Ульяна Соболева "Саид. Мой муж – убийца"

Саид. Мой муж – убийца
Ульяна Соболева

Я прожила двадцать лет в иллюзии. Я верила, что мой муж Саид – просто влиятельный бизнесмен. Хозяин отелей, владелец казино, человек, к которому в городе все относятся с уважением… и страхом. Я думала, у нас семья. Двое детей. Дом, солнце, море. Каждое утро – кофе с корицей и "всё хорошо". А потом мне пришло сообщение. Без слов. Без подписи. Только вложение. На первом фото – Саид с женщиной. В постели. Оба голые. Он обнимает её. На втором – целует. На третьем – кровь. Мужчина с разбитым лицом на коленях. И Саид рядом. Холодный. Спокойный. Смотрит как другой направил несчастному дуло пистолета в голову. Под сообщениями – одна фраза: «Ты не знаешь, кто он».

Ульяна Соболева

Саид. Мой муж – убийца

САИД. МОЙ МУЖ – УБИИЙЦА

Ульяна Соболева

АННОТАЦИЯ:

Я прожила двадцать лет в иллюзии. Я верила, что мой муж Саид – просто влиятельный бизнесмен. Хозяин отелей, владелец казино, человек, к которому в городе все относятся с уважением… и страхом. Я думала, у нас семья. Двое детей. Дом, солнце, море. Каждое утро – кофе с корицей и "всё хорошо". А потом мне пришло сообщение. Без слов. Без подписи. Только вложение. На первом фото – Саид с женщиной. В постели. Оба голые. Он обнимает её. На втором – целует. На третьем – кровь. Мужчина с разбитым лицом на коленях. И Саид рядом. Холодный. Спокойный. Смотрит как другой направил несчастному дуло пистолета в голову. Под сообщениями – одна фраза: «Ты не знаешь, кто он».

Глава 1

Я стояла у окна и любовалась морем. Оно сегодня было особенно спокойным – ни ряби, ни шума, только солнце, ложащееся на гладь, как масло на стекло. В такие моменты казалось, что жизнь действительно удалась. Дом на холме, дети в саду, муж – рядом, даже если он часто молчит.

Жемчужное ожерелье прохладой касалось кожи – Саид подарил мне его на пятую годовщину. Он не любит громких слов, но подарки у него всегда говорят за него. Он может войти молча, поцеловать в лоб – и этим сказать больше, чем любой другой за час болтовни.

Я поправила волосы, чтобы не мешались. Саид не любит, когда всё лезет на лицо. В кухне всё было готово: мясо замариновано, салат нарезан. Аромат розмарина и чеснока приятно напоминал мне, как я впервые готовила для его матери – волновалась, как девчонка.

Саид строг, но справедлив. Если устал – лучше не болтать, не лезть, не спрашивать. Он не любит лишнего шума. Но он целует, когда уходит. И всегда возвращается.

Я услышала, как дети смеются в саду. Подошла к окну. Абдул гонял мяч, Амина хохотала, падая на траву. Я улыбнулась. Они – моё счастье. Мой смысл.

– Мама! Смотри, как я! – закричала Амина.

Я помахала ей, чувствуя, как что-то тёплое разворачивается внутри.

Когда Саид вошёл, я почувствовала, как воздух в комнате стал другим – плотнее. Его шаги узнаваемы. Он всегда ходит уверенно, как будто всё в мире уже принадлежит ему.

Я вышла из кухни, встретила его у входа. Он был в строгом костюме, тёплый от солнца, с запахом табака и дорогого лосьона.

– Ты рано, – сказала я, улыбаясь.

Он не ответил – просто подошёл и поцеловал меня в висок. Тихо. Сдержанно. Но нежно.

– Ягнёнок готов? – спросил.

– Почти, ещё десять минут.

– Хорошо. Я пока переоденусь.

Он прошёл мимо. Даже не взглянул толком, но я не обиделась. Он такой. Не чужой. Просто Саид.

Я вернулась на кухню и торопливо накрыла на стол. Хотелось, чтобы всё было идеально. Чтобы он, даже если не скажет, почувствовал – я стараюсь. Я его жена. Его женщина.

Он вошёл в столовую, как всегда – спокойно, тяжело, уверенно.

Саид сел во главе стола. Молча. Не глядя по сторонам. Но я всё равно замерла.

На нём тёмная рубашка, идеально сидящая на широких плечах. Тело – как выточено из камня. За все эти годы я не видела, чтобы он хотя бы раз распустился. У него – режим, дисциплина, сила. Даже когда он молчит, ты чувствуешь – этот мужчина держит под контролем всё. И тебя тоже.

Чёрные волосы, коротко подстриженные, чуть тронуты сединой у висков – не портят, а только добавляют достоинства. Смуглая кожа, прямой нос, высокий лоб. Его лицо невозможно не разглядеть, даже если он просто сидит. Каждая линия – резкая, точная, властная.

Женщины оборачиваются на него всегда. Где бы мы ни были. На пляже, в ресторане, даже в мечети. Он красив до абсурда. Красив по-мужски. Опасно.

Но он – мой. Всё ещё мой.

Я поставила перед ним тарелку.

Он посмотрел на меня коротко, но в его взгляде мелькнуло что-то мягкое. Тепло. Признание. Или привычка? Не знаю.

– Горячее, – сказала я, тихо.

Он кивнул и начал есть, не выронив ни слова.

И всё равно – даже его молчание греет. Даже его равнодушие я люблю.

Мы продолжали ужин в тишине. Только стук вилок о фарфор, звон бокалов да редкие детские реплики, вроде бы безобидные, но какие-то осторожные. Я чувствовала, как с каждой минутой тишина сгущается. Не враждебно – просто как туман, в котором начинаешь терять очертания привычного.

И вдруг – звонок.

Саид не замешкался. Просто отложил вилку, аккуратно, без раздражения, и поднялся. Стул скрипнул по мрамору.

– Да, слушаю, – сказал он коротко и вышел в коридор.

Я слышала его голос. Он стал другим – твёрдым, как нож. Потом перешёл на чеченский. Я не всё понимала, но знала по интонации: что-то пошло не так. Там, в его мире.

Отрывистые слова звучали глухо, как удары по столу.

– Разберись. Немедленно. До утра, иначе – сам знаешь, – донеслось до меня.

Я вздрогнула. Тихо. Не от страха – от осознания: у него есть жизнь, в которой мне нет места.

Дверь хлопнула. Он ушёл. Не попрощался. Ни взгляда. Ни жеста.

Я посмотрела на его тарелку – почти полная. Запах мяса, розмарина, моих стараний – всё повисло в воздухе, как насмешка.

Слезы подступили к горлу. Я сглотнула.

– Мама, а папа даже не поел… – тихо сказала Амина.

Я обернулась к ней и села на корточки.

– Ничего, солнышко. У папы дела. Он обязательно поест потом. А мы с тобой почитаем сказку, помнишь? Про фею и замок.

Дети доедали в тишине. Я убирала со стола – аккуратно, стараясь не звякать посудой. Руки будто налились свинцом. Даже фарфор казался тяжёлым.

Когда дети заснули, я вернулась в спальню. Свет был мягким, тёплым. Я подошла к зеркалу.

Моё отражение встретило меня безмолвно. Шёлковое платье облегало фигуру, волосы уложены, макияж свежий, серёжки с бриллиантами мягко поблёскивали в свету лампы.

Я выглядела идеально. Почти. Только глаза были… не те.

Я наклонилась ближе. И вдруг почувствовала – внутри меня что-то дрогнуло.

Я не узнавала себя.

Где та я, которая смеялась до слёз, жила на запахе моря и шёпоте Саида по утрам?

Передо мной стояла женщина. Красивая. Дорогая. Чужая.

Саид не пришёл ночевать.

Это не было чем-то необычным – работа, встречи, кто-то важный приехал. Я даже не написала ему. Не позвонила. Он не любит, когда его тревожат без причины. А я… я слишком хорошо выучила правила этой игры.