Так и нарисовалась дорога в этот кабинет. Идешь по ней, словно по раскаленным углям. Каждый новый шаг причиняет колоссальную боль, а психиатр радуется и говорит, что не все потеряно. Какой-то дурацкий это мир, если для того, чтобы чувствовать себя живым, в нем надо страдать. Неправильный мир, где родители теряют своих детей. Мир, который стремится сделать тебе больно. Мир, частью которого он давно уже быть не хотел. Только Вера, только она еще удерживала его здесь. А так хотелось туда, где ждет его Славка. Так хотелось…
Глава 5
– Первый раз вижу такое безразличие к себе!
Сначала Сергей не понял, кто это сказал. Он был сильно удивлен тому, что рядом был кто-то в такую непогоду на пляже. Затем он увидел женщину и снова услышал ее голос.
– Такой нелюбви к себе я давно не встречала. А пожила я уже очень долго и много что видела. Вы, конечно, себя истязаете беспощадно!
– Весьма расстроен вашими словами, – произнес Сергей и сделал паузу.
– Простите.
– Не стоит извинений, я ведь не договорил… Весьма расстроен вашими словами будет мой психолог. Придется ей сказать, что все бесполезно. Человек со стороны видит только регресс, никакой эволюции психического здоровья. Одни расстройства! – засмеялся он.
– О как! Удивлять вы умеете, – улыбнулась она ему в ответ. – Как необычно это слышать, мужчина ходит к психологу!
– Да, иногда жизнь устраивает еще те выкрутасы. Только берите выше. Не к психологу, а к психотерапевту по работе с клиническими случаями. Я серьезно и чувствую, что надолго.
– Я вижу след драмы. Глубокая борозда. И не надо мне сейчас говорить, что все нормально и мужчины не плачут. Плачут, поверьте, и еще как. Я наблюдаю за вами давно. Вы реально хотите умереть?
– Странный вопрос вы мне сейчас задали. С одной стороны, как может живой человек хотеть умереть. Вроде как это выворачивает наизнанку его природное нутро. Он должен расти, развиваться, наслаждаться. Цепляться за эту лакомую жизнь всеми своими десятью хрупкими, как спички, пальчиками. Он должен жадно глотать воздух, пока тот является его эликсиром бессмертия. Он должен биться в конвульсиях только от одной мысли, что кто-то наглый и дерзкий посмеет ему задать вопрос – хочет ли он умереть?!
– Вы только что рассказали, что кто-то должен. А что у вас?
– У меня нет ответа. Наверное, если б реально хотел, то уже бы сдох. Человек способен на многое, если этого сильно хочет. Но пока стою здесь на берегу и разговариваю с вами, значит, где-то внутри меня какая-то частичка липнет к этой проклятой жизни на планете Земля.
– Грустно мне слышать все это. Ведь вы еще такой молодой!
– Все относительно, вы же понимаете.
– Да, вы правы. Наверное, с платформы моего возраста, ваш мне кажется манящим. Меня бы сегодняшнюю туда, в прошлое.
– Все так говорят. Это ловушка. Ничего нельзя изменить в прошлом. Ничего!
– Как вас зовут?
– Сергей.
– А вас?
– Ирина.
– А как по отчеству? – воспитание не позволяло ему обращаться к старшему поколению только по имени.
– Пожалуйста, давайте без него.
– Ну как так? Это как-то неприлично.
– А вот так. Давайте здесь, на побережье этого бушующего моря, забудем о приличиях. Ох, слышал меня бы мой муж сейчас.
– У вас есть муж?
– Он, к сожалению, умер уже. Но вы спросили с такой интонацией, словно меня давно надо списать на свалку как бывшую в употреблении стиральную машинку.
– Да, простите, я даже не подумал.
– Просто вы еще очень молоды и вам наверняка кажется, глядя на меня, что жизнь давно закончилась и пора бы мне умереть, чтоб не занимать места свежих.
– Этого я не говорил!
– Это читается в ваших глазах. И поверьте, не только в ваших. Поколению одному всегда тяжело понять другое. Давайте пошалим еще чуть-чуть! Задайте мне этот вопрос.
– Какой вопрос?
– Ну, тот самый! Самый бестактный.
– А-а-а! Сколько вам лет?
– Семьдесят три года недавно исполнилось. А ваш возраст какой?
– Тридцать семь.
– Какое забавное совпадение.
– О чем вы?
– Смотрите, Сергей, мне семьдесят три, а вам зеркально тридцать семь. Какой же вы молоденький! Но, несмотря на это, у меня есть перед вами другое преимущество.
– И какое же?
– Я была в вашем возрасте, а вы в моем еще нет, вот так! И я точно так же глядела на всех этих бабушек и дедушек, думая, как же им не повезло. Они мучаются, доживая свою несчастную жизнь. Ведь что у них может быть!? Страсть давно запылилась, интерес к жизни пропал. Мозг кипит старческим безумием, тело дряхлое, еле двигается. Зачем они вообще так долго живут!? Признайтесь, что какие-то из этих мыслей точно булькали уже в вашей голове.
– Ну…
– Давайте, честно!
– Ок, да! Но скорее я себя ставил на ваше место и понимал, что на нем быть точно не хочу.
– Вот! Я знала! Вы мне сразу понравилась, еще полгода назад.
– Мы с вами были знакомы ранее? – удивился он.
– Вы со мной нет, а я с вами да.
– Не понял.
– Я давно за вами наблюдаю. Вы приходите сюда, на этот берег, только в плохую погоду. Сначала вы долго стоите и смотрите на море, потом начинаете размахивать руками, иногда кричите. Но в любом случае, какой бы ни был сильный ветер, шторм, буря, приходит момент – и вы ныряете в воду.
– Вот это сюрприз! Не думал, что у меня есть фанатка!
– Это звучит громко. Скорее я та, которая однажды была удивлена вашему появлению здесь, затем немного напугана вашим поведением, а после мне стало так интересно наблюдать за вами.
– Ирина, а вы что тут делаете?
– Помимо того, что слежу за вами? – хихикнула она. И на секунду ему показалось, что рядом с ним не дама за семьдесят, а молоденькая девчонка с искристым смехом. Таким сочным и объемным, какой он слышал только от своего Славки.
– Да, помимо того, что прожигаете, как оказалось, со спины меня взглядом и нагло рассматриваете мое привлекательное тело, что еще?
– Хорошо, я вам открою секрет. Я появилась здесь гораздо раньше вас. Это мое место! И у меня на него планы! А когда однажды я увидела вас в первый раз, когда мое сердце ушло в пятки при вашем заныривании в опасную воду и когда оно вернулось назад, увидев вас живым, выходящим на берег, тогда я сказала себе: какого черта этот придурок здесь делает!?
– Слушайте, звучит дерзко!
– Под стать вашему поведению.
– А может, у меня есть оправдание?
– Поверьте моему опыту, оправдание тому, что вы ходите по краю, издеваясь над собой, не принимая себя таким, какой вы есть в тех обстоятельствах, в которых вы оказались, играя со смертью и продолжая делать больно себе и своим близким, оправдания этому нет и быть не может!
– Ирина, ну вы даете. Вы же ведь ничего про меня не знаете!
– Как и вы про меня, но я, в отличие от вас, могу уверенно сказать, что смогла прожить до семидесяти трех лет. А вы так сумеете?
– А я, может, не хочу соревноваться с вами в долголетии. Мне эта сраная жизнь нафиг не сдалась!
– А вот это, думаю, уже не вам решать.
– А кому же тогда!? – возмутился он.
– Ему!
– Да кому, ему? Нет никакого его. Потому что если б он был, то ничего бы плохого не происходило. Вы вроде такая мудрая и так хорошо выглядите к своим годам, но несете такую чушь! Бог ваш – это всего лишь выдумка! Болтовня людей, которые не хотят брать ответственность за себя. Все ждут благодати, а дождутся того, что их однажды так хлестанет, что они захлебнутся от крови, которая будет течь со всех их ран, или отравятся ядом ненависти к этой жизни.
– Чего в вас больше, Сергей?
– Яда! – точно и уверенно произнес он это слово, словно выстрел, избежать соприкосновения с ним невозможно.
– Осталось ли в вас место для любви, прощения, принятия?
– Ирина, давайте остановимся на этом. Мы ведь с вами не в церкви встретились. Мы здесь на берегу моря стоим, два существа, и никакому Богу мы не нужны, он о нас не думает. А если и думает, то он – дьявол, который только и может, что делать больно! И наблюдать с издевкой, как ты мучаешься от своих страданий. Мне такой всевышний точно не нужен! Лучше расскажите мне, зачем вам это место? Что вы забыли на этом пляже?
– Я приезжаю сюда уже больше года, практически сразу, как переехала сюда. Доктор рекомендовал мне морской воздух.
– И что вас так заинтересовало именно на этом побережье?
– Я хочу открыть здесь кафе.
– Кафе?
– Да! Это моя мечта.
– Так это же не многолюдный пляж.
– Серьезно? – рассмеялась она. – А вы когда здесь были последний раз в солнечный день?
– Вы правы, при таких условиях я не был здесь очень давно. Ненавижу, когда здесь стоит прекрасная погода. Райское побережье, мать его, способное в одну секунду стать адом.
– Отчего же так?
– На это есть своя причина!
– И какая же?
– Ирина, знаете что, причины открываться перед каждым встречным у меня точно нет!
– Хорошо, старушка услышала и поняла вас. Через неделю начинается стройка кафе. Я буду здесь бывать еще чаще, а значит, и с вами будем видеться теперь постоянно. Поэтому скоро мы станем друзьями!
– Не уверен.
– Поживем, увидим! Вы, кстати, можете мне сказать, что любите пить и есть, я постараюсь добавить это в меню для вас.
– Мне все равно. И мне надо ехать!
– Подождите, пожалуйста, еще минутку. Я хочу у вас кое-что спросить!
– Что?
– Меня привлекает вот тот маяк. Он так монументально и одиноко торчит над водной стихией. Словно отшлифованный ветрами одинокий зуб.
– Я вообще забыл о том, что он здесь существует. Не замечал.
– Это нормально. Мы останавливаем свой взгляд только на том, что важно для нас.
– А чем он вам так нравится? Насколько я помню, он заброшенный. И вроде он еще имеет дурную славу.
– А что случилось?
– Какая-то трагедия. Сплетни бездельников. Мне не интересно. Знаю только то, что он опустел и стоит никому не нужный.
– Очень интересно. Я бы хотела узнать подробности. Обожаю всякие такие штучки!
– Реально?
– А что еще делать бабульке на пенсии!?
– Вам виднее, мне точно некогда искать смысл в безжизненной груде камней.
– А я все же поищу информацию о нем. У вас здесь есть музей с архивом?
