– Будет. Ты писателя Третьяковского знаешь?
– Миния Евграфовича? Конечно! Он еще «Тайну утонувших сокровищ» написал… Классная книжка. Я читал!
– Ну вот он у нас будет вести этот кружок, а ты ему – помогать.
– Здорово!
Так за разговором и прошел наш ужин. Парни стали домой собираться.
– Сан Сеич, а можно я одну книжку возьму почитать? – попросил Абрикосов.
– У библиотекаря спрашивай.
– Толик, можно?
– Фонд пока не каталогизирован, – выдал вдруг свежеиспеченный библиотекарь. – Пока учет не оформлен, выдавать книги нельзя.
Даже я прифигел.
– Ну-у То-олик, – заканючил его приятель, – ну мо-ожно?
– Я ведь уже сказал!
– Стоп, Кривцов! – сказал я. – Пока у нас нет библиотеки, книжки можно выдавать просто так.
– Тогда я себе тоже возьму, – вздохнул он.
– Берите по книжке и по домам. Я вас подкину!
Они кинулись в большую комнату за книжками, а потом – стали одеваться. Облачившись, мы вышли на улицу, залезли в салон моего авто. Я развез счастливых обладателей дефицитных книжек по домам и поехал в общежитие. Вахтер Петрович меня узнал. Во всяком случае, пропустил без сучка без задоринки. Я поднялся на второй этаж и постучал в комнату Петюни. Он открыл не сразу. А когда дверь распахнулась, то вытаращился так, словно привидение увидел.
– Ядрена корень! – ахнул он. – Кого я вижу! Тень отца Омлета!.. Заходи! Чай будешь или ненадолго?
– Да я на минутку!.. Ты при машине?
– Ну дык… Во дворе стоит, МАЗик мой… Груня пока не гонит.
– Завтра сможешь к двадцать второй школе подогнать? Часиков в два.
– А чё не смочь?! Подрулю, если треба…
– Потом надо к базе стройматериалов смотаться, а оттуда – на улицу Луначарского.
– Как скажешь, командир! – откозырял шоферюга.
– Ну и заплачу, сколько затребуешь.
– Так не обидишь же, я тебя знаю…
– Тогда – до завтра!
– Давай!
– Да, слушай Петюня… Знаешь Наташу Кротову?
– Ну дык!
– В какой комнате она живет, в курсе?
– На третьем этаже, – сказал он. – Там у нас девичий монастырь… В тридцать третьей комнате…
– Спасибо!
– Ага!
Я пожал ему руку и побежал на третий этаж. Постучал в комнату с намалеванными красной красками двумя тройками на филенке. Дверь приоткрылась, высунулась незнакомая девичья физиономия. Ойкнула и скрылась, но дверь осталась приоткрытой.
– Мне Наташу Кротову! – сказал я в щель.
– Наташа, это к тебе! – крикнул кто-то в глубине комнаты.
Через пару минут она вышла.
– Привет, Саша! – почти шепотом произнесла медсестричка. – Вот уж не ждала, что ты сюда придешь!
– Да мне по делу надо было, – сказал я. – С Петюней насчет его грузовика договориться.
– А я думала – ты специально ко мне пришел, – немного огорчилась девушка.
– И к тебе – тоже!..
– Ладно, верю! – отмахнулась она.
– Ты когда работаешь?
– Завтра с утра на сутки.
– А хочешь сегодня ко мне?
– Хочу!
– Тогда собирайся и спускайся.
– Хорошо! Я быстро!
Я спустился на первый этаж, вышел из общаги и сел в машину. Минут через десять выскочила и медсестричка, с большой сумкой в руке. Видимо, у нее там был халат, шапочка и еще какие-нибудь вещички, необходимые для работы. Она открыла заднюю дверцу, забросила туда сумку, а потом уселась рядом со мною.
Я покатил вдоль улицы. Спешить не хотелось. Я чаще вожу в своем авто пацанов, чем красивых барышень. Можно покататься по городу. Время еще было вполне детское.
– Ну что, прокатимся немного? – спросил я.
– Ага! – обрадовалась она. – Я люблю кататься!
– Жаль только, что темно, – проговорил я, добавив газку.
Как обычно в этом городишке, после девяти вечера улицы пустели. Общественный транспорт пока ходил, а вот таксистов и пешеходов на перекрестках резко поубавилось. Конечно, я не гнал, как угорелый, соблюдая в целом скоростной режим и правила дорожного движения, но моя неизбалованная пассажирка и этому была рада. Она сидела, глядя перед собой сияющими глазами, словно мы с ней ехали не на обыкновенной «Волге» по заснеженному провинциальному городку, а на чем-то особенном и по Москве. Город из окна автомобиля выглядит немного другим.
Кстати, о береге. Если до лета наши с Наташей отношения не испортятся, можно будет отправиться с ней в путешествие к Черному морю. Раньше я подумывал сделать это с Илгой, но, видимо, не судьба. Что ж – медсестричка точно не хуже. Она, по крайней мере, не внушит мне, чтобы я… Ну не знаю… Кинулся со скалы в море, например. Или что-нибудь похуже. Интересно, а она реально это может? Нельзя жить с женщиной, от которой не знаешь, чего ждать…
– А скажи, Саша, – заговорила моя спутница, – почему ты в учителя пошел?..
– Ну-у… как, – пробормотал я неохотно, понимая, что придется лукавить. – Я же – спортсмен… А спорт у нас в стране не профессия, а даже если и была бы ею, то спортсмен все равно лет в тридцать уходит из большого спорта. И тогда что? Переучиваться на другую профессию или в тренера идти… А тренер – это тот же педагог. Вот я и решил, уж лучше сразу выучиться на педагога. Учителем физкультуры можно до пенсии трудиться.
– Понятно… А ты очень любишь детей?
– Есть – да, а так – нет, – вспомнил я старую хохму.
– Нет, ты серьезно ответь! – настаивала собеседница.
– Ну как тебе сказать, – заговорил я. – Вот пришел в школу, сначала не понравилось все. Передумал там работать. Хотел три годика, которые после института положено отрабатывать, перекантоваться, а потом что-нибудь другое себе подыскать… Не такое хлопотное… И может, более денежное. Меня ведь еще, классным руководителем сразу поставили. И не какого-нибудь там обычного восьмого класса, а специально собранного из одних мальчишек, да еще самых отпетых двоечников и хулиганов… Однако, как стал я с ними возиться, вникать во все их проблемы, так меня заело что ли… Короче, захотелось помочь этим пацанам, на которых и учителя и даже некоторые родители махнули рукой. В общем, не пожалел, что в учителя пошел.
Наташа вдруг схватила меня за руку и стиснула ее так, что я машинально нажал на тормоза. Поглядел на нее ошарашенно. Медсестра Кротова уставилась на меня неподвижным взглядом и ровно и холодно, как будто даже не своим голосом, произнесла:
– Тогда почему ты не желаешь им счастья?!
Я офигел. Голос был явно чужой. Нет, он был Наташин, но эта интонация и эмоции. Вернее их отсутствие… Твою мать! Какого рожна происходит?
Глава 4
– Наташ, ты чего? – опешил я.
– Ты должен думать в первую очередь о них. О том, что их ждет в будущем, – продолжала вещать она. – Если ты действительно болеешь за них всей душой, ты должен не препятствовать, а всячески помогать им стать людьми в будущем – умными, образованными, физически и умственно совершенными.
А-а! Вон оно что! при слове «в будущем», до меня дошло откуда ноги растут.
Я ударил по клаксону, и резкий звук вывел мою спутницу из этого состояния. Она вздрогнула, отпустила мою руку и изумленно завертела головой, словно пытаясь сообразить, как она здесь оказалась.
– Что случилось Саша? – недоуменно уставилась она на меня. – Почему мы стоим?
– Ты спрашивала меня про работу в школе, – я смотрел ей прямо в глаза и пытался понять, притворяется девушка или нет. – И даже советы мне давала. Как со школьниками обращаться.
– Я? Шутишь? Да ты что… – хихикнула девушка. – Где я и где педагогика? Я людей лечу…
– Ну и славненько, – пробурчал я.
– А ты что такой хмурый? На тебе лица нет.
– Да нормально все, голова немного болит. Поехали меня лечить скорее.
У Наташи настроение тоже немного ухудшилось. Как вроде, побочка какая-то, что ли…
Я припарковался в своем дворе, и мы поспешили в квартиру. Наташа упорхнула в ванну. На кухне нашлось полбутылки «Хванчкары», я наполнил стакан и выхлебал его. Это что было?.. Неужели – опять Илга? Каким макаром? Рядом ее не было. Телепатия на расстоянии? Нет, не верю. Здесь что-то другое. Только что?..
Медсестричка вернулась из ванной. Я поставил чайник. Торт мои пацаны не доели, так что было чем угостить гостью. Сладкое для женщины не менее мощный источник настроения, нежели спиртное, а может и более сильный. Наташа с аппетитом уписывала пропитанную сиропом и украшенную кремом сдобу и на глазах становилась веселее. Я ее не торопил, расскажет, когда будет готова и если будет готова.
Торт кончился. Гостья осоловело откинулась на спинку дивана. Я уже было решил, что она забыла о небольшом происшествии в машине. В конце концов, если гражданка Эглите ее каким-то образом зазомбировала с помощью гипноза, она могла и внушить забыть обо всем. Правда, я не был уверен в том, что медсестричка отработала программу полностью. Ведь посигналив, я ее вывел из нужного гипнотизерше состояния. И все-таки не спешил задавать наводящие вопросы.
– Я что-то такое наплела, когда мы ехали, да? – спросила Наташа.
– Ничего особенного, – снисходительно произнес я. – Ты вдруг озаботилась судьбою моих учеников. Не помнишь?
– Сама не понимаю… – пробормотала она. – Как-то вдруг захотелось сказать тебе что-то очень важное…
– Ты помнишь, что именно говорила?
– Теперь да, припоминаю. Но очень смутно, что-то о будущем, об образовании…
– Скажи, а ты встречалась недавно с моей бывшей девушкой?
– Да, вчера, – кивнула медсестричка. – В ГУМе! Случайно встретились.
– А вы говорили о чем-нибудь?
– Ну да… Недолго…
– Можешь вспомнить, о чем был разговор?..
– Да ничего такого. Она мне комплимент сделала, сказала, что я красивая… Потом просила передать тебе привет.
– А потом?..
– А потом ничего не было… Мне дурно стало. Там народу много, теснота, душно. Бывшая твоя газировки мне стакан принесла с сиропом, из автомата рядом. Мне стало лучше, и она ушла.
– Все понятно, – тихо, почти про себя проговорил я.
– А почему ты об этом спрашиваешь?
– Да так… Не обращай внимания. Просто любопытно…
Подозрения мои усилились. Неужели Илга обработала Наташу? Вопрос только – зачем? Пытается меня таким образом запугать или переубедить или и то и другое? А когда убедится, что не вышло, к чему перейдет?.. Это надо прекращать. Хватит с меня. И когда гостья ушла в ванную, я подошел к телефону и набрал номер квартиры Разуваевых. Трубку взяла жена директора.
– Добрый вечер, Глафира Семеновна! – сказал я. – Это Саша Данилов.
– Здравствуйте, Саша! – откликнулась она. – Вам кого?
– Илгу, если можно.
– Ах, Илгочку! – елейным голоском воскликнула Разуваева. – Не могу, к сожалению. Она сейчас у Кирюши, занимается с бедным мальчиком… Может вам Тоню позвать?
