернула руку и посмотрела отчиму прямо в лицо. Он спокойно выдержал её взгляд.
— О чём ты говоришь? — медленно спросила Арина. — Какая тут может быть связь?
— Вчера было ровно шесть лет, — ответил отчим. — День в день. Поэтому я пошёл в полицию и рассказал о том, что случилось с Ирой.
— Зачем?!
— Думаю, информация об Ире поможет найти пропавшую девочку, — сказал он так, как будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся.
Арина на секунду зажмурилась, гася совершенно ненужные эмоции, и снова двинулась вперёд.
— Не вижу логики, — честно сказала она. — Даже если... Ладно, пусть. Дело твоё. А зачем ты мне это говоришь?
— Затем, что беспокоюсь, — коротко пояснил отчим. — Вчера ты стояла с Владом. А Влад странный парень. Хороший, наверное, но странный. Будь осторожнее. Пожалуйста.
Странный? Влад странный? Быть осторожнее?!
Арина помолчала, обдумывая услышанное. Смысл слов отчима от неё упорно ускользал.
— Какой-то бред, — пробормотала она.
— А во-вторых, — уже чуть официальнее сказал отчим, — в связи с этим происшествием ты нужна как фотограф. Сейчас во Дворце развёрнут штаб поисковиков. Сделай приличные фото или видео их работы… и меня.
Арина споткнулась и неожиданно для самой себя рассмеялась:
— О боже! Ты типа тревожишься о пропаже девочки и обо мне, но не упускаешь случая попиариться на чужой беде? Так сильно хочешь стать мэром? Самому не противно?
Он не ответил. Арина хотела продолжить, но они уже оказались в холле Дворца, и отчим вдруг заговорил гораздо громче, чем раньше, обращаясь к стоявшему неподалёку молодому светловолосому мужчине с почти военной выправкой, одетому в простые джинсы и толстовку:
— Лейтенант! Можно вас?
Полицейский? — предположила Арина. Но вчера она с ним точно не пересекалась, иначе запомнила бы.
Мужчина повернулся на звук, внимательно взглянул на обоих и сказал:
— Слушаю.
— Я вспомнил кое-что важное, — торопливо произнёс отчим. — Точнее, я думаю, что это может быть важным.
Арина, прищурившись, на него посмотрела. С каждой секундой она всё меньше и меньше понимала, что и зачем он делает.
— Что именно? — спросил полицейский.
— Серьги, — ответил отчим. — На девочке во время отборочных этапов и полуфинала были серьги, очень приметные, яркие. А потом, когда она спускалась по лестнице, я точно это помню, на ней уже не было украшений.
Серьги?
И вдруг Арина поняла, что отчим прав. Она ведь тоже обратила внимание на украшения и на саму Инну ещё во время четвертьфинала, но почему-то вчера даже не вспомнила про серьги. Хотя имели ли они значение?
Кажется, полицейский тоже не считал, что это может быть важным. Он вздохнул и снисходительно пообещал:
— Хорошо. Я запишу. Серьги…
Отчим вытащил из кармана свой телефон и, начиная что-то в нём искать, продолжил говорить:
— Вот, есть фото с предыдущего дня, она всё время танцевала в них. Посмотрите. Почему вдруг Инна их сняла? Она была одета для стандарта, а серег не было. Получается, она действительно не собиралась больше танцевать?
Полицейский взял телефон и сказал уже более заинтересованным тоном:
— Спасибо за информацию.
Арина тоже посмотрела на экран и поняла, что отчим открыл официальную страницу городской администрации в соцсети как раз на сообщении о турнире. К сообщению были прикреплены фотографии танцоров — те самые, которые сделала Арина в субботу. Но только сейчас она сообразила, что на них есть и Инна.
— Если нужны снимки в лучшем качестве, они есть у нашего фотографа, — отчим повернулся к Арине. — Ведь есть? Арина, ты можешь их переслать товарищу из полиции? Думаю, они ему пригодятся.
— Пригодятся, — согласился лейтенант, продолжая смотреть в телефон.
Арина вздохнула и стянула с плеча рюкзак.
— Минуту, — пробормотала она и зачем-то попросила: — Какое там фото, покажете?
Дурацкий вопрос. Она же прекрасно видела фотографию, и наверняка полицейский это понимал, но всё равно развернул телефон к Арине. Она впилась взглядом в экран, пытаясь угадать, что так заинтересовало лейтенанта.
Сердце пропустило удар.
Под общим счётчиком лайков было написано: «Оценили Андрей Бычков, Влад Назаров, Мария Григорьева и другие». Полицейский тоже смотрел на эти имена? Почему?
… Влад странный парень... Будь осторожнее. Пожалуйста...
Отчим говорил про Влада полицейским? Зачем? Что, чёрт побери, он творит?!
Арина поняла, что зависла на неприлично долгое время, и заставила себя заговорить:
— Да, тот день точно есть, не удаляла. Серьги шикарные, я тоже их запомнила.
— Ну тогда, Арина Васильевна, проходим вон туда, в кабинет администрации, — неожиданно приказал лейтенант. — Оформим передачу фотоматериалов как полагается. И побеседуем.
Арина замерла.
— Откуда вы знаете моё отчество? — с подозрением спросила она.
