Читать «Полянский. Детектив-медиум. Новое дело» — Анастасия Альт онлайн
Страница 5 из 7
Мощное тяжёлое тело мужчины почти лишено волос, немного тонких светлых завитков на груди и лобке. Его фарфоровая кожа имела тот самый сладковатый древесный запах амбры с лёгкой терпкой ноткой мускуса. Он великоват для неё (во всех смыслах!), но так приятно было ощущать себя миниатюрной и хрупкой драгоценностью. Двигался осторожно, не торопился. Но несколько раз она вскрикивала, инстинктивно прижимая его к себе: «Ещё! Сильнее! Не останавливайся!».
Разноцветными вспышками праздничного фейерверка в ночном небе вспыхивали и медленно таяли в глубине тела один за другим яркие оргазмы. София не сдерживала громких стонов, захлёбываясь в этих восторженных волнах. Время от времени чувствовала, как по щекам бегут слёзы, настолько расслаблялась, полностью наполняясь светящимся блаженством.
Она парила, будто во сне. Тело не имело веса, её переполняли свобода, счастье. Кроме любви этого восхитительного мужчины ничего и никого больше не существовало. Предыдущий опыт остался где-то далеко, фигуры прежних бездарных любовников поблёкли и размылись в памяти.
И хотя всё происходящее не поддавалось никакому объяснению, София не могла абсолютно перестать анализировать.
«Допустим, я-то предохраняюсь, но его этот незащищённый контакт совсем не волнует?». Не понимала, куда подевались все его кошки, почему не видно животных. «По ощущениям, он пользуется смазкой, но я не видела флакон с гелем!». Ловила себя на странной мысли, что не замечает, откуда падает свет, не видит окон в стенах, заплетённых густой листвой. Или успевала на миг насторожиться, когда его горячие пальцы соскальзывали внутрь: «Он же поцарапает меня, где эти жуткие ногти?».
Но ощущения затапливали с головой снова и снова, и София теряла обрывки рациональных размышлений. Всё было сейчас неважно и не имело смысла. Она не помнила, как попала сюда, куда бросила вещи, не знала, сколько времени прошло. Чувствовала себя совершенно невесомой, пушинкой, висящей в жарком воздухе, удовлетворённой до самого донышка.
Крепко заснула, согревшись в его жарких объятиях, дыша терпким древесным ароматом их общего пота. Во сне она видела только длинные густые ресницы и влажно блестящие волшебные глаза. В их радужках колдовски переливались ярко-синие пятна, бирюзовые и лазурные блики, фиолетовые крапинки. И зрачки, пульсируя в золотых искрах, из чёрных кругов вытягивались в вертикальный узкий овал…
– Габи!
Разбудил её сердитый вопль и металлический скрежет. София приподняла голову с подушки, и первое же движение будто встряхнуло в черепе пригоршню тяжёлых острых гвоздей. Тихо застонав от боли, она с трудом попыталась сфокусироваться. Перед глазами всё расплывалось.
Через шесть высоких окон проникал рассеянный свет летнего облачного дня. По залу, мягко топоча лапами, пробежали три кота. Ещё два сидели на письменном столе. Большой серый кот лежал на кровати рядом поверх скомканной простыни, вытянувшись на боку, подняв и повернув голову в её сторону. Пушистый кончик дымчатого хвоста сердито подрагивал. Жёлто-зелёные глаза глядели настороженно и с презрительным прищуром. Зверь недоволен, что София занимает его любимое место отдыха.
На Габриэле колыхалось одеяние, напоминающее шёлковое кимоно без пояса, длинное, с широкими рукавами. От плеч бледно-голубой цвет ткани темнел и книзу переходил в насыщенный сине-зелёный оттенок. С непроницаемым лицом подошёл к перилам, отгораживающим лестничную площадку, небрежно крутя в руках небольшой пульт. Слышно, как внизу раздался электронный писк, и с грохотом открылась железная решётка.
– Габи! – с глухим рыком кто-то шумно поднимался по лестнице.
Языком ощупала зубы в липком налёте. В голове будто бы кисель из мозгов. Но тело молчало, никаких ссадин, гудения утомлённых мышц или тупого тянущего чувства внизу живота.
«Я всю ночь трахалась с довольно крупным и весьма темпераментным мужиком, но теперь ничего не ощущаю! Как это? Сколько я вообще спала?».
Потянув на себя плотное покрывало, она растерянно глянула на Габриэля, который спокойно вернулся за стол к раскрытому ноутбуку. Уселся в кресло, равнодушно застыв красивым фарфоровым зверем. На этаже показался Полянский. Тяжело дыша, он чуть притормозил, увидев её в постели хозяина кабинета. София смущённо прикрылась.
– Это не то, что ты думаешь! – поприветствовал медиума Габи похабной клыкастой усмешкой.
– А ты, смотрю, сильно в себя поверил? Вообще все края потерял, уродец! – рявкнул Полянский.
– Я не трогал твою женщину…
– Урою тебя, скотина! – Полянский с угрозой шагнул к столу Габриэля.
– Я не трогал твою женщину… – с надменной скукой повторил тот.
Он подался вперёд, опёрся на подлокотники, приподняв кисти рук и пошевелив пальцами, как если бы демонстрировал свежий маникюр.
– Ты забыл. У меня лапки.
София видела, как Полянский застыл, почему-то странный довод оказался убедительным. А Габи пренебрежительным жестом указал на неё.
– Мадемуазель цела и невредима. Проверь сам, если хочешь, – бесстыдно ухмыльнулась наглая морда.
Софию замутило, она почувствовала озноб.
«Я вчера всего три бокала успела выпить, с чего штырит-то? А куда я бросила платье, интересно. Кстати, как и где бельё оставила, тоже не помню!».
– Где её одежда? – Полянский, кажется, справился с гневом.
– Там, – развязно махнул куда-то в пространство Габи.
Полянский неловко обошёл кровать, спотыкаясь о разбросанные подушки. Откуда-то снизу поднял и подал её миди в золотых блёстках. Потом кинул ей туфли.
– Одевайтесь, я отвезу вас домой, София, – он демонстративно повернулся спиной, чтобы она выбралась из покрывала, и тут же раздражённо повысил голос. – Габи!
– Я молчу, – он невозмутимо клацал по клавишам ноутбука.
Белый кот с рыжей спиной прошёлся по столу и вальяжно улёгся поверх клавиатуры. Габриэль погладил его, глядя с терпеливой нежностью.
– Ты громко думаешь! Не надейся, что тебе всё сойдёт с рук! – зло рыкнул Полянский.
София повозилась, надевая платье. Молния сбоку наполовину вырвана из шва, нитки висели и путались в застёжке. Пошатываясь, встала и огляделась, держа туфли. Она мёрзла, голова кружилась и жутко болела. Нашла у лестницы свой клатч с разрядившимся телефоном и ключами. Не стала подбирать обрывки растерзанных чулок и трусов. «Ничего не помню! Но, может быть, и к лучшему!» – подняла глаза на вчерашнего любовника, но Габриэль лишь коротко кивнул на прощание.
«И только-то? Как-то холодновато с его стороны… Будто бы и не облизывал с головы до ног несколько часов! Все они, кобели, одинаковые! Получил своё, и в кусты… Стоп! Подожди… Чтобы он кончал, я тоже не помню! Что же это такое?».
В полном замешательстве она спустилась в полутьме по лестнице. Полянский крепко держал её за локоть. Прошли через салон на первом этаже, где было душно от благовоний и ароматических свечей. София покачнулась из-за головокружения, чувствовала себя ужасно. Сели в машину, и стали пробираться из центра города на север.
– Попейте воды, голове станет легче, – медиум передал бутылку минералки.
– Включите печку, пожалуйста! – у неё стучали зубы, глотнула воды и закашлялась.
– В машине достаточно тепло, – зло процедил он, коротко раздражённо просигналив кому-то на дороге впереди.
– Тогда почему меня так трясёт? И голова раскалывается! Я не столько вчера выпила, чтоб так колбасило!
– Это ломка.
– Что?
– Ломка.
– Какая ломка? – София уставилась на него.
– Отходняк после той дури, под которой вы сладостно кайфовали больше пятнадцати часов.
– В смысле? Я не… О чём вы? – она нервно сжала в замок дрожащие пальцы.
– Это было похоже на золотую пыльцу. Верно? И вы вдохнули порошок…
– Откуда вы знаете? – прошептала София.
– Моя подруга торчит. Периодически закидывается этой волшебной дрянью, – сбоку ей было видно, как под ухоженной бородой катаются желваки. – Несколько лет уже как его постоянная клиентка.
– Подождите, Полянский, – до неё начало доходить. – Вы хотите сказать, что…?
– Да. Между вами ничего не было, – жёстко отчеканил медиум.
– Нет. Подождите. Как это? – в голове лихорадочно метались, путались мысли.
– Считайте, что это приход такой.
– Но я же всё чувствовала! Это было совершенно реально, и… – воскликнула она.
– Нет. Габриэль действительно не прикасался к вам. Его страсть не может не оставлять следов в силу… Ээээ… Кхм… Анатомических и психофизиологических особенностей, – вздохнул Полянский.
– Это вы тоже по опыту своей подруги знаете?
– Да. К сожалению.
– Она же, ну… В смысле, её работа… Наверное, всякое повидала.
– Да, Николь эскортница. Но это не делает её в чём-то хуже и ниже вас по положению. Во многом она более уязвима и слабее, – напряжённо выговорил Полянский.
– Я вовсе не хотела сказать… А что с ней случилось? – похолодела София.
– Глубокие укусы и царапины. Понадобились швы. Гематомы. Трещины в костях. Разрывы… ну вы понимаете…
Он перечислял с фальшивым спокойствием, от которого бежал мороз по коже. София поёжилась, обхватив себя за плечи, её затрясло.
– И вы не расправились с ним? После того, что он сделал?
– Тогда бы Николь осталась без дозы. И без этих травмирующих свиданий. Только с Габриэлем она чувствует себя счастливой. Связь с ним, пожалуй, единственное, что держит её в этом мире. Больше ей жить незачем. Я не могу так поступить с ней.
– Она… Вы не думали, что она нездорова?
– Я не думаю, я знаю, – обречённо покачал он головой.
– Но это же ужасно!
– Все платят за счастье и душевный покой. Только разную цену.
– Как девушка может идти на это?
– А вы бы не хотели снова испытать то же самое, что прошлой ночью? Что готовы отдать, сколько заплатить, чтобы опять уйти с головой в этот сказочный кайф? – Полянский резковато притормозил на светофоре.
– Я?! Да вы что?! Конечно же, нет! – задохнулась она.
– Правда?
Он чуть повернулся к ней, глядя с насмешливой укоризной. Слова замерли у неё на языке. София нервно облизнула сухие губы. Сквозь озноб и жуткую головную боль в спину и поясницу толкнулась тёплая щекотная память, ласково проведя лапками по позвоночнику.
«Да кого ты обманываешь?! Хочу, хочу, хочу! Это было настолько ***! Интересно, эта дурь вызывает химическую зависимость с первого раза?».
София смотрела на мелькающие за окном улицы, машины, людей, спешащих по своим делам.
«Никто из них и не догадывается, что совсем близко существует настоящее волшебство!».
Ощущение нереальности не оставляло. Будто бы она смотрела видео-вставку в компьютерной игре. Движется ли всё вокруг или нет, и существует ли на самом деле, непонятно…
– А как это работает? – осторожно поинтересовалась она, Полянский хмыкнул, переключил передачу и перестроился в ряду.
– Никаких следов в крови, как если бы вы накануне выпили успокоительного травяного настоя. Окончательно отойдёте в течение суток, из организма всё выведется естественным путём, никакой тяги не будет.
– Значит, оно не вызывает зависимости? – София с облегчением выдохнула.
– В биохимическом смысле – нет. А вот на уровне психики… Сможете ли побороть в себе это влечение?
– Не знаю, – честно покачала она мятыми прядями с золотистыми кончиками, немного помолчала. – Но если не подсаживаются, какой смысл в этом… бизнесе?
– Во-первых, не у всех его зелий такой лайтовый эффект. Во-вторых, как и в любой наркоструктуре – вход рубль, выход – сто.
– То есть для меня это бесплатно только в формате пробника?
– Ну, если коротко и просто, то, думаю – да.
– Зачем это ему?
– Скучно жить среди людей, развлекается, как может… В чём-то я его даже понимаю, часто хочется приукрасить реальность, – он покосился на неё и вздохнул. – Как человек по натуре творческий сказал бы так: эмоции – это краски, а чувства – картина, которую пишешь.
– Вы прям поэт, Полянский, – буркнула она.
«Голова просто раскалывается! Зачем он вообще приехал? Ну почему бы просто не оставил меня там поспать? Габи наверняка бы сделал пробуждение более приятным. Или нет? Господи, как же мне плохо! Что теперь делать?».
Полянский привёз её домой и проводил до квартиры. София включила свет и глянула на себя в зеркало в прихожей. Волосы взлохмачены, под глазами размазана косметика. «Привет, мама, я панда с бодуна!» – поморщившись, невесело усмехнулась она про себя, и оглянулась на медиума, застывшего в дверях. Замутило, в горле плеснула кислота.
– Ничего не понимаю. Голова кругом. Чувствую себя идиоткой. Как если бы перебрала в кабаке, и всю ночь обзванивала бывших.
Она устало прислонилась к стене и вздохнула, крепко сжала виски, пытаясь утихомирить мысли и уменьшить боль, дробящую череп изнутри. Будто бы могла загнать в рамки привычного мышления всё происходящее, стискивала руками голову, хотела остановить эту адскую чехарду впечатлений.
– Но, если честно, Полянский, Габи – просто огонь. И то, что вчера… Не знаю, как относиться ко всему этому, но… Ни с одним мужчиной я такого не ощущала, и…
Он остановил её жестом, перебив, и вздохнул, сдерживаясь.
– София. Ещё раз. Вы были под действием вещества, изменяющего сознание, считайте это короткой медикаментозной комой. Габриэль тут не при чём, – он, было, собрался уйти, но, решившись, договорил. – Его язык предназначен для того, чтобы дочиста слизывать мясо с костей, а не ласкать женское тело.
Полянский в сердцах хлопнул дверью. А она бросилась в туалет, едва успев вскинуть крышку унитаза. Организм стремительно вывернулся наизнанку. «Вот сука!» – зло думала, отплёвываясь, и не до конца сообразив, кого же конкретно имеет в виду.
6.
В сорок пятом году в заповедной зоне посреди леса на озёрах открыли Дом отдыха для работников связи. В шестидесятых достроили жилые корпуса. С восемьдесят второго в зоне отдыха основали пионерский лагерь, который после приватизации в девяностых стал оздоровительным комплексом. В начале двухтысячных проводили капитальный ремонт, корпуса перепланировали из общежитий в индивидуальные комфортные номера.
В результате дальнейших обустройства территории, дизайн-ремонта, бесконечных переименований и передач территории от одного юридического лица другому в Наро-Фоминском районе основали Комплекс отдыха со сложной инфраструктурой, включающий бассейны, тренажёрный зал, СПА-отель, гостиный дом, коттеджи, интерактивный парк с детскими развлекательно-образовательными программами, лекторием и лабораторией.
Тимофей приехал сюда, чтобы уточнить детали корпоративного мероприятия, которое проводили для рекламного агентства три года назад. Инга Крылова передала ему чеки, списки участников, многочисленные фотографии, оставшиеся после этих праздничных дней. Но было необходимо побывать в самом пансионате, осмотреться на месте.