– Всё. Стояк. Маховик запущен. Давление на пределе. Поршень не остановить. И я ничего не могу с этим поделать.
Корнелиус вздохнул.
– Какой… ужас. – посочувствовала Сюзанна. Но ее слова прозвучали как-то не очень искренне.
Эмилия усмехнулась. Не то, чтобы она испытывала ревность к подруге или чувство собственности по отношению к Корнелиусу, но любопытство Сюзанны и ее живой интерес к физическому вместилищу демонической силы этого парня был немного неприятен. Ревность?
– А если я его вот так потрогаю? – Сюзанна легко коснулась гульфика парня.
– Ой, Сьюзи, лучше не надо! – глухо произнес Корнелиус. И по его голосу было не понятно, это означало «не надо» или «продолжай».
Но рука Сюзанны остановилась в воздухе.
– Корни, мы все запутались, – со вздохом ответила девушка. – Твой дар… или твое проклятье… Что бы это ни было – мы должны разобраться в этом вместе. Я знаю, что ты стараешься, и я верю в тебя. Эмилия тоже. Нам нужно понять, как это работает, провести эксперименты, научиться контролировать и управлять. Это же магия. И это здорово! Мы здесь как раз для этого. Смотри на это не как на проблему, а как на возможность. Уникальную! Просто нужно поговорить с Эмилией. Она умная. Она обязательно что-нибудь придумает.
Эмилия почувствовала, как сердце сжалось от этих ее слов. Нет, не ревность. Ей было не жалко делить этого парня с подругой. Его не убудет. Сьюзи, милая, добрая и доверчивая Сьюзи. Конечно, я что-нибудь придумаю.
Она не могла больше скрываться. Девушка набрала в грудь побольше воздуха и решительно вышла из-за угла, заставив Корнелиуса и Сюзанну замолчать и удивленно уставиться на нее.
– Привет, ребята, – сказала она, стараясь выглядеть спокойно. – Мне кажется, нам действительно нужно поговорить. Я узнала кое-что важное.
Корнелиус и Сюзанна переглянулись, а затем кивнули.
– Мы искали тебя как раз для этого.
Они направились к одной из пустых аудиторий, чтобы обсудить все без лишних ушей.
– Эмилия, я знаю, что у тебя есть свои причины быть осторожной, – начал Корнелиус, когда они все уселись за стол. – И знаю, что одна из этих причин я. Вернее то, что со мной случилось. Я вижу, что это тебя гнетет. Расскажи нам, что тебя тревожит и может быть вместе мы сможем что-то придумать?
Эмилия кивнула.
– Корнелиус прав, – добавила Сюзанна. – Мы не можем справиться с этим поодиночке. Эмилия, мы твои друзья. Мы уже знаем в чем проблема Корнелиуса. Расскажи нам, что беспокоит тебя.
Эмилия глубоко вдохнула и посмотрела на них. Она понимала, что пришло время раскрыть свои карты, хотя бы частично.
– Я… – начала она, чувствуя, как внутри поднимается страх. – Вам уже известно, что я агент инквизиции. Моя задача – выявлять и уничтожать демонов. И твой демон, Корнелиус, – все еще моя цель. Да, Маркус, речь о тебе.
Она грустно улыбнулась, зная, что демон ее слышит и замолчала. В аудитории повисла тишина. Корнелиус хоть и был готов к разговору, был бледен, Маркус напряжен, а Сюзанна уставилась на подругу с непониманием и страхом в глазах.
– Но, мы уже говорили об этом, – произнесла она дрожащими губами. – Ты сказала, что все уладила.Ты же знаешь, что он не опасен! Он милый, смешной и… чуткий… Смотри!
Она быстро коснулась кончиками пальцев гульфика Корнелиуса, сразу почувствовав переполняющую его силу и тихонько стиснула его. По телу юноши пробежала дрожь.
– Сьюзи! – сдавленно воскликнул он.
– Что? – смело взглянула ему в глаза девушка и ухватилась покрепче. В ее синих глазах читались вызов, желание и решимость продолжать.
– Не останавливайся! – встрепенулся Маркус, охотно откликаясь на провокацию.
Эмилия покачала головой и мягко сняла руку подруги с возбужденного члена юноши.
– Вот видишь, как легко его спровоцировать. В этом и проблема. Мы сейчас хотели только поговорить, а не проводить натурные испытания. Поговорить. Понимаешь… Маркус. Он тебе не принадлежит. Он и мне не принадлежит. Да он и его-то не очень слушается… Верно? – она требовательно посмотрела на Корнелиуса. Тот понуро кивнул.
– Разумеется. Я же демон! – гордо выпрямился его член, требуя уважения и признания. Корнелиус попробовал прикрыть его руками, но зная бесполезность этих попыток, просто сменил позу.
– Я… постоянно борюсь с ним и… боюсь его. Иногда я побеждаю… как мне кажется… Но чаще он… Это создает проблемы и очень… выматывает. – пробормотал он нехотя, словно давясь словами. Говорить об этом девушкам было неловко, даже стыдно, но они уже знали его секрет и однажды здорово ему помогли. И он очень признателен им за это. Но… все равно… И… тем более.
– Меня твоя «борьба» забавляет. – раздраженно сказал демон. – И если я тебе иногда «поддаюсь», то исключительно из человеколюбия, вернее нежелания отправляться обратно в гримуар или еще куда похуже, если с тобой что-то случится. Единственно, что тебе самому мешает и, как ты говоришь, «выматывает», так это твое ослиное упрямство! Расслабься парень и просто получай удовольствие!
Корнелиус перевел девушкам его тираду, вызвав неодобрительные взгляды в его сторону.
– А что?! Разве не так?! – вскинулся демон. – Ведь все же довольны! Еще скажите вам не понравилось!
Все покачали головами, выражая разную степень сомнения. И надолго замолчали, прикидывая варианты оценки. Сказать, что не нравилось было как минимум не справедливо.
– Ладно. В качестве жеста доброй воли, я иду спать! А вы ту сами решайте. В конце концов одна моя голова хорошо, а три ваших – лучше. Простая математика. Все равно результат будет в мою пользу. Простой психоанализ…
Обшитый топазами гульфик опал и все выдохнули с некоторым облегчением.
– Я уж думал придется накормить его пилюлями Аурелии. – пробормотал юноша.
Эмилия, услышав это имя, скривилась. Ревность? Нет, ну она, как уже говорилось была отнюдь не невинна, но этот парень, своими похождениями на право и налево уже немного достал. И при этом строит из себя невинного девственника! Она была в аптеке этой Аурелии, ночью после его визита к ней и после того, как его повязали оперативники инквизиции. Там весь пол был вымазан его семенем, будто кончал не человек, а жеребец. И точно не один раз. Если б она не уничтожила тогда все эти следы его… невинного, ага, посещения, аптеки, то вряд ли он вышел бы потом из тюрьмы. Впрочем, он сам каким-то образом умудрился оттуда сбежать. Она нахмурилась.
– Эмилия, но ты ведь знаешь! – словно почувствовав внезапное напряжение подруги, произнесла Сюзанна, голос которой дрожал. – Корни… он ведь не виноват! Посмотри на него… Посмотри прямо сейчас!
Юноша сидел на стуле понурив голову и подтянув колени к подбородку. Сейчас в нем не было ни капли той силы и стати, ничего из того, что лишь недавно он демонстрировал, на уроке иллюзии, так потрясшем всех и заставившим усомниться в реальности происходящего саму Элеонору Сильве, равной которой в магии иллюзий просто нет. Тогда он был герой и триумфатор. Но сейчас он был беспомощен и жалок.
– Я знаю, – ответила Эмилия, чувствуя, как ее сердце сжимается от боли. Ей захотелось обнять этого вихрастого мальчишку, по-матерински прижать к груди, пусть даже не такой большой, как у Сюзанны или… Аделины… Она оборвала укол ревности и продолжила сострадать: пригладить его вихры, погладить по голове… по спине… по… Она закашлялась и встряхнула челкой..
– Я не могу его сдать. Я слишком… привязалась, к нему… к вам обоим. Но… мой Долг… Моя… обязанность перед инквизицией… Угроза мне самой, в конце-концов! Вам не понять… О… Боже, как же это сложно!
Эмилия вскочила с места и нервно заходила по аудитории.
Корнелиус вздохнул и провел рукой по лицу.
– Я понимаю, Эмилия, – тихо сказал он. – Но ты должна понять и меня… Нас. Мы доверяем тебе. И я верю, правда верю, что мы сможем найти выход. Вместе.
Вместе. Эмилия кивнула, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Ну да, вместе. Он прав. У нее никогда не было друзей. А сейчас они появились. Ну, вот такие… Ущербные. Один с демоном в члене, а другая с душой нараспашку. И она будет бороться за них и защищать. За их дружбу. За их любовь!
– Хорошо, – она, шмыгнула носом и вытерла внезапные слезы. – Мы справимся с этим. Вместе. Давайте попробуем. Мы уже раз побеждали инквизицию. Даже два.
Она улыбнулась.
Корнелиус, обретя хрупкое равновесие, вздохнул с облегчением и произнес:
– Мы должны понять, что инквизиция никогда не оставит нас в покое. Нужно разработать план, чтобы не спалиться и вывести из-под удара тебя. Эмилия, ты знаешь их изнутри. Как мы можем этого добиться? – он с какой-то детской надеждой уставился на нее.
Эмилия кивнула, осознавая важность точки отсчета и правильной оценки диспозиции.
– Инквизиция имеет свои методы и ресурсы, глаза и уши. Они везде. В том числе в академии. Но я знаю их слабости. Мы можем и должны использовать их уязвимость против них самих. Я могу вычислить их агентов здесь, в академии, попытаюсь узнать их цели, задачи и достигнутый прогресс. Мы должны быть готовы к любой опасности и очень осторожны.
Дело даже не в Маркусе и Корнелиусе. У инквизиции есть большие планы по дискредитации и тотальной зачистке академии. В кабинете Даркмора я видела целые тома дел и компромата, собранного на деканат и весь профессорский состав. Студиозы тоже под наблюдением. Тучи сгущаются. Грядет большая чистка и передел власти. Церковь хочет доминирования. Нужен только повод, чтобы спустить с цепи всех собак. Маркус не цель, а спусковой крючок.
Корнелиус сжал кулаки. Что он мог противопоставить карающей машине инквизиции? Демона, запертого в его члене? Цыпленка василиска? Девчонок, из которых одна сама теперь ходит по краю пропасти связавшись с ним? А вторая если что и может, так это упасть в обморок, оглушенная чьей-то яростью или его болью?
Он покачал головой. Даркмор следит за ними. Он только и ждет их малейшей активности, чтобы тут же накинуть свою ловчую сеть. И тогда из его каменного мешка уже не выбраться… И цепи уже будут другими. А то и вовсе, костер. Что ж, если ради друзей нужно принести себя в жертву, он, пожалуй, готов сдаться и взойти на костер… нет, это больно… провести остаток дней… да хотя бы и в роли статуи! Надо только уговорить Чувасика научиться превращать его в камень не на три минуты, а… насколько? На день? На год? От чего зависит сила и длительность этой его способности? А если подманить его гномьим сыром, скажем разделив его на крошки… может и удастся научиться контролировать его таймер…
Он поежился. Быть статуей в темнице безвременья может и проще, чем воевать с Даркмором, но все же становиться камнем надолго, даже для тренировки – тоже не хотелось.
Сюзанна, все это время с тревогой наблюдающая за ним и то краснея, то бледнея, неожиданно подняла глаза и сказала:
– Нам нужны союзники. Тэрион может помочь. Он опытен, умен и силен. Он эльф, ему черт знает сколько на самом деле лет, и он может помочь справиться с магическими опасностями здесь, в академии. Нам нужно лучше узнать запретную территорию. Я говорю о той, что за ленточкой. Уверена, что мы сможем найти там много интересного.
Корнелиус и Эмилия переглянулись. Академия стояла на костях погибших эльфов. И это не метафора. Она фактически, как и весь Сакросолис, располагалась на фундаменте погибшей эльфийской столицы. Академия для своих аудиторий, оранжерей и лабораторий использовала лишь малую изведанную и относительно безопасную часть его территории. Остальная была огорожена ленточками и терялась во мраке какой-то иной реальности. Эльф Тэрион, мог бы рассказать о истории своего города очень много всего. Но, когда в минуту откровения, он признался, что участвовал в той войне и уже двести лет вместе с уцелевшими эльфами несет крест поражения и проклятие бесплодия, Корнелиус понял, что у него есть свои планы. И в этих планах были Маркус и Аделина. И не было его, Корнелиуса. Но, Аделина, как он думал, его предала, Маркус достался Корнелиусу, а сам он, кажется, теперь неровно дышит к Сюзанне, а она к нему. И из этой комбинации может, что-то сложиться.
– Хорошо, – согласился Корнелиус. – Давайте привлечем Тэриона. Он уже о многом догадывается, кое-что знает и ему тоже есть чем с нами поделиться. Но, напомню, он – эльф. И у него смертельная обида на всех людей. Я не знаю, насколько мы можем доверять ему.
– Ему можно довериться. – горячо воскликнула Сюзанна и молитвенно сложила руки. – Он не предаст. Я же эмпат, я просто чувствую это.
Эмилия заметила, что напряжение в ее груди немного ослабло. Она была благодарна за поддержку своих друзей. Теперь у них были взаимопонимание и решимость, и они были готовы бороться вместе. Тэрион, вне всякого сомнения, усилит команду. И если он действительно тот, кто участвовал в студенческом союзе Либерум Магикус, то он для них просто находка, способная открыть многие тайны прошлого. А что касается Маркуса и ее… внезапных приливов… Она разберется и с этим.
– Мы справимся, – тихо сказала она, глядя в глаза Корнелиусу и Сюзанне. – Вместе мы справимся.
Корнелиус кивнул, благодарно смотря на своих подруг.
– Спасибо вам, – сказал он. – Я со своей стороны обещаю, что буду стараться стать лучше и научусь контролировать демона. Контроль, мне нужен только контроль над ним…
Его бормотание заглушил общий смех и теплые объятия, завершившие непростой, но необходимый разговор, обещая не только взаимопонимание и поддержку, но и кое-что гораздо более веселое и сокровенное.
Глава 6. Боевые танцы
Утром следующего дня настойчивый стук в дверь всполошил Корнелиуса, который только что встал и позевывая лениво смотрел на свою кровать, решая сложную задачу: заправить сегодня постель или и так сойдет. Перфекционист и педант Тэрион, себя такими вопросами не утруждал. Он был уже давно одет, умыт и свежевыбрит. Хотя Корнелиус подозревал, что возможно у эльфов растительность на лице и вовсе не растет. И конечно его постель всегда была аккуратно заправлена, будто он на ней и не спал никогда, а на прикроватной тумбочке всегда царил идеальный порядок.
Питер Малуш, не дождавшись приглашения, распахнул дверь и как вихрь беспокойства и суеты ворвался в комнату. Вид у него был боевой, хотя и немного нелепый. На нем была стеганая войлочная кираса, толстые перчатки с открытыми пальцами и уплотнениями на костяшках. На его большую голову был нахлобучен войлочный шлем с защитой на лбу и скулах, который был ему явно мал.
– Скорее! – вскричал он, раздавая им такую же амуницию, которую притащил с собой. – Хватайте доспехи и бегом на построение.
–Доспехи? – Корнелиус с удивлением рассматривал стеганный жилет с лямками и ремнями, не представляя для чего это все, как это надевать и вообще, что за спешка.
Эльф сноровисто облачился в «доспехи», усмехнулся и вышел, помахав им рукой.
– Последний кто придет к построению, будет мальчиком для битья! – пропел он уже из коридора.
– Хватай, и погнали, наденешь по дороге. Если мы опоздаем к началу тренировки, Гелмир с нас шкуру спустит!
Тренировка! Ну да, сегодня же первое занятие по боевой магии.
Корнелиус не особо ждал этой встречи. Гелмир был известен своим суровым характером и резкими методами обучения. А еще он был мужем Аделины. Он жутко ревновал свою жену ко всем, кто хотя бы раз бросал восхищенный взгляд на ее великолепную фигуру, а таких здесь было немало, да, что там, все, на нее пялились, начиная от самого прыщавого студиоза и заканчивая самим ректором. А уж если она снисходила до кого-то своим вниманием, то этим самым в глазах Гелмира подписывала «счастливчику» смертный приговор. Конечно, фигурально выражаясь. Эта ревность порождала немало слухов, страшилок и сплетен. И одна из них касалась небезызвестного Марка Симмонса, совсем недавно с треском вылетевшего из академии. За что, почему, студенческая братия разделялась во мнениях, но в том, что причиной была Аделина, соглашались все.
Корнелиус, ясное дело помалкивал. Да для него самого в этом деле было много белых пятен. А потому, надевая на бегу эту дурацкую войлочную кирасу, он был мрачен и не разговорчив, в отличие от Малуша, который на бегу давал ему краткий инструктаж и подтягивал ремни на жилете.
Когда, запыхавшиеся молодые люди вбежали в тренировочный зал, они увидели, что студенты уже собрались в круг, а тренер уже стоял в центре него.
Мастер Гелмир был не просто деканом, он был настоящей легендой среди студентов и преподавателей. Хотя последние на него смотрели больше с пренебрежением, потому как он с таким же пренебрежением смотрел на их магию, считая, что нет ничего лучше хорошо прицеленного кулака. Тем не менее, все, что касается боевой магии, всяких там огненных шаров и цепных молний, он этим тоже прекрасно владел. Но кулак, был его не оспоримым преимуществом. Его взгляд, казалось, мог прожечь дыры в стенах, а голос, словно гром, раздавался в самых дальних уголках академии.
Корнелиус здорово опасался не припомнит ли он ему ту ночь в библиотеке, когда он читал тот пресловутый гримуар вместе с его женой, будучи еще Марком. Ну, как читал… Формально он и впрямь поглядывал в книгу и что-то там произносил, но… Он вспомнил ее запах, ее учащенное дыхание и стон…
– Так вот как это было! – впечатлился Маркус, приняв боевую стойку. – Я-то помню лишь самый конец ритуала. И то, какой-то смазано-непонятный. А ты, стало быть, в это время еще и заклинание призыва читал? Ну, силен!
«– Повелеваю продлить срок крепкостояния и полную волепокорность…» – вспомнил юноша. Тогда это казалось ему какой-то странной игрой. Обалдевший от неожиданного внимания загадочной и восхитительной женщины, о которой грезил весь факультет, да, что там, вся академия, он был попросту пьян от внезапно свалившейся на него благосклонности и удачи. С чего бы он вызвал у нее такой интерес?
Марк Симмонс. Он повторил про себя свое прежнее имя и хмыкнул. Боже, кажется, так недавно это все случилось, а сколько всего уже произошло!
– Ритуал не был закончен. Появился ее муж и нас обломал. Вот, он. – тихо сказал Корнелиус и кивнул на декана.
Гелмир стоял в центре круга, без доспехов с голым торсом и поигрывал мышцами. Его мускулистое тело было покрыто боевыми шрамами, что лишь подчеркивало его суровый облик.
Питер Малуш протиснулся между близняшек, у которых на шлемах были забавные ушки и что-то им сказал, отчего девчонки-оборотни захихикали и в шутку начали его обнюхивать.
Корнелиус потряс головой, отгоняя навязчивые мысли о запахе Аделине, таком сладком, манящем, обещающим и тоже встал в круг, надеясь, что декан его не узнает. Да и как его узнать, если он сам к своему лицу до сих пор привыкнуть не может! Он огляделся.
Эльф и Сюзанна были уже здесь и о чем-то тихо переговаривались. А вот Эмилии не было видно.
Гелмир хлопнул в ладоши, призывая к вниманию.
– Сегодня, – начал он, и его голос эхом разнесся по залу, – мы будем отрабатывать техники ближнего боя, совмещенные с магией. В реальном бою у вас не будет времени читать длинные заклинания, нужно будет действовать быстро и решительно.
Он обвел взглядом, не предвещающим ничего хорошего переминающихся с ноги на ногу студиозусов, враз почувствовавших неуверенность и даже страх.
– Мне нужен доброволец. – он исподлобья оглядел стоявших вокруг студиозов, остановив взгляд на Корнелиусе. Он хищно улыбнулся.
– Суровый мужчина. – покачал головой Маркус. – Кажись ты попал. Ты драться-то умеешь?
Корнелиус открыл рот, чтобы сказать, что да, пару раз его били деревенские мальчишки в детстве, а один раз он удачно отмахнулся и ловко вскарабкался на дерево, где просидел почти до вечера, пока им не надоело и они не ушли, но тут в зал вбежала запыхавшаяся Эмилия, на ходу застегивая шлем.
– А вот и наш доброволец! – осклабился Гелмир, переключившись на девушку. – Поди ка сюда, курсант… Имя?!
Эмилия чуть не споткнулась, но тут же собралась и строевым шагом подошла к нему и встала напротив, смотря куда-то выше его головы.
– Эмилия, сэр! – отрапортовала она, звонко, с какой-то даже лихостью.
Гелмир окинул ее взглядом. С насмешкой он произнес:
– Неплохо. Специализация?
– Иллюзии, сэр.
– Что ж иди в круг. Покажи нам, на что способны твои нежные ручки и эти твои «иллюзии».
