Перейти к содержанию

Охотники за сновидениями. Рай

Автор:

5,0 260+ оценок читателей Рунета
Категория
книги о приключениях
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Привет! Меня зовут Элеонора и я — глава организации «Охотники за сновидениями». Я из XXII века и, знаете, там все сильно изменилось за сто лет: люди больше не видят снов, не испытывают чувств, не заводят домашних животных, не едят фрукты и овощи, и не смотрят на Луну. Потому что Луны больше нет. Здесь, в прошлом, Охотники попытаются сделать все для того, чтобы спасти Землю от Хаотического Распада.

Читать «Охотники за сновидениями. Рай» — Селестина Даро онлайн

Страница 2 из 5

– Ты не против, если я еще возьму? – спросила я, взглянув на него.

Его губы растянулись, и он кивнул. Когда я доела, он встал и принес кружку. Я хотела было отказаться, но увидела, что в кружке не функциональная смесь, а какая-то коричневая жидкость. От нее шел пар. Ворон поставил кружку передо мной.

– Что это? – замешкалась я.

– Чай с мятой. Или ты предпочитаешь кофе? Извини, надо было сначала спросить…

Я демонстративно взяла в руки кружку и сделала глоток. Жидкость вызвала у меня во рту особенные, неповторимые ощущения. Почему-то вспомнилось воспитательное сообщество, и я помотала головой, стараясь выкинуть неподходящие к случаю мысли из головы.

– Мы уже не в Линдуловской роще, ведь так? Мы в круге «Рай»? – осторожно начала я, несмотря на то, что никогда не видела там деревянных домов. Но, может быть, мы находимся на закрытой территории.

– Круг «Рай»? Никогда не слышал раньше ничего подобного, – Ворон сдвинул брови. – Нет. Мы находимся недалеко от Выборга, Цветущий мыс.

– Я не знала, что у Отшельников есть организованные… города. Этим устаревшим словом вы называете круги?

– Хоть я и живу один, но отшельником бы себя не назвал. Тут вокруг живет много народу.

– Если ты не один из Девяти Неизвестных, откуда у тебя столько фруктов?

Ворон начал издавать звуки, похожие на кашель и карканье, сложенные вместе.

– Девяти Неизвестных? Я бы рекомендовал тебе сделать МРТ головы или что-то вроде того. Не обижайся, куколка, но похоже, что ты сильно стукнулась. А фрукты я купил в Выборге.

– И как долго ты копил на все это чудо кредиты? – прищурилась я.

– Ты еще страннее меня, – констатировал Ворон. – На все эти фрукты я заработал за час.

– Какой сейчас по счету день Тельца? Возможно, он прав, и я все-таки отключилась на более долгое время, чем планировала.

– День Тельца? Ты спрашиваешь меня о том, какое сегодня число? Двадцать седьмое мая. Да откуда ты такая взялась то?

– Какие странные у вас названия, словно в прошлое попала! – Я начала нервно озираться вокруг.

Ворон пристально посмотрел на меня.

– Двадцать седьмое мая две тысячи восемнадцатого года. Мы в России, Цветущий мыс, это возле Выборга, – четко и серьезно произнес он. – Наверное, мне действительно стоит отвезти тебя в больницу.

Он специально говорит все это, чтобы обезопасить себя? Упорно пытается скрыть, где живут Отшельники?

– Спасибо за заботу. Мне не нужно в медицинскую службу. Если можно, я хотела бы еще на некоторое время отключиться. Если вы не против… – Я скривила губы в точности, как до этого делал он.

– Опять выкаешь? Но, хотя бы улыбаешься… Я уж подумал, ты не умеешь улыбаться. Ладно, я понял, ты устала и хочешь поспать, – поднял он руки, словно ожидая, что я …а что я?

Улыбаешься. Поспать. Я произнесла эти слова про себя, гоняя их на языке.

– Кровать там, – Ворон отворил дверь спальни. – Полотенце можно взять в шкафу, если захочешь помыться.

Это что-то вроде очистительных процедур?

– Я слышала, что некоторые Отшельники знают наш единый стандартизированный язык – юникло.

Видимо, это действительно так.

– Элеонора, я не Отшельник. Давай сразу расставим все точки над и. Я даже не человек. Я из мь’ершхов. Не из этого мира. Я не с Земли. А язык… Язык, на котором ты говоришь, я уже встречал – в сновидениях.

Я не знала, как реагировать на его слова. У меня даже толком не получалось их обдумать как следует. Хотелось упасть на кровать, но перед этим я все же решилась на очистительные процедуры.

Мои визги слышала вся округа. Про очистку электричеством здесь явно не слышали. Когда я повернула рычаг, на меня полилась вода. Струи воды стекали по моей одежде и оголенные участки тела щипало. Я начала дрожать.

Сразу же после моего крика Ворон вбежал внутрь ванной. Его глаза расширились, и он оторопело перевел взгляд с меня на приспособление, которое все ещё поливало меня водой. Затем он рывком выключил его.

И, пристально рассматривая меня, сказал:

– Твоя одежда. Ее нужно снять…

Я замешкалась, хотя обычно раздевание не вызывало у меня никаких трудностей.

– Давай я сначала включу тебе воду потеплее. А потом выйду и ты сможешь помыться. Только не мешкай, мы не в городе, воды на долгие плескания не хватит. – Он поставил передо мной черный пузырек. – Гель для душа. Извини, как ты понимаешь, я гостей не ждал, поэтому только мужской. Надеюсь, ты не имеешь ничего против древесных ароматов.

Я кивнула, понимая, что ничего не понимаю. Он повернул рычаг приспособления. Я подставила ладони под струи воды. Теперь не щипало.

Ворон бросил на меня ещё один взгляд и вышел.

Я быстро скинула с себя одежду и встала под воду. Взяв пузырек, я открыла его. В нос ударило навязчивое ощущение. Я сморщилась, и перевернула пузырек, подставив ладонь. Вероятно, эту склизскую субстанцию следует нанести на тело. Я провела ей по руке, размазывая, и тут же на коже появились небольшие пузырьки. Вот так дела! Я вся измазалась этим гелем. Под струями воды пузырей становилось больше, но потом они таяли, а я завороженно наблюдала за этим.

***

Яркое солнце заглянуло ко мне в комнату и оставило на щеках поцелуи солнечных зайчиков. Я сонно потерла глаза и поняла, что гобелен на стене обрел глубину. Его поверхность напоминала колышущиеся воздушные волны, как если бы холодный воздух смешивался с горячим. Лучи солнца теперь пробивались не только сквозь шторы из окна, но и буквально – из гобелена. Тихая песня ветра несла на своих крыльях напоенный хвоей аромат леса. Из-за дерева выскочил пятнистый олень, и мне захотелось погладить его. Не ощущая страха или удивления, сделав шаг к гобелену, осторожно коснулась ладонью волн. Олень отскочил в сторону, вокруг все потемнело, а я на секунду словно потеряла сознание. Очнулась уже в лесу – внутри гобелена, а не в комнате. Вдалеке раздалось пение мамы, и я побежала к ней.

Увидев меня, она ласково провела по моим волосам рукой.

– Споем, моя звездочка?

Я запела, повторяя за ней:

Искрится сон золотой

Эфирным ветром зари.

Алой вспышкой огонь

Отраженья в воде сотворил…

Услышь зов небесных светил!

Мы пели, а в воздухе вспыхивали и исчезали разные символы. Пятнистый олень следовал за нами. Я ощущала еще чье-то присутствие… Прямо передо мной с дерева упало красное яблоко. Я подняла его и оказалась в просторном зале. Наверное, я нахожусь в проекции? Я видела подобное в воспитательном сообществе. Но что же тогда произошло до? Я ударилась головой?. Столько ощущений…

Я обернулась и поняла, что нахожусь в зале не одна: передо мной в кресле вальяжно сидел Ворон и внимательно смотрел на меня. Заметив, что я его увидела, он встал с кресла резким движением и подошел ко мне.

– Ты спишь, Элла. Просто спишь… Понимаешь меня? Это – сон. Сновидение… Это так называется.

– Что это значит? Сон? – Я потерла виски. Опять что-то новенькое. И Ворон догадался, что для меня это в новинку.

От обилия информации и нового опыта у меня голова шла кругом.

– Сон – это, в первую очередь, состояние, – поучительно изрек Ворон. – И, если ты не против, я научу тебя это состояние понимать.

Сама не зная почему, я кивнула ему.

– Некоторые считают, что сновидения – это сказки, которые мозг рассказывает сам себе. Но это совсем не так. Скоро ты убедишься в этом на личном примере.

Я задумалась. Мои мысли путались. А сейчас я где? Неужели я и правда попала в прошлое? Там, откуда я родом нет сновидений. Нет ощущений. Нет того, что я только что увидела во сне – музыки… Однажды Элайн принёс домой гитару – устаревший предмет. Не знаю, откуда он ее взял. Сказал, что переправляет этот предмет в хранилище Времени. Вместе с гитарой был ещё один устаревший предмет – книга о музыке. И я читала ее. Так я и узнала о том, что в мире, где я живу – подобного нет. Есть лишь одни сплошные нет.

А теперь, мне нужно, как можно скорее, найти Леона. Ворон сказал, что обнаружил возле портала только меня. Как его искать в этом странном, новом для меня мире? Или правильнее сказать, времени? Стоит ли мне верить тому, что говорит Ворон?

Он взял меня за руку, и, словно прочитав мои мысли, подвел к книжным шкафам, которых здесь было предостаточно. Он коснулся корешка одной из книг, и мы оказались на краю скалы. Внизу росли деревья: в основном, это были хвойные породы.

Не дав мне толком перевести дыхание, Ворон сказал:

– Начнем, пожалуй, с полетов.

Почувствовав сильный толчок в спину, я камнем полетела на дно ущелья. Меня объяло странное острое ощущение, от которого я начала задыхаться. Оно поглотило меня без остатка. Хвойные деревья превратились в сплошной черный разлом без видимого дна. Я падала. Падение, казалось, продолжалось бесконечно, словно время остановилось. Я уже успела подумать, что отключилась, как вдруг на пару секунд перед моим взором появились расплывчатые очертания комнаты в деревянном домике, в которую принёс меня Ворон.

– Еще рано просыпаться! – услышала я голос Ворона откуда-то издалека.

Меня вновь объяла темнота. Я увидела все то же ущелье с хвойными деревьями, и меня с новой силой накрыло то же ощущение бесконечного полета. Рядом, раскрыв руки в стороны летел Ворон.

– Ты сильно испугалась, Элеонора? – Его глаза блеснули в потоке ветра. Он игриво скривил губы и взял меня за руку. – Правило первое. Тебе оно покажется легким: никакого проявления ярких чувств во сне. Иначе сновидение тебя сразу же выкинет в «реальный» мир. Наверное, было немного грубо толкать тебя. Попробую все исправить: Элеонора, приглашаю тебя полетать со мной во сне.

Я сжала губы в тонкую линию. Чувств? Он имеет в виду все эти ощущения? Его поведение качнуло в стороны мой внутренний маятник. Но я все же согласилась. Он легко потянул мою руку в сторону, и ущелье исчезло. Мы летели над водными каналами какого-то круга, которые здесь называют городами. Они не имели формы круга, у них не было купола… Попробовав копировать движения Ворона руками, у меня получилось лететь самостоятельно. Когда мы миновали пять каменных арок, я резко отпустила руку Ворона и придала себе скорости. Когда я нырнула под арку, меня охватило невероятное ощущение свободы. Смогу ли я теперь полететь в любое место, куда бы мне не захотелось? Ворон нагнал меня всего через секунду. Мы поднялись выше. Все оставшееся время до выхода из состояния сна мы кружили над «замком», – так Ворон назвал огромное каменное строение под нами, – соревнуясь в скорости, но не слишком набирая высоту: всего десять метров от самой высокой из башен. За это я позволила себе забыть о том, что Ворон столкнул меня со скалы.

– Наедине я буду называть тебя Ли, – сказал Ворон, когда мы приземлились. – «Чем короче имя, тем ближе человек», – так говорят в моем народе.

Я пожала плечами, потому что ничегошеньки не поняла.

– А теперь нам пора просыпаться. К сожалению, скинуть тебя со скалы вновь – уже не поможет. Ты научилась летать, – кривя губы, сообщил Ворон.

Я ощутила, как моя кровь начинает закипать.

И вновь увидела потолок комнаты в деревянном домике Ворона. Я проснулась, и обнаружила, что моя нога уже в полном порядке.

Глава 3. Майское дерево

Май 2019

Выборг, 9-ый км Светогорского шоссе

Я во все глаза смотрела по сторонам. С тех пор, как из двадцать второго века я попала в двадцать первый, я перечитала нереальное количество фэнтези (больше ста книг!), и потому фестиваль «Королевское майское дерево» был моей маленькой мечтой.

– Когда живешь неподалеку от Выборга, невозможно не побывать в средневековом городе Сваргас, – Ворон самодовольно хмыкнул, и в ту же минуту мы оказались у стены Выборгского замка.

На нас шокировано смотрела девушка, одетая в черную робу с прозрачными рукавами, края которой были украшены яркой фиолетовой тесьмой. В руках девушка держала огромный бутафорский двусторонний топор. На ее талии висели разноцветные пузырьки с зельями. Я мило улыбнулась ей, подмигнула и помахала рукой. Ворон издал звуки, напоминающие «Хе, хе». Мало ли что может произойти на средневековом фестивале! Можно было спокойно совершать Переход: эта тайна охраняет сама себя, и еще ни одному человеку не поверили, если он начинал рассказывать всерьез другим о подобных перемещениях в пространстве. Хорошо, что я сегодня по виду и сама мало отличалась от той девушки: на мне была надета туника темно-синего цвета с лепестками небесных оттенков и кожаные лосины, а поверх я натянула почти черную мантию. Свои сине-фиолетовые волосы собрала в косу, украсив ее небольшими серебряными цепочками с полумесяцами и звездами. Мы поспешили слиться с толпой.

– С незапамятных времен дерево олицетворяло полноту жизни и мост между мирами, – шепнул мне на ухо Ворон.

Нас окружали эльфы с синими и зелеными волосами, ведьмы в причудливых нарядах и даже фавны с рожками. Я сразу же почувствовала себя здесь в своей тарелке. Я точно должна была родиться не в двадцать втором веке. Здесь чуднее чудного! Ворон взял меня под руку и показал в сторону:

– Идем туда, тебе понравится!

– Начинается лучный турнир за приз Конунга Сваргаса Тъяльвара Достопочтенного! – услышала я голос герольда как раз с той стороны, куда меня повел Ворон.

Я сразу же воодушевилась: мне так хотелось пострелять из лука! Но я догадывалась, что он притащил меня на фестиваль не ради стрельбы из лука и самого фестиваля как такового. Ворон ничего не делал просто так или ради развлечения, за год я успела это понять. В конце концов, пострелять из лука можно было и в лагере Охотников, но я не пропускала ни единой возможности это делать везде, где только можно. Мне просто это нравилось.

Вот уже почти год Охотники за сновидениями исследуют древние каменные лабиринты и города, для того, чтобы узнать, в каком состоянии в них сохранились Сферы Создателей. В реальности и в сновидении. В реальности Сфера Создателей выглядит как средних размеров шар из эфиопского опала, на который нанесены древние символы. А в сновидении – это сияющая вращающаяся модель планетарной системы, обычно обрамленная медью, по виду напоминающая армиллярную сферу. До сих пор нам встречались Сферы Создателей только в сновидении. И ни одной активной в реальности. Я вздохнула.

А потом прищурилась и спросила:

– Лабиринт на острове Крутояр, да?..

Ворон согласно кивнул.

Начал накрапывать мелкий дождь.

Обычно мы стараемся выглядеть как обычные туристы и не вызывать лишних вопросов. Видимо, и сегодня будет так: сначала мы пройдёмся по программе фестиваля, примелькаемся, а потом отправимся на остров.

Мы подошли к стрельбищу. Всего было организовано две мишени, каждому лучнику на три выстрела давалось сто двадцать секунд. Оградительной линией служило простое бревно. Только я хотела взять лук, как ко мне подошел мужчина, и вежливо показал на кассу, где нужно было зарегистрироваться и получить свой браслет. Наблюдательный! Как только он понял, что у нас с Вороном их нет?

Гости фестиваля разделялись на четыре мира: люди, горцы (они же – дивный народ), цверги и гоблины. Люди получали красные браслеты, дивные – синие, цверги – желтые, а гоблины – зеленые. Мы с Вороном взяли по синему браслету. У каждого мира – свой «стан», и мы собирались оказаться в одном, так было сподручнее и безопаснее.

Кроме браслета нужно было вытащить из большого ведьмовского котла листочек, на котором будет написано твое тайное имя на время фестиваля. Я вытащила листок с именем «Небесный дар» и осталась довольна: имя идеально подходило к моим сине-фиолетовым волосам. Ворон не захотел показывать, что попалось ему и сразу убрал листок в карман.

Мы поспешили к стрельбищу.

Я стреляла хорошо, трижды попала, пусть не в самое яблочко, но в желтую зону. Мне стрельба из лука приносила много удовольствия. Я чувствовала, что еще немного, и буду мурчать как кошка. Ворон, который говорил мне, что мы не будем выделяться, все три раза попал в яблочко. Хвастун! Явно передо мной рисуется.

После стрельбы из лука ( Ворон-таки не победил) мы участвовали в соревновании по поиску ключей от четырех миров. Ключи, к слову, оказались деревянными, резными – очень красивыми.

А потом случилось то, чего я не ожидала: мы отправились на мастер-класс по средневековым танцам. Там, где я жила в двадцать втором веке, в круге Рай, никаких танцев не было. За год, который я провела здесь, я пыталась танцевать как все, что-то под музыку, но средневековые танцы – это слишком. Мне захотелось немедленно вырвать свою ладонь из ладони Ворона и убежать куда подальше. Но он негодующе на меня шикнул! Вот нахал, а где же галантное приглашение на танец?.

– Тебе может пригодиться, – сказал он и обезоруживающе улыбнулся.

– Только если я попаду еще на сто лет назад, – съязвила я.

Поначалу мы не танцевали ничего сложного. Участники, желающие танцевать, встали вокруг «Майского дерева» – березы, украшенной венком и лентами. Мы взялись за руки, и первый танцор в цепочке повел нас спиралью вокруг дерева, заставляя иногда в такт песне размыкать руки. Танцевать было неудобно, потому что на площадке под ногами оказался песок, который набивался в обувь.

После музыканты заиграли вальс. Ворон положил мне одну руку на талию, а другую взял в свою и слегка согнул их в локте, а затем притянул меня ближе к себе. Никаких вальсов я раньше тоже не танцевала и успела заметно занервничать, после того, как споткнулась на первых же квадратах. Ворон смотрел на меня выразительно черными глазами, но, несмотря на то, что он уверенно вел, мне это, особенно поначалу, не добавляло уверенности. Я нервничала все сильнее, мои ладони вспотели и стали липкими. Потом заиграла другая мелодия, и Ворон сказал мне, что это полька.

– Правая нога. Назад, вместе, назад. Назад, вместе, назад, – повторял он мне, словно мантру, пока я не усвоила эти простые шаги.