Страница 2 из 4
Из двери бани вышел Гена, за ним в след клубом ленивым вывалился пар. Гена бережно прикрыл дверь бани, подошёл к столу убрать остатки разгула после пикника, а друзья, гогоча, протискивались в узкую дверь бани.
– Сейчас опять напарятся, напьются и спать до вечера, а потом в карты резаться будут всю ночь напролёт, – сказал, Гена.
– Пусть пьют. Они во время сабантуя мне всегда подарки дарят, щедрые спьяну, – радовалась Дуся.
– Ну, ты осторожнее с ними, а то под кайфом они могут, что угодно вытворить, – сторожил брат сестру.
– А, что они смогут сделать, кроме того, что они мне все вместе ноги задирают в бане? Так я терпеливая, да вдобавок они не все могут спьяну. Вон Серёга следователь, только, как пощупать, и может, а потом я ему рассказываю, будто он меня всю ночь мучил.
– Залетишь ты, как в прошлый раз от них и выгонят они тебя со стола барского, – жалел брат сестру.
– Не могу я рожать больше после последнего аборта, но им не говорила об этом,– гордилась сестра.
– Ты, я смотрю, даже отбила у них охоту к проституткам, – удивлялся брат.
– Они хоть и деловые, но всё-таки служащие государственные, побаиваются. Я им сказала, что проститутки их на крючок посадят, потому, что, как напьются, много спьяну болтают. Они согласились, – хвасталась Дуся.
– А других водят сюда? – пытал Гена.
– Раньше, частенько бывало, девок привозили, тех, у кого рыльца в пушку, кто по следствию проходил у Серёги Брагина, вместо денег от них принимал натурой, послабления им делал, его Михаил подбивал на это. Потом вообще бросили водить сюда кого-либо, стали за еду, да за подарки с деньгами пользоваться моими услугами. Перешли на другой интерес, групповой, – щекотала интерес Дуся. – Вот я и притворяю в жизнь их тайные пороки, если надо, девок привожу сама, по своему выбору и то приезжих, разово.
– Ты короче весь жар под себя подгребаешь сестрёнка, – колол брат иголочкой.
– Мне кормить сына надо Гена, никто не поможет, вот и хлопочу. Тебя вот они, ради меня выручили из беды, спасли от тюрьмы за дела твои пьяные. За тобой и так судимость имеется. Так, что ты давай не кукарекай, а помогай убираться братик, – поучала Дуся.
– Может быть, компромат на них собрать? – жучил брат Гена.
– Ты Гена, хоть и брат мне, но я скажу, дурак ты. «Не руби сук, на котором сидишь». Сынок мой от их шалостей родился, – гордилась сестра.
– А от кого ребёнок? – удивился Гена.
– Им не сказала, и тебе не скажу. По любви родила, для себя. Кто захочет из них первый жениться, то я его сюрпризом одарю, скажу, что сын от него,– глумилась добрая Дульсинея. – Конечно, на стороне может и есть у них кто, я не знаю, но деньги и власть, главнее оказываются в итоге, затягивают и баб им не надо.
***
Компания четверых друзей уже находилась в бане, плескалась водой горячей. Из двери предбанника выглянул Михаил и с интонацией удивления, играя театром, проговорил Дусе:
– Алё, центральная, предоставьте, пожалуйста, разговор на коммутаторе. Мадмуазель телефонистка, прошу поторопиться, у меня разговор заказан международный с Парижем, будьте любезны соедините через ваш коммутатор меня с моим другом по-французски.
– Иду, иду, Михаил Анатольевич, – рассмеявшись, ответила Дуся и шустро, играя походкой, пошла к бане.
***
Дверь парной скрипнула, и Павел тут же выплеснул холодной водой из ковша на раскалённые камни печи, сам козликом отпрыгнул в сторону, сел голым задом на влажные доски лежака. Пар от горячих камней драконом злобы горячей выдал в помещение завесу мутной браги пара и под этот сюжет, открылась дверь, где из предбанника на доски горячие ступила ногами босыми красота тела молодого женского, голого и пряного.
Друзья сидели на палатях бани и смотрели на сочное тело Дуси. Рты у них были полуоткрытые, из уголков губ улыбающихся стекала слюна кобелиная.
Дуся прошлась по бане радостью желанной для дум блудливых среди пара повисшего и, встав на четвереньки на широкую скамью, котиком прогнула спину, произнесла нарочито громко голосом служебного администратора:
– Алё, международный разговор заказывали?
Михаил затрусил смешливо к Дусе и встал перед её лицом, руками обхватил её голову.
Виктор проковылял в развалку, играясь медвежонком к ягодицам Дуси, обхватил руками её бёдра и, войдя в неё своим желанием, произнёс на ломаном языке:
– Алё коммутатор, соедините, пожалуйста, с абонентом.
Дуся стянула рукой с Михаила спортивные трусы, ухватилась пятернёй за его мужское достоинство и, облизнув свои пухлые губы, произнесла:
– Соединяю.
***
Сергей спал на палатях в бане, пьяным сном, разомлевшего тела своего, а Виктор лежал рядом, таращил глаза на друзей своих Михаила и Павла, следил за их оскаленными от похоти лицами и животными движениями.
Михаил кроликом суетился у румяного лица Дуси, держал кончиками пальцев рук своих за розовые её ушки, а Павел, изображая голосом своим резвого поросёнка, хрюкал и повизгивал, шустрил со спины предмета своего блаженства, которое монотонно двигалось в такт его желанию, выполняя свою роль телефонного соединения между абонентами международной линии связи.
Эпизод 4
Друзья выпивали всю субботу, играли в карты, а утром в воскресенье Сергей Брагин отъехал на работу по срочному вызову, обещал вернуться к обеду на просмотр скрипачки.
День был тоскливый, моросил дождь. На соседних дачах хозяева все работающие были и уже уехали в город готовиться к рабочей неделе. Михаил суетился, бегал заводным будильником по дому, проверял исправность работы видео камеры, вмонтированной скрытно в самую лучшую точку наблюдения, в большой комнате и всё время болтал с друзьями. Стол был накрыт для обеда и друзья уже приняли в себя по две рюмки коньяка, но к пище не притрагивались, ждали сюрприз от Михаила, Кобылу Кэт, названную так их другом.
– Мишка, – дёргал недоверием музыкальную шкатулку Павел, – кобыла твоя точно придёт?
– А, ты, что так переживаешь? – улыбался Михаил и кривил губы, просматривая через видео систему, моменты пробной записи.
– А, я тоже спрошу, – ковырял недоверием депутат Виктор, – прождём попросту, а она раз и не придёт.
– Что вы так все переполошились, – удивлялся Михаил, – придёт, не придёт? Придёт. Ей же хочется поступить в консерваторию на этот год.
– А, ноги, ты говоришь у неё действительно, как улошади? – терзал расспросами Виктор.
Друзья засмеялись.
– Да и хвост растёт, – шутил Михаил и потом добавил назидательным тоном: – Послушайте меня, вы приземлённые личности, знаю я вас ровно столько, сколько мне и вам лет. Не один из вас не изменился в сторону духовного взросления с тех спор, как мы дружим и в этом я считаю себя виноватым перед вами.
– Это, как же понимать тебя говорливый ты наш? – щурился улыбкой Павел, лёжа на кушетке, которому всегда был интересен сам процесс разговора.
– Я сегодня эту кобылу пригласил для того, чтобы доставить всем нам удовольствие, которое мы с вами испытываем, более пяти лет только с нашей Дульсинеей домохозяйкой, ввиду наших не очень низких должностей на уровне нашего города, – теребил всех сладким разговором Михаил.
– Ну, прямо можно сказать мы такие великие, что нам нельзя баб иметь, каких хотим, – егозил депутат. – Вон префект наш, пробу ставить негде.
– Да, негде пробу ставить, – парировал Михаил, – да толку, что? Он трясётся зайцем каждый раз после того, как налижется свиньёй. Про него такие сказки плетут. Сегодня он есть, а завтра его нет. Снимут с поста народного за злоупотребление властью и тю-тю.
– Тут я с тобой согласен, – говорил Павел.
– Не просто согласен, а должен в ноги упасть мне и пятки чесать, пока я в экстаз не войду, – разошёлся Михаил.
– Ну-ка, ещё порадуй душу нашу словами лилейными, – шутил Павел.
Михаил вытянулся во весь свой стандартный европейского размера рост, поправил бабочку на рубашке и, взяв ноту старта, пошёл чесать языком:
– Вспомните, что сказал Киплинг?
– Это тот, что про мальчика в джунглях написал? – спросил Виктор.
– Так он сказал, – цитировал Михаил: « Что опьяняет сильнее вина? Лошади, женщины, власть и война». И вот тогда, ещё маленьким лопоухим мальчиком я понял, что всё, даже очень умное, заключённое в одном человеке заранее обретает себя на крах, потому, что один человек не способен противостоять всем пакостям, которые соблазняют его к неосторожным действиям в достижении цели, если он конечно не гений.
– Так ты у нас кто, гений или не гений? – спросил, почесав кончик носа уголком игральной карты Павел.
– Я гений потому, что сам дошёл умом о том, что сила пальцев в кулаке, – картинно ответил Михаил.
– Это ты дошёл с помощью писателя Рыбакова, который вложил фразу в уста Иосифа Илларионовича Сталина в романе «Дети Арбата», – ёрничал Виктор.
– Любишь ты Витёк всё приземлить, нет у тебя полёта фантазии, – прожёг правдой Михаил.
– Я, кстати на протяжении своей жизни уже привык, к тому, что у меня одна нога короче другой, – вставил фразу Павел, – и притом, стелька в обуви ортопедическая помогает, компенсирует высоту ступни.
– И у меня отсутствие фаланги указательного пальца правой руки не как не сказывается на моей должности муниципального депутата, – рассмеялся Виктор Юденич.– Повезло тебе Мишаня с друзьями, которые хоть и ущербные физически, зато умственно полноценные. Вот и наш Серёга Брагин тоже ущербный. Однако отсутствие одного яичка в его мошонке не умаляет его умственных качеств, следователя прокуратуры и никак не влияет на привязанность к друзьям, из-за их тоже, я скажу не очень полноценного здоровья.
– Ну, ладно, – добродушно махнув рукой, ответил Михаил, – проехали. Я вот к чему это говорю, наша коалиция, целью которой, является поддержание нашего проживания в этом городе на достойном уровне, показала себя в правильности расстановки приоритетов в отношении должностей по нуждам человеческим.
– Михаил, – прервал его Павел, – когда придёт твоя подопечная, а то уже в горле першит от сухого пайка?
– Тебе сейчас нальёшь и ты весь театр поломаешь, – ответил Михаил.
Раздался звонок в дверь и у всех хищно вспыхнули глаза огоньками авантюризма.
***
– Проходите, проходите Катерина, – водил интонации кота по розовым ушкам девушки Михаил и, поддерживая её за руку, провёл в открытые двери дачного дома в зал, где с торжественным видом сидели двое его друзей в ожидании представления.
Катерина шла по гостиной дачного дома и платье солнце-клёш до колен, одетое на тело её, загара золота, в расцветке винтажного горошка с яркой ассоциацией стиля ретро, отражало сладострастие тягучей слюной на губах Михаила. В одной руке девушки коромыслом играл футляр со скрипкой наперебой с сумочкой дамской, другой руки. Каблуки, десяточки, туфлей элегантных, гнули ступню изящно и Катерина походкой красивой, дикой кобылицы, чеканила подковками по каменным плиткам садовой дорожки.
***
Катерина привела себя в порядок перед зеркалом в ванной комнате и, взяв в руки футляр со скрипкой, вошла через узкую дверь в зал дачного дома.
Виктор сидел прямо на стуле, поверх плеч накинута тога в римском стиле, в руках трость. Павел сидел на диване, Михаил стоял столбом с театральной программкой в руках.
Посередине комнаты напротив тумбочки с проигрывателем стоял табурет. Чашка с дымящимся кофе стояла на блюдце размещённая рядом с проигрывателем.
– Располагайтесь Катерина, – добродушным тоном предложил Михаил и показал рукой на табурет.
Катерина присела на табурет, оглядела совершенно не пожилые, как ей представлялось, но взрослого и серьёзного вида лица мужчин.
– Хочу вам представить уважаемые коллеги, Катерину. Ввиду её определённых семейных обстоятельств она не успела попасть на экзамены и я, собрал вас здесь, чтобы вы помогли мне объективно оценить музыкальный потенциал девушки, для того, чтобы я мог ходатайствовать перед приёмной комиссией нашего учебного заведения о зачислении Катерины на первый курс консерватории ввиду нестандартной ситуации.
Приятели, молча, надували щёки и многозначительно кивали головой.
– Катерина, ввиду вашей нестандартной ситуации мы с коллегами проведём тестирование так сказать в непринуждённой обстановке и введём в обязательные положения только одну дисциплину нами выбранную, это прослушивание вокала и если вы не возражаете, с хореографическим уклоном,– журчал Михаил.
– Я, не против, только, как это понимать с «хореографическим»? – в недоумении проговорила Катя.
– Да вы отбросьте свои стеснения дорогая Катерина, – лилейным голоском говорил Михаил. – Давайте проведём наше прослушивание в спокойной дружелюбной обстановке. Вы сыграете нам партию на скрипке, любого вами выбранного произведения только с вымыслом танца, для того, чтобы мы могли увидеть ваши не только музыкальные способности, но и весь художественный потенциал вашей личности. И этого будет достаточно для определения ваших возможностей поступления в консерваторию. Поняли меня?
– Я понимаю так, что исполню вам партию на скрипке с танцем? – додумывала Катя.
Михаил взял чашку с кофе на блюдце и протянул её Кате со словами:
– Выпейте для бодрости.
– Что это? – осторожничала Катя.
– Это кофе с коньяком, – говорил спокойным тоном лица Михаил, на фоне разговора Павла и Виктора о современном стиле исполнения молодёжью симфонических произведений.
Катя пожила на пол футляр со скрипкой, взяла в руки чашку с кофе и пригубила содержимое.
После пары глотков напитка, который можно было бы назвать коньяк с кофе по её жилам пробежало тепло, и состояние напряжения уменьшилось.
– Пейте, пейте, до конца, – мягко стелил Михаил словами по сердцу.
Катерина впервые находилась ответом перед такого рода аудиторией и не знала, как себя вести. Ей хотелось выглядеть взрослой, и она выпила всю чашку сразу. Напиток бодрящий подействовал благотворительно на дух Катерины, разбавил её напряжение, и она уже не стеснённая обстоятельствами знакомства разглядывала комнату.
Катерина поставила пустую чашку на тумбочку, открыла футляр, извлекла свой инструмент, начала проверять настройку.
Михаил многозначительно поднял указательный палец своей руки, и друзья его напряглись ожиданием. Михаил сел в свободное кресло напротив Катерины.
– С танцем, – продолжил Михаил, – это значит совмещение музыкального произведения с танцевальной композицией свободного репертуара. Можете просто встать на табурет и выбивать чечётку во время игры на скрипке, а можете под свой аккомпанемент танцевать в ритме произведения. Ясно?
– Это обязательная программа? – с кислинкой в голосе произнесла Катерина.
– В нашем случае обязательная и тогда, я думаю, всё закончится в вашу пользу, – подвёл итог Михаил для взрослой девочки. Павел в этот момент открывал бутылку с шампанским и замер с проволокой, открученной в руке, ждал от Михаила отмашки.
Катерина и встала в стойку для игры на скрипке, как ковбой, готовый к поединку в стрельбе с противником и произнесла:
– Я готова.
– Ату! – зыкнул Михаил и Павел отпустил пробку, встряхнув бутылкой шампанского.
Скрипка взвизгнула под «выстрел шампанского» и голые ноги в платье коротком выше колен из материи Шифона накаченные мускулами природного содержания, начали двигаться в такт с первой нотой резвого смычка.
Мелодия резала оборотом звуков, трогало сердце вызывающим стилем игры. Катерина двигалась по просторному залу гостиной под звуки своей скрипки, ритмично играя мускулатурой ног и пассами разворота бёдер, опрокидывала кромку платья вверх, хвастаясь ягодицами в стрингах.
Кайф, от выпитого кофе с коньяком делал своё дело, закипала кровь девичья и переутомлённый от переживаний мозг за гибель своих родителей накрывал волной воспоминаний утомлённое сопротивлением от одиночества сердце девушки.
Катерина пошла походкой дикой кобылицы по дощатому настилу комнаты, фыркая ртом, изображая дикое животное, зашлась в музыке от собственного куража.
