– Бежать бесполезно, – тихим шепотом пробормотала расстроенная Сатра, ночью они легко догонят лошадь.
– Не стоит, – Гелла покачала головой, – с ними кто-то важный, и наш побег могут воспринять как сигнал к атаке, лучше вернемся и ляжем спать.
Сатра еще раз вгляделась в черные фигуры, хорошо различимые в свете костра, ветерок доносил негромкие голоса:
– Я не заметила других начальников, кроме этого советника.
– Не начальник, кто-то оберегаемый, за кого он волнуется. Давай вернемся, мы задержались.
Вообще герцогиня уже заметила невысокого юношу, почти мальчика, которого постоянно прикрывали другие вампиры, а советник всегда держал в поле зрения. Кроме того, она слышала часть разговоров ведущихся с помощью амулетов, и потому была уверена, что угадала верно.
Девушки вернулись к огню, и присели на свои одеяла. Вампиры уже насытились и весело переговариваясь, тянули жребий, распределяя ночное дежурство. Только советник продолжал бросать на Геллу испытующие взгляды.
– Скажите, леди, как вас зовут?
– Я охотно представлюсь, сударь, в ответ на вашу любезность.
Вампир кивнул:
– Мое имя Валер ир Луэст.
– Леди Гелла, герцогиня Мондилье.
Вампир кивнул и протянул девушке кусок печеного мяса на лезвии изящного кинжала. Гелла благодарно кивнула и приняла угощение, острый кончик клинка слегка царапнул подушечку ее пальца, и девушка насторожилась, но молодые вампиры оставались спокойными, и она вновь расслабилась:
– А ваша спутница?
Гелла отщипнула кусочек мяса и вопросительно взглянула на Сатру, та смотрела странно, но спокойно, и даже отпустила рукоять меча. А потом, пожав плечами, представилась:
– Сатра илла Зенна.
– Дочь Матери племени?
– Внучка.
Вампир удивленно раскланялся и протянул Сатре с поклоном кусок мяса на том же самом клинке. Поколебавшись воительница взяла кусок и тут же изумленно уставилась на выступившую на ладони капельку крови.
– Зачем?
Советник молча уколол свою ладонь тем же кинжалом и подхватив кусок мяса невозмутимо откусил.
– Не бойтесь, я не хочу, чтобы вы боялись нас. Я действительно советник Короля вампиров, мы всего лишь сократили путь, пройдя через ваши земли, и мы не причиним вам вреда.
Сатра помолчала и наконец, кивнула и продолжила ужин, а вскоре все кроме часовых легли спать.
Ночь прошла мирно, утром вампиров на стоянке не было, но возле Геллы обнаружилось послание – небольшой кусок кожи, скорее всего крышка сумки или кошеля, на котором горящей веточкой было выжжено официальное приглашение леди Гелле и ее названной сестре прибыть ко двору Короля вампиров.
Глава 11
На тракт путники выбрались практически утром, исцарапанные, уставшие и очень раздраженные. К счастью в этот ранний час никого на дороге не было. Немного оглядевшись, гвардеец отыскал указатель и просветлел лицом:
– Ваше Высочество, я знаю здесь неподалеку трактир, думаю, стоит там остановиться и подождать Ивэна.
– Указывай дорогу, Амиран, я готов съесть что угодно!
– А я еще и выпить!
Воскликнул герцог и потянул повод уставшей лошади вперед.
Трактир оказался большим приземистым строением таким основательным и просторным, что стойка терялась в клубах дыма из только что растопленного сонным работником очага.
– Две комнаты с кроватями и плотный завтрак для троих.
Скомандовал принц, подойдя к внушительному сооружению из темного дерева.
– Комнаты, пожалуй, найду, – ответил на удивление опрятный хозяин, осторожно подсыпающий в блюдо мелкую соленую рыбешку к пиву, – а с завтраком придется чуток подождать, кухарь у меня заболел. Сейчас жену кликну, сообразит чего-нибудь.
Закончив насыпать в тарелки закуски, хозяин проводил гостей на второй этаж, указал комнаты и взял плату за содержание лошадей в конюшне.
– Кони устали, вели накормить, распорядился принц, а нам, как работники встанут, ванну пришли.
– Так нету у меня ванны, господа хорошие.
– Тогда, бадью или корыто, поморщился принц.
– И бадьи нет, постояльцы в мыльню ходят, там и постирать можно, если нужда есть. Три медяка с носа. Как позавтракаете, так и сходите, вода уже согреется.
Пришлось путникам согласиться, правда, принц пытался настоять, но Амиран осуждающе покачал головой, а когда трактирщик вышел, сказал:
– Ваше Высочество! Вы же не хотели привлекать к себе внимания!
– Ты прав, Амиран, принц немного смутился, пойдемте, поедим, вещи вполне можно оставить здесь.
Герцог согласно кивнул и прикрыл сваленные в углу сумки легкой иллюзией, по привычке. У герцога была весьма строгая матушка, не терпевшая беспорядка в покоях. Внизу уже начали появляться заспанные постояльцы, за стойкой крутилась румяная девушка в кокетливом чепчике:
– Ваш завтрак скоро будет, господа, могу пока принести вам вина.
Серое утро, конечно, располагало к бокалу – другому, но принц сдержался и заказал горячий взвар. Девушка начерпала кипятку с медом и ягодами из большого горшка в очаге и подала на стол в глиняных кружках. Со двора стали доноситься возгласы перебравших с вечера гостей, обливавших больные головы у колодца. Храп выводимых из конюшни коней и стук ворот, дополнялись стуком ножей и кастрюль с кухни, вскоре в воздухе поплыли ароматы яичницы с луком пожаренной на сале.
Через несколько минут из кухни сильно запахло сдобой, и перед путешественниками был сервирован завтрак. Вчерашний хлеб, погретый в печи во влажном полотенце, домашний сыр, свежая острая зелень с грядки и великолепная яичница на дюжину яиц, поданная прямо на сковородке. К хлебу и сыру подали мисочку с медом и целый кувшин взвара.
Увлекшись едой, путешественники не обратили внимания на неприметного господина в коричневом плаще и широкополой шляпе, который расплатившись с хозяином, вышел во двор. Но буквально через минуту дверь распахнулась вновь от молодецкого пинка. В трактир ворвался крупный мужик с кирпично-красным лицом, в мокрой распахнутой рубахе и, потрясая в воздухе зажатым в руке камзолом, завопил:
– Вор! Я поймал вора!
Девушка за стойкой широко распахнула глаза и потянулась к тяжелому ножу, лежащему под стойкой. Хозяин выглянул с кухни, вытирая белые от муки руки полотенцем, а поедавшие свой завтрак постояльцы с некоторым брезгливым удивлением уставились на тощего долговязого мальчишку, прикрывавшего подбитый глаз руками.
– Это же Ивэн!
Попытался вскочить Калабриан, но Тирос ловко пнул его скамейку и принц, получив тычок под колени, неловко рухнул под стол.
– Скажите, уважаемый, а что украл этот юноша?
Громко вопросил герцог, отвлекая внимание публики на себя.
– Да, я не видел, краснолицый кажется, растерялся, мне господин в плаще сказал, будто видел воришку в стойле моей лошади.
– Вот как, а почему господин в плаще сам не остановил вора? И что же он все – таки украл?
На грубоватом лице толи охранника, толи возницы появились признаки серьезных раздумий, которым явно мешал вчерашний хмель и треск в голове.
– Позвольте, любезный, вы порвете мальчишке куртку. Так что же ты украл? Спросил он ошарашенного Ивэна ни одним жестом не показывая, что они знакомы.
– Ничего, сударь, господин в плаще разбудил меня и сказал, что уронил в стойло кошелек, и обещал мне монету, если я достану его, вот я и залез в стойло.
– А кошель нашел?
– Нет, сударь, только это.
Парень медленно разжал пальцы и уронил на пол, раздавленный копытом алый цветок. Герцог взглянул на принца, удерживая его от немедленных действий:
– Видите, любезный, парень не виноват, похоже господин в плаще вас обманул.
Краснолицый смутился еще больше, но нашел в себе силы не впадать в ярость:
– Прости парень, мои лошади для меня все.
Ивэн все еще ошалевший от сна и смены ситуаций, кивнул и оправил перекошенный камзол:
– Не держи зла, – продолжал мужчина, но герцог перебил его:
– Думаю вам стоит поискать того господина в плаще, а я попрошу принести мальчику примочку.
– Да, сударь, спасибо вам.
Краснолицый спешно вышел во двор, но еще, прежде чем они закончили разговор ложки вновь застучали по тарелкам – на тракте народ практичный, развлечение закончилось, а терять утренний холодок никому не хотелось.
Герцог направил парнишку к столу и, кивнув подавальщице, попросил еще порцию яиц и примочку или на худой конец кусок льда. Пока оруженосец торопливо ел, он вполголоса докладывал принцу свои соображения:
– Не думаю, что нас догнали, скорее нас ждали или просто просчитали, что мы поедем по этой дороге и прислали сообщение агенту.
Калабриан меланхолично отхлебнул взвару.
– Думаешь, нас просчитали?
– Не уверен, возможно, такие засады есть на всех крупных трактах, да и мы появились здесь в своем подлинном виде.
– Голубиная почта, – проговорил вдруг гвардеец. – Во дворце сейчас модно держать голубей для любовной переписки, но голубя можно отправить не только в соседнее поместье.
– Это все верно, но что будем делать?
– Предлагаю все же задержаться здесь, как собирались, не хочу наткнуться на засаду посерьезнее, и обязательно воспользуемся мороками!
– Хорошо, Ивэн, доедай и приходи в мыльню, чистая одежда есть?
– Нет, милорд, у меня вообще нет смены, во дворце выдавали чистое раз в десять дней.
Принц сдержал зубовный скрежет и кивнул Амирану обстоятельно мазавшему медом огромный кусок хлеба:
– Подбери ему что-нибудь у трактирщика, думаю хотя бы белье подойдет, – и положив на стол монету поднялся вместе с герцогом в комнаты.
Старый гвардеец вручил мальчишке хлеб с медом и пошел потолковать с хозяином постоялого двора. Еще один постоялец закончил завтрак, и подошел расплатиться, Амиран переждал и спросил, нет ли в селении лавки с готовым платьем.
– Лавки нет, но у нас есть одежда, оставленная постояльцами в залог, либо в оплату, можете посмотреть, все чистое.
Хозяин кликнул служанку и велел проводить гостя выбрать одежду.
– Если что-то понадобиться ушить, Магда сделает, не сомневайтесь.
Гвардеец подозвал парня, и они вдвоем направились в большую комнату с сундуками и развешанными на распялках вещами. В воздухе висел запах полотна, пыли и немного мяты, очевидно в сундуках хранился запас белья и полотна для хозяйственных нужд. Служанка, на глаз прикинув рост и худобу парня, вытащила из угла несколько рубах и нижних портов, ношенных, но чистых и заштопанных, а потом, покопавшись в одном из коробов, вынула суконный камзол синего цвета с отделкой из серебряного шнура и чуть более темные штаны.
– Вот, эти совсем новые, хозяин сыну купил, а тот вымахал, что оглобля, даже не одел ни разу. Будете брать?
Гвардеец помял сукно, подергал рукава, велел Ивэну примерить:
– Сойдет, возьмем, красавица, и рубахи с портками тоже, да еще полотна нам отрежь помягче, на портянки.
Девушка шустро нарезала дюжину портянок, и, получив от Амирана золотой, заперла кладовую.
– Пойдем парень в баню, бельишка прикупили, портянки чистые есть, и вода уже, поди, согрелась.
Пока старый воин отмокал сам и скреб жесткой мочалкой спину мальчишки принц и герцог пытались вычислить возможных преследователей. Спорили долго, предлагая друг другу различные варианты, и тут же сами их отвергали, наконец, принц отошел к окну, что бы взять чистое белье и идти в мыльню:
– Тирос, возможно мы зря здесь задержались.
Герцог немедленно бросил свою сумку, из которой как раз доставал нижнюю рубаху и тоже выглянул в окно: во двор трактира въезжала большая группа, человек пятнадцать всадников, на хороших конях, все с оружием и в удобной дорожной одежде.
– Уходим! Сейчас к конюшне свернут и выбираемся!
Герцог быстро закинул на плечо ремень сумки, и с сожалением посмотрев на пару чересседельных сумок, подхватил перевязь с оружием. Принц не отставал, быстро набивая карманы метательными ножами, звездами и стрелками и одновременно поглядывая в окно. Воины, предусматривая попытки побега оставили с лошадьми трех человек, и скорым шагом направились ко входу в трактир.
– Что будем делать?
– Попытаемся выйти к конюшне через окно с той стороны!
Заперев двери парой пассов, аристократы пробрались к комнате напротив, и выглянули в окно. Прямо под ним стоял один из приезжих и зорко поглядывал вокруг. Молодые люди едва успели отдернуть головы от окна, скрываясь от пристального взгляда вверх. Переглянувшись, принц и герцог направились к задней двери, ведущей на скотный двор, и с непривычки наморщив носы, огляделись.
С двух сторон дворик ограничивал крепкий высокий забор, а прямо напротив двери красовалось длинное, словно лодка корыто вокруг которого суетились поросята, куры и утки, за приоткрытыми дверями сараев виднелись нашесты и толстые снопы грязной соломы. Принц и герцог брезгливо пробрались к прочному забору, отделяющему дворик от навесов, примыкающих к конюшне. Они уже собирались преодолеть эту преграду и забрав лошадей покинуть трактир, как услыхали торопливые шаги и доклад:
– Их нет в комнатах, господин лейтенант!
– Ищите, кони здесь.
Невидимый принцу и герцогу дворянин усмехнулся и добавил:
– Только этому молодому щеглу могло прийти в голову взять в секретную поездку коней с королевской конюшни.
Принц и герцог переглянулись, и не сговариваясь вновь пересекли скотный двор и выбрались через забор отделяющий угодья трактирщика от чужого огорода. Прячась в пожухлой траве и кустах, мысленно бранясь как сапожники, аристократы продрались сквозь непонятную зелень, палки и тряпки, добежали до небольшого дома, укрытого кустами, и вышли на улицу. Посмотрели друг на друга и рассмеялись, сбрасывая нервное напряжение – прежде сияющие ботфорты несли на себе несомненные следы посещения скотного двора, щедро сдобренные семенами, колючками и раздавленными плодами. Одежда пострадала еще в лесу и лучше после прогулки через заборы не стала, волосы напоминали воронье гнездо, а кокетливый черный шнурок стягивающий волосы герцога превратился в сложный узел, больше напоминающий комок водорослей.
– Задача номер один – привести себя в порядок, потом купить лошадей поскромнее, и затаиться, не думаю, что мы надолго собьем их с толку, к тому же наставника и Ивэна могут сыграть в темную.
– Давай немного почистимся, и попробуем выяснить, кто нас ловит.
Принц покачал головой:
– Не сейчас, Тирос, сейчас важнее что бы нас потеряли. Чистимся и накладываем иллюзию.
Помогая друг другу, беглецы почистили камзолы и штаны, старательно обстучали сапоги и пригладили волосы. Принцу пришлось легче – короткая стрижка и темно – серый камзол не требовали особых трудов, а вот герцогу пришлось покупать у сидящей на завалинке девчонки гребень, при этом малявка нисколько не сомневаясь сунула в руки аристократу младшего братишку которого нянчила:
– Я сейчас вам гребешок принесу, господин хороший, подержите братика.
И убежала. А лучший фехтовальщик королевства, замерев, простоял дюжину минут на одной ноге, боясь шелохнуться и уронить доверенный ему хрупкий комочек плоти. Позже Калабриан выяснил у девчушки, кто в селении может продать лошадей, и мужчины побрели в указанном направлении, пересчитывая скудную наличность.
Глава 12
Гелла еще раз вчиталась в неровные строчки:
– Вместе с сестрой, Сатра, как это? Я не понимаю.
– Валер ир Луэст провел обряд обмена кровью, соединив сталь, кровь и огонь, теперь мы трое названые родственники, и можем беспрепятственно проезжать через территорию вампиров.
– Но почему он это сделал? Мы не могли ему помешать выполнить долг, с ним были воины, мы перед ними – никто.
Сатра принялась собирать одеяла, пряча лицо.
– Сатра, а ведь он спросил тебя, и ты согласилась. Я ничего не знала об этом обряде, а тебе он предложил! Почему ты согласилась?
Сатра упаковала одеяла. Сунула в отдельный чехол закопченный горшок и посмотрела герцогине в глаза:
– Потому что поняла, что это будет правильно. Ты многого не знаешь о вампирах, а твои книжки-страшилки лгут. Вампиры действительно пьют кровь, но не очень много, стакан, иногда полтора, убивать для этого людей или орков им не надо. Люди сами отдают им кровь.
– Сами?
– Да вампиры самые сильные маги крови. Они по запаху определяют любую болезнь, и очень часто могут ее вылечить. В пограничье устроены специальные места, куда может прийти любой человек и предложить свою кровь в обмен на излечение родственников, или знакомых, или просто, за деньги. Маги строго следят, чтобы люди, не истощали себя, и не пускают желающих чаще двух-трех раз в год, поэтому бывает, что за излечение главы семьи или младенца расплачивается вся семья несколько лет, но можно купить кровь для оплаты и за золото.
Гелла уже севшая в седло удивленно смотрела на орчанку и удивлялась, а она считала вампиров, как и орков, подобием диких зверей, теряющих облик от запаха крови. Сатра тоже запрыгнула на свою смирную лошадку и добавила:
– А еще старые вампиры иногда видят будущее, и могут влиять на него, поэтому я и согласилась пройти обряд, этот кровосос что-то увидел.
При этих словах герцогиня зябко поежилась, и спросила:
– Мы возвращаемся в стойбище?
– Да, Мать племени должна знать о вампирах, прошедших через наши земли.
– А я не знала, что Мать племени твоя бабушка, значит ты принцесса?
Воительница звонко рассмеялась:
– У матери племени шесть дочерей и пять сыновей, моя мать была самой младшей из почти дюжины детей, и вышла замуж по любви. Мы с Синуш конечно внучки матери племени, но старейшины даже не помнят наших имен. Поехали!
– Значит ты, как и я – герцогиня, тоже не плохо, больше шансов на собственный выбор.
Сказала Гелла, приноравливаясь к тряской рыси своей лошадки.
– Что-то не похоже, что ты сделала выбор по любви, – скептично приподняла выразительную бровь Сатра. – Не страдаешь по своему жениху?
Гелла стала серьезной, и даже немного грустной:
– Я сама не знаю, что чувствую к нему. Мне казалось, что я влюблена Я так трепетала перед ним, так старалась быть достойной невестой, а он просто не видел меня.
Дарил кольцо, а смотрел на мою семью, смотрел оценивающе, словно покупал новую мебель и обдумывал, насколько она будет полезна.
Танцевал на нашей помолвке и улыбался моей фрейлине, самой мерзкой обманщице из тех, что мне навязал канцлер. Я не хотела этого видеть, не хотела понимать, а теперь знаю – он изменился, и я больше не хочу быть его женой.
Знаешь, за неделю до свадьбы мы переехали во дворец. Я встречалась с королем и королевой, каждый вечер принимала множество гостей из самых знаменитых родов королевства. В будуаре было тесно от знатных дам, стремящихся предложить свои услуги. И тут же множество кавалеров воспевали мою красоту.
У моих подруг голова шла кругом от высоты моего положения, от нарядов и роскоши, а я задыхалась. Калабриана не было рядом, от него приходили только записки с указанием, к кому проявить благосклонность, а кого отстранить от себя. Это было так странно и мучительно. Я не хотела тратить свою жизнь на то что бы говорить малознакомым и несимпатичным мне людям приятные вещи, но меня никто не спрашивал.
Горькие слова пролетели над горькими травами степей и эхом отозвались в сердце воительницы.
– Три года назад, заговорила она глухо, мой возлюбленный, сын лучшего воина племени ушел в поход – сопровождать большую партию камней и драгоценных металлов. Пока его не было Мать решила выдать меня за другого. У нее были свои причины, и я не осмелилась перечить. Но осмелилась отправить любимому письмо. Он успел, Мать была в гневе. Она хотела устроить церемонию на глазах племени, что бы мой жених и мой возлюбленный не убили друг друга. Только одного не учла – мой возлюбленный и мой жених были побратимами, В день свадьбы они объявили об этом и оба отказались от незавидной чести быть моим мужем. Старейшины грозили племени страшными бедами, но побратимы были непреклонны, в наказание их отправили на охрану северных границ.
– И что теперь?
– Ничего. Они охраняют покой нашего племени, а я служу наемницей.
– И вы не видитесь?
– Нет. Мать запретила. Она сказала, что судьба сама нас рассудит.
– Жестоко.
– Совсем нет. Мой жених был старшим сыном матери самой большой семьи племени, наш брак должен был укрепить племя, а получилось наоборот. Мать семьи отказалась от своего сына.
– И все равно, это грустно. Ты их все еще ждешь?
– Жду, но давай не будем об этом, скоро должен быть патруль.
Девушки замолчали и сосредоточились на дороге.
Глава 13
Старый гвардеец и оруженосец вышли из бани только к обеду. Прачка, получив несколько медяков, выстирала их одежду и обещала, что к вечеру на ветерке все просохнет.
– Ну вот парень, теперь пообедаем и проверим коней.
Амиран старался говорить спокойно, скрывая тревогу – ни принц, ни герцог в мыльне не появились, но служанка, выходившая за простынями и мылом, сообщила, что двор полон приезжих, которые осматривают всех и явно кого-то ищут. Амиран не перестав намыливать кусочек грубого полотна, лишь кивнул и велел Ивэну хорошенько промыть волосы. Купальщиков никто не побеспокоил, возможно, потому что мыльня находилась в стороне от трактира во избежание пожара и сырости, а может потому что искали четверых, а путешественники разделились.
Выждав минут сорок за неспешным мытьем, бритьем и приведением одежды в порядок старый гвардеец попросил служанку:
– Принеси-ка нам морсу со льдом, красавица, да и яблочек свежих захвати.
Служанка вернулась с новостями:
– Приезжие обыскали все номера, и уехали. Правда, человек пять остались, и потребовали себе лучшие комнаты. Хозяин очень недоволен, постояльцы жалуются, многие собираются уезжать.
Амиран сочувственно кивал и поддакивал, вытягивая новые подробности. Поняв, что принца и герцога в трактире нет, старый вояка принял решение:
– Сейчас пообедаем, и к кузнецу сходим, подковы проверим, железа в дорогу прикупим, а завтра дальше поедем, спешить нам некуда.
Оруженосец лишь кивнул, и гвардеец порадовался правильно выбранному помощнику. Сиротское существование приучило парня держать все в себе, и не задавать лишних вопросов.
Раздраженный трактирщик бросал недовольные взгляды на подавальщицу, сновавшую с кухни наверх – похоже в лучших покоях разворачивалась гулянка. Амиран цыкнул сквозь зубы и указав глазами на шуструю девицу прокомментировал Ивэну:
– Не закончив дела, пьют, значит, на удачное завершение и не надеются. Думают, что их тут зря оставили, вот и пользуются моментом.
Тут с кухни показалась еще одна румяная толстушка и Амиран ласково ее окликнул:
– Красавица, нам бы обед поплотнее, да морсу холодного.
Девица рассмеялась:
– Разве столь любезные господа откажутся от вина?
Амиран ухмыльнулся, быстро корректируя поведение:
– И то верно, принеси для меня кувшинчик, парнишке рано еще к хмелю привыкать.
Быстроглазая подавальщица махнула юбками и убежала на кухню. А к гостям неспешно подошел трактирщик:
– Господа, прошу меня извинить, но я велел перенести ваши вещи в одну комнату, гостей прибыло.
При упоминании «гостей» взгляд хозяина трактира упал на растрепанную и помятую девицу, ссыпавшуюся с лестницы в кухню.
– Ничего страшного, сударь, соберете нам в дорогу еды дня на три-четыре, и мы не в обиде.
Трактирщик просветлел лицом, с наличностью в деревне всегда туго, а вот мясом да хлебом откупиться чего проще?
– А хватит ли нашим коням овса, – вновь озаботился гвардеец, – а то смотрю молодчики прибыли больно шустрые.
Провожая взглядом все ту же девку, вынырнувшую из кухни, с тяжело груженым подносом в руках. Трактирщик вновь поморщился, словно от зубной боли:
– Это гвардейцы герцога Сиральда, они в праве есть и пить три дня в любом трактире на землях герцога.
Амиран понятливо кивнул:
– И частенько они так наезжают? Небось, убыток большой выходит?
– Еще какой! Все вино выпьют, девок изомнут, посуду побьют, да все напакостить норовят. О прошлом годе телегу на сарай закинули, а нынче сено спалить хотели. Вздохнув, трактирщик сурово глянул на пышку принесшую поднос с похлебкой и кувшином вина:
– Поворачивайся шустрее!
– А я что, обиженно протянула та, только поднос собрала – Катря прибежала, и утащила господам на верх.
Трактирщик только рукой махнул и вернулся за стойку. Гвардеец принялся неспешно хлебать мясной суп, заправленный до густоты жареной мукой и луком. Оруженосец старался ему подражать в неторопливости, но порою срывался на жадное чавканье – сказывалась привычка, есть быстро и что успеешь. В королевских казармах постоянно стояла сотня гвардейцев, и соответственно сотня оруженосцев, и многие из них жили только тем, что давали дворцовые службы.
– Легче, парень, легче! На вот зажуй!
И гвардеец протянул парнишке кусок хлеба с салом и пару зубков чеснока.
– В дороге чеснок первое дело. Во дворце конечно дамам не нравиться его дух, а вот в походе и от цинги убережет, и желудок отваром поправит, и любую кашу сжуешь не морщась.
Размеренный голос старого воина успокаивал Ивэна, и он жевал медленнее.
– А еще хорошо с собой сало возить – и сам поешь, и сапоги от воды защитишь, и оружие от ржавчины. Оно конечно благородные чаще воском пользуются, мол воняет сало, да где ж его воску того напастись, а сало в любом трактире прикупить можно.
Парнишка слушал поучения как сказку на ночь и вскоре утомленный едой и впрямь начал клевать носом. Расплатившись за обед, Амиран утащил его в комнату – отдохнуть, ночь предстояла не простая.
Глава 14
Герцогиня и воительница приблизились к стоянке племени на расстоянии трех полетов стрелы, Сатра велела Гелле спешиться:
– Здесь остановимся и поедим. Думаю, кто-нибудь из мальчишек нас заметит, и я смогу отправить матери весть.
Гелла не возражала, она не привыкла к таким долгим перегонам, да и жара ее утомляла. Сатра оглядевшись, отыскала по известным ей приметам маленькую низинку с чахлыми кустиками зелени и принялась копать. Твердая сухая земля поддавалась неохотно, воительница, напрягая мышцы, выдалбливала кинжалом ямку. Постепенно почва увлажнилась и углубившись еще немного Сатра выгребла чашкой комки.
– Подождем, скоро будет вода.
– А как ты узнала, что здесь вода близко?
– Все просто, видишь, здесь самое низкое место в окрестности и кроме того эта травка, – девушка прикоснулась к тусклым зеленым листочкам, – имеет очень короткие корни, в этот сезон без близкой воды ей не выжить.
Гелла рассмотрела невзрачные листочки, и потерла руку о платье, ей захотелось сделать набросок грозной воительницы, бережно прикасающейся к хрупкой зелени. Но Сатра вдруг сделала строгое лицо и проговорила, не поворачивая головы:
– Ты слишком громко дышишь, Сурок, и твои ножны скребут землю.
Из-за небольшого пригорка поднялся смущенный подросток с волосами, подобранными в хвост, приблизившись он вежливо кивнул гостье племени, и почтительно склонился перед воительницей:
