Страница 8 из 12
Отчим смутился — или ей это просто показалось? — и бросил на полицейского косой взгляд. Лейтенант пожал плечами и повторил:
— Пройдёмте.
— Арина, позвони мне, когда закончите, — добавил отчим, отводя глаза. — Твою работу никто не отменял.
* * *
— Наберите на своём телефоне звездочка, решётка, ноль шесть, решётка, — попросил полицейский Арину, продолжая заполнять какие-то бланки.
Он занимался этим так долго, что она успела внимательно его рассмотреть, отметить про себя достаточно редкое сочетание смуглой кожи, светлых волос и карих глаз, прикинуть, насколько хорошо он получается на снимках — на первый взгляд лейтенант казался довольно фотогеничным. Потом от скуки зашла в чат своей группы, пролистала обсуждение, наткнулась на странное сообщение, что она обещала помочь с закупкой алкоголя к Дню Радио, хотя вроде бы она такого не обещала. Ответила, раздражённо заблокировала телефон и перешла к разглядыванию кабинета директора Дворца, который они бесцеремонно заняли. С тех пор, как Арина была здесь в последний раз, ещё до развода отчима и матери, почти ничего не изменилось, и это ей почему-то не нравилось.
— Зачем? — спросила Арина.
— Вы же сказали, что часть снимков сделана на телефон, — спокойно пояснил полицейский. — Эта команда покажет уникальный код устройства. Он нужен для идентификации.
— Ясно. Кстати, вы не представились, — сообщила ему Арина, вводя нужную комбинацию. — Ваши коллеги сначала представлялись, а потом уже... Так… Какая-то картинка с цифрами. Что с ней делать?
— Давайте сюда, — сказал полицейский, забрал телефон у неё из рук, положил рядом с фотоаппаратом и начал вписывать в бланк длинную цепочку цифр. — И продиктуйте код разблокировки.
— Что? — Арина ошарашенно на него посмотрела.
Полицейский поднял голову от бумаг и повторил:
— Код разблокировки. Или вы хотите, чтобы мы в попытках получить доступ к данным сбросили всё до заводских настроек?
В висках застучало. Она наконец-то поняла, что именно подразумевал лейтенант под передачей фотоматериалов.
— Я не отдам вам телефон, — возмущённо сказала Арина. — И фотоаппарат тоже не отдам.
— А это решать не вам. Ознакомьтесь и распишитесь на двух листах.
Полицейский протянул Арине заполненные бланки, и она упёрлась взглядом в заголовок: «ПРОТОКОЛ об изъятии».
— Я ничего вам не отдам, — повторила она. — Вы можете скопировать фото, техника-то то вам зачем? Это превышение… — Арина запнулась, пытаясь вспомнить правильную формулировку, но не смогла. — Короче, превышение. Вы не имеете права.
Лейтенант усмехнулся:
— Можете написать на меня жалобу.
Арина сжала зубы и молча расписалась.
— Благодарю! — сказал лейтенант и лучезарно улыбнулся. — Один экземпляр ваш. Кстати, я Игнатов Илья Геннадьевич, оперуполномоченный.
— Я должна ответить, что мне очень приятно, или что?
— А вдруг вы всё-таки решите написать жалобу? Вот я и представляюсь. Можете написать прямо сейчас, мой непосредственный начальник тоже здесь, сразу ему отдадите. С текстом жалобы помочь, или сами справитесь?
Арина аккуратно сложила один из листов, убрала в карман, затем откинулась на спинку стула и пристально посмотрела на полицейского.
— Вы специально это делаете? — поинтересовалась она. — Пытаетесь вывести меня из себя? Зачем?
Лейтенант Игнатов усмехнулся:
— Попытался, да. Но вы неплохо владеете собой. Необычно для вашего возраста, Арина Васильевна.
— Пришлось повзрослеть раньше времени, — с прорвавшейся ненавистью ответила Арина. — Потому что в пятнадцать лет на мне оказалась куча обезумевших взрослых…
Она заставила себя замолчать. Выдохнула. Поняла, что лейтенант ждёт продолжения, и заговорила уже спокойнее:
— Шесть лет назад моя двоюродная сестра тоже ушла из Дворца пионеров. Вот так же, как Инна. Просто взяла и ушла. Моя тётя, мама Иры, была беременна. Наш общий дедушка был очень болен. У дяди были проблемы в бизнесе.
— И? — спросил Игнатов.
Надо было остановиться, не было никакого смысла рассказывать о том времени, но Арина поняла, что хочет выговориться. Впервые за шесть лет. Она имела на это право.
— Дедушка умер после того, как узнал про Иру, — со злостью сказала Арина. — Бабушка оказалась в больнице в предынсультном состоянии. Тётя родила раньше времени недоношенную девочку, сначала все думали, что она умрёт, но Крис выжила, только проблемы разгребают до сих пор, плохо со зрением и почти не говорит… А дядя… Дядя ушёл в запой. Замечательное решение, правда? Он не появлялся дома по несколько дней подряд, он даже не пришёл на похороны своего отца, он… — Арина сморгнула навернувшиеся на глаза слёзы. — Мама рвалась на части. И я тоже рвалась. Я пыталась всем помочь, бегала по больницам к бабушке и к тёте Лене. Несколько раз забирала дядю из вашего отдела, он постоянно попадал в какие-то истории по пьяни... Я даже пыталась не давать ему пить, воспитывала, но потом поняла, что смысла нет. И слушала, слушала, слушала их всех. Они все жаловались, как им тяжело. Я их слушала. Утешала. Говорила, что всё будет хорошо. А сама плакала ночью в подушку, чтобы мама не услышала. И никто, никто не спросил, каково тогда было мне. Поэтому… Поэтому да. Я повзрослела.
Игнатов молча на неё смотрел, и Арина осознала, что он всё-таки добился своего и вывел её из равновесия.
— Но сейчас всё хорошо, — сказала она и натянула на лицо свою лучшую улыбку. — Мы справились. Дядя закодировался два года назад. Кристина лечится, ходит в коррекционный садик, занимается у лучшего логопеда-дефектолога Рязани, прогнозы хорошие. Дядя говорит, что скорее всего она пойдёт в обычную школу. Бабушка поправилась. Мама тоже в порядке. У всех всё хорошо.
— У всех всё хорошо, — задумчиво повторил Игнатов. — Отлично. Больше вас не задерживаю, Арина Васильевна. Можете идти.
— Когда мне вернут телефон и фотоаппарат? — спросила она.
— Думаю, дня через три-четыре, не раньше.
— Чудесно! — Арина взяла со стола свой паспорт и поднялась со стула. — Спасибо вам огромное!
— Всегда пожалуйста, — ответил Игнатов и раздражающе улыбнулся.
Арина вздёрнула подбородок, выпрямила спину и направилась к выходу из кабинета. У порога она задержалась и провела пальцами по дверной ручке, поворачивая её в нужном направлении, а потом шагнула в коридор и осторожно прикрыла за собой дверь. Тихий щелчок — всё такой же, как и много лет назад — оповестил её, что за прошедшие годы никто не удосужился починить неисправный механизм. И прямо сейчас лейтенант Игнатов оказался заперт в чужом кабинете, а чтобы оттуда выйти, надо или знать, как правильно прокрутить ручку двери изнутри, или найти директора — ведь сработал замок, ключ от которого никогда не сдавали на проходной.
На секунду ей стало стыдно за свою выходку, но было поздно что-то менять. Арина вздохнула и отправилась на поиски отчима.
Глава 5
— Надеюсь, это не слишком тебя обременит?
Вопрос, обращённый к Владу, заставил его отвлечься от собственных мыслей и сосредоточиться на собеседнике.
— Ммм… Я не уверен, что смогу, Вячеслав Витальевич, — пробормотал он, оглядываясь по сторонам в надежде, что прямо сейчас кто-то из волонтёров, случайных людей или даже полицейских обратится к нему с вопросом или просьбой, и он сможет отвязаться от Давыдова. Но, разумеется, этого не произошло. Влад сделал полшага назад, пытаясь хотя бы увеличить дистанцию.
— Не уверен? — переспросил Давыдов. В его вопросе явно слышались недоумение и обида, а ещё лёгкая грусть и капелька отеческого всепрощения. Он мастерски владел голосом, Влад всегда это знал, но сейчас впервые задумался о том, насколько искренними были демонстрируемые эмоции.
— Да, не уверен, — с нажимом повторил Влад. — Я не постоянный член отряда и не имею никакого влияния на организаторов. Поэтому вряд ли смогу чем-то помочь.
— Понятно, Влад, понятно, — ещё печальнее сказал Давыдов. — Настаивать я не буду. Помощь должна быть сугубо добровольной, иначе это уже насилие… Я бы, наверное, тоже не стал выбивать для тебя ту аренду, если бы ты на меня давил. Но я захотел сам и сделал…
Влад начал внимательно рассматривать покрытый мрамором пол холла. Перед глазами — возможно, из-за усталости после целой ночи на ногах — словно висела какая-то пелена, и он несколько раз моргнул. Наверное, стоило всё-таки пойти домой и отоспаться, а не соглашаться на встречу с бывшим тренером. В таком состоянии он себя почти не контролировал, а это могло плохо закончиться.
— Кстати, насчёт аренды, — после паузы вкрадчиво заговорил Давыдов. — Ходят слухи, что управление муниципальными объектами планирует поднимать ставки.
Влад раздражённо вздохнул:
— Ясно. Но я на самом деле не могу вам помочь. Обратитесь к Ермолаеву, он на короткой ноге с оргами.
— Да? Не знал. Ну хорошо, хорошо, спасибо. Ты мне очень… — Давыдов умолк, глядя куда-то за спину Влада. На его лице появилось странное, напряженное выражение.
Влад обернулся и застыл.
— П-привет, — с запинкой сказала Арина.
— Привет, — эхом откликнулся Влад, удивлённо изучая её новый образ. Накануне вечером она была похожа на какую-то супер-модель. Ночью — скорее на мальчика-подростка. А теперь — в обычных джинсах и футболке, без косметики, с растрепанными волосами и виноватым выражением лица — она стала похожа на саму себя из их общего прошлого.
И он вдруг ясно понял, что уже не в силах справляться со своими чувствами. Слишком много воспоминаний было связано с Ариной, и ещё больше — с её сестрой. Десять лет бок о бок с этими девчонками, вместе почти каждый день, потом шесть лет полной тишины, и вот сейчас… Сейчас — точно так же, как и накануне вечером, и ночью — он мог думать только об одном.
Об Ире.
И о том, что если бы тогда он не поддался эмоциям, не пошёл на поводу у ярости и почти животной ревности, не было бы этих пустых и бессмысленных шести лет без неё.
— Третий раз меньше чем за сутки, — торопливо заговорил Влад, пытаясь избавиться от удушающего чувства потери. — Кажется, у нас есть шансы наверстать упущенное?
— Я… — растерянно начала Арина, но её перебил Давыдов, вставший между ними:
— Ты забыла, о чём я тебе говорил?
Арина моргнула. Чуть наклонила голову, в упор посмотрела на Давыдова и насмешливо, чуть растягивая слова, сказала:
— Да, дядь Слав, кажется, забыла. Напомни, пожалуйста, о чём?
Влад с трудом удержался от ухмылки.
Арина вела себя так, словно ей было всё ещё тринадцать или четырнадцать лет. Те же интонации в ответ на строгий тон отчима, те же жесты, те же взгляды… Казалось, прямо сейчас должна появиться Ира и начать успокаивать младшую сестру.
Ира.
Влад стиснул зубы и отвёл от Арины взгляд.
Ей уже не четырнадцать и даже не пятнадцать. Да и Давыдов давно уже не её отчим. И Ира не придёт их разнимать. Всё изменилось. Непоправимо изменилось.
— Арина! — настойчиво сказал Давыдов.
Влад вежливо улыбнулся и сделал шаг в сторону. Он сообразил, что лучшего шанса сбежать от бывшего наставника может не представиться, и действовать надо было быстро.
— Влад, ты опять пойдёшь на поиск? — неожиданно спросила Арина.
— Скорее всего нет, — ответил он. — У меня не так много времени, нужно работать. Возможно, просто пройдусь пешком, подклею ориентировки.
— Тогда я с тобой. Можно?
Влад не успел отреагировать. Давыдов шумно выдохнул и процедил сквозь зубы:
— Тебе тоже надо работать. Ты и об этом забыла?
Арина пожала плечами:
— Рада бы, да не могу. Твой лейтенант, — она немного покраснела на этих словах, — забрал у меня фотоаппарат. И телефон. Изъял, вот. Так что мне очень жаль, но ничего не выйдет.
— Какая-то ерунда, — пробормотал Давыдов. — Сейчас решим вопрос. Где он?
Арина мило улыбнулась:
— Не знаю, дядь Слав, — сказала она. — Кажется, он собирался в свой отдел.
Давыдов мрачно кивнул, развернулся и, тяжело шагая, направился в противоположную часть холла — туда, где в окружении нескольких человек стоял крупный мужчина в полицейской форме.
— Мне надо бежать, — виновато прошептала Арина. — Очень надо.
— Почему? — тоже шёпотом спросил Влад.
— Я… закрыла того лейтенанта.
Влад подавился воздухом.
— Что-что ты сделала? — недоверчиво уточнил он. — Закрыла? Где? Зачем?
— Бери быстрее листовки и пошли, — сказала Арина и потянула его за руку в сторону выхода. От прикосновения её тонких прохладных пальцев Влад вздрогнул. — На улице всё расскажу.
* * *
— Итак, — самодовольно, явно красуясь, сказала Арина и поудобнее перехватила нож, — семь метров.
Влад с тревогой огляделся по сторонам. Но, к счастью, во внутреннем дворике, куда выходила задняя дверь его мастерской и двери соседних зданий, было пусто.
Арина прищурилась и резким движением руки отправила нож в полёт. Через долю секунды он воткнулся в центр мишени, нарисованной мелом на толстой коре старой ивы.
— Круто, — искренне сказал Влад, любуясь Ариной.
Она изобразила реверанс, делая вид, что придерживает кончиками пальцев несуществующую пышную юбку, и отправилась за ножом.
— Девять, — сообщила она.
Влад вздохнул:
— Мужская дистанция.
— Это сексизм, — заявила Арина и начала отсчитывать шаги.
