– Перепугаешь всю округу, – комментирует свой шаг, возвращая моток скотча в сумку. – А я еще только начала.
Что начала? Судя по арсеналу, меня ждет не самый веселый вечер. Но с пристегнутыми руками и заклеенным ртом выбирать не приходится. Остается только лежать, с ужасом ожидая того, что последует дальше.
Глава 3
Медленно женщина прошлась вокруг кровати, надменно глядя на мои тщетные попытки вырваться. Присела на край матраца. Ее пальцы легли мне на шею. Вздрагиваю, шумно втянув носом воздух. Так и задушит, а никто даже не узнает.
Но она лишь ослабила галстук, а потом, и вовсе стащила его через голову.
– Так лучше? – спрашивает, усмехнувшись.
Я не могу ей ответить, и она это знает. Кажется, именно поэтому сама ситуация так забавляет эту стерву, надменная улыбка не сходит с ее губ. Почти игривая, она даже мила. Но жесткий взгляд убийцы напоминает о том, кто передо мной.
Майор Круглова провела рукой по моей груди, очертив какой-то странный узор. Даже сквозь тонкую ткань рубашки, меня полоснуло жаром в месте прикосновений. Тяжело дышу, наблюдая за тем, что будет происходить дальше.
Пуговицы на рубашке стали раскрываться, поддаваясь легким касаниям женщины. Распахнув полы в стороны, майор Круглова опустила ладони на мою грудь, нежно прошлась по обнаженной коже.
Волна спазма проходится по телу, каждый мускул, как оголенный нерв. Все мое естество сосредоточилось сейчас на маленьких пальчиках, которые уверенно скользят по мне, будто, настраивая мое тело, как музыкальный инструмент. Блаженно прикрываю глаза, ощущая, как возбуждение струится по венам. И хрипло вскрикиваю заклеенными губами, когда маленькие пальчики неожиданно сильно сжимают мой сосок, больно его выкручивая.
Ах ты ж дрянь!
Ору, что есть силы, выпучив глаза. Но женщина только довольно ухмыляется, глядя на мои метания. Ее ручка опускается ниже, ложится на ремень брюк. Опять замираю, боясь дышать. Еще неизвестно, для чего она заготовила садовые ножницы. А я, мать ее, ничего не могу с собой поделать, хочу эту тварь, до тягучей боли в паху.
Ремень щелкнул застежкой, бегунок молнии на брюках пополз вниз. Кровь ударяет в пах горячей волной. Набухший член проступает сквозь ткань боксеров. Женщина смотрит на, внушительных размеров, бугор, облизывая губы. Она сжимает руками мои брюки, тянет их вниз. Потом приспускает белье.
– Это самый охеренный вид, который я когда-либо видела, – говорит майор Круглова.
Это самый похабный комплимент, который я когда-либо слышал. И он странным образом заводит еще сильнее.
Женщина встала с кровати. Глядя на меня сверху-вниз, она медленно стащила с волос резинку и бросила ее в меня. Отскочив от лба, та упала на матрац кровати. Но на этом сеанс не кончился. Медленно, как в кино, женщина стала расстегивать блузку. Сняла ее и аккуратно повесила на спинку стула. Затем пришла очередь бюстгалтера, который тоже лег на стул. Повернувшись ко мне, женщина стала медленно задирать юбку, комкая ее на талии. Член дернулся, ударив в живот, когда я увидел, что на ней нет трусиков.
– Раздвинь ноги, – приказывает майор властный голосом.
На миг я потерял связь с реальностью. Кажется, все происходящее – чертов сон, и меня здесь нет.
Она всерьез считает, что может мне указывать? Думает, я стану повиноваться? Продолжаю лежать, не сдвинувшись ни на сантиметр.
Мое неповиновение очень не понравилось майору Кругловой. О чем она решила пояснить в своей жесткой манере.
– Я приказываю, ты делаешь. Уяснил? – рявкает она так, что мои ноги, против воли, как-то сами разъехались в стороны. – Ты полностью в моей власти, не забывай. Я сделаю то, что хочу. С твоего согласия или силой.
Женщина обходит кровать, забирается на нее сверху. А потом раздвигает мои ноги еще шире, толкая их в стороны ногами и опускаясь между ними. Разгоряченного члена коснулось что-то холодное, и я с ужасом увидел, что это кастет, который все еще (или снова?) надет на руке этой ненормальной. Дергаюсь, пытаясь отодвинуть от нее свое достоинство, но она обхватывает мои бедра, фиксируя их так, как ей удобно.
Горячие волны возбуждения чередуются с холодными мурашками по всему телу. Каждый шаг этой чокнутой – как выстрел по моим натянутым нервам. Я совершенно не представляю, что она планирует сделать. Предвкушение смешалось с дрожью, давно мне не было так страшно и охуенно одновременно. Если она хотела, чтобы я подписал чистосердечное, прямо сейчас я готов подмахнуть любую бумагу.
Мычу заклеенным ртом, пытаясь сказать это, но майор только злобно скалится. Она явно наслаждается моей беспомощностью, это бесит и возбуждает одновременно. Пялюсь на нахалку, вытаращив глаза. И, когда она, облизнув губы, наклоняется к члену, кажется, я проваливаюсь в пропасть и тут же взлетаю вверх. Шумно выдыхаю через нос, закрывая глаза и опускаясь головой на подушку.
Горячий рот жадно обхватывает головку, влажный язык проходится по набухшим венкам. Женщина умело орудует ртом, заставляя меня хрипло стонать в дурацкий скотч, замирая от удовольствия, когда она ласкает пальцами яйца, немного сжимая мошонку. Напряжение нарастает с каждой секундой, концентрируясь в животе, а движения ртом становятся все более властными и жадными.
Еще пара движений, и я не смогу себя сдерживать. Но, будто этого мало, влажный палец касается ануса. Резко дергаюсь, сжимая ягодицы. Распахиваю глаза, приподнимаю голову, мотаю головой, давая понять, что это уже перебор.
– Я приказываю, ты делаешь, – чеканит металлическим тоном женщина. – Думаешь, стану терпеть твои комплексы?
Вот же сучка!
Сжимаю зубы, невнятно прохрипев ругательства, которые она даже не разобрала из-за скотча на моих губах. Зато смысл их она вполне угадала по тону шипения и моему гневному взгляду.
Женщина приподнялась, а потом опустилась на мой член. Ствол раздвинул влажные стеночки, проникая в тесную глубину. Захлебнувшись ощущениями, подаюсь бедрами вверх. Замираю, давая женщине привыкнуть. Она распахивает глаза, наклоняется, целует мои губы сквозь чертов скотч. Проводит пальчиком по моей щеке, разгоняя по телу блаженство. Кажется, я улетел в рай, каждая клеточка тела, как наэлектризованный атом, тянется за новой порцией кайфа.
Женщина перевернула ладонь и провела тыльной стороной с металлическим кастетом по моей щеке. Нагло ухмыльнувшись, она ясно считала искру ужаса в моих глазах. Теперь я из рая свалился в ад, где меня поджариваются на углях, как последнего грешника.
Тут же забываю о взлетах и падениях, когда, резко качнув бедрами, женщина начинает двигаться. Быстро набирая темп, она стонет в такт движениям. Я снова улетаю, теперь уже в пропасть, на грани между реальностью и невероятным блаженством. Напряжение разрывает изнутри, мне нужно всего пару толчков. И, когда я у самого края, женщина резко приподнимается, не давая мне разрядки.
Член болит, яйца сводит, а в голове только одна мысль: Вот же дрянь! Разочарованно мычу закрытым ртом, подаваясь наверх. Но это бессильная попытка словить плутовку и усадить ее на место.
– Сначала дай мне кончить, – шипит женщина, шлепнув меня по щеке ладошкой, вызывая вспышку ярости.
И я бы показал ей, как я раздражен, если бы не находился в том уязвимом положении, куда она меня заточила. Но деваться некуда. Остается подчиниться. Киваю, напряженно ожидая, пока она снова опустится на член.
В глазах темнеет, кажется, каждое движение разливается по телу болезненным удовольствием. Я почти не понимаю, где та грань, за которой потеряю себя. Сквозь гул в ушах слышу женский протяжный стон. Почти в то же мгновение стеночки влагалища начинают с силой сокращаться, сжимая меня со всех сторон.
Это стало последней каплей, чтобы отправить меня в параллельную реальность. И именно этот момент женщина выбрала для того, чтобы содрать с моего рта скотч. Острое удовольствие, разбавленное болью на лице от содранной с кожи ленты. Руки сжимаю в кулаки, хрипло выкрикиваю ругательства. Почти задыхаюсь от волос женщины, когда она опускает голову, упираясь в переносицу лбом. Я ненавижу ее за сладкий экстаз. В то же время понимаю, что не хочу, чтобы эта наша встреча стала последней. Готов согласиться на все, что она скажет, только бы не отпускать это мгновение.
Женщина приподнимается, упираясь на руках, заглядывает мне в глаза.
– Это было охуенно, – выдыхаю, пытаясь восстановить сердцебиение.
В голове пустота. Ни одной мысли. Будто, меня зачистили, как ненужный файл. Отформатировали, запустив по венам блаженное спокойствие.
Женщина поднимается, встает с кровати. Она подходит к своей сумке и достает пачку влажных салфеток, быстро приводит себя в порядок.
– Эй, а меня освободить ты не хочешь? – напоминаю о себе, бряцнув наручниками.
Она оборачивается, хитро улыбнувшись.
– Я пока не уверена, что стану это делать, – говорит, повергая меня в шок. И, пока я тупо пялюсь на ее складную фигуру, она успевает упаковать грудь в лифчик.
– Очень смешно! – фыркаю.
Она только передернула плечами в ответ. Потянулась за блузкой, быстро ее надела и застегнула все пуговки. Все это так ловко, что я почти готов поверить в то, что она, и в правду, из полиции.
– Эй!? – снова дергаю руками. – Сними эти браслеты. Ты же не станешь…?
Перед глазами промелькнула картина, как в комнату заходит та администратор, что встретила меня на входе в гостиницу, а я тут без штанов лежу прикованный. Вот будет номер. Уверен, за свою длинную карьеру она ничего подобного не видела еще. А, может, тут такое бывает регулярно? В любом случае, я не хочу быть тем героем, о котором она потом будет шептаться с подругами за чашкой чая.
Наверное, в этот момент на моем лице отразился такой ужас, что женщина, хмыкнув потянулась в сумочку за ключом. Цокая каблуками, она подошла к кровати и открыла замок. Сначала на одной руке, потом на второй. Растираю запястья, наблюдая, как моя красавица бережно складывает сегодняшний инвентарь обратно в сумку.
– А ножницы были для чего? – спрашиваю, вспомнив, как у меня все сжалось от страха, когда она их достала.
– Для декорации, – отвечает с ухмылкой. – Не ври, что не сработало.
Еще как сработало, я поверил в то, что она мне хочет отрезать член.
Встаю с кровати, подхожу к женщине. Запустив пальцы ей в волосы, сжимаю руку в кулак, фиксируя ее голову. Жадно впиваюсь в пухлые чувственные губы поцелуем. Властно раздвигаю ее рот, ласкаю язык своим языком, балдею от вкуса этой самки. Разорвав поцелуй, я провожу кончиком языка по ее губе. Знаю, что она это любит, поэтому даю ей это.
– Ты была великолепна, – шепчу ей в губы.
С чувством облегчения и почти детского восторга наблюдаю ее довольную улыбку. Эта женщина просто восхитительна, и не перестает удивлять меня.
Она неохотно отстраняется, идет к двери.
– Следующий раунд за мной, детка, – говорю ей вдогонку. Она замирает на пороге. Всего на пару мгновений. А потом уходит, хлопнув дверью.
Глава 4
В теле расслаблена каждая клеточка, мне лень даже думать о том, что предстоит завтра. А это, между прочем, важное совещание с перспективным партнером. Да, вот только, сейчас его важность ощущается не такой значительной. Как и важность всего остального в жизни. Хочется просто плыть по течению, и не грузить голову. Блаженное состояние, оно наступает только после сеанса сексотерапии от моей прекрасной майора Кругловой. Никакой психолог, даже самый высокооплачиваемый, не дал мне такого релакса.
Расслабленно веду авто под звуки любимого ретро. Из динамиков, надрываясь, ABBA поет о том, что победитель загребает себе все. Одна из моих любимых песен, правда жизни в одной фразе. Напеваю себе под нос, когда на мобильном высвечивается номер жены.
Устало выдыхаю, смахивая иконку.
– Да, дорогая? – спрашиваю.
– Где ты, Герман? – суетится Галина.
Она вечно надумывает себе всякую фигню. В прошлый раз услышала по радио про автомобильную аварию в центре города, и тут же решила, что это мог быть я. Устроила мне слезливую истерику, и хорошо, что все это было лишь по телефону.
– Домой еду, милая, – отвечаю ей. Голос максимально расслаблен.
Майор Круглова умеет выветрить из головы все напряжение. Тихо ухмыляюсь, снова вспомнив ее округлые бедра и высокую грудь.
– Что-то случилось? – спрашиваю, ожидая услышать очередную дурость из ее страшных фантазий.
– Просто очень соскучилась, – говорит Галина, вздыхая.
Значит, сеанса истерии сегодня не будет? Отлично, пронесло!
– Приятно слышать, – отвечаю ей довольным тоном. – Я скоро, потерпи.
– Сколько?
– Если верить навигатору, пять минут, – говорю, бросив короткий взгляд на приборную панель, где встроен экран с картой.
– Хорошо, – соглашается счастливо улыбаясь.
Ну вот и отлично. Люблю, когда женщина довольна. Это значит, что вечер будет приятным и принесет отдых, вместо напряга.
Ох, если бы бабы только знали, сколько проблем у нас из-за их вечного нытья! Но этому не суждено случиться. Потому, что, как принято считать, мы из разных планет.
Включаю поворотник, поворачиваю направо. Впереди виднеется высокий забор, ограждающий от посторонних территорию поселка. Тут нет чужих людей, каждый сосед знаком мне в лицо. И это создает свою неповторимую атмосферу уюта. Проезжаю шлагбаум, который открылся, едва моя машина подъехала к входу. Здесь каждая собака меня знает. Что уж говорить об охранниках?
Еду вперед, мимо высоких особняков, за стенами которых все знакомые лица. Банкиры, владельцы фабрик, яхт, заводов, даже генерал затесался в нашей прекрасной компании. И меня вполне устраивает такое соседство.
Ворота во двор открываю с пульта, который всегда с собой, в машине. Свой автомобиль оставляю возле машины жены. Той самой, что подарил ей на рождество. Помню, визгу тогда было. Она даже пыталась сделать мне минет. Но, как обычно, ничего путного из этого не вышло. Гоняла мой прибор во рту, смешно закатывая глаза. Как вспомню, так вздрогну. То ли дело минет от майора Кругловой?! Стоит вспомнить, и член радостно приподнимается.
Выхожу из авто, иду к дому. Этот особняк я построил два года назад. Именно тогда стало понятно, что мне хочется отдыхать от городской суеты в каком-то тихом месте, а не в квартире. Хоть и в элитном квартале, квартира не дает того ощущения свободы, что витает здесь. Кроме того, соседство с влиятельными людьми, которыми кишит наш закрытый поселок, всегда полезно.
– Ты уже дома? – встречает меня Галина, едва я переступаю порог.
Наверняка, сидела и ждала моего возвращения. Так всегда. И это по-своему мило.
– Привет, – улыбаюсь жене.
Она подбегает ко мне, обнимает за шею, поднявшись на носочки, и чмокает в губы.
– Ай, задушишь, – смеюсь ей в губы.
Выглядит маленькой, но хватка крепкая. Меня всегда удивляло, что вот эта женщина все детство болела и была самой слабой в классе. Об этом любит рассказывать ее мать, каждый раз, как приезжает к нам в гости. Кажется, и сегодня была. Я ощущаю шлейф запаха ее цитрусовых духов.
– Мама приезжала, – говорит Галя, давая мне свободу.
Ну, вот! Что я говорил?!
– М? – отзываюсь. – Что хотела?
Галина обычно смотрит на меня, как на второе пришествие Христа. Когда я спрашивал ее, что не так, говорит, что слишком сильно любит. Она каждый вечер так меня рассматривает. И это немного раздражает. Но приходится терпеть ее особенности, супруга все-таки.
– Привезла свой пирог, – говорит жена.
О, Боги! Лучше небесная кара, чем это! Ее мамаша совершенно не умеет готовить. Так бывает. Есть люди, которым это просто не дано. Но она не оставляет попыток, каждый раз удивляя тем, что ей снова удалось испортить, казалось бы, простое блюдо. А пирог – это верх ее кулинарного провала, который всем приходится пробовать с риском для жизни.
Закатываю глаза, даже не пытаясь скрыть своих мыслей.
– Знаю, знаю, – говорит Галя примирительно. – Но она так старалась. Жалко же выбрасывать.
– А мужа не жалко? – спрашиваю, направляясь мимо супруги к лестнице, ведущей на второй этаж. – Мне еще дорога моя печень, как и желудок.
Галина закатывает глаза, и мы вместе смеемся, глядя друг на друга.
– Ладно, скажу ей, что нам понравилось, – говорит супруга.
Фух! Выдыхаю.
– Ты голоден? – спрашивает Галя, выкрикивая мне свой вопрос. Я уже успел добраться до последней ступеньки.
– Как волк, милая, – кричу в ответ и открываю двери в спальню.
Майор Круглова, бесспорно, лучшая, если надо снять напряжение в яйцах. Но после нее мне всегда дико хочется жрать. А эта похотливая самка ни разу не притащила на встречу что-нибудь съедобное. Оно и понятно, мы встречаемся не для этого. Но вот, пицца сегодня бы точно не была лишней.
