Arbitratust. Мрак Думлука

Оно “питалось” его страхами, кошмарами и болью, Безмерный ужас “имел особую окраску, особый вкус и структуру”. Конечно же это не было для него пищей, так как в ней оно никогда не нуждалось. Это был удел смертных и несовершенных, а также выдуманных ими демонов и богов. Оно было несоизмеримо выше всего этого человеческого бреда и иллюзий, но всё же не смотря на всё это, Алекс, этот жалкий человечишка, “привлёк его внимание”. Время Алекса пришло и, вместе с ним пришла неизбежность причины будущих событий, которые уже никак нельзя будет изменить. Судьба человечества предрешена давно и, ни один пророк, или ясновидящий прошлого, никогда не знали и не ведали об этом. Никто и никогда не узнает об этом и в настоящем, или будущем. “Архитектор и палач человеческого сознания” пришёл к своему крестнику.

Алекс успел выпить только половину содержимого кружки, как вдруг неведомо откуда, появился обжигающий холод. Ужасная вонь моментально заполонила всю квартиру. Как только появилась синяя дымка, все стены покрылись инеем. Стёкла и зеркала стали походить на картины Джексона Поллока. Необъятный ужас заполонил всё вокруг, извещая о неизбежном. Алекс почти сразу всё осознал.

Стена, тот бастион, что служил надёжной защитой, как ему казалось, рухнул, рассыпавшись на мельчайшие частицы подсознательного пазла под давлением безмерной силы Мрака. Неведомое, тёмное, всё сокрушающее нечто, хлынуло бурным потоком в физическую реальность, “смывая” на своём пути все жизненные ориентиры и, человеческие ценности. Теперь всё это больше не имеет никакого значения. Всё испарилось без следа, моментально утонуло в клокочущем потоке тьмы. Песок забвения проник повсюду и, от него нельзя было скрыться или спастись. Бытие содрогнулось, извещая ничтожного человека о неизбежности краха.

Кошмар Алекса, “главный” гончий самого Цербера, освободившись от пут без сознательного, быстро стал менять вокруг физическую реальность, как того пожелал сам Arbitratust, сам Инквизитор. Прежний мир Алекса перестал существовать, но взамен появилось нечто другое.

–– Arbitratust, – раздалось, где – то в окружающей безмолвной, ледяной тишине.

Алекс медленно встал со стула и, как по команде выйдя из-за стола, направился в сторону комнаты. Время вмёрзло в стены, образовав неописуемый, и совершенный по своей немыслимой красоте рисунок, а безмерный ужас поставил на нём свой “крест”, таким образом навсегда прекратив его существование для Алекса. Появилось некое, неизвестное ранее Алексу чувство. Его нельзя было объяснить и тем более понять. Подойдя к двери, Алекс некоторое время просто молча стоял, держа дверную ручку в руке. Он, всё ещё колебался. Да, эта была та самая дверь, которую ни в коем случае не стоило было открывать, но у Алекса не было иного выбора. Он вдруг неожиданно понял для себя со всей широтой своего ума, что уже больше никогда не увидит своих друзей, что никогда не коснётся сладких губ прелестной Софи, и никогда не возрадуется погожему солнечному утру, которые некоторые люди, по своему скудоумию, не могут назвать добрым. Да, если бы они только могли сейчас оказаться на его месте, то в то же мгновение переменили бы свои мысли, но тогда всё для них уже было бы поздно, ибо дверь перед тобой, и ты ни как не отвертишься от того, чтобы под любым, даже самым ничтожным предлогом, не открыть её. Не получиться, как ни крути. Для Алекса же, именно там, за дверью, его ждала судьба, его рок. Его время наконец пришло, впрочем, как и полное осознание. Ведь именно для этого момента он был рождён, и именно этого момента он ждал чуть более двадцати лет, наполненных неимоверной болью, страданиями и одиночеством.

–– Надо открыть ее, – сказал он сам себе. – Я готов, я иду.

В этот самый момент, чей-то холодный и грубый голос в голове сказал нечто невразумительное, и тут же, как по волшебству, сразу исчезли все сомнения. Алекс надавил на ручку, и открыл дверь.

Взору предстала очень большая, освещенная слабым холодным светом, комната. Везде царил полумрак и еле заметная дымка, похожая на туман. Через дыру в потолке, достаточно большую чтобы через неё смог свободно пролезть человек, хорошо было видно нечто серо- зелёного цвета. Оно периодически, очень быстро, озарялось красными всполохами, напоминающими разряды молний. Возможно, в такой вот незаурядной форме, так проявляло себя время, будучи тоже вечным пленником безмерного ничто. Отсутствовало понятие высоты “неба”. Стены пол и потолок были выложены из чёрного булыжника неправильной формы. В правом углу разбросаны сломанные детские игрушки. И, всё это, точно не было комнатой Алекса, где он жил. Это было Запредельное, буквально рядом, только нужно переступить порог и всё.

Алекс так и сделал, повинуясь воле неведомого и, ясно осознавая всю абсурдность и нелогичность своих действий. Из – за густого и спёртого воздуха, а точнее смрада, моментально изменился дыхательный ритм и, как следствие, затруднённое дыхание. Лёгкие плавились, сердце перешло в неведомый и невозможный для человека ритм работы. Алекс постоянно сталкивался с этим в своих кошмарах, но никак не мог привыкнуть к этому, к этим вездесущим странным запахам и даже вони в некоторых немыслимых локациях. Сказывалась человеческая природа везде и во всём искать причину, тех или иных явлений. Также чувствовался холод, но определение температуры к нему здесь, никак нельзя было применить. Он был фантомным, и конечно же не имел никакого физического обоснования, существуя, как некая абстракция иного мира. Но главное, что изменилось кардинально, это сознание. Оно буквально вывернулось наизнанку, обнажив всю скрытую и тёмную природу человека и, изменив чувства и эмоции до неузнаваемости. Запредельное, вновь приняло Алекса в свои объятия, но уже его и физическую форму.

Но вот Алекс, периферийным зрением, замечает в самой тёмной части комнаты, некую антропоморфную высокую фигуру, почти чёрного цвета. Нечто стояло неподвижно и, было похоже на фантом, на нечто нереальное и фантастическое. Не успел Алекс как следует осмотреться, как дверь неожиданно захлопнулась, отрезав его от физической реальности. Алекс быстро посмотрел в сторону фантома и, в тот самый миг, смертельные для жизни дозы адреналина и кортизола попали в кровь. Ужас тут же сковал своими цепями бренное тело и, лишил Алекса возможности двигаться и говорить. Сердце готово было разорваться, но пока выдерживало бешенные нагрузки.

Алекс увидел нечто, что никак не вписывалось в картину человеческого мира. По убеждениям обычного человека, это никак не могло существовать. Так утверждал здравый смысл, но Алекс давно перестал на него полагаться, так как по большей части жил в кошмарах неведомых жалким смертным. Алекс нашёл идеальную для себя модель видения мироздания и вот почему его никто не мог понять. Люди просто не понимали его, чувствуя первобытный, дикий страх и, в этом крылась, в первую очередь, причина его одиночества. В мире Алекса всё имело право на существование и, вот пазл наконец собрался, показав истину в её мрачном, чёрно- белом обличье. Любой другой человек уже бы умер от безмерного ужаса, внезапно обрушившегося на него, но смерть не посмела прикоснуться к Алексу, потому что сама Погибель, одёрнула Цербера, и тот послушно отошёл в сторону, не смея ослушаться.

Неописуемый, многоликий и многогранный ужас великого ничто, принял антропоморфную форму. Забвение и тлен, словно штрихи дополнили образ чёрного, как сама тьма, воплощения Его Величества кошмаров Алекса. Получившийся некий концентрат тьмы, “носил вечную плоть пустоты” и, длинные одежды, создавая идеальную иллюзию единения. Бесконечные нити хаоса и мрака, сплетались в нечто неведомое, образуя своего рода “скелет” сущности и, вразумительного объяснения этому не существовало. Мрак явил “своё истинное лицо”, в не ком подобии плоти, напоминающую человеческую и, ни один язык во всей Вселенной не смог бы описать увиденное Алексом. Разум, особенно человеческий, здесь был абсолютно бессилен. Алекс наконец увидел “художника”, и “архитектора” рисовавшего и создававшего его кошмар, и который долгих тринадцать лет терзал и, беспощадно мучил не только его плоть и разум, но и душу. Это явилось и, ничтожный человечишка сразу понял, что смерть не самая могущественная сущность во всём мироздании и, за его приделами. В его понимании, она многоликий Цербер, который покорно сидит у “ног хозяина” на длинной, железной, ржавой цепи и, ждёт “команды”.

Ледяное дыхание обожгло душу и, Алекс почувствовал неведомое, обжигающее пламя забвения. Нечто вырвалось из ниоткуда и набросилось с ужасающей силой на бренное тело. Оно опустошало, сжигало эмоции, а все краски мира и жизни тут же превращались в тлен. Мысли сбивались и путались в невидимой паутине мрака, окутывающего всё вокруг непостижимым образом. Алекс снова оказался в своём лабиринте страха, но из которого не было выхода и, ему было знакомо это чувство. Но “здесь и сейчас” оно усилилось тысячекратно. От этого Запредельного ужаса нельзя было выставить защиту. Её смело бы в то же мгновение как ветхий дом, неведомым ураганом.

Тринадцать долгих лет Алекс ждал этой встречи и, готовил себя к ней. Но как, можно подготовиться к тому, абсолютно не ведая о том, что тебя ждёт?

–– Неизбежность, вот она. – Пронеслось в голове.

Цербер ждал, готовый немедленно вонзить свои острые, как бритва зубы, в жалкую, человеческую плоть и растерзать её. Ужас немного ослабил хватку, но лишь для того, чтобы его жертва могла говорить.

–– Инквизитор, – уставшим и полным страха голосом, пролепетал Алекс. – В бесконечных и мрачных коридорах своего кошмара, я постоянно вижу тебя. Почему ты мучаешь меня?

Алекс пытался говорить ровно и спокойно, но всё же он плохо скрывал своё понимание одного очень существенного факта, он ничтожен. Алекс, вдруг внезапно осознал одну очень простую истину, это и есть реальность и, кошмар теперь никуда не исчезнет. Страх был на поверхности.

Инквизитор начал ходить по комнате, абсолютно не обращая на Алекса никакого внимания. Шёл он уверенно, однако медлительно, не издавая при этом ни малейшего звука. Алекс стал следить за ним пытаясь хотя бы чуточку понять, что же такое перед ним, а о изучении данного нечто, не могло быть и речи.

–– Всего лишь иллюзия, Алекс. – Инквизитор неожиданно остановился, но практически сразу продолжил движение. – Твой разум играет с тобой. Это забавно.

Никогда еще Алекс не слышал нечто, что напоминало голос лишь отдаленно. Холодное дыхание его слов сожгло душу, оставив взамен лишь чёрный пепел. Инквизитор моментально убил в нём человека, стёр ничтожное сознание. Внутри тут же начал ширится вакуум безмятежности и забвения, чёрная бездна, которую уже ничем нельзя было заполнить. “Голос”, от которого веяло смертью, вечностью и забвением. Сущность говорила с ним тоном, лишённым абсолютно всего, только чёрно-серый фон с металлической холодностью, суровостью и безразличием. Алекс еще пока не понимал, что уже стал “манекеном”. Понимание придет позже, но тогда это уже будет не важным. Сейчас, Инквизитор всё же позволил ему говорить и мыслить.

–– Где я нахожусь? – Пролепетал Алекс.

–– Как, ты не узнаёшь то, что создал сам? Ты был рождён здесь, но запечатан в том бренном и ничтожном теле. Пока твоё творение ограничено несовершенством человеческого сознания, но не масштабностью твоего разума, отчаянно ищущего выход, ищущего ту самую дверь, что освободит его от ничтожной плоти. Для тебя это не кошмар, это твоя реальность, без иллюзий и фантазий. Разум пробудился в ту самую твою первую ночь. Ты сам пробудил его, а теперь не можешь контролировать. Выход Алекс, выход, та самая дверь во мрак. Я открыл ее, входи же в неё наконец.

–– Что? – Вопрос застрял где- то внутри.

–-Загляни в самые тёмные и скрытые пространства подсознания. Вглядись во тьму и, ты всё увидишь и поймёшь. Только в свете тьмы и хаоса, ты найдёшь и обретёшь самого себя, такова твоя истинная, тёмная природа.

–-Как я сделаю это? Я, я не понимаю!

Жуткий саркастический смех разнёсся по комнате гулким и раскатистым эхом, но вскоре стих, обнажив тишину. Алекс даже не заметил, как неимоверно расширилась комната его клетки разума. Она стала невообразимо величественной. Потолок исчез, уступив место бездонной чёрной бездне, изрыгающей из своей утробы громоподобные раскаты.

–-Тебе нужно время что бы понять увиденное, ты всё ещё в плену своих иллюзий. Неразумное дитя, не видящего ничего, кроме своих цепей и оков.

–-Я необычный человек. В чём уникальность моего разума?

–-Ты был отражением хаоса уже в прошлом для тебя жалком и ничтожном человеческом мире. Он источник, и его частица до сих пор в тебе с самого твоего рождения. Твоя судьба написана во мраке небытия. Другое не существенно.

–-Частица хаоса? Значит в скором времени я умру?

Никогда ещё Алекс не чувствовал такой страх, дикий и необузданный страх перед смертью, её величием и могуществом. Это чувство он никак не мог объяснить. Возможно, смерть стояла у него за спиной и ждала того момента, когда Инквизитор наконец отпустит этот жалкий мешок из кожи в её объятия. И тогда она точно позаботится о нём. Проверить свою догадку Алекс ни как, не мог, так как был полностью во власти силы, не имеющей абсолютно никакого объяснения.

–-Вы все когда-нибудь умрёте. Таков ваш удел, такова ваша природа. Это неизбежно. Твой страх особенный, не сторонись его.

–-Я не могу поверить в смерть. – философски заметил Алекс.

–-Ей не нужна ваша вера в неё. Вы все с самого своего рождения живёте в мире грёз и фантазий. Избавься от них, избавься от человеческого невежества. Только Хаос возвысит тебя. – Последние слова пронеслись в голове словно ветер, избавляя Алекса от внутренних сомнений.

–-Так значит ли это, что все после смерти попадают сюда? И что делает смерть в таком случае?

–-Каждому она открывает свою дверь, мы лишь указываем на них. Потом она их закрывает, запирая их тем самым в вечности.

–-Что за чёрную сущность я иногда видел?

–-Твой разум сейчас слишком примитивен, и не способен хоть что – то осознать и понять.

Инквизитор “говорил” спокойно и ровно. Было видно, что он никуда не спешит и обладает абсолютными знаниями. Иногда он останавливался, но ненадолго, а потом продолжал движение. Он ни разу не “взглянул” на Алекса за всё время разговора. Это было излишним. “Взгляд” Инквизитора ни что не могло выдержать. Алекс сравнил его с Танатосом, но всё же это было жалким подобием.

–-Я читаю твой разум, как открытую книгу и в ней написано, кем ты меня считаешь. Могу тебя заверить, что всё это абсурд. Твоя нелепая попытка не потерять рациональное зерно выглядит нелепо, но сейчас это допустимо для тебя. Наслаждайся своей иллюзией.

–-Зачем ты принял именно такой вид для общения со мной?

Я принял эту форму, потому что она больше всего подходит для истинно рождённого во мраке пустоты, того, кто скинет с себя цепи и оковы человеческого разума и выйдет за его пределы. Твой тёмное “Я” пробудилось и открыто. Это твоё единственное преимущество. Воспользуйся им, и ты поднимешься на недосягаемую, для всех остальных, высоту. Выйди за грани, они- иллюзии. Тьма укажет путь.

–-Ты убьёшь меня?

–-Вы сами себя убиваете каждый ваш день своим невежеством, лицемерием, глупостью и ленью. Придумали смерть, как избавление от жизни полной зла и утешаете себя тем, что за чертой будет полный покой. Многие из вас искренне считают, что являются венцом творения и, что всё вокруг создано лишь для вашего комфортного пребывания. Вы всегда были ничтожны и одиноки и, Вселенной нет до вас абсолютно никакого дела. Вы все нелепость в структуре мироздания и после смерти вас ждет полное забвение. Покоя, в вашем понимании, не будет.

–-Что ты хочешь от меня?

Алекс чувствовал, как силы всё быстрее покидают его. Это место явно не предназначалось для живых. Нечто вытягивало из него жизнь и во что он тогда превратится в таком случае?

–-Снова твоя нелепая бравада. – Инквизитор сделал паузу и продолжил. – Ты продолжаешь оставаться слишком высокого мнения о себе. Для меня ты абсолютно ничего не значишь несмотря даже на твое происхождение. Ваша вера в меня, никак не изменит вашей участи, и судьба ваша незавидна. Но ты уже начал движение и маршрут построен. Иди по нему и не останавливайся, а двери сами откроются перед тобой.

–-Вперёд? Как можно идти туда, куда не знаешь? Когда не видишь цели и когда понятие слова вперёд теряет всякий смысл и свое значение.

–-Ты понемногу, каждый твой день последние тринадцать лет, превращался в тень, потому что ты рожден во мраке. Ты чутко чувствуешь чужую боль и страх. Ты Думлук “видишь” в каждый свой кошмар, ибо всё твоё подсознание соткано из бесчисленных нитей хаоса и тлена. Тебе никто не верит из всех живущих на Земле и, даже Бог ваш всемогущий не в силах помочь тебе. У тебя нет близких. Твои друзья лишь точки, как сам ты говоришь, но ты ведёшь их за собой, неведомый сын ужаса и боли. Из зеркала тёмного мира твоей души, как вы её называете, восстанет тот, с кем ты будешь всю свою земную жизнь. Он твой ориентир. Тени безмолвных силуэтов будут следовать за тобой всегда и, смерть с тобою рядом фантомом чёрным воспарит. Задайся простым вопросом, что ты такое есть, рожденный на Хребтах Безмолвия и пустоты? В ледяной пустоши песков забвения найдёшь ты предназначение своё.

Алекс чётко почувствовал чьё-то присутствие за спиной. То, что помимо Инквизитора в комнате находилась еще одна сущность, он догадывался. Всё это время она была невидима и, не вмешивалась в разговор. Теперь, видимо её время настало и, она решила показаться. Алекс резко обернулся назад, уже готовый ко всему.

Буквально в полуметре от него стояла девочка на вид лет восьми, в красивом платье персикового цвета, белых колготках и того же цвета туфельках. В длинные и причёсанные чёрные, и отливающие синевой волосы, был красиво вплетён венок из чёрных роз. В окружающем полумраке, они красиво переливались и приобретали все различные тёмно-синий оттенки. Её большие, почти чёрного цвета глаза, излучали любопытство и, нечто нечеловеческое. Пронзающий, холодный взгляд обжигал и веял забвением, лишал силы воли. Казалось, что она видит тебя насквозь. Холодная, еле заметная улыбка, никогда не покидала её уста, а правильные и красивые черты лица, могли завести в заблуждение, о ее дружелюбии. В руках девочка держала обычного плюшевого медведя коричневого цвета, с пришитыми вместо глаз-бусинок обычные пуговицы. Она прижимала медвежонка к себе как самую любимую и, дорогую игрушку на свете.

–-Карнифелла? Я так и думал, что это ты.

Алекс прекрасно знал, что перед ним. Называть этих сущностей одушевлёнными, язык не поворачивался, да и откуда здесь могли быть живые люди? Бездушные проявления тьмы всегда присутствовали в его кошмарах в самых странных и немыслимых формах и, что немаловажно, Алекс давал некоторым из них имена. Это не было его прихотью, скорее наоборот, они сами хотели этого, внушая ему свои имена. Вот такая вот странность. Они наблюдали за ним как бы со стороны и, никогда не подходили близко. Только сейчас они сделали исключение, что конечно же, не сулило ничего хорошего.

–-Я вижу и чувствую твой страх. Твои опасения понятны, но хочу тебя уверить что совсем скоро всё это закончится, верь мне.

Детский голос звучал в мягкой и спокойной интонации. В нём не было агрессии, сарказма и, уничижительного обращения. Он максимально располагал к себе и успокаивал, дарил надежду и смирение. Но Алекс прекрасно знал, что всё это ширма, за которой скрывался необъятный ужас и беспросветный густой Мрак Думлука.

–-Как и сказал Инквизитор, твои кошмары, – продолжила Карнифелла после небольшой паузы, – всего лишь попытки твоего разума освободиться из плотских пут. Твоя бренная плоть больше не выдержит таких атак, она и так сильно износилась, а это значит лишь одно – забвение. Каждое утро ты видишь это в зеркале и думаешь о суициде, но они не дадут тебе сделать этого. Алекс, твоё время настало. Они пришли только за тобой. Возвращайся, всё остальное ты сделаешь сам.

–-Что или кто придёт за мной?

Карнифелла промолчала и жутко улыбнулась. В этот самый момент сознание вновь оставило Алекса. И вновь, в который раз, он видит белую, бескрайнюю, ледяную пустошь. Ей нет начала и нет конца, нет горизонта. Всё однообразно. Нечто серое и комковатое находится над головой. Снова отсутствует понятие высоты. Нечто без места. Могучий ветер беспрестанно передвигает в вывернутом наизнанку пространстве тяжёлый, затхлый и густой воздух. Им невозможно дышать, но Алекс всё же дышит, или он просто верит в то, что дышит? Даже смерть видимо никогда не заглядывает сюда, а это означает бессмертие, но Алекс и не живой, он нечто третье. Неописуемый пейзаж, который не в силах представить даже самый изощренный ум. Алекс “видит” неведанные и немыслимые формы выкрученного пространства. Что это может быть? Кругом, куда хватает взгляда, царит мрачная безмятежность. Время не существует, это чувствуется. Вечное странствие в неизвестном. На Алексе надета только белая рубаха из грубого волокна. Холод такой что его невозможно описать, но Алекс идёт наперекор всему. Зачем и с какой целью он делает это, неизвестно. Что оно теперь такое? Как ни странно, но холод как бы согревает, и дает ему силы. В голове нет абсолютно никаких мыслей. Она пуста как пересохший колодец, который затерялся в безбрежной пустыне безбрежного ничто. Пустота внутри рождает некий странный и тёмный смысл существования, но души уже давно нет, в ней просто нет необходимости.

Инквизитор может менять не только внутренний человеческий мир по своему усмотрению, но и кардинально менять физическую реальность до неузнаваемости. Мы не в силах сопротивляться этому нечто, его воле. Это похоже на паранойю. Нет, даже хуже, тысячекратно хуже. Кто мы такие чтобы противостоять этому, его величию и неограниченной властью над бытием и тем, что находится за его пределами.

Открыты передо мной бездны чёрные врата.

Нет входа в них, ни живым, ни мёртвым.

И я, тщедушный и тщеславный, что гордо носит имя человек.

Переступил черту, нарушив все запреты.

Я чувствую, я знаю, повернуть назад уже никак нельзя.

Меня влечет невидимая сила.

Там за вратами лишь забвение и прах.

Там Думлук и, нет нам всем от него спасенья.

Разрушены давно уж статуи богов земных и все их храмы.

И демоны давно в могильный прах уж превратились.

Там жнец в кроваво-красной рясе и с огромным топором стоит.

Глупец! Зачем пришёл я в обитель ужаса и тлена.

Хребет Безмолвия в непроглядной мгле маячит.

Он чёрным монолитом уходит ввысь, скрываясь в чёрных “небесах”.

За ним есть Город беспокойной, безмятежной тишины.

Там человеки пустоты, без устали всегда бредут своей неведомой дорогой.

Очнулся Алекс уже в своей комнате. Нагим он лежал на полу в неестественной для человека позе и пытался прийти в себя.

–-Очередной кошмар. Я уже перестал отличать реальность от иного и вскоре начну их путать. Что мне делать? Одни загадки, – спонтанно пронеслось в голове.

Алекс попытался встать на ноги, но безуспешно. Тело ещё не слушалось. Оно словно было чужое, сделанное из ваты и эластичного пластика. Перед глазами сплошной туман. Сознание по не многу прояснялось, но приводило за собой жесточайшие приступы тошноты. Возвращалась чувствительность, а с ней и сильная боль. Так, измученное и изуродованное тело Алекса, реагировала на обратный переход в мир человеческого бытия. Вскоре Алекса вырвало, что и следовало ожидать. Густая, неопределённого цвета, зловонная масса, чем-то напоминала скверну или разложившуюся плоть. Алексу она показалась “живой”, что в принципе не удивляло.

–-Что за гадость. Я что начал уже разлагаться изнутри? – Почувствовав непереносимую вонь, Алекс скривил лицо. Сильно першило в горле. Приступы тошноты и жесточайшего кашля накатывали один за другим, не давая ему даже передохнуть. Казалось, что ещё немного, и он выплюнет свои полуразложившиеся лёгкие. Но, буквально через пару минут, приступы тошноты сошли на нет. Скверна, а именно так Алекс её и охарактеризовал, быстро исчезла, что противоречило здравому смыслу. Нечто не оставило после себя абсолютно никаких следов.

Полностью контролировать своё тело Алекс смог только спустя пятнадцать минут. Зрение восстановилось, исчез кашель и сильный болевой синдром. Встав с трудом на ноги, Алекс наконец смог нормально дышать. Оглядевшись, он вздохнул с облегчением. Всё было на своих местах. Дом, милый дом. А может ничего и не было? Может он просто провалился в очередной свой кошмар? Нет, а как же Инквизитор, Карнифелла? Разговор точно был.

Всё смешалось, грань между бытием и Запредельным стала прозрачной. Алекс понял, с сегодняшнего дня всё изменилось и, прежнего его мира уже не будет.

Они здесь и, от них никак нельзя скрыться. У них ключи от всех дверей, от реальности, от снов, от кошмаров. Для них не существует никаких преград. Они “видят” и знают всё, обладая абсолютными знаниями. И спасения не существует.

Алекс понимал это ясно и чётко, принимал со всей серьёзностью. Единственным верным решением было бы не противится судьбе, принять её такой, какая она есть. Пусть она будет самая жестокая и беспощадная. Он примет её со всей покорностью, смирением и послушанием.

Алекс стал быстро собираться. Пока даже не зная куда и тем более зачем. И нужно ехать обязательно, не мешкая и не задавая себе глупых вопросов. Зов создателей был неумолим. Он требовал абсолютного подчинения. Чёрный колокол судьбы во всю бил в набат, поторапливая Алекса. Он гулким эхом отзывался в подсознании и, Алекс “слышал” его. Но пока он ещё не знал, какую сущность пробудил этот звон, или может быть она уже давно пробудилась и, просто ждёт своего часа?

Собравшись на скорую руку и ощущая прилив сил и бодрости, Алекс быстро покинул квартиру, взяв собой только паспорт и, все деньги, которые у него были. Больше, как он полагал, ничего не было нужно.

–-Алекс! Алекс! – Окрикнула его Нина Васильевна, соседка по лестничной клетке.

Всегда приветливый и любезный с милой пожилой женщиной, в этот раз Алекс её просто проигнорировал, не обратив никакого внимания на окрик. Он только успел закрыть дверь на ключ и, быстро побежал вниз, возможно даже не заметив её. Нина Васильевна лишь пожала плечами и пошла выбрасывать мусор в мусоропровод. Такого Алекса она ещё не видела.

Алекс приехал на автовокзал, всё ещё не ведая о цели своего путешествия и, в отличие от тех, кто ждал свой рейс. Купив в кассе билет до Владикавказа, он потом полтора часа шатался по ближайшим магазинам, чтобы убить время, которое оставалось до отправления. Почему был выбран именно этот маршрут, как ни странно, оставалось тайной даже для него самого. Он не задумывался о том, куда он поедет и тем более зачем. Пункт назначения был выбран спонтанно. С высокой долей вероятности, это мог быть и любой другой город.

Наконец механический голос из громкоговорителей объявил о начале посадки на его рейс и буквально через минуту, автобус марки “Мерседес” серого цвета, аккуратно подъехал к восьмому перрону.

–– Всем доброго утра! – Сказал очень грузный водитель, еле выйдя из автобуса через переднюю дверь. – Так, показываем билеты и, паспорта в развёрнутом виде, что – бы я их видел. Громоздкий багаж в багажник, а вот личные вещи, документы и деньги берём с собой в салон, не толпимся.

Люди встали в очередь доставая билеты и паспорта. Почти у всех был багаж в виде чемоданов и сумок разных размеров с тщательно уложенными в них нехитрыми пожитками. Лишь малая часть ехала с небольшой поклажой, умудрившись всё уместить в небольшие рюкзаки. Водитель помогал укладывать багаж и одновременно проверял билеты. Алекс не торопился и сел в автобус последним. Его место оказалось около окна примерно в середине салона. Бесшумно работал кондиционер, создавая комфортную температуру в салоне, это расслабляло. Пассажиров было не так много, что не могло не радовать. Лето, сезон отпусков, да и мало кому хочется сидеть в жаркой, душной и суетной столице все выходные. Автоматическая дверь наконец закрылась.

–-Ну, в добрый путь! – Сказал водитель, и машина плавно двинулась с места ровно по расписанию. Было совершенно невероятно, но под негромкие разговоры соседей, приятную прохладу и тихий ход автобуса, Алекс сначала о чём-то глубоко задумался, прислонившись щекой к тонированному стеклу, а потом, как подкошенный, провалился в кромешный мрак своего, уже последнего кошмара.

Когда автобус выезжал из Москвы, Алекс уже вовсю противостоял многоликой тьме. Никто ничего странного не заметил, а ужас уже вцепился железной хваткой в горло Алекса, угрожая навсегда похоронить этот “суповой набор” в бесконечных тёмных лабиринтах немыслимого. Для Алекса, это утро точно не стало добрым, ведь кошмар никогда раньше не приходил два раза в день.

И снова Запредельное нечто приняло форму вполне с виду обычного пространства. Это была комната, но побольше той, в которой состоялся разговор с Инквизитором, да и дыры в потолке не было, как не было и поломанных детских игрушек. Стены, пол и потолок выложены из чёрного камня неправильной формы, впрочем, как и всегда. Везде царит полумрак. Затхлый, густой воздух снова не даёт нормально дышать. Дверей, окон, видимых источников света нет. Это был склеп, куда его отправили умирать без малейшей возможности избежать злой участи.

Алекс стоял в середине комнаты одетый лишь в одну длинную, белую рубаху из сарпинковой ткани. Внезапно, прямо напротив, появилась некая сущность. Алекс сразу и не понял, как она материализовалась, да ещё так быстро. Она буквально вынырнула из ниоткуда. Внезапное появление фантома сильно напугало. Кожаная маска бледно – серого цвета была натянута на то, что видимо служило черепом антропоморфной сущности. Она смотрела на Алекса своими пустыми чёрными глазницами и, источало такой ужас, который невозможно было описать. Сущность не выражала никаких эмоций, “лицо” пустоты, чёрно-белый фон и ни йоты цветной краски. Чем- то она напоминала Инквизитора, отличаясь от него лишь незначительными деталями.

Алексу была знакома эта гримаса запредельного ужаса. Все детские и юношеские страхи, были воплощеньем этой сущности. Он узнал в нём своё отражение. Да! Да! То самое отражение в зеркале, этот пустой и обжигающий холодом взгляд, устремлённый прямо на него из самых глубин подсознания. Вот его тёмный, внутренний мир! Алекс увидел свою тёмного двойника, своё тёмное и скрытое Я. Алекс называл его Талексом и, пытался верить, что он не существует. Но, как и говорил Инквизитор, мы все пленники своих иллюзий и, реальность на много мрачнее и непредсказуема. Алекс смотрел на то “чудовище”, того “монстра”, физическое воплощение его кошмаров из “того мира”, существующего по “ту сторону”. Наконец бездна, в которую так долго вглядывался Алекс, показало ему “своё лицо” и, оно было далеко не таким, каким он себе его представлял. Талекс явился, он пришёл, он заявил о себе. Частичка хаоса или тёмный Алекс возродился окончательно.

–-Ну здравствуй, братишка, – только и успел услышать Алекс свой голос, но более, грубый, холодный и жёсткий. Он буквально выплёскивал сарказм и ещё больше ширил бездну, порождённую Инквизитором.

Алекс вздрогнул и проснулся.