– Вера, ты что, таблетки какие пить начала? Или думаешь, штамп в паспорте поставила и теперь можно выкобениваться, характер свой демонстрировать? – заорал Мишка на меня.
– Не ори, я просто спросила. Ты ведь никогда не интересовался, что мне нравится, какая одежда, еда, да вообще всё, – ответила я ему, тоже уже эмоционально начиная закипать.
– А зачем мне это знать? Мне надо, чтобы ты обо мне заботилась и чтобы мне было дома спокойно и комфортно. Всё, больше мне от тебя ничего не надо! Это, я надеюсь, тебе понятно? – снова на повышенных тонах сказал Мишка.
– Кристально понятно! Спасибо за разъяснения! – ответила я и ушла в спальню.
Меня начало лихорадить: так вон оно что, я нужна, пока я удобная, а если вдруг мое «я» вылезет наружу и станет поперек его «я», то в моих услугах больше нуждаться не будут. А что, собственно, ты, Верочка, хотела от него услышать? Он никогда не утруждал себя в организации сюрпризов или пламенных признаний в любви, мы просто шли к свадьбе по проторенной дорожке, потому что все так считали правильным: я казалась для Мишки удобным вариантом, а он для меня – подходящей партией.
– Верка, ты давай за ум берись, прекращай эти свои инсинуации. Столько лет общались, дружили, и всё прекрасно было же. Теперь тебе как вожжа под хвост попала. Хочешь, поедем в отпуск куда-нибудь вместе? У нас ведь не было свадебного путешествия. Может, отдохнешь, успокоишься. Что скажешь? – спросил Мишка уже более спокойным тоном.
Было видно, что ему совсем не хочется со мной быть в ссоре, это нарушает его внутреннюю гармонию, которую он так стремился иметь дома. А мне нужно было время всё окончательно осознать и обдумать, что делать дальше.
– Может, позже? На следующей неделе у меня командировка – выезжаем на объект с командой, чтобы на месте снять все острые вопросы, – ответила я отрешенным голосом.
– Ладно, я есть пошел. Перепсихуешь, присоединяйся, – ответил Мишка и ушел на кухню.
Я подумала про командировку. Нам ведь еще не сказали, где мы будем жить, каким составом поедем, на чем поедем. Надо будет завтра всё это уточнить.
Перед сном Мишка делал попытки поприставать ко мне, но, видимо, моя совершенно вялая реакция на все его телодвижения отбила у него всякую охоту, и он, отвернувшись от меня, довольно быстро захрапел. Я этому была только рада: наш с ним секс сложно было назвать чем-то выдающимся, хотя мне особо-то сравнить не с чем было – Миша был моим первым мужчиной и единственным половым партнером. Но даже при таком раскладе я понимала, как всё у нас банально и кисло. Собственно, я не получала от нашего соития никакого удовольствия, поэтому рассматривала данный процесс исключительно как супружеский долг.
Улучив свободную минутку на работе, я забежала к коллегам, с которыми мы должны были ехать вместе в командировку, и начала заваливать их вопросами.
– Вера, нас поедет шесть человек. Поедем на служебных автомобилях. Жить будем в гостинице, уже есть бронь на номера. Всю информацию с адресами и так далее скинут чуть позже на почту. Так что не спеши, всё тебе расскажут. А еще возьми с собой какой-нибудь красивый наряд, обычно нас там ведут вечером в ресторан, вроде как обмен опытом в приятной обстановке, – рассказала мне Юля, коллега, которая также была в команде командированных.
– Хорошо. Спасибо, Юль, – ответила я ей.
Я шла по коридорам офиса и невольно искала взглядом Александра. Я ведь до сих пор не знала, кем он тут работает, а спросить про него боялась – а вдруг выдам свои чувства к нему.
Мне почему-то очень хотелось воспользоваться его предложением побыть плакательной жилеткой для меня, но его нигде не было видно, и в гости ко мне в кабинет он также не заходил.
Дни до командировки пролетели быстро. Было очень много задач, которые надо закрыть практически одновременно, так что даже лишний раз в туалет сбегать некогда. Но наша команда все-таки справилась, и к командировке мы были полностью экипированы.Все проблемные места проекта заранее выявили и ожидали разбора на площадке.
Нас решили отпустить на час пораньше: завтра выезд был назначен на пять утра. Ожидалось, что водитель заедет за сотрудниками по очереди и возьмет курс на объект.
– Верка, пока! Ты платье подготовила? – крикнула мне Юлька, выходя из офиса.
– Пока! – ответила я и задумалась.
А ведь у меня не было ни одного реально красивого нарядного платья, все скромные. И тут меня словно ошпарило: конечно же, я должна купить то самое красное платье. Я доехала до магазина, практически добежала до бутика, повторяя про себя: «Хоть бы не купили еще». Платье висело, как и прежде. Я схватила его и уверенным шагом направилась к кассе. Продавец, удивленно наблюдая за моими действиями, спросила:
– Не желаете сначала примерить?
– Нет. Положите, пожалуйста, в пакет его, – ответила я и приготовила карту к оплате.
Дома я быстренько спрятала платье в чемодан и села на диван. Ощущение было, что я воровка. Сердце часто-часто колотилось и готово было выпрыгнуть из груди. Я начала разбирать сумку, чтобы убрать всё лишнее: тащить с собой в командировку тяжелое совсем не хотелось.
Разбирая, я вдруг обнаружила, что у меня в сумке два абсолютно одинаковых кошелька. Как странно, подумала я и тут же вспомнила, как женщина на улице отдала мне его, сказав, что я уронила. Я открыла первый кошелек – он был точно мой: мой пропуск в офис, карточки, фотография, всё мое лежало там. Открыла второй и поняла, что это не мое: кто-то его потерял рядом с нашим подъездом, и он по воле случая оказался у меня.
Я начала в нем копаться: была одна купюра в пять тысяч рублей и две купюры по тысяче. Еще – огромное количество скидочных карточек. Одна из карточек оказалась именной, были указаны имя и фамилия владельца карты – Самбурова Алина. Немного подумав, я позвонила на горячую линию сети магазинов, в которой данная карта была оформлена, и обрисовала оператору колл-центра ситуацию. Предоставить телефон хозяйки карты мне отказались, но предложили сообщить мой телефон, чтобы он смог со мной связаться. Я не особо ожидала, что они станут заморачиваться и искать владельца карты, чтобы передать мой номер телефона, но все-таки, сделала что смогла, чтобы появился шанс вернуть кошелек хозяйке.
Я еще раз посмотрела на кошельки и снова удивилась: абсолютно одинаковые на вид и, похоже, куплены примерно в одно время, потому что оба относительно новые еще. Этот кошелек мне подарил месяц назад Мишка на день рождения. Говорил, что купил его в брендовом бутике. Надо же, какое совпадение.
Я ушла в душ и оставила свой телефон в спальне на зарядке. Выйдя, обнаружила четыре пропущенных вызова с одного и того же незнакомого номера.
Перезвонила, и мне тут же ответили.
– Алло, это Алина Самбурова. Мне ваш телефон дали в колл-центре. Сказали, вы нашли мой кошелек. Это правда? – спросил молодой женский голос.
– Да, правда. Можете забрать его, только лучше сегодня, а то я в командировку уеду на три дня. Сможете приехать? – спросила я.
– Да, конечно. Какой адрес? – спросила Алина.
– Перспективная, двадцать, квартира двести пять, – ответила я.
Повисло какое-то странное молчание. Я даже спросила:
– Алина, вы еще тут? Рассказать, как добраться? Вам откуда ехать?
– Я знаю, где это. Буду через полчаса. Удобно так? – ответила Алина подавленным голосом.
– Да. Жду вас, – ответила я и положила трубку.
Какая странная девушка: расстроилась, что кошелек нашелся, или еще что у нее стряслось? Да ладно, бог с ней, главное, отдать уже находку хозяйке, и всё.
Мишка пришел с работы недовольный, всё ныл, что устал, а тут еще я уезжаю. Кто будет о нем заботиться?
– Миша, не зуди, я наготовила на роту солдат, всё в холодильнике. Ты даже съесть это всё не успеешь, пока я буду в командировке. Рубашки все чистые, наглаженные, в шкафу висят, меняй хоть каждый день. Так что не заметишь даже моего отсутствия, – ответила я ему на нытье.
Неожиданно Мишка замолчал. Я обернулась посмотреть, чего это он завис. А он стоял у подоконника и не моргая смотрел на кошелек, на котором лежала карточка Самбуровой Алины.
– Миш, не трогай, это не наше. На улице женщина подобрала пару дней назад и мне дала, думала, что я выронила. А я только сегодня хозяйку по этой карточке нашла. Представляешь, какое совпадение: у меня ведь точно такой же, ты мне дарил. Сейчас эта Алина приедет и заберет свой кошелек, – рассказала я Мише.
У Мишы словно кровь от лица отхлынула: он побледнел и схватился за подоконник.
– Мишка, ты чего? Тебе что, плохо? – подбежав к нему, спросила я.
– Голова закружилась. Говорю же, устал капец как на работе. Я полежу в спальне немного, – ответил Мишка и поплелся на кровать.
Я была растеряна: впервые видела, чтобы Мишке становилось так плохо. Ход моих мыслей был прерван звонком в домофон, это была Алина. Красивая, даже, правильнее сказать, эффектная брюнетка, явно любительница бьюти-процедур. Забрала свой кошелек, мило поблагодарила меня, протянув коробку конфет, и ушла.
Мишка весь вечер разыгрывал больную карту, лишь изредка с кем-то переписываясь в телефоне. Пришлось тащить ему ужин с доставкой в постель и выполнять его капризы до тех пор, пока он не уснул.
Глава 4
Я проснулась намного раньше будильника, был мандраж от ожидания предстоящей поездки. Без десяти пять я уже стояла у подъезда с чемоданом и ждала машину. На улице было тихо и свежо. Я успела немного озябнуть, когда рядом со мной остановился большой черный джип. Стекло опустилось, и я увидела Александра.
– Запрыгивай греться! Смотришься, как отмороженный суслик! – сказал он.
– Я водителя жду. Сегодня же командировка! – растерянно сказала я и стала озираться по сторонам, а у самой уже от нахлынувших эмоций подкашивались ноги и заплетался язык.
– Водила слег, я за него.Давай уже запрыгивай, нам еще остальных забирать, – скомандовал Александр, а сам открыл багажник и направился ко мне за чемоданом.
Александр забрал мой чемодан, практически вырвал у меня из рук его, потому что я стояла, как застывшая фарфоровая кукла, и не понимала, как сейчас должна себя вести. Вот уж чего не ожидала, так это того, что мне придется ехать в командировку именно с ним. А его это, кажется, изрядно забавляло. Он обошел машину, открыл пассажирскую дверь, поклонился мне вальяжно и сказал:
– О сударыня, простите меня великодушно! Забыл, что вашему высочеству необходимо подавать автомобиль правильным образом и приоткрывать дверку, чтобы вы могли аккуратно присесть своей милой попкой на подогретое специально для вас кресло.
Я ошарашенно продолжала смотреть на него. Он еще раз поклонился и показал мне рукой в сторону открытой дверцы. Тут я уже начала медленно соображать: всё равно долго стоять в таком положении было просто глупо, поэтому я прошла и села молча в машину. Он закрыл за мной дверь, а сам занял место водителя.
– Так, ну рассказывай, что с тобой такое приключилось, что ты превратилась в безжизненную куклу со стеклянными глазами? – обратился ко мне Александр.
– Не знаю. Наверное, я просто не выспалась, – попыталась оправдаться я, но получилось у меня это крайне неуверенно и нелепо.
– А где же твой благоверный? Чего не вышел провожать тебя? Или он не боится, что его сокровище может кто-то с утра стырить на улице? – не унимался Александр, задавал мне всё более неудобные вопросы.
– Он даже не проснулся, когда я собиралась и выходила из квартиры, – ответила я с явным разочарованием в голосе.
– О как! Я смотрю, у вас полная гармония продолжает царить в доме. Ну и как тебе семейная жизнь? Всё продолжает играть разнообразными красками, или уже успели побить друг друга скалкой? – видно было, настроение у Александра явно на высоте, не то что мое.
– Ну, побить пока еще не успели друг друга, но пару раз вступить в словесную перепалку успели. Даже было немного обидно, – ответила я честно.
– Вон как. Наконец-то живые подробности из жизни знаменитой семейной пары! А можно конкретики? Ехать-то всё равно нам долго и скучно, – спросил Александр.
– Ой, да на самом деле вообще ничего интересного. Просто я решила спросить его, почему он как-то не разрешил мне купить красное платье в магазине, а он ответил, что оно только для шалав. А платье мне очень понравилось и показалось вполне приемлемым на праздник. На мой вопрос, почему он так взбесился, что начал орать, сказал, что полученный штамп в паспорте вовсе не является для меня основанием для демонстрации характера и что ему нужна дома тихая удобная жена, а не та, которая будет постоянно перечить, – попыталась я объяснить ситуацию, правда, получилось у меня довольно сумбурно.
– Ага, значит, Мишенька завел себе удобную домашнюю собачку и вовсе не желает, чтобы она выгуливалась в ярких нарядах. Интересненько, интересненько, насколько же хватит тебя в этой ситуации? – прокомментировал услышанное Александр.
– Да ни насколько меня не хватило. Когда Юлька сказала, что в командировке нужно будет с собой иметь нарядное платье, вроде как нас поведут в ресторан, я ничего умнее не придумала, как сходить и тайком от мужа купить то самое красное платье. И сейчас оно едет с нами в чемодане. Я спрятала его поглубже, как последний воришка, чтобы он не заметил, – рассказала я о своем глупом поступке, и у меня заполыхали щеки.
– О, а ты, Верка, молодец! Я думал, совсем тутеха, а ты, оказывается, ух какая баба с огоньком!– сыронизировал Александр.– А чего это у нас лицо покраснело? Стыдно, что ли, за то, что впервые в жизни сделала то, что хотела сама? Ты что, росла на домострое? Откуда у тебя такая лишенческая позиция? Кто тебе внушил, что делать, как хочется тебе самой, – это плохо? – серьезным тоном обратился ко мне Александр.
– Ну просто надо же учитывать мнение мужа. Ведь если он узнает, что я это платье купила, дома будет скандал. Да и вообще, получается, что я потратила деньги из семейного бюджета без согласования с ним, – попыталась ответить максимально честно.
– О боже, какой кошмар! Как же теперь тебе с этим жить?! Я даже не представляю, как ты сможешь угомонить свою чертову совесть теперь! – начал причитать Александр.
Я прекрасно понимала, что его и мое представление о данной ситуации совершенно не совпадают: если мне было горько и стыдно, то ему было смешно и непонятно, как можно вообще из-за такой ерунды переживать.
Вскоре мы заехали за двумя моими коллегами и уже продолжили движение не одни, поэтому разговоры на такие темы больше не заводили.
Когда мы прибыли на объект, нас разместили в прекрасной гостинице.Номера оказались очень уютными, и Александр, как истинный джентльмен, притащил всем дамам чемоданы в номера.
В этот день нам предстояли лишь ознакомительная поездка на объект и встреча с коллегами в ресторане.
– Уважаемые коллеги, рад приветствовать вас сегодня на нашем грандиозном объекте под названием «Проект “Свечаˮ». Сегодня нам предстоит плодотворно потрудиться: нужно пройти не один квадратный метр данного объекта, оценить все минусы и плюсы, задокументировать. И уже с завтрашнего дня мы начнем работать в офисе и постараемся разобрать все недостатки совместными усилиями, –такой речью встретил нас руководитель объекта и проводил к небольшому домику, где всем выдали жилеты и каски.
Уже через пару часов обхода у всех изрядно гудели ноги: лазание по стройплощадке явно не было нашей сильной стороной. С непривычки мы уже хотели присесть, поесть и, в принципе, отдохнуть. Я обратила внимание, что в течение всей нашей работы на объекте с нами не было Александра.
Вероятно, он остался в гостинице, подумала я.
Вечером всем велели быть нарядно одетыми и ожидать у барной стойки, нас должны были проводить в ресторан на встречу с коллегами.
После лазания по стройке у меня было только одно желание – поскорее принять душ, смыть с себя всю эту пыль. Приведя себя в порядок, я достала из чемодана платье и поняла, что оно настолько мятое, что без глажки надевать его было нельзя.
Я схватила платье, посмотрела на часы и поняла, что времени осталось не так уж и много. Быстрым шагом направилась к предполагаемому месту расположения гладильной доски и утюга.
Завернув за угол, я практически чуть не налетела на Александра, который в это время аккуратно разглаживал свою белоснежную рубашку.
– Ой, простите, я случайно, – еле-еле пролепетала я в оправдание.
– О, какие люди на горизонте образовались! Надеюсь, сегодня я все-таки увижу легендарное красное платье, – сказав это, Александр обернулся и заметил, что я в руках держала именно то самое красное платье.
– Так это просто судьба! Оно само пришло ко мне, и я обязан тебе его погладить! Ну-ка, давай скорее сюда его, оценю хоть, – Александр буквально выхватил платье из моих рук, отбросил свою белоснежную рубашку и начал церемонно гладить мое платье.
– Ну так себе платьице, не прямо вау, есть в нем что-то монашеское. Я-то думал, что сейчас увижу нечто, а это просто обычное красное платье, – нарочито обыкновенным тоном сказал Александр.
– Дайте, я сама его доглажу! Что вы делаете такое? Это же просто ни в какие ворота не лезет! Я умею сама гладить свою одежду, – попыталась я отобрать у него утюг.
Но силы у нас явно были неравны: он выставил вторую руку так, что я могла бы добраться до утюга, только если полностью бы приобняла его, но такого я себе позволить не могла. Поэтому мне оставалось просто глупо стоять позади него и наблюдать, как он, присвистывая и пританцовывая, доглаживает мое платье.
– О сударыня, примите свое прекрасное красное платье из рук своего раба и будьте так любезны надеть его к сегодняшнему ужину. Буду вас ждать у барной стойки с нетерпением. Ваш раб Александр, – сказал Александр, снова иронизируя.
В данный момент поддержать его тон я не могла, слишком было волнительно для меня всё, что происходило вокруг, и его присутствие тем более вызывало у меня массу эмоций и заставляло нервничать. Поэтому я просто схватила платье и побежала к себе в номер.
Когда я спускалась по лестнице, мое сердце готово было выпрыгнуть из груди и вернуться обратно в номер, спрятаться где-нибудь под одеялком и не выползать оттуда весь вечер. Было ужасно страшно: во-первых, потому что я для самой себя выглядела непривычно ярко, а, во-вторых, потому что боялась, что не обнаружу Александра у барной стойки и что он просто смеется надо мной, а на самом деле считает меня глупой дурочкой, не стоящей его внимания.
Однако я ошиблась. Стоило мне показаться из-за угла, как Александр застыл, его взгляд зацепился за мой, и он отставил свой бокал и поспешным шагом подошел ко мне, протянул мне галантно руку и сказал:
– Вы просто очаровательны, сударыня. Позвольте мне в этот вечер стать вашим сопровождающим кавалером.
Я, краснея от смущения, протянула ему руку, и мы вместе последовали в зал ресторана.
Увидев нас издалека, руководитель строительного объекта Валерий Игоревич вдруг резко встал со своего места и направился к нам.
– Добрый вечер, Александр Михайлович! Очень рады, что вы смогли сегодня присоединиться к нам за ужином. Вот, пожалуйста, ваше место. И рядышком может расположиться ваша очаровательная спутница, – тепло поприветствовал Александра Валерий Игоревич.
– Ну что, Верочка, вот видишь, какой эффект производит на людей прекрасно выглядящая женщина. Валерий Игоревич даже не признал тебя, – при всех решил смутить меня Александр.
– Ой, Верочка, и правда, простите меня великодушно! Я вас не узнал. Вы просто прелестны, – удивленным голосом сказал Валерий Игоревич.
Я поймала на себе косые взгляды моих коллег, особенно Юльки: она явно была не рада тому, что я пришла под руку с Александром.
Я начала понимать, что Александр не обычный работник нашего офиса, но кто он был на самом деле, я никак не могла сообразить. А просто взять и спросить в лоб было крайне неудобно.
Я сидела в номере и думала: какая же я все-таки глупая, почему же я ничего не понимаю в жизни, а тем более в мужчинах. Умудрилась сразу же вляпаться в неудачный брак. Хотя что значит неудачный, я сама до сих пор не понимаю. Как охарактеризовать брак удачный или брак неудачный? Меня учили мама и бабушка, что главное в браке – это взаимопонимание, спокойствие и стабильность. Не было и слова о том, что должна присутствовать страсть или любовь. Поэтому сложно было сказать, правильно ли я выбрала себе спутника жизни. Ведь если я стану вести себя, как раньше, то есть просто плыть по течению и делать всё, как нравится Мише, то наш брак можно будет назвать по канонам моей бабушки и мамы вполне себе счастливым.
Но сидел во мне какой-то чертик или бесенок– как его назвать, сама не знаю, – который требовал от брака нечто другое. Я хотела, чтобы мой муж меня боготворил, носил на руках. Хотелось испытать к нему подобные чувства, хотелось, чтобы между нами кипела страсть и летели искры и чтобы нам было хорошо друг с другом, именно с такими, какие мы есть на самом деле, а не с теми нашими вариациями, которые просто подстраиваются под другого человека.
Только это всё осознание ко мне пришло поздновато. В моей жизни появились чувства к Александру тогда, когда я уже обещала и дала слово другому.
