Перейти к содержанию

Охотники за сновидениями. Рай

Автор:

5,0 260+ оценок читателей Рунета
Категория
книги о приключениях
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Привет! Меня зовут Элеонора и я — глава организации «Охотники за сновидениями». Я из XXII века и, знаете, там все сильно изменилось за сто лет: люди больше не видят снов, не испытывают чувств, не заводят домашних животных, не едят фрукты и овощи, и не смотрят на Луну. Потому что Луны больше нет. Здесь, в прошлом, Охотники попытаются сделать все для того, чтобы спасти Землю от Хаотического Распада.

Читать «Охотники за сновидениями. Рай» — Селестина Даро онлайн

Страница 3 из 5

Конечно же, выучить за один, тем более, первый раз, топталочку, джиги, рилы и, напоследок, – кастарват, который стал для меня настоящим испытанием с его постоянными перепрыгиваниями, я не смогла. Но я на это и не надеялась. Теперь я хотя бы представляю, как все это выглядит в реальности.

А ещё я успела случайно столкнуться с каким-то парнем в маске. Из его кармана выпал листочек с его тайным именем. «Солнечное небо» – прочитала я, собираясь вернуть его владельцу сразу после танца. Но не смогла вновь найти парня в маске в толпе, поэтому положила листок к себе в сумку. Интересно, у них здесь все имена связаны с небом?

Ворону пришлось учить меня всему, чего не было в моем времени. Танцы, творчество, эмоциональные реакции… Почти всему, чего я так долго была лишена. Он кропотливо указывал на эмоции и чувства, возникающие у меня, и называл их раз за разом до тех пор, пока я не научилась распознавать их и ориентироваться в них сама. Я вспомнила, как в первую неделю моего проживания у него он принёс мне детскую книжку «Основы эмоционального интеллекта», и улыбнулась. Неужели он знает и умеет абсолютно все на свете?

Редкостным открытием для меня стали ароматы и вкусы. Я раньше жила в «стерильном» мире, вкусов и ароматов там не существовало.

Единственной темой, которую мы с ним пока избегали, была любовь. Я читала о ней в книгах, и, благодаря этому поняла, что уже тогда, там в Раю, у меня возникли к Леону, самые, что ни на есть, настоящие чувства. Мне не хотелось, чтобы мой первый поцелуй случился с кем-то лишь из любопытства, и, несмотря на то, что сейчас Леона не было рядом, я все еще верила в то, что однажды мне удастся его найти. Я разберусь в этом новом сумасшедшем мире… И тогда, возможно, мы могли бы попробовать построить что-то вдвоем. Если и он, конечно, будет не против.

К выбору майских короля и королевы я заметно вымоталась, поэтому мы пошли бродить по средневековой ярмарке, на которой я купила три красивейших полумесяца из эпоксидной смолы. Когда мы проходили мимо таверны «Конунг» у меня призывно заурчал желудок. Мы провели на фестивале весь день. Уютный дворик таверны поприветствовал нас стихшим дождем и легким ветром. Оглядевшись вокруг, я действительно ощутила себя в средневековье. Не только благодаря архитектуре, но и потому, что в «Конунге» не было электричества от слова совсем. Только живой огонь. Много огня… И огромная, почти сказочная, печь.

Я взяла борщ, блины с мёдом и чай «Дар Бригитты». Мне хотелось получить как можно больше новых впечатлений, а, учитывая, что тут все даже ели из железных мисок, то я получу их сполна.

Когда мы сели за столик, Ворон взял мою руку в свою, слегка сжал ее, мягко улыбаясь посмотрел на меня, и спросил, готова ли я к дальнейшим приключениям. Если честно, я была удивлена тому, что в этот раз на исследования Сферы он решил отправиться со мной. Раньше я посещала такие места без него, он всегда был слишком занят в Лагере Охотников. Интересно, что изменилось сейчас?..

– А как переводится Сваргас, ты знаешь? – спросила я у Ворона.

– Солнечное небо. Кстати, говорят, что тот, кто вытаскивает из котла именно это тайное имя, получает тайный подарок.

Я кивнула, подумав о том, что хотела бы знать, какой тайный подарок получил тот парень, с которым я столкнулась во время танцев. Я бы с удовольствием побывала здесь еще раз, и попыталась стать майской королевой.

После ужина мы отправились на воистину сакральное действо – заплетание шеста. Народу в нем участвовало уже не так много, как в других мероприятиях, потому как нужно было строго соблюдать порядок плетения, чтобы получился нужный узор – количество лент было небольшим. Но нас с Вороном тоже взяли в круг и дали в руки по ленте. Ему – красную, а мне – голубую. Все вокруг улыбались, и я почувствовала внезапный прилив вдохновения. Завязывая ленты, мы шептали дереву заветные желания. У меня тоже было одно… Я шептала его мысленно, не отваживаясь произносить вслух.

Когда началось выступление музыкальных групп, мы с Вороном сделали Переход на Крутояр. Сразу к лабиринту, так как нам не хотелось иметь дел с финскими пограничниками.

Лабиринт оказался в хорошем состоянии, обрушилась только небольшая часть у самого входа. Кроме нас на острове никого не было. Сначала мы занялись поиском Сферы Создателей здесь, решив, что проверить ее активность в сновидении можно будет и ночью из отеля.

Природа вокруг была просто потрясающей: зеленые ели, сосны, мох. Я вдыхала воздух, напоенный прохладой и хвойными ароматами всей грудью. Солнце клонилось все ниже к горизонту, разливаясь и проскальзывая между ветвями. Невольно залюбовавшись всей этой красотой, почувствовала, что меня потянуло к лабиринту. Задумалась о том, что нужно не просто дойти до центра, а пройти по нему в буквальном смысле, и в эту же минуту услышала шепот на языке, который казался мне знакомым. Прислушалась: шепот стих. Ворон стоял неподалеку, издали оглядывая лабиринт. Когда мной была пройдена половина лабиринта, шепот возник снова, буквально на секунду, а затем вокруг разлилась прекрасная песня. Казалось, я уже слышала ее однажды… Словно завороженная, прибавила шаг. Затем присела на корточки и убрала камень из центра. Мне пришлось разрыть землю немного вглубь, на том месте, где лежал камень. Моя рука наткнулась на что-то холодное, твердое, и, возможно, круглое. В этот же миг меня ослепило вспышкой света. Я почувствовала головокружение, но все-таки вытащила Сферу из под земли. Сомнений не осталось, мы нашли первую реальную Сферу Создателей. Я вытащила из рюкзака платок и протерла опал. Он тут же заиграл радужными переливами, улавливая солнечные лучи.

Удивительно, что Сфера до сих пор здесь, спустя столько веков. Краем глаза я увидела, как Ворон спешит ко мне. Но вдруг что-то отбросило его к деревьям. Теперь до меня доносилась другая песня: от нее волоски на коже встали дыбом, а кровь в венах начала казаться жидким льдом. Мир затих. А потом наполнился шелестом крыльев. От легкого толчка я упала на камни лабиринта. Надо мной нависло существо, но я не могла оторвать взгляда от его крыльев: перья переливались на солнце холодными металлическими оттенками так, словно они были выкованы из висмута. Интересно, они действительно металлические? Впечатляющее зрелище… Крылья словно светились изнутри, и пели мне, пели… Кажется, я устала. Сегодня был насыщенный день. Но я не могу уйти отсюда, не дотронувшись до его крыльев… Я протянула к нему руку, но вместо того, чтобы приблизиться, почувствовала, как кто-то тащит меня назад. Крылья становились все дальше, и пение сменилось шипением. Правая щека вдруг загорелась огнем. От неожиданности я перевела взгляд на лицо висмутового ангела, и закричала от ужаса: на меня надвигалась пасть с тремя рядами острых зубов. Я почувствовала, что у меня совсем не осталось сил. Вокруг все завертелось и я провалилась в темноту.

Внимательный взгляд Ворона – первое, что увидела, когда пришла в сознание. Я находилась в незнакомой комнате. Он перенес меня не в Лагерь Охотников, а в отель. Значит, он снял номера заранее… Или номер? Возможно, он не хочет, чтобы о произошедшем узнали остальные Охотники. Так, а что, собственно, произошло? От этих мыслей я взбодрилась и резко села на кровати. Предметы вокруг меня начали вращаться. Я оперлась рукой о матрас, пытаясь вновь подружиться со своей вестибулярной системой. Слегка повернувшись в сторону, так, чтобы не спровоцировать новый приступ головокружения, увидела изображение Выборгского замка во всю стену. Комната была оформлена в бежевых и синих оттенках. Ворон облегченно вздохнул. Он сел рядом со мной на кровать и покачал головой.

– Элла, Элла… Зимморены питаются энергией жизни, – сказал мне Ворон слегка приглушенно и сделал небольшую паузу, посмотрев на замок. – Они выпивают человека досуха, а потом доедают то, что осталось. На мь’ершхов они не могут влиять так же, как на людей. Нам крупно повезло. Я испугался за тебя…

Я обратила внимание на то, что он не назвал меня, как обычно, «Ли». А ещё на это, режущее слух, «нам». Конечно же, мне хотелось знать, кто такой зимморен и откуда он взялся. Но Ворон всегда умело избегал тем, которые мне были важнее и интереснее остальных.

– Я заказал еду в номер. Тебе нужно поесть горячего, чтобы восстановиться. А потом мы посмотрим на Костер. Тепло огня вернет твои силы быстрее.

Я кивнула в ответ, и в этот момент на тумбочке возле кровати появилась карта. Она была размером примерно с карту Таро, на ее сине-фиолетовой обложке виднелась синекрылая бабочка, а на номинальной стороне было изображено огромное дерево на полянке леса, вокруг ствола которого располагалась деревянная скамейка, явно предназначенная для большой компании. «Скамейка в лесу», – гласила надпись на незамысловатом предмете. Карта возникала тогда, когда появлялся новый кандидат в Охотники за сновидениями. Я должна буду скоро передать ее ему или ей. Проведя пальцами по гладкой поверхности, положила ее в карман.

Перед тем, как мы отправимся смотреть на Большой костер, я решила немного освежиться. Включив воду и посмотрев на себя в зеркало, увидела под глазами темные тени, будто бы не спала дня три. Голова раскалывалась, ведь я успела удариться о камни. Хорошо, что следов крови нет. На руках пара ссадин, и их щипало, когда я промывала их водой. Вернувшись в комнату, увидела на кровати аккуратно разложенное фиолетовое платье с юбкой в пол и рукавами-колокольчиками. На груди платье было расшито кельтскими узорами; на бедрах – металлический пояс, по бокам – шнуровка. Рядом с платьем лежала сапфировая камиза. Ворона в номере уже не было, и я использовала это время, чтобы переодеться.

По пути к костру я гадала: насколько большим он будет, и как вообще все это выглядит. В моем времени костры разжигали только Отшельники, живущие за кругом… И хотя за этот год сам костер я видела не один раз, обещания об огромном костре вызывали у меня неподдельное любопытство.

Мы спустились вниз, к воде. Там действительно горел костер, но он оказался меньше, чем я его себе представляла, и я сразу же поняла почему: через него прыгали люди. Мне тоже очень хотелось попрыгать, но я испугалась и не рискнула. Вдруг подол платья загорится? Хотя, кому я вру? Робость сковала меня изнутри. К тому же, мысли о Сфере не давали мне покоя.

Когда мы водили хоровод, я могла думать лишь о том, что не успела спросить Ворона, забрал ли он Сферу Создателей с собой, и если забрал, то где она находится сейчас. Можно ли их вообще забирать?

Ближе к часу ночи мы устали, и просто стояли возле костра, молча держась за руки. Я подумала, что все вопросы насчет Сферы могут подождать до того момента, пока мы останемся наедине, но, почему-то из меня вопреки этому тут же вырвалось:

– А куда ты унес Сферу?

Ворон посмотрел на меня удивленно.

– Оставил там, где она и была. Не думаю, что трогать ее было хорошей идеей. Особенно после того, что случилось. Мне было не до Сферы, – он покачал головой.

И этот супер рассудительный не-человек год назад столкнул меня во сне со скалы?

Видимо, мне показалось, что прошло больше времени, чем прошло на самом деле. Перед тем, как я почувствовала, что совершенно валюсь с ног, мы успели попробовать медовухи. Я – первый раз в жизни, а по Ворону такого не скажешь. Я взяла светлую. На стаканчике была приклеена надпись «Поцелуй Фрейи». Она оказалась очень сладкой, и я закашлялась. Мне срочно понадобилась вода. Видимо, алкогольные напитки – это все-таки не мое. Ворон взял темную медовуху, «Кровь вепря». Если честно, я даже знать не хотела, какая она на вкус.

После этой небольшой дегустации мы отправились по номерам. Я понимала, что просто спать мы не будем: нам еще предстоит проверить Сферу Создателей в сновидении. Но знакомство с зиммореном меня измотало. Я потеряла всякую осознанность и, коснувшись головой подушки, уснула.

Проснулась часов в пять утра и поняла, что Ворон не стал меня будить и даже заботливо укрыл одеялом. И Сферу, получается, мы не проверили. Как же так? Мы же не собираемся застрять тут еще на сутки? Конечно, все это весело, но… Я все же разозлилась.

Перед тем, как уснуть, я не успела переодеться, поэтому сделала это сейчас. Затем по-быстрому почистила зубы, и умылась, собираясь наведаться к Ворону. Но в дверь постучали.

– Я услышал шум воды за стеной… Уже не спишь? – Ворон, улыбаясь, смотрел на меня.

– Не сплю, да и не должна была, – мои губы сердито сжались в тонкую линию.

– Я не стал тебя будить, – Ворон ласково провел своей рукой по моей щеке. – Тебе и так досталось.

Что это такое я услышала сейчас в его голосе? Хм.

Я отошла в сторону, пропуская его во внутрь номера. Ворон взял меня за руку и повел к кровати. Этот жест показался мне довольно интимным. Я смутилась и мои щеки заалели.

– Я сам проверил Сферу в сновидении. Она активна и там.

Я не поверила своим ушам. Ворон сам проверил Сферу – это точно что-то новенькое, ведь раньше на проверки ходила только я. И поэтому сейчас я даже не знала, как мне реагировать на эту новость. Что я чувствую? Вероятно, обескураженность. Я совершенно сбита с толку. Мне нужно на него злиться, или наоборот – благодарить?

– Кажется, кто-то утонул в мысленном котле, – Ворон, не отрывая взгляда от меня, ехидно улыбнулся.

Когда он вышел, я взяла с тумбочки карту и покрутила в руке. Сегодня вечером у меня есть интересное дело, пора собираться обратно в Лагерь.

Приняв душ и переодевшись в лосины, тунику и мантию, теперь уже я постучалась к Ворону в дверь его номера. По его виду создавалось впечатление, что он уже ждал меня какое-то время. Мы, взявшись за руки, шагнули в Лагерь Охотников. В-основном, на Переход тратил свои силы Ворон, перенося нас обоих и всегда при этом утверждая, что мои силы мне еще пригодятся. Наверное, так и должен поступать галантный джентльмен.

В Лагере вовсю кипела жизнь: Аурика, Леоннель и Гелия занимались йогой на природе. Из лаборатории были слышны переругивания Фарадея и Бонифация. Из столовой – вкусно пахло плавленым сыром. Мой желудок призывно заурчал, и я, понимая, что еще не завтракала, махнула Ворону рукой и отправилась в сторону манящих ароматов пищи.

В столовой я встретила Виолетту, Эрнеста, Веронику и Апполинарию. На столе обнаружилась чашка с синей малиной: я взяла горсть, и насыпала себе в рот, не дожидаясь, пока передо мной появится блюдо с чем-то более плотным. Постепенно появилось блюдо, с оранжевыми цитрусовыми, по размеру напоминающими кумкват, а в разрезе – состоящими из шести долек сочной жидкости, заключенной в белесую пленку. Рядом – нечто бледно-голубое, по форме напоминающее рыбу, а по структуре, скорее лед или стекло. Но больше всего мне нравилось, когда дом выдавал мне насыщенного цвета сине-фиолетовые яблоки в цвет моих волос. По вкусу они были почти как обычные яблоки, но с приятным мятным холодком и слегка апельсиновым оттенком. А сколько я сделала с ними классных селфи!

Поначалу еду нам приходилось готовить обычным способом, но спустя три месяца после постройки домиков, когда мы с Вороном собрали в одном месте много сильных сновидцев, Лагерь стал проницаемым для сновидений. Это означало, что мы могли получать реальную еду прямо из сна. Находясь здесь, мы порой уже сами не понимали, где пролегает та тонкая грань между сном и явью, но это не доставляло нам особых неудобств. Занимаясь творчеством, мы делились с этим местом своей энергией. А оно делилось с нами своей. Приятное равновесие.

Я с хрустом откусила «стеклянную рыбу». Она тоже была с приятным «холодком». Вероника, глядя на меня, поморщилась. Голубая рыба была по вкусу как маринованные корнишоны.

Светловолосая веснушчатая Вероника с крупными глазами цвета хризолита в пушистой пудрово-розовой летней куртке была Охотницей в кубе: она также работала охотницей за антиквариатом, что играло нашей организации на руку.

Закончив завтракать, я отправилась на тренировку. Из-за проницаемости этого места мы спокойно могли вызывать любые способности, которыми пользовались в сновидении. Но по договоренности все же старались тренировать именно те силы, которые возникали у Охотников за сновидениями в реальности, когда те получали свою карту. Так как колода была у меня, я могла пользоваться в реальности любыми способностями, с одной оговоркой – когда их использую я, у Охотника, у которого находится эта карта, они на время пропадают. Затем, когда я отпущу «невидимую нить» они вернутся к нему снова.

После тренировки я, вооружившись полотенцем, отправилась в «ванный» дом, как мы его называли, и целый час отмокала в ароматной воде с лепестками роз. Еще через час…

Глава 4. День города

Глава 4. День города

Проспект Просвещения, Санкт-Петербург

Я стояла в одном из книжных магазинов сети «Лабиринт Фавна» недалеко от огромной стопки книг, которые печатались «Охотниками за сновидениями» и вертела в руках карту, по размеру напоминающую Таро. В правом уголке на рубашке красовалась бабочка с синими крыльями. Обычно карту я вкладывала в одну из книг, которую должен будет взять будущий потенциальный Охотник, но сегодня не тот случай. Поэтому я все тщательно продумала, пока отдыхала в ванной пару часов назад. Я нетерпеливо слонялась взад-вперед, делая вид, что проверяю новую партию книг: осматривала обложки, страницы, кропотливо ставила галочки в блокноте. На самом деле, до момента «икс» было еще полным-полно времени, но я предпочла появиться в локализации дальнейших событий заранее. Мало ли что может пойти не так. Всегда лучше иметь план а, план б, план в, и план д. И вообще, чем больше запасных планов у тебя есть, тем больше шансов выжить. Ну или хотя бы быть уверенным, что все пойдет более-менее так, как нужно тебе.

Когда я поняла, что уже почти на взводе, то отправилась изучать недра книжного, пролистывая одну новинку ромфанта за другой. Я понимала, что это раздражает знакомую девушку-продавца. Всегда, когда я так делала, она смотрела на меня, а потом закатывала глаза вверх, словно просила у неба сил вытерпеть мое присутствие здесь сегодня. Но я ничего не могла с собой поделать. Чтение меня успокаивало. К тому же, если книга мне нравилась, я ее покупала. В «Лабиринте Фавна» всегда творилась какая-то чертовщина.

В моем домике стоял красиво оформленный книжный шкаф, который за год я не успела заполнить и наполовину.

Мне больше нравились книги восемнадцать плюс, но те продавались в пленке. Пролистать их не получится. Приходится довольствоваться тем, что есть. Я взяла очередной тяжеловесный томик с красочной обложкой, на которой парил синий дракон. «Песнь Эридана. Свет во тьме», – гласило название истории. Я пожала плечами, взяла книгу и отправилась на кассу.

Я просидела в «Лабиринте» до вечера, разглядывая настолки, изучая коллекционные карты, и, наконец внутри меня сработала невидимая «сигнализация». Я ощутила тревогу – знак того, что мне пора. Не теряя ни секунды, положив карту в блокнот, засунула его и новое фэнтези подмышку, пригладила рукой свои сине-фиолетовые, напоминавшие удар молнии, волосы и направилась к выходу широкими шагами, на ходу рассматривая застывшую грязь на ботинках. И вдруг… даже не поняла, кто из нас в кого влетел. Блокнот упал на пол, а книгу я успела поймать буквально в полете. Темноволосый парень в кожаной куртке, лет тридцати. Рассмотрела его краем глаза, поднимая блокнот перед тем, как выйти из магазина, все теми же уверенными широкими шагами… И уже без карты.

На улице лил дождь. Погода испортилась еще с утра, ровно в тот момент, когда я перешагнула порог «Лабиринта Фавна».

Раскрыв зонт, побежала в булочную, которая находилась неподалёку от торгового центра и взяла вкуснейшую ромовую бабу и латте с банановым молоком. Я шла и улыбалась успеху: карта попала в руки тому, кому нужно. Полакомившись пирожным, нырнула в тихий дворик за домом: шагнуть оттуда в лагерь Охотников было проще, ведь я старалась не привлекать лишнего внимания.

Цветущий мыс, Выборг

Я появилась недалеко от нашего лагеря и медленно, наслаждаясь видом сосен, которые отражались в закатной глади, шла к деревянным строениям. Кажется, всю свою сознательную жизнь я вижу ауры у всего и всех. Даже когда жила в круге, принадлежащем корпорации «Рай», знала, что как минимум этим я уже отличаюсь от большинства. Вот и сейчас я наблюдала за тем, как ауры у верхушек сосен сплетались в причудливую сеть, переливаясь оттенками зеленого. Солнце уже двигалось в направлении той самой горизонтальной черты, переходя которую, оно обычно давало нам знать, что с него на сегодня хватит. День великаньими шагами приближался к завершению. Воду неподалеку от причала начал застилать весенний легкий белый туман. Он готовил мягкую перину звёздам, которые вскоре покажутся на небосводе, и упадут на темную зеркальную гладь озера. Я всегда любила туман, такой мистический и загадочный… Но не всегда безопасный. Я поежилась и обхватила себя руками, пытаясь согреться.

– Элеонора… – послышался глубокий обволакивающий бархатный голос Ворона, который внезапно возник передо мной, появившись из тумана. Но это вовсе не напугало меня. Сняв капюшон, я улыбнулась ему. Мы пошли к автоматическим воротам.

Весь лагерь состоял из одиннадцати невзрачных домов, которые были надежно укрыты от любопытных глаз пышными соснами и пихтами. Я кивком указала Ворону в сторону деревянного домика, у которого была особая роль – в нем располагалась общая церемониальная спальня Охотников, столовая и много других важных помещений. Все разговоры о «делах» мы уже давно проводили только в сновидении, там подслушать нас было сложнее.

Индрик, один из Охотников, тактично отошел в сторону своего домика, как только увидел, что я вернулась в лагерь, понимая, что отношения у меня с Вороном своеобразные. Хотя никогда раньше не подумала бы, что этот парень способен на такие жесты. По виду – кареглазый знойный испанец-шатен, с грубыми чертами лица, большим носом, настоящий сердцеед – и полностью идентичный своей внешности по характеру. Импульсивный, резкий, всегда и во всем признающий лишь грубую силу.

Я сняла верхнюю одежду, и мы с Вороном удобно устроились на подушках сапфирового цвета. Спустя пару минут мы провалились в сон. После года тренировок мой мозг точно знал, что и как нужно сделать, чтобы уснуть в рекордно короткое время. Вряд ли я когда-нибудь буду страдать бессонницей.

Даже находясь в зале Замка Создателей, я все еще, скорее по привычке, ежилась от холода. Синие колдовские огни не согревали. Но и я находилась во сне, и могла почувствовать тепло, только пожелав этого.

Когда мой взгляд упал на бархатное кресло, стоящее в углу, я поняла, что в нем совсем недавно сидел Ромуальд. От него тянулся энергетический след, который на сновидческом уровне просматривался мной с еще большей легкостью, чем в реальности. На столике рядом с креслом стояла доска с фигурами: однако это не были обычные шахматы. Цветные квадраты доски были поделены на четыре треугольника разных цветов: синего, фиолетового, зеленого и желтого. Сами же фигуры напоминали египетских богов.

– И долго ты там меня ждал? – запоздало поинтересовалась я у Ворона и покраснела, подумав, что еще в булочной могла бы догадаться. Мой взгляд ненароком упал на Ворона, а сердце начало бешено колотиться. Именно Ворон был одним из первых, кого я увидела, когда попала на эту сторону портала. Он помог мне освоиться, поддержал внезапно возникшую идею и помог собрать команду первых Охотников, а также дал им место для будущего пристанища.

Ворон приблизился ко мне на расстояние шага, а потом тихонько щелкнул меня по носу. Иногда мне казалось, что если бы я позволила ему, он бы сдувал с меня пылинки. Я нахмурилась, а он легко улыбнулся и поправил края своей мантии. Казалось, что в этот момент он выглядел слишком смело. Его чёрные волосы были уложены строго набок, но иногда Охотник проверял рукой, чтобы ни один волос не отбился от остальных. Меня этот жест всегда жутко раздражал, но я старалась никогда этого ему не показывать, чтобы ненароком не обидеть. Я повернулась к Ворону спиной, пытаясь избегать его взгляда, и начала рассматривать гербы на стене с невероятной заинтересованностью. Четыре цвета – синий, фиолетовый, зеленый и желтый… Те же самые цвета, что и на игровой доске. Я видела эти гербы миллион раз. Четыре ромба – внутри каждого своё изображение: квадрат на зеленом, завиток на синем, волна на желтом и треугольник на фиолетовом – четыре символа, каждый из которых вмещает в себя главные качества Искателей, Вечных, Тайных и Защитников.

– Звонко там, где тонко, Ли, – казалось, что Ворон щекочет меня своим дыханием. На моих щеках проступили тонкие алые сосуды. «Ли», – так он называл меня, когда нас никто не видел. – Ты зря себя накручиваешь, – словно зная, о чем я думаю, подвел он черту.

А думала я о привязанности к нему. Уже не первую неделю… О какой-то неестественной привязанности, которая появлялась лишь тогда, когда я видела его. И пока могла ей противостоять…

– У тебя получилось? – Ворон подошёл ко мне совсем близко. Я ощущала его тепло спиной. – Не уверен, зачем задаю тебе этот вопрос, ведь знаю, что ответ будет абсолютно точно положительным. Ворон легко обхватил меня двумя руками за талию. Я почувствовала тепло его тела и ухмыльнулась. Значит он не такой холодный, каким кажется снаружи. Мне показалось, что он засиял.

Я только сейчас ощутила, что порядком утомилась, несмотря на то, что мы находились в сновидении. Я расходовала энергию, а не накапливала ее. После сегодняшнего Перехода мне нужно было какое-то время для себя, чтобы восстановить силы. А Ворон, тем временем, крепче прижал меня к себе. Видимо, те первые ощущения, когда он принёс меня в будущий лагерь Охотников на руках, сыграли роль… и теперь мне постоянно требовалось ощутить ту защищенность и безмятежность, которыми он тогда меня окружил. Эта привязанность к нему иногда казалась мне странной…

Повернувшись к нему лицом, я увидела, как его зрачки расширяются. Он казался мне таким надежным, опытным, ведь он намного старше меня, несмотря на обманчивый внешний вид, делающий его моим ровесником. Он – словно противоположный полюс планеты, так не похож на меня. Неприступность, рассудительность, безэмоциональная оценка падали на другую чашу весов против моих амбициозности, бунтарства и взбалмошности. Сейчас он держит меня в своих объятиях и, возможно, это как раз то, что мне сейчас нужно. С того момента, как я появилась на этой стороне портала, Ворон стал моим самым лучшим и близким другом. Мы открыто делились между собой многим. Но, может быть, мне это только кажется, и, по-большей части, это я делилась с ним всем, а он – был всегда лишь молчаливым слушателем?

– Когда ты остаешься в лагере, я все время думаю, не произошло ли с тобой ничего плохого, потому что ты всегда в таком депрессивном настроении… Иногда мне кажется, что ты случайно проглотил целый готический собор, и теперь пытаешься вытащить его за шпиль обратно. – Я попыталась разрядить обстановку интеллектуальной, но не очень умелой шуткой, изображая руками, как он пытается вытащить собор за шпиль изо рта.

Ворон опустил голову и посмотрел на меня угрюмо из под бровей.

– Это все твоя излишняя тревожность, Ли, – он прижал обеими руками мой лоб к своему, а потом легко коснулся его губами.

Мой пульс начал метаться, словно раненая белка. Казалось, что глаза Ворона стали темнее обычного. Он никогда раньше не позволял себе быть так близко ко мне. Наверное, я должна была испытать радость, но меня сковал первобытный животный страх. Прошел год, и логично, что наши отношения развиваются.

– Многим мирам Хаотический Распад уже нанёс непоправимый ущерб… И если мы не узнаем реальное расположение главной Сферы Создателей в этом мире, ему может грозить та же судьба. Хаотические деформационные ветра изменят все и всех… Мы находим Сферы в сновидении. Но этого мало. Мы должны быть уверены, что этот мир надежно защищён. Ведь это и твой мир, и мой мир теперь тоже. Наш мир.

– Я уже говорила, что не уверена в этом. Ведь в том времени, из которого я пришла, у Земли нет ни единого спутника. Мы еле стабилизировали планету, которая умирала после взрыва Луны. Мы до сих пор не выяснили причину этого. Теплые и холодные течения объединились, приливы и отливы сократились на треть. Наши океаны почти необитаемы, прибрежные экосистемы прекратили свое существование…

Ворон поднес указательный палец к моим губам.

– Это могло случиться и не из-за Распада.

Он положил мне руки на плечи и заглянул в глаза. Я еле заметно кивнула. Он глубоко вдохнул, и чуть поднял мой подбородок, не отрывая взгляд. Я сглотнула.

Казалось, его слова прокрадывались ко мне и окружали, словно невидимый кокон.

Меня охватил приступ необъяснимой тревоги, а желудок сжался. Засосало под ложечкой. Ворон провел рукой по моей щеке, а затем по волосам. Это все из-за нападения зимморена? Из-за этого он стал относиться ко мне так… трепетно? Он и раньше был внимательным и заботливым, но теперь…

– Никто, кроме нас двоих, Ли, не в курсе, как обстоят дела на самом деле. Никто, кроме нас, не может по-настоящему помочь ему и защитить.

Голос Охотника стал тихим и усталым. Я смотрела на него и понимала: что-то совершенно противоестественное тянуло меня к Ворону. Это вызывало дрожь по всему телу. Ворон же выпрямился, и от его видимой усталости не осталось и следа. Он вновь стал непоколебимым и уверенным. Его глаза блеснули так, будто бы он точно знал, о чем я, в очередной раз, думаю.

– Пока мы не нашли все Сферы, мы не можем быть уверенными, что вскоре сюда не явятся Волки, или другие твари Распада… – словно отчеканил Охотник и сделал шаг назад. Но какая-то нить не давала мне опомниться, и я сделала шаг за ним. Ворон довольно ухмыльнулся. Набравшись смелости, я посмотрела ему прямо в лицо.

В его глазах горело ледяное обсидиановое пламя. Оно могло поглотить меня без остатка. На секундочку мне показалось, что я разглядела во взгляде Ворона целый букет эмоций: замешательство, торжество, любопытство…

Я едва заметно качнула головой в сторону, а затем посмотрела в окно. Ворон снова прикоснулся к моему подбородку указательным пальцем. Он явно разглядывал меня. Затем он легко, но медленно коснулся губами моей верхней губы, ожидая реакции.

Я замерла, боясь шевельнуться. Внезапно он проник языком глубже, и ощущение, что происходит что-то неправильное, стало до боли колким. На меня накатила волна паники. Я резко оттолкнула его руками, и сделала три шага назад, теперь уже наблюдая за его реакцией. Ворон смотрел на меня так, будто бы я его околдовала. А мне казалось, что это он околдовал меня. Охотник бросил укоризненный и надменный взгляд в в мою сторону, а затем и сам уставился в окно. Его губы сжались в тонкую линию, словно подчеркивая закипающее внутри недовольство.

– Я хотел просто подбодрить тебя после тяжелого дня, Элеонора, – приглушенно сказал он. Но для меня звуки становились все более настоящими. Я слышала тиканье ходиков, доносился звон посуды из столовой, и я поняла, что ещё немного, и наш сон развеется.

Меня не покидало чувство, что я раскалываюсь на две половинки. Одна моя часть, настоящая, спряталась где-то внутри, а другая – словно мне больше не принадлежит. Она принадлежит Ворону. Который даже не человек… Я рассержено поправила свитер и волосы. Теперь Ворон смотрел на меня строго. Красивый, но мрачный и гордый. Видимо, любовь – это как смесь банана и огурца в молочном коктейле – может вызвать либо восторг, либо тошноту. И, кажется, в моем случае верно второе.

Ворон еле заметно кивнул и коротко бросил мне: «Просыпайся». А сам зашагал в сторону винтовой лестницы. Он явно собирался в Библиотеку к Ромеру.

Пусть Ворон украл мой первый поцелуй во сне, в реальности я точно такого не допущу.

Площадь Островского, Санкт-Петербург

Вчера я так и не успела посетить праздник. Благо, длился он целых три дня. Поэтому сегодня, когда я уже завершала ужинать в общей столовой, Ворон осторожно взял меня за руку, видимо, памятуя ночную неудачную попытку поцеловать, и мы вместе сделали Переход на площадь Островского.

Считается ли та его попытка за настоящий первый поцелуй?