– Я не говорила, что прям привлекает.
– Мне кажется, говорили!
– Иногда мы слышим то, что хотим услышать. Ну, да ладно! Если быть откровенной, хочу на пустом месте создать сенсацию. Придумать легенду про это место, чтобы больше клиентов приезжали в мое кафе и проводили время напротив загадочного маяка! Как считаете, это послужит рекламой и привлечет людей?
– Считаю, что это нечестно!
– А мне уже столько лет, что про честность помнить поздно!
– Какая разница, сколько лет человеку? Вообще, мне всегда казалось, что старшие – пример для подрастающего поколения!
– Вы, видимо, начитались много книжек про благородных людей. Всяких рыцарей и мореплавателей.
– Как вы в точку! Про мореплавателей в последнее время действительно много читал.
– Хотели стать капитаном корабля?
– Хотел, только не я.
– А кто?
– Неважно.
– Как скажете. А вы в курсе, что этот маяк все же что-то скрывает?
– Уже начали сочинять свою легенду?
– Узнала в архиве. Я же говорила, что тоже есть у меня информация.
– Не уверен, что вам можно верить.
– Ваше дело! Только вот рассказывают, что смотритель нашего маяка умер прям на нем. Отказался с него уезжать, так как некому было передать дело.
– То есть он был фанатиком своей профессии. Терпел всю свою жизнь неудобства и лишения.
– А мне все же кажется, что что-то его там удерживало. Вот бы узнать что! – подмигнула ему Ирина.
– Вы же сами сказали, что даже если не узнаете, то придумаете. Сейчас с этим проблем нет. Закиньте в нейросеть, и она вам создаст сногсшибательную историю.
– Спасибо за наводку! Я согласна с мудрецами, которые говорили, что «история принадлежит тем, кто ее пишет». А почему вы так ненавидите море? – сменила она тему.
– А я говорил, что ненавижу!?
– Да. В первую нашу встречу. И как сильно вы его ненавидите?
– Так сильно, что всей его глубины не хватит, чтоб затопить мою ненависть к нему.
– Х-м-м. Очень забавно. Впервые встречаю человека с таким отношением к нему. Спросите меня!
– О чем?
– О нем!
– Ирина, вы любите море?
– Обожаю! Я не могу без него. Каждый раз, когда мне плохо, грустно, тоскливо, я прихожу к нему.
– Почему вы его так любите?
– Потому что оно меня понимает.
– Но ведь, чтобы вас понять, надо с вами говорить!
– Ошибаетесь, Сергей! Чтобы меня понять, надо просто уметь слушать. А вообще мне все равно: говорит оно со мной или молчаливо смотрит на меня. Шумит что-то свое, всемогущее и мудрое. Каждый раз море дарит мне энергию продолжать жизнь.
– Как красиво вы сказали. А имеет ли оно право забрать жизнь?
– Я не знаю. Но судя по тому, что в море погибает много моряков и людей, пришедших искупаться, то на это есть какая-то причина.
– Вы говорите абсолютный бред! Нет никакой причины на то, чтобы утонуть!
– Допустим, я соглашусь с вами, что нет никакой причины тонуть и умирать, однако мы все тонем в реальности и рано или поздно все мы умираем.
– Что вы знаете о смерти?! – воскликнул он.
– Я знаю, что она рядом… сейчас, вчера и всегда!
– Вам не страшно?
– Страшно, но я не хочу бороться с тем, что неизбежно. Я хочу сделать то, что могу и должна.
– Вы считаете, что со смертью нельзя договориться?
– Возможно, если знать ее язык. У меня не получалось.
– И я не смог. Хотя есть те, кто победили болезни и выжили там, где казалось это невозможным. Счастливчики!
– Ну, этого мы с вами не знаем. Часто чужая жизнь нам кажется сочнее и ярче. Хотя копни глубже, и близко этого не надо.
– Согласен с вами.
– Сергей, меня все не оставляют мысли про вашу ненависть. Вы слышали такую мудрость: «Если ты ненавидишь – значит, тебя победили»?
– Кто это сказал?
– Конфуций.
– Чушь!
– Вы так считаете?
– Полная чушь!
– Вы отрицаете мудрость. Это то же самое, что отрицать смерть. Или то, что мы с вами здесь и сейчас есть.
– Это материальные факты. А все ваши мудрости – лишь пустые философские речи.
– Не думаю, что они так пусты. Ваша реакция лишь подтверждает то, что в них есть зерно правды.
– Какой правды!? – заводился все больше он. – Правды, что я слаб перед ним? Никогда этого не будет. Я докажу всем, что море – ничто!
– Сергей, боюсь, вам жизни не хватит на это.
– А вы не переживайте за меня. У вас своих дел полно. И вообще, что вы лезете в мою жизнь? Свое дурацкое кафе стройте лучше и про свой долбанный маяк сочиняйте истории! – И выкрикнув это, он, не прощаясь, ушел.
Глава 11
Наташа тоже ничего не знала про дядю Конфуция и его мудрые фразы. Поэтому всей своей душой и каждой клеточкой тела продолжала ненавидеть маяк все сильнее и сильнее.
Но надо признаться, он был красивый. Это сооружение мистическим образом приковывало к себе ее внимание. Его камни с прожилками чего-то то ли медного, то ли рыжего искрились на солнце. Его вытянутая форма стремилась проткнуть небо. Его металлические винтовые лестницы, словно вены и жилы, прогрызенные местами безжалостной коррозией, все еще собирали его в единый архитектурный ансамбль, настолько идеальный и гармоничный, что хотелось выть от такой несправедливости.
Как это куча бетона, камней, металла и стекла может быть настолько прекрасной и завораживающей? Но самое ценное было наверху. Такое хрустальное, объемное, переливающееся гранями. Лампа. Его сердце. Хотелось взять кувалду и долбануть по нему, чтобы разлетелось на мелкие осколки, но оно, проклятое, билось и не желало останавливаться. Сколько для этого сжиралось угля, ему было все равно!
И эта наглость возмущала Наташу еще больше. Вот бы он закончился, этот ресурс, и маяк угас бы навечно! Но он продолжал гореть изо дня в день и этим бесил ее сильнее. И находясь рядом, в самом его нутре, она признавалась себе, что не может оторвать свой взгляд от этого пленяющего света. Он обволакивал ее. Он мерцал, отражаясь в ее глазах. И она ненавидела его за это еще больше!
Девочка часто приходила к нему по утрам. Пока еще все спали. Она решила, что должна узнать врага изнутри. Прикладывая ухо к его оголенным стенам, она пыталась услышать. Она пыталась понять, что в нем есть такого, что он важнее всех на этом острове. И, конечно, своим разумом она все понимала, но она не хотела быть умной, она хотела чувствовать то, что она чувствовала в этот момент, и хотела, чтоб он знал об этом. Как сильно он ей противен! Как сильно она желает, чтоб он сломался. Как сильно мечтает, чтоб его закрыли, забросили и забыли.
И вот однажды он сломался. Счастливее ее, пожалуй, никого не было в мире в эту минуту. Только длилось это недолго. Бросили все силы, плясали вокруг него и занимались только им. Папа вообще нервный был. Его касаться, словно биться током от оголенного провода. В тот день она поняла, что проиграла. Что он здесь главный и так будет всегда. Что лето это или зима, он будет светить назло ей и на благо всем другим. Море – это опасная территория, а маяк – тот самый островок безопасности для корабля.
Маяк возвышался на самом верхнем участке острова, словно одинокий зуб, за ним – обрыв и пустота. Она не знала, сколько там точно метров, но ей казалось, что их там как до неба и обратно. Смотреть вниз было очень страшно. Стоять на краю было еще страшнее, особенно когда дул сильный ветер. Волны достигали небывалой высоты, и казалось, еще немного и они схватят тебя и унесут с собой в бездну. Они с таким психом ударялись о камни, что Наташа удивлялась, как можно себя так не жалеть!
Да, ей нравилось, что они бьют основу, на которой стоит этот нахальный маяк, но с другой стороны, они истязают себя, вбивают свои капли в каменную гладь и надеются ее однажды раскрошить. Кто кого? Бесконечное сопротивление двух стихий. Вода и земля. Кто они друг другу? Враги или друзья? Могут ли они существовать один без другого? Может, море потеряет себя, если берег его не сдержит. Может, земля затвердеет, если море ее не смягчит. Вопросов было так много, а ответов почти не приходило.
Отец за несколько месяцев, что они уже здесь провели, стал еще молчаливее, чем был раньше. Да этого-то он особо с ней не разговаривал, а сейчас все больше проводил времени с Семеном. Мама объясняла ей, что у мужчин свой мир, что отец передает сыну знания, чтоб тот в дальнейшем принял его дела и стал новым смотрителем маяка.
Наташе было на это все равно! Она хотела, чтоб папа ее заметил тоже. Чтоб рассказал, к примеру, что делает каждый день. Как у него здесь все работает. Как все чинит, когда ломается. Но он был холоден и отстранен. Словно ее не существовало. Как она ненавидела братца. Иногда даже сильнее, чем этот дурацкий маяк. Лучше б их двоих не было никогда. Однажды она спросила:
«– Папа, а почему ты меня не любишь?
– Дочь, с чего ты взяла!?
– Ну, ты не сказал обратного.
– Хорошо, я люблю тебя!
– А сейчас ты сказал, словно я тебя заставила!
– Ты чего пристала!?
– Вот. Семену ты так никогда не говоришь!
– Ты сравнила. Он – мой сын!
– А я – дочка!
– Да, поэтому беги скорее к маме. Она тебя, кстати, искала.
– Папа, ты хочешь, чтоб меня не стало?
– Чушь!
– Ты постоянно меня избегаешь.
– У меня просто много работы. Ты должна понимать. Я ведь занимаю очень важную должность и отвечаю за все здесь.
– Но я ведь тоже важная! Чего ты смеешься?
– Ты важна, а не важная!
– Какая разница?
– Есть разница!
– Папа, расскажи мне, что тебе здесь больше всего нравится!
– Хорошо. Наливай чая, мне и себе. И у меня там есть пирожок с яблоком.
– Откуда?
– Я еще не съел с обеда.
– А нам не давали сегодня в столовой.
– Давали. Просто тебя опять не было в это время. Ходила на обрыв?
– Нет!
– Врешь! Ты помнишь, что там опасно, и я запрещаю тебе ходить туда, тем более одной!
– Я была не одна. Там был еще он!
– Кто?
– Твой любимый маяк. Он следил за мной.
– Зачем ты туда так часто ходишь?
– Мне там дышится легко!
