Я улыбнулась, при мысли об этом. Забавная моя Гвен, живи в своём мире пухлых губ и шортов-поясов, пускай хоть в этом тебе будет счастье. Внезапно зазвонил телефон. Я вздрогнула, ругнулась и подошла его взять. Звонит Дэмиен.
– Алло? – я выдохнула перед тем, как взяла трубку. – я почти готова. – приложив телефон к уху, я скакала, надевая туфли и попутно кидая в сумочку помаду.
– Мне кажется, тебе стоит открыть дверь. – Я слышала через звонок, как он улыбается.
Я без слов подошла к двери и глянула в глазок. Да чтоб тебя, такого красивого! Наверное, я когда-то стану женщиной, которая родит столь же привлекательного молодого человека и потом какая-то девушка будет томно вздыхать и проклинать меня. Дэмиен стоял с небольшим букетом цветов, очень стильным, как и он сам: оливковый пуловер оттенял его цвет кожи, черные спортивные брюки пытались сравнить немного кривые ноги (мужчины, знайте, все кривое в вашей внешности нравится женщинам, такой дисбаланс вполне сексуален), часы на левой руке, браслеты на правом запястье, кулон на верёвочке, спускающийся внутрь на грудь, между выпирающих ключиц, примерно двухдневная щетина и этот жест зачесывания волос рукой… Я выдохнула и открыла дверь. Наши взгляды встретились, он улыбнулся, а я жестом пригласила его вовнутрь.
– У тебя уютно. – он прошёл через гостиную на кухню – извини, если я проявил дерзость и не дождался тебя внизу. – Милый мой, тебе не нужно извиняться за такие мелочи, хотя, это очень приятно, подумала я.
– Стараюсь, чтобы тут было, как можно чище – я хохотнула, вспомнив, какой бардак у меня бывал раньше и вообще, я не очень люблю уборку и предпочитаю жить в своём хаосе. – но редкое нахождение дома обязывает платить уборщице. Сама я не успеваю. Мы поедем? – спросила я, он повернулся, оторвавшись от созерцания картины мегаполиса за окном.
– Да, если ты готова, то вперёд! – Дэмиен весело ухмыльнулся, и я пошла, к входной двери. – Не забывай ключи, а то останешься ночевать в интересном месте под названием мой дом. – на это я повернулась на каблуках и оказалась совсем рядом с ним. Его грудь едва не касалась моей, а руки напряжённо пытались не касаться. Я подняла глаза и взглянула на него – голубые глаза смотрели внутрь меня, видя, наверное, то сокровенное, что я пыталась прятать. Он прикоснулся к моим волосам и заправил прядь за ухо – От тебя вкусно пахнет. Знакомо. Что это за духи?
Я пришла в себя и попыталась ответить без придыхания:
– Я не помню точно, у меня их десяток. По-моему, это Escada, – я резко повернулась замок и дала понять, что мы выходим. Я не позволю манипулировать собой и моими инстинктами.
Спускаясь в лифте, мы молчали, и это, с одной стороны, было необычно и классно – говорят же, если есть с кем молчать, то это и есть счастье – а с другой, это напрягало, и я спросила:
– Ты выбрал место нам на сегодня? И как расценивать эту встречу? – я мысленно считала этажи.
– Да, я уже забронировал столик в таком месте, где ты не была. – он улыбнулся – Там нет папарацци. Вы, журналисты, такие навязчивые.
– Так, так, стоп, – я махнула рукой – спешу заверить, что папарацци – это не совсем журналистика. Это собиратели грязного белья, работающие для таблоидов. И тебе, как публичной личности, уже давно пора привыкнуть, что в твоих трусах будут копаться, пока ты на музыкальном Олимпе. – я стояла близко и легонько ткнула его пальцем в грудь. – я работаю на качественном и популярном канале. Нам ни к чему подобное поведение. К нам приходят сами и просят, чтобы мы рассказали о них, вас и прочем.
– Смотрите-ка, какие мы чувствительные! – он захохотал – ты забавно раздувает ноздри, когда нервничаешь. И я буду делать это чаще, чтобы видеть твой пульс на шее. – лифт остановился на первом этаже и я, выходя, поздоровались с консьержем, мистером Стивенсоном.
– Добрый вечер, мистер Стивенсон! Как ваши дела? Мэтью сегодня вас заменит? – внук консьержа часто помогал дедушке в работе.
– Добрый, мисс Марс! – он улыбнулся – он придет позже, а я лягу спать. Что-то давление меня не жалеет в последнее время.
В свои 78 лет Майк Стивенсон был вполне в приличной форме, но годы работы на рудниках дали о себе знать.
– Напомните мне дать вам чудные снадобья, которые мне мама передала, вы с ними будете летать, как восемнадцатилетний, – я направилась ко входу.
– Хорошо, до встречи, мисс Оника. – он махнул мне вслед рукой, а Дэмиен открыл дверь.
– Ты очень милая, ты знаешь? – он подошёл к машине. Его водитель (конечно, у него есть водитель, чему я удивляюсь, он же суперзвезда) открыл мне дверцу.
– Ты ещё не проснулся, хотя целый день прошёл. Кажется, да. – я ухмыльнулась и села в машину. Грация кошки, ловкость картошки. Ну как вот девушки садятся так плавно, гибко, сексуально? Я пытаюсь залезть и просто не упасть, соблюдая элементарную технику безопасности. Тем более, когда на мне шпильки. Плюхнувшись на сиденье, пока Дэмиен шел к другой двери, я поправила юбку, Захлопнув дверь за боссом, водитель проследовал за руль, и мы поехали. Молча. Дэмиен ушёл в себя на несколько минут. Как приятно было за ним наблюдать, когда мы не язвили друг другу. Ниспадающие на лоб волосы он всегда поправлял, а мне самой хотелось заправить в причёску торчащие волоски. Наверное, они мягкие, думала я, глядя, как о постукивает по подлокотнику своими длинными пальцами.
– Ты пьёшь? – голос Дэмиена разрезал тишину. Такой бархатный, вводящий в истому, чуть с картавой «р», что лично меня вводит в эйфорию. Только не говори много слов, дай мне на тебя смотреть. Не трогать. Пока.
– Давай выстроим логическую цепочку, красавчик? – я подмигнула ему. – Я работаю 24/7, ненавижу половину своих коллег, считаю почти всех людей тупыми, люблю спать и пятницу. Бутылка джина всегда стоит у меня в баре. Пью ли я? Вот, в чём вопрос. – я сделала задумчивый вид, подперев подбородок рукой. Дэмиен захохотал. Его смех такой непринуждённый. Блин! Как перестать подмечать детали?
– Знаешь, если бы ты была не ты, вряд ли мы сейчас бы сидели в сантиметрах друг от друга. – Он прикоснулся к моим пальцам на миг, потом одёрнул руку, как будто обжёгся. У меня перехватило дыхание. Давно я не испытывала волнения по отношению к мужчинам. Обычно, я знаю, что, как и зачем с ними, но здесь меня что-то стопорит.
Мы ехали по вечернему городу, чувствуя нарастающую страсть, наверное. Дурацкое чувство непонятного волнения, вперемешку с диким желанием, рисует в моей голове весьма интересные картины. Я привыкла жить одним днём, не думая о чувствах и о том, что меня ждёт завтра. Ужасный фатализм, преследовавший меня в жизни, не даёт надежд. Он не даёт дышать полно, держит меня. Потому что я знаю, что однажды сказочка закончится и на смену ей придёт унылое прощание. Так зачем открываться, влюбляться, томиться в ожидании звонков и сообщений? Зачем ждать, когда он постучит в дверь, а ты откроешь и всё будет, как в песнях и фильмах? Предпочитаю закрыться, забыться и удавить на корню все желания. Не знаю, связано ли это с печальным опытом, от которого я долго отходила. Но я выросла. И душа моя отрастила крылья, снова их распустила и улетела от проблем подростковых к проблемам взрослым. К желанию закрыть дверки и не пускать лишние эмоции. Для собственной безопасности и гармонии.
ГЛАВА VI
Мы приехали в какой-то тихий квартал. Здесь почти не было людей, это подкупало и пугало одновременно. Демиен тихо что-то сказал водителю через сиденье, тот кивнул и вышел из машины. Через секунду с моей стороны открылась дверь, я вышла. Демиен уже был у капота и покуривал сигарету. Так быстро, подумала я. Увидев меня Демиен улыбнулся, выкинул окурок, выдохнул дым и галантно взял меня за руку. Водитель на машине отъехал и исчез вдали. Мы пошли мимо двух домов. Это был переулок, не внушающий доверия. Я съёжилась от нахлынувшего ветра, и инстинктивно поправила кардиган. Демиен улыбнулся, потёр мне спину и молча шёл дальше. В тот миг, когда я задумалась о том, куда мне бежать, если вдруг красавчик-музыкант окажется насильником или каким-нибудь вампиром, мы подошли к сияющему окну. Оно было обрамлено дорогими шторами, внутри горел свет. Но сквозь матовые стёкла не было видно ничего, кроме очертаний стульев и, как я поняла, людей внутри. Рядом находился вход. Просто чёрная дверь без вывесок с изображением осьминога посередине. Я, не спрашивая ничего и сгорая от любопытства зашла следом за Демиеном, когда нам открыли дверь.
Передо мной открылся небольшой, тихий ресторан на примерно 50 персон. Большинство столиков были заняты, за ними сидели знакомые лица. В углу, за третьим столиком сидел один известный политик с молодой женщиной (никто не удивлён, ведь?); прямо посередине, столик номер шесть, как гласила табличка на нём, сидел Курт Исмаил. Известный в мире иллюзионист с мужчиной средних лет. Они беседовали, Исмаил попивал прозрачную жидкость из стакана, помешивая палочкой лёд в нём. Надеюсь, это деловая встреча. О! А в самом углу, за полуприкрытой шторкой сидела Вани Комперетт, светская львица, известный филантроп и благотворительный деятель. Такая ухоженная, дорого одетая женщина. Благородная, статная. Увидев меня, она кивнула и улыбнулась мне.
– Демиен, я отойду на минутку. – Я показала головой в сторону Вани.
– Конечно, ты иди, а я пока проверю что там с нашим столиком. – Он отпустил мою руку нехотя, и зашагал к столику, в противоположной стороне от того места, где сидела Вани. Хм, хочет скрыться от посторонних, подумала я. Я и не против. Будем только мы. Как просто люди, а не медийные личности.
Вани встала из-за стола, увидев, что я направилась к ней. Я протянула руку, чтобы поздороваться и обнять её. Как журналист, я, конечно, знаю такую славную женщину. Когда её муж, лётчик, погиб, у неё осталась дочь Марта, разбитая душа и деньги. И Вани создала империю благих дел, потратив часть своих капиталов. Она не просто помогает. Она ежедневно сама, ищет детей, людей, которые нуждаются в помощи. Материальной и моральной. Её «дома счастья», как их называют, всегда рады новым людям. Конечно, многие СМИ пытались покопаться в бельишке, найти компромат того, что на постояльцах Вани делают опыты или они стали рабами её хитрого плана. Но нет. Это абсолютно добрый и искренний человек, хваткая и мудрая женщина.
Комперетт боятся, любят и уважают.
– Оника! Как я рада тебя видеть! – Вани обнимает меня. Её глаза засияли. – Вижу, ты пришла не одна, – она шепчет мне на ухо, – не хочу, что Седи слышал наш разговор. – Она указывает глазами на своего секретаря. – Он хороший, но стоит ли твоё счастье ушей каких-то дурных людей, которым могут продать эту информацию? – Вани ухмыльнулась. Вот это женщина, подумала я. Знает всё наперёд.
– Вани, вы очень мудрая женщина, вы знаете? – она улыбнулась. Седи позвал её жестом, рядом сидящий мужчина, в возрасте, что-то говорил официанту и с обожанием посмотрел на Вани.
– Знаю, детка. Ты когда-нибудь станешь такой же. Кажется, я знаю этого молодого человека, что тобой. Осторожнее с красавчиками. – Она засмеялась. – Поверь, эти мужики сведут с ума, обглодают тебя до костей и выплюнут. Но нам всем нравится быть жёванными? Зачем ещё жить, если не для эмоций? Увидимся. Ну, и звони, если что. – Вани кивнула и ушла.
Я секунду смотрела ей вслед, как она садится к мужчинам, хохочет и поднимает бокал. А в другую секунду я почувствовала на себе взгляд. Повернулась. Голубые глаза смотрели зорко, оглядывая каждый дюйм моего тела. Уши загорелись. Как и щёки. Оника! Тебе что, пятнадцать? Возьми свою шальную душу в руки и шагай уверенно. Что в нём такого? Кроме длинных пальцев, чёрных волос и глаз, смотрящих внутрь?
Я пошла к нашему столику. Демиен встал, отодвинул мне стул, я села. Официант принёс меню.
– Нам, пожалуйста, две порции гребешка «Аутерлью» с кинзой, суп из дорадо с мини-штоллями и бутылку американского джина, цитрусового. Ну и приборы, бокалы. – Демиен захлопнул меню, ловко перевернул его и отдал официанту. Тот кивнул и с улыбкой убежал.
– Ничего, что я решил за тебя? – Он растянулся на стуле, потянулся, демонстрируя наглость и кубики пресса. В голове у меня промелькнула мысль о том, что такие приторно-нагловатые парнишки вызывают наибольшую реакцию у дамочек. Быть может, мы любим неоднозначность?
– Приведя меня сюда, ты даже не спросил есть ли у меня аллергия на морепродукты. – Я фыркнула и положила ногу на ногу, обиженно повернув голову. Демиен сразу же выпрямился. Сел. Подвинул стул и внимательно посмотрел на меня, будто угадывая правда ли то, что я сказала.
– Я не подумал об этом. – начал он. – Как-то сильно любовался тобой, всякий раз, когда мы виделись и у меня не было иных мыслей, кроме как смотреть, как ты ешь гребешки. – он вдумчиво взглянул на меня и зачесал волосы.
Хватит! Это твой невроз навязчивых состояний скоро заставит меня лезть под стол и вытворять плохие штуки. Ну, не такие уж и плохие, но неприличные точно. Я пыталась понять, серьёзен ли он или это чистой воды сарказм.
– Оника, я знаю, что у тебя аллергия на пыль, определённые цветы и ты не ешь печень. А рыбу и морепродукты обожаешь. – Он хитро подмигнул мне. В это время официант уже нёс наш блюда. А второй поспешно выставлял бокалы и посуду на стол. Пахло изумительно.
Вот гавнюк! Подумала я. Справки наводил. Ну ладно. У меня в кармане есть козырь.
– А ты действительно хорош. – говорила я, с вилкой и ножом в руках, медленно разрезая гребешок. – Надо же, при таком красивом лице, у тебя есть логическая жилка. – обмакнув кусочек гребешка в соус, я неспешно положила его в рот. Демиен был будто заворожён, хотя и ничего такого не сделала. Просто ела. Он взял в руки салфетку, разложил её на коленях, и не отрывая взгляда от меня и моего рта взял ложку, зачерпнул суп. Это была такая игра. Кто искуснее в невербальном соблазнении.
– Знаешь, мне нравится, что ты умна и остра на язык. Это же должно заводить мужчин? – он прихлебнул супа, как невежа и посмотрел на меня.
– А мы сюда пришли, чтобы интервью обсудить или чтобы мой язык кого-то завёл? – я коснулась его колена носком туфли. Он непроизвольно дёрнулся от неожиданности. Потом стал дальше есть, глядя на меня из-под опущенных ресниц. Его взгляд не был голодным. Скорее, изучающим, вскрывающим оболочку, загоняющий под кожу раскалённую жажду мужских рук на моих бёдрах. Я ощутила прилив сексуальной энергии. Эм. Стоит взять себя в руки, детка. Да, ты свободна, умна и прекрасна, но стоит ли твоя свобода и внутренняя гармония пары голубых глаз и десяти тонких пальцев?
– Заберите тарелку, пожалуйста. – Демиен жестом позвал официанта к столику. Так быстро съел суп, наверное, голоден. – Что ты будешь спрашивать завтра? – он убрал салфетку с коленей, изящно вытер ею рот и обратил на меня взгляд. – Я бы не хотел сильно говорить о личном, но про будущий альбом рассказать нужно. – он снова откинулся на спинку стула, чуть покачиваясь. Какой он… кошачий! Грациозный, ловкий. А я? При всей своей красоте, я, увы, не обладаю столь тонким чувством материи.
– Без проблем. Я составлю список вопросов и тебе отправлю. Оставишь свою почту. – Я доела и отодвинула тарелку на край стола. Я достала телефон и открыла заметки, чтобы записать «особые» вопросы, которые есть всегда и у всех. Та категория, которую не хотят раскрывать и подвергать всеобщему обозрению. – Об альбоме, ага… – я принялась тыкать подушечками пальцев по экрану… – Что ещё? – Дэмиен смотрел на меня, подперев кулаком подбородок. Ему скучно?
– Я бы не хотел говорить о глубоко личных проблемах. Это очень интимное. Как например, целовать любимого человека при всех на остановке… – он театрально вздохнул и приложил ладонь ко лбу, будто падает в обморок. Я поняла, что он и правда не хочет открываться публике. Люди склонны к сокрытию тайн, обычно, переводят разговоры о них в шутку.
– Хорошо. Это я учту. А о случаях, когда поклонницы рьяно лезут на сцену, чтобы снять с тебя трусы, спрашивать можно? – я улыбнулась и взглянула на него. Его улыбка заполнила лицо и будто озарила зал.
– Это было страшно, между прочим. Когда ты поешь в эйфории от криков толпы, ты никак не ожидаешь, что некая безумная девушка станет лезть на сцену и срывать с тебя то, до чего успеет дотянуться, пока охрана бежит до неё. – он засмеялся. – Трусы, кстати, были дорогие. – он жестом позвал официанта и попросил счёт.
– Такие подробности интересны только твоим фанаткам. Я предпочитаю, когда мужчина вовсе без трусов. – он взглянул на меня и усмехнулся, но ничего не сказал. Черт, я хотела этого засранца! От кончиков волос до пяток. Животное желание внутри меня грелось, как свежий глинтвейн на Рождество. Я притушила его, допив джин в стакане.
– Идём, пора двигаться домой. Завтра нам предстоит снова наслаждаться друг другом. – Дэмиен встал, подошёл ко мне, отодвинул мой стул. Я постаралась встать наиболее грациозно, как могла. Благо, хоть не упала на ровном месте. Спасибо тому, кто наверху, что не дал опозориться.
Мы вышли из зала в вестибюль под ехидные взгляды гостей ресторана. Только Вани Комперетт улыбнулась и подмигнула, словно благословляя меня на рейв.
ГЛАВА VII
Швейцар открыл дверь, попрощался и мы вышли под остатки капель дождя в глухой переулок. Стук каблуков от моих туфель гулом раздавался в тишине кирпичных стен и дороги. Безымянный водитель прыжком подскочил к двери с моей стороны и открыл её. Я села в машину и поняла, что на свежем воздухе джин добрался до моего мозга начал действовать. Легкое головокружение придаёт шарм, говорила моя продюсер. Дэмиен более, чем грациозно сел на сиденье с другой стороны и, пока я витала в облаках, он бережно взял мою ладонь в свою и машина тронулась. Честно, мне было все равно, куда мы сейчас поедем. Да, я не знаю его. Возможно, он мною воспользуется. Но я была не против. Вообще не против. Я устала быть сильной.
Водитель вёз нас сквозь ночные огни города, и люди расплывались перед моими глазами в окнах автомобиля. Я повернулась, чтобы посмотреть на Дэмиена. Он смотрел на меня в ответ. Изучающе, важно и похотливо. Что будет, если мы переспим сегодня? По логике вещей, я должна стать ему неинтересна, и он побежит искать новую жертву. Но так мне не казалось. Молча смотря в его голубые глаза, я понимала, что он намного глубже, чем кажется. Раненый. Я хотела прижаться к нему, лёжа на драном матрасе в пустой квартире. Хотела, как в этих фильмах, про бесконечную, всепоглощающую страсть и любовь, идти с ним до конца, через поля и леса в поисках лучшего пристанища для нас двоих. Я хотела зарыться в его чёрные волосы и вдыхать их аромат, чтоб он отложился у меня в памяти, как нечто прекрасное и навсегда. Наше молчание длилась вплоть до того, как мы приехали к его подъезду.
Дом, где он жил был похож на типичные дома звёзд. Широкий подъезд, консьерж на входе, красные ковры и золотые ручки дверей. Сорок шесть этажей сплошного вип-лакшери-голд интерьера.
– Я хочу, чтоб ты осталась у меня. Просто осталась. Можешь даже уснуть не раздеваясь. Хотя, я не гарантирую, что моё мужское нутро выдержит такое напряжение, но все же. Ты – первая, с кем я не хотел бы терять связь.
– В тебе говорит джин и гребешки? – даже в такой момент я не могла не съязвить. Ну что за женщина, скажите? – даже, если они и шепчут тебе подобное, выгнать меня от себя ты был бы не в силах. Идём. Я сама открою дверь. – водитель кивнул.
Я вышла из машины и вдохнула ночной воздух Нью-Йорка. Дэмиен бесшумно подошёл сзади и обнял меня за плечи. Так нежно, будто я фарфоровая. Я положила свои руки на его. Чувствовать горячее дыхание прекрасного мужчины, когда тебе казалось, что внутри не осталось ни капли романтичного, что может быть удивительнее? Мы пошли внутрь.
Мужчина и женщина. Эти два дополняющие друг друга слова. Я сейчас говорю о чистом чувстве между людьми; о нежности и настоящей любви, преодолевающей все преграды; здесь нет места похоти, глупости и галочек в списке – здесь только всепоглощающее, огненное чувство, которое преследует каждую клеточку твоего тела, заставляя шевелиться каждый нерв и мускул; эти нервные импульсы по телу от прикосновения; когда даже дышать сложно от страсти, что тебя настигла. И такое бывает. Чаще всего, единожды в жизни. И помнится всю оставшуюся. В твоей голове будто отдельный ящичек для таких воспоминаний. Морской бриз, его рука, закат и ты шагаешь в неизвестность. Смотришь как солнце отражается в его глазах; чувствуешь, как твои волосы развивает ветер, и он любуется тобой в этот момент; тихая вода накрывает пятки, а ты утопаешь в песке и его объятиях. И в этот момент существуете только вы с ним. Только ты, прижавшаяся к его груди спиной и он, обнимающий тебя. Это сердцебиение и неровное дыхание сквозь ветер; а потом, как в фильме – поцелуй через закат. И ты улетела. Стала эфемерной, лёгкой от чудесного момента. А как хорошо-то.
Мы зашли в вестибюль и яркий свет ударил по глазам тысяч ей мерцающих огней на люстре. Консьерж поздоровался я с нами и Дэмиен вызвал лифт.
– Нам на шестнадцатый этаж. – сказал он. – Дэмиен хихикнул, лифт приехал и мы зашли в кабину. Между нами было пространство в несколько десятков сантиметров, но я хотела его сократить. Дэмиен снова зачесал волосы рукав и нервно потёр губы. Тишина, в которой мы дышали была безупречной, и мне казалось, что я слышу, как бьется его сердце.
– Я никогда не смогу прыгнуть с парашютом. – неожиданность слов, прорезавших молчание заставила Дэмиена выйти из думы и взглянуть на меня. – Высота и темнота. Это прямо то, с чем я справиться не в силах. – он подошёл ближе, но ехать нам осталось меньше трёх этажей. Дэмиен подошёл и коснулся моего лица своими тонкими пальцами и провел вниз по губам.
– Сегодня будет только темнота. Ты справишься. – и открывшийся лифт показал красные ковровые дорожки с золотыми ручками дверей, идущих вдоль по коридору.
Взяв меня за руку, как малолетнюю и неопытную, он пошёл прямиком к угловой белой двери с надписью 1645В. Достал из кармана карточку, на которой были написаны инициалы и код. Провёл ею между двух створок замка и дверь открылась. Отличная ассоциация по Фрейду, Оника. Выдохни.
Внутри номера было темновато, горел только светильник у панорамного окна. Я подошла к нему, пока Дэмиен закрывал дверь и уходил к столу. Вид на ночной Нью-Йорк завораживал огнями. Ни в одном городе мира нет больше стольких сотен тысяч разноцветных огоньков, сливающихся в единую сеть. Пока я стояла перед окном, еле слышно вздыхая, Дэмиен мешал в стакане лёд – он громко бился о стекло. Через несколько секунд я почувствовала дыхание за спиной, обернулась.
– Я подумал, что ты не против выпить ещё. Мой фирменный рецепт. – он протянул мне стакан, я взяла. Как под гипнозом. Я так и осталась стоять, а Дэмиен грациозно опустился в кресло, чуть раздвинув ноги и будто огорчаясь, зачесал волосы. Выпил, посмотрел на меня.
– У меня возник вопрос. Если можно – я повернулась к нему и вопросительно посмотрела. Дэмиен молча кивнул, приподнялся и облокотившись на диван, принялся меня слушать. – Покопалась я в твоей биографии, творческом пути и успехе. Ничего такого, чем может похвастаться настоящая рок-звезда. – он хмыкнул, я пошла вокруг дивана к столику, проводя пальцем по спинке дивана. – И, как порядочный журналист, которому нужна правда, как ни крути, хочется спросить: а где наркотики, бесконечные группи и романы со знаменитыми моделями? Не может быть, что ты такой положительный. – я села на край столика, напротив Дэмиена и поставила стакан с выпивкой.
– Расскажи мне, что там, внутри, – я легонько ткнула пальцем в середину его груди, в ямку между мышцами, почувствовав металл кулона. Дэмиан взглянул на меня из под бровей, тоже поставил стакан, пододвинул стол ближе к себе и нагло смотря на меня почти в упор сказал:
– Как ты считаешь, если нас увидят в высотке напротив, когда мы будем заниматься любовью, люди подумают, что ты модель или группи? В этой квартире не бывает женщин. Обычно, здесь я пишу песни и сочиняю музыку. – он наклонился к моей шее и втянул воздух рядом, едва касаясь кожи.
От такой наглости у меня засосало под ложечкой. Мне хотелось сделать контратаку и упаковать его самоуверенность в вакуум, но я решила не делать этого. Вместо слов, я опустилась на пол, не дав Дэмиену шанса руководить. Он сел обратно на диван, а я прошлась пальцами по штанине, все ближе подбираясь к ширинке. Он не двигался, но дышал напряжённо. Удержавшись за ремень я села ровно напротив его раздвинутых ног и посмотрела снизу вверх. Девочки, вы не поверите, но такая поза и покорный взгляд творят чудеса: особенно, когда берёшь его руку и начинаешь нежно целовать пальцы, а потом резко облизываешь ладонь. Вот он, этот тихий, скупой мужской стон! Дэмиен не удержался и, наклонившись ко мне, жадно поцеловал. Его сладкие после виски губы сначала были нежными, прощупывали почву, а я ждала и не лезла. Потом, проведя своим языком по его полузакрытым губам, я привстала. Одна моя нога согнулась в колене и опёрлась на диван, вторая осталась на полу. Дэмиен аккуратно схватил меня и посадил на себя.
– Ты точно хочешь этого? – я спросила шепотом, вливая свой голос в тишине и дыхании в его сознание. – через пару часов мы ничего не сможем изменить. Либо разбежимся, либо двинемся дальше. Выбирай. Он молчал и дышал, перебирая своим языком по моей шее, а руками по заднице.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
