Лиза Гамаус
Бывшие. (Не)случайная встреча
ГЛАВА 1. Кафе
Случайности – это всего лишь ответы на наши когда-то заданные вопросы.
Всегда можно случайно забеременеть, например. Отличный ответ от вселенной.
Или подняться раньше времени в номер на отдыхе, потому что массажистка порезала руку и отменила процедуру, и застать там своего мужа с лучшей подругой. Мне вот так ответили.
В один день я потеряла и мужа и подругу. Перекрёстный огонь. Ложись! А то убьёт.
Предательство само по себе обычное дело, но смотря, как к нему относиться. Я ушла. Измена, гадкая и ядовитая. Расставание не было простым, как и вычёркивание из жизни. Отрезать по живому ножом, эту самую половину, а потом зализывать кровоточащие раны, простите, звучит банально ровно до той самой секунды, пока этот нож не вонзится в тебя.
Международная выставка «Логистика XXI век». Кафе прямо на территории огромного зала, столики отгорожены изгородью из растений. Сюда мало, кто заходит –кофе в три раза дороже, чем в других местах, зато его наливают в красивую фарфоровую чашечку и подают хрустящие крендельки из ржаного теста с мёдом.
– Ты опять тут! – машет рукой из-за изгороди Светка, моя коллега. Густые рыжие волосы собраны в хвост, лицо в веснушках, розовая помада, ровные белые зубки, – и охота тебе бабло сливать в этом благородном месте, кофе такой же, как везде.
– Я скоро приду, ещё минут десять посижу.
Она идёт дальше.
Светка в такое кафе ни ногой, она копит на квартиру. А у меня их целых две. Бывает. Зато у Светки двое детей, а у меня ни одного. И уже двадцать восемь.
У всех всё складывается по-разному. Но лучше об этом не думать. И ничего никому не рассказывать.
Может, тортик заказать? Шоколадный с вишнями. Просто так. Иногда можно. Не обедала же.
Пока идёт выставка, я хожу сюда целую неделю. Мне здесь хорошо. Голова отдыхает и достаёт из памяти всего понемногу. Разные ассоциации.
Мой дед Семён или Симон, как звала его бабушка за любовь к французской литературе, оставил мне свою библиотеку. Больше было некому оставлять. Но не суть. Так вот он иногда вспоминал цитату Жюля Ренара: «Если бы строили дом счастья, самую большую комнату пришлось бы отвести под зал ожидания».
Сказать, что я много времени провожу в этом зале ожидания и ничего не делаю, чтобы устроить свою жизнь, – нельзя.
Я работаю и качаю мышцу счастья, как могу. Оно у меня такое – спокойное и занятое постоянной учёбой, бассейном, театрами, поездками, красивыми шмотками – для себя. Я стараюсь. Сегодня это мой выбор.
В моей жизни был Егор, сейчас его нет. Я ничего про него не знаю. Пошла на принцип – ничего о нём не слышать, освободиться и покончить с этой болью предательства. Но иногда вспоминаю самое красивое в нашем прошлом и реву под музыку. Одно спасение – красивой музыки, способной пробиться до самого нутра, совсем не много. Но уж если я её слышу, и она каким-то образом до меня доходит, то слушаю её до конца, а иногда и опять её ищу, пока не пойму, что на этот раз хватит. Отковыряла ещё один кирпичик и выбросила. Постепенно кирпичи кончатся.
Кафе называется «Жду тебя».
Ну, не прикол! Я поэтому и деда вспомнила.
Сижу и смотрю на прохожих. Обеденный перерыв.
Выставка подходит к концу, всё прошло удачно.
– Катерина, – звонит шеф на радостях, – ты – наш аленький цветочек. Беру тебя с собой в Китай, но сначала в Хабаровск к Пал Палычу, там есть что обсудить, всё не можем по он-лайну. Я подтянусь.
– Да, конечно, Фёдор Степаныч, рассчитывайте на меня, я безотказная.
Значит, потом у меня командировка в Хабаровск, а потом суп с котом. Откуда мне знать, что будет потом? В Китай шеф сто раз меня брал, но только на словах. Эмоциональный пацан. Отпуск? Поеду в санаторий лечить ногу. Так и болит. Пуля попала в икорную мышцу, её достали, всё красиво зашили – внешне ничего почти не заметно, даже без колготок, но ходить долго не могу. Плавать могу, а ходить вот нет.
Врачи говорят, что нужно время, и организм подстроится. Знаю я свой организм, бескомпромиссный и принципиальный. Ничего не забывает. Он может затихориться, но только и ждёт удобного момента, чтобы взять своё.
Сначала я была секретаршей у шефа. Всего год. Взяв меня один раз на переговоры всё с теми же китайцами его любимыми, решил расширить мне полномочия, перевёл в отдел планирования и анализа, повысил в должности, и я стала его помощником по внешним связям. Параллельно училась на заочном. Ну, и опять же, спасибо деду Симону – я отлично разговариваю и пишу на двух языках – английском и французском. Он заставлял меня читать иностранные тексты и пересказывать, что я и делала каждое лето на даче, глотая солёные детские слёзы.
Даже не знаю, вместе они сейчас или нет. Егор и Алла, та самая подруга.
– Вот ты всё сидишь и ворон считаешь, – опять Светка, – а вечером тусовка. Шеф тебе передал пригласительный, – сует мне через изгородь конверт, – мне не дал, всего три билета на компанию. Да мне и некогда.
Встаю, подхожу к изгороди и забираю красный конверт с золотым грузовиком на лицевой стороне.
– У меня ещё есть двадцать минут, я зайду на стенд. Тебя отпустили, что ли?
– Прям. Ещё две встречи. Сейчас только забегу в одно место и пойду работать.
Опять топает дальше.
Открываю конверт. Гала вечер по случаю закрытия международной выставки «Логистика XXI век». Бла-бла-бла… начало в 21.00.
Надо успеть переодеться. Или и так сойдёт. Я в красивом светлом костюмчике с шёлковой блузой. Лучше прийти в платьице, конечно.
Подходит официант. Они тут предельно услужливые и симпатичные, в белых рубашках и драных джинсах, да ещё с красивыми кожаными ремешками. Ставит передо мной тарелку с шоколадным тортом с вишнями.
– Вы Кити? – спрашивает.
Меня пробивает холодный пот. Я чувствую, как по телу катится волна, снизу вверх. Но я держу себя в руках, сижу в той же позе и не поворачиваю голову ни налево, ни направо. Я как будто спокойна. Ничего не происходит.
– Да, – медленно произношу, – кто? Я не заказывала…
– Не могу сказать. Заказ был оформлен по телефону, – официант улыбается, он думает, что это так романтично.
– Мужчина звонил?
– Ну, конечно. Может быть, ещё кофе?
Только Егор называл меня Кити.
ГЛАВА 2. Вечеринка
Сколько же лет прошло? Глупый вопрос. А то я не знаю. Если считать с того момента, как я собрала вещи и уехала в дедову квартиру, в которой и живу по сей день, то три года и… четыре месяца. Ну, почти четыре месяца .
Мы так и не разведены официально. И я ношу его фамилию – Березовская. Во всём этом есть какая-то полу правда. Но чтобы её исправить и превратить в правду, надо, во-первых, связаться с Березовским, а ещё хуже – увидеться. Или сейчас уже можно просто так развестись, не видя и не слыша? Наверное, можно.
Время идёт, каждый из нас живёт своей жизнью и не торопится решить этот формальный вопрос. Верёвочка вьётся, но когда-нибудь кончится. Предчувствие, от которого становится не по себе.
Встаю, не дотрагиваясь до торта, и выхожу из кафе. То, что мой капучино оплачен, я не сомневаюсь, даже не утруждаю себя спрашивать об этом у официанта.
– Явилась, – встречает меня Светка.
У меня больше нет подруг, которые знают обо мне всё. Светка, скорее, приятельница и коллега.
– Катерина!
Оборачиваюсь. Это Глеб Самойлов, зам шефа и наш главный финансист. Вторая правая рука Гришина. Первая – его жена, Валентина Петровна, каждой бочке затычка, член совета директоров.
Глеб улыбается. Весь огромный экономический отдел в его математической голове. Он симпатяга, любит кино и офигительно танцует. Всегда приглашает меня на танец, когда у нас совместные тусовки. Разведён. Говорят, что жена его бросила с каким-то финном и уехала в Суоми к своим предкам, в страну социальной справедливости и гармонии с природой. Болота, озёра, пластиковые и стеклянные бутылки отдельно, лосось, селёдка, картошка, сливки, оленья вырезка. Я была в Суоми. У нас с Егором была нерастаможенная машина одно время, и мы ездили туда два раза в год пересекать границу. Я покупала стиральные порошки в ближайшем супермаркете, шампуни и запакованную рыбу. В Хельсинки тоже была. Всё нормально там у них, только финский не понимаю.
– Здравствуйте, Глеб! Давно не виделись.
На самом деле мы видимся почти каждый день, особенно сейчас во время выставки. Иногда бываем вместе на переговорах.
– Разрешите мне побыть вашим кавалером сегодня на вечере?
– Разрешаю, конечно, – значит, получается, пригласительные дали только мне и Глебу? Да какая ж честь! – Шефа нет поблизости?
– Был, но сплыл.
– Он поехал переодеваться и забрать Валентину, – встряла всё слышащая Светка.
– Я, пожалуй, последую его примеру. Созвонимся! – улыбаюсь я Глебу.
– Отлично, – Светка тут как тут, – я – за сторожа до шести часов. Идите, идите! И вы, Глеб Панфилович, не церемоньтесь, пока я добрая. У меня вон все встречи уже отменили – народ расходится.
Всю дорогу в голове торт и Егор. Егор и причина, по которой он подал голос. И что он делал на выставке по логистике? Ну, допустим, у инвестора, чем он всегда занимался, обязательно найдутся пересечения в бизнесе, а если он за мной следил? Почему не подошёл, как все нормальные люди? F А разве он нормальный? Чувствует себя виноватым? Почву прощупывает? И всё же, если целых три года он меня не беспокоил, значит, не женат. А сейчас я ему понадобилась.
Я подъезжаю к ресторану чуть опаздывая – пробки и моя медлительность.
Мне вдруг расхотелось туда ехать. Из-за Березовского. Этого напоминания, что он существует. Сбил мне все настройки моментально, поджимая под себя. Но я вовремя остановилась.
«Тут для тебя всё закрыто!» – крикнула в пустоту, представив его смазливую морду с волчьими глазами.
Выбрала нежное шёлковое бежевое платье с синей отделкой и вот еду.
От красных стен, золотых драконов и фонариков чуть ли не кружится голова. Сейчас стало модным праздновать всякие события в китайских ресторанах.
Глеб такого же роста, как и я. Во-первых, я выше, чем стандарт, почти метр семьдесят пять, а во-вторых, ещё и на каблуках. Но Глебу не мешают такие предрассудки, он рад, что я держу его под руку, и мы вместе заходим в зал. Светится и улыбается. Шеф нам уже подмигивает из глубины. Валентина Петровна вырядилась не на шутку. Стоят с новыми китайцами, которых я привела, и сюсюкают, не понимая ни одного слова.
– Заждались уже, Катерина, я и так с английским еле-еле, а у них вообще ничего не могу понять. Или они по-китайски говорят? – шутит Гришин.
– О чём это вы шепчитесь? – тут же суёт свой нос Валентина Петровна.
– О вас, конечно, – отвечаю.
Народу просто не продохнуть и шагу не ступить. Беру у официанта с подноса шампанское, но не пью. Если только совсем маленький глоток, чтобы почувствовать во рту холодные пузырьки.
Глеб остаётся за переводчика, а я иду дальше. Сам же вызвался кавалерствовать.
Много красивых женщин, некоторые даже в макси. Дресс кода на билетах не было указано, поэтому публика выглядит немного разношёрстной. Вижу стройную женщину в красном платье с тёмными волнистыми волосами чуть ниже плечей, на руках браслеты. Симпатичная. Стоит с какими-то мужиками в костюмах. С ними ещё одна, шатенка в светлом на высоких каблуках. Разговаривают. Но я уже знаю. Я уже чувствую этот взгляд, который пронзает всю меня лазерным лучом, мне не надо искать источник. Лазерная установка сама даёт о себе знать. Березовский отходит от группы и идёт ко мне, как будто едет грейдер по грунтовой дороге. Мне так кажется. Мне чёрте что уже начинает казаться, но бежать мне некуда, и расстояние между нами стремительно сокращается.
Остаётся только метр.
ГЛАВА 3. Массажистка
Метр сокращается до тридцати сантиметров.
– Мы так давно не виделись, – произносит своим низким, густым голосом Березовский, – ты стала настоящей породистой кобылкой жемчужного цвета, за которую…
– Она не продаётся, – не даю я ему договорить. Возможно, я произношу это не очень уверенно, и он видит, что я напряжена до предела. Егор всегда был сильнее, напористее, жёстче. Я не могла с ним спорить, во всяком случае, долго. Поджимала хвостик и убегала, чтобы потом проглотить своё очередное поражение в одиночестве.
– Кити, не спеши отказываться, я иду к тебе с добром.
– Каким ещё добром? Что тебе нужно? – я знаю, что лучше всего сразу спросить, в лоб, без выкрутасов, чтобы он не уволок меня в бесконечные сомнения, и я вообще забыла, кто передо мной стоит и улыбается невыносимой улыбкой в дорогом костюме.
– Знаешь, почему мы долго помним плохое и очень быстро забываем хорошее?
Начинается… Убежать? Сразу, пока он не загипнотизировал меня, или я уже поплыла?
– Потому что память о боли нужна для выживания, чтобы защититься, а хорошее случается как бы само. Но ведь это не так, Кити? Разве нам нечего вспомнить? Красота расцветает на добре, она просто знает, что не надо стоять под дождём, когда есть зонтик. Это опыт.
– Опыт? Как мило, Егор, – я постепенно оттаиваю от своего психоза, он такой же человек, как и я, он тоже чего-то боится, подкрадывается, у него есть вина, а у меня её нет. Если не считать виной полное доверие и житейскую тупость, но это в прошлом, – У меня их целая коллекция, не волнуйся.
– Зонтиков?
– Да, разных, больших и маленьких, – мне хватает сил. Я не смогу его переломить, но я смогу его остановить в атаке.
– Я рад. Нам есть о чём поговорить.
Ноги предательски подкашиваются. Неужели с этого страшного момента моя жизнь опять полетит под откос? Всё, что так старательно строила по кирпичику, восстанавливала в голове, училась быть самостоятельной и смелой, успешной и независимой, неужели он опять вторгнется в неё, как слон в ту самую посудную лавку с моим выстраданным костяным фарфором?
Я застукала их на отдыхе. Массажистка поранила руку и не могла мне делать массаж. Я поднялась в номер раньше, чем они ждали: Алла, моя подруга ещё со школы, и мой муж, в номере дорогущего отеля с видом на море. Где был Стас, Аллин муж, я не помню. Поехал на какую-то экскурсию, скорее всего, он терпеть не мог пляжи. В один день я потеряла мужа и подругу. Но это было только началом.
– Можно и через адвоката. Устроим прокси, и я не буду трепать нервы. Мне хватило, – отвечаю самым спокойным тоном, на какой способна.
– Я могу быть хорошим, Кити. Я хочу им быть. Нам не нужны посредники. И вообще речь не о том, о чём ты подумала.
Ах! Чуть не расплакалась от восторга! Он не о том! Скажите, пожалуйста! Тигр даёт надежду антилопе Гну. А вот и не буду спрашивать, о чём ему приспичило со мной встретиться. Пройду мимо капкана. Мне от Березовского ничего не нужно. У меня зонтик.
– Я уезжаю в командировку прямо завтра. Придётся подождать. Приятного вечера!
Это была я? Только что?
– Несказанно рад был повидаться, Кити!
Улыбаюсь, разворачиваюсь и иду искать Глеба. Не останавливает меня, не идёт за мной, не цепляется. Просто так отпускает. Непохоже на Березовского. Ему точно от меня что-то нужно. Намекнул же, что дело не в том, о чём я подумала, то есть не в разводе. Пора бы уже, кстати. Лицо горит, чуть тянет внизу живота. Я хочу его. Я знаю, какой он бывает. Это безумие. Но этого и следовало ожидать.
– Ты нашлась? А то я растерялся, – разводит руками Глеб.
