Страница 3 из 10
Вечером этого дня с дорогущим букетом цветов, тортом и бутылкой вина поехал мириться Катей. Забрал от родителей, и всю ночь мы примирялись так, словно у обоих десять лет секса не было. Про инцидент с бывшей промолчал. Не надо ей ничего знать, тем более портить отношения. Похоронил в памяти и жил спокойно, пока вот такой сюрприз из прошлого не догнал.
Потёр переносицу, давая себе время прийти в себя. Сейчас я совершенно не представлял, что мне делать. Чувствовал на себе его взгляд…
— Где она, говоришь?
— В Москве.
— Что она там делает? — я всё же взял себя в руки. Сейчас мне нужны хоть какие-то мелкие подробности и подтверждения, что этот пацан — тот, за кого себя выдаёт, и говорит правду. Правду, которой просто не может быть…
— Сказала: работать, — он пожал плечами и откинулся на спинку большого тёмного дивана. Расслаблен, ни капли волнения на лице. — А я столько времени хотел с тобой познакомиться. Она много о тебе рассказывала.
— Например.
— Как вы любили друг друга…
— Нет. Мы никогда не любили. Страсть была, использовали друг друга, — не стану же я его посвящать во все жаркие делишки с его матерью. — Но не любовь.
— Ты спросил, я ответил. Много рассказала о моих бабушке и дедушке… Бабушке Ире и деде Мише.
— Это мог узнать и из открытых источников, — и всё же я не мог пока верить. Мало, слишком всего мало.
— А то, что дед любил рыбачить под Молькино и вас с дядей постоянно с собой таскал, думая, что вы переймёте его хобби, — он показал пальцами кавычки.
Да, такое мало кто знал. А Маринка знала. Сам как-то ей жаловался. Сука! Ну не дебил же я, чтобы заделать ребёнка бывшей! Я умею контролировать себя. Всегда гордился этой особенностью.
— Жди здесь, — резко встал и вышел из комнаты.
У большой кухни замер. Я не знал, как сообщить жене то, что пацан пока останется в нашем доме. Меня словно большим булыжником ударили по голове, хорошенько оглушив, выбив почту из-под ног…
Глава 4
Катя
Как же меня подмывало тихо подкрасться к гостиной и послушать разговор мужа с гостем. Сцепляла зубы, хваталась за любую мелочь, вплоть до разводов на больших двух окнах, усердно их вытирая. Мне надо было отвлечься, не думать! Даже включила телевизор, но и это не помогло. Мысли возвращались в гостиную, а любопытство разрывало сознание.
Только уверенность, что это злая ошибка и муж быстро выпроводит наглеца из нашего дома, держала меня от глупого поступка. Рома точно будет недоволен детской выходкой. А то, что он мне всё обязательно расскажет, даже сомневаться не стоит. Всё же я включила чайник, выключила телевизор и принялась за мелкую готовку, настраивая себя на ужин.
— Кать…
— Он ушёл?
Рома мотнул головой и сел за стол, скрещивая руки под грудью. Я знала, что эта поза ничего хорошего не сулит. Было, плавали. Долгое молчание мужа прерывал только закипающий чайник. Меня же стало мучить плохое предчувствие. Схватив кухонное полотенце, села напротив Ромы и стала его крутить в руках. Так легче справиться с нервозностью.
— Ром, пожалуйста… не молчи.
— Кать, ты только не кричи. И прими спокойно то, что я скажу.
Начало не очень. Я внимательно следила за мимикой мужа, всматривалась в любимые карие глаза, чтобы увидеть в них всё что угодно, только не горькую правду! Правду, которая может перевернуть мою жизнь и разделить её на до и после.
— Ром… пожалуйста, — выдавила и кивнула.
— Он пока поживёт у нас.
Одна жёсткая фраза — и произошло то, чего я боялась. Значит, правда. Злая правда.
— Он твой сын… — я не спрашивала уже.
— Возможно. Поэтому он поживёт здесь…
— Здесь? Ты не можешь даже выговорить «в нашем доме»!
— Могу. А ты уже повышаешь голос. Кать, успокойся. Не надо, чтобы нас слышали дети.
— Особенно твой самый первый и взрослый! — не смогла сидеть. Кинула полотенце на стол и отошла к рабочей зоне, упираясь руками в столешницу.
— Не важно. Сама подумай. Мы не можем выгнать ребёнка на улицу в ночь.
— Можем… Он чужой! Пусть идёт туда, откуда пришёл.
Муж встал рядом, обхватил плечи и повернул к себе. В глазах я всё также наблюдала жёсткость принятого решения, а на губах играла натянутая улыбка.
— Ты это говоришь в гневе и на эмоциях. Но ты добрая и мудрая женщина, я знаю, и не допустишь плохого.
— Нет, милый, ты плохо меня знаешь! Этот мальчик — угроза нашей семье. Я нутром это чувствую.
— Ему всего пятнадцать лет. Какая он угроза?
Я дёрнула плечами и высвободилась. Как он не понимает? Но тут до меня дошло, что я ничего не знаю. Лишь кидаю в лицо мужа свои опасения и догадки. Закрыла дверь и снова села за стол, показывая мужу сделать то же самое.
— О чём вы говорили?
Рома взъерошил свои тёмные волосы пятернёй, тянул время, а меня уже подрывало.
— Я задавал вопросы, а он на них уверенно отвечал.
— Так… И?
— По его ответам выходит, что я мог быть его отцом.
Сердце больно кольнуло. Я ведь тоже не дура, считать умею! Если этому Саше пятнадцать, значит, всё случилось почти на год раньше. Тогда, когда мы с мужем только встречались. Так, стоп. Мне надо дослушать и не делать поспешных выводов.
— Мог… Но ты сомневаешься, так?
— Да, я сомневаюсь. Поэтому он должен пожить у нас, пока я всё не выясню.
— Рома, мне этого мало. Не кидай мне отрывки. Расскажи, как ты мог стать отцом и не знать об этом столько лет.
Говорю и словно слышу себя со стороны. Мой голос от напряжения слегка сел. Руки снова дрожат, сжала их под столом. Но я прямо смотрю в лицо мужу, чтобы не упустить ни единой эмоции.
— Кать, тебе будет неприятно это слышать. Поверь.
— А наблюдать твоего бастарда мне приятно? – выплюнула в лицо, подаваясь вперёд.
— И всё же я надеялся на твоё понимание и помощь.
— Ты сейчас шутишь? Ром, как я могу принять то, что у моего мужа есть взрослый сын от другой? И он будет жить с нами? Ты бы смог принять такое с моей стороны?
— Не говори ерунды! — глаза Ромы опасно сузились. Значит, зацепило, неприятно. А мне тогда каково?
— Почему же? Ты же просишь без объяснений понять и принять. Вот я хочу, чтобы ты на себе это почувствовал, представив.
— Даже не буду, — буркнул муж, подаваясь, как и я, вперёд. — Я расскажу чёртову правду, слушай.
Затаила дыхание, уже не уверенная, хочу ли я слушать. Но то, что я услышу, точно причинит боль.
— Помнишь нашу самую первую и серьёзную ссору, когда ты послала меня и уехала к родителям? — начал муж. Я кивнула. Помнила, как несколько дней ревела и думала, что мы расстались навсегда. — Тогда мы с Владом пошли в бар. Он напиться и подцепить себе деваху на ночь, я же просто напиться. Там гуляла с подругами Марина.
— Твоя бывшая…
— В точку, — Рома щёлкнул пальцами. — Она подсела к нам, Влад слинял, а мы с ней долго и много пили. А потом… Утром я проснулся у неё с больной головой и полной амнезией. Вот она вся правда. Катя, я не помню: был у нас секс или нет, но она убедила пацана, что именно от той ночи он появился.
— Получается, что ты…
— Я не хотел.
Я мотнула головой, проглатывая горький ком в горле, чтобы произнести самое ужасное слово в мире:
— Ты мне тогда изменил.
— Кать, — муж попытался дотянуться до моей руки, которая со сжатым кулаком лежала на столе, потом остановился, — я ничего не помню, правда. И больше я с ней не встречался.
— А ребёнок остался… Почему ты мне не рассказал… тогда?
Я не могла поверить, что мужчина, любовь всей моей жизни, тот, без которого я жить не могу, изменил мне в самом начале наших отношений! Он предал меня ещё тогда и спокойно все эти годы жил рядом, врал про честность и крепкую семью, а сам… Тут меня прибила мысль, что если он смог тогда так поступить, то что ему мешает это делать сейчас? Может, Рома всё время мне изменяет, а я, как дура последняя, верю каждому ему слову и, главное, его верности.
— Не считал нужным.
— Рома! Ты себя слышишь? Ты мне изменил, скрывал столько лет, а сейчас у нас в доме твой сын!
Как же это мерзко и тошно признавать, что тебя предали. Пусть это и было давно.
— Кать, давай тише. Ты уже почти кричишь.
— Да мне материться в голос хочется! А ты сидишь так спокойно и указываешь мне только на то, что я кричу…
Я хотела продолжить. Мне многое надо было сказать, узнать. Но дверь открылась, и вошёл Олег с этим Сашей. Мы с мужем синхронно повернули головы.
— Мам, мы хотим кушать.
— Что Настя делает? — спокойно спросил Рома, сменив положение тела на расслабленное.
А я, наоборот, напряглась, когда карие, такого же цвета, как у мужа, глаза пронзили меня злорадством. Пацан всё понял и явно торжествовал.
— Она играет в комнате. Я звал её.
— Кушать хотите? А вот папа вас сейчас и накормит! У меня много других дел.
Я вылетела из кухни, ненамеренно задев плечом Сашу, который даже не двинулся, чтобы меня пропустить. Его точно не учили манерам! Пусть Рома его обслуживает. Раз смог зачать, так и с ужином справится. К чужим детям я в мамки не нанималась.
Взлетев на второй этаж, прямиком пошла в комнату дочери. Мне нужно, просто необходимо, чтобы кто-то меня обнял, подарил тепло. Я вообще очень тактильный человек. Мне нужны обнимашки и ласки. Рома знает это. Всегда щедро отсыпал объятия, но не сегодня. Сам не стал, да и я сейчас этого не хочу. А Настюшка вся в меня. Хлебом не корми, дай пообниматься.
— Ягодка, во что играешь? — упала рядом с дочкой на пушистый ковёр и изобразила на лице заинтересованность.
— В школу. Мишка ленивый и не выучил стишок.
— А ты учитель?
— Да. А вот киска — умничка, всё знает, — Настя показала на ряд выложенных игрушек и доску, где были нарисованы цветочки и бабочки.
Я кивнула, погладила дочку по голове, а потом притянула её к себе. Настя тут же обвила маленькими ручками мою шею, поцеловала в щёку.
— Мамуль, у тебя голова болит?
— Угу… и сердце немножко.
— Тогда надо принять таблетку.
— Обязательно. Но лучше всего мне помогает, когда ты меня крепко обнимаешь, — Настя стала гладить по голове, веря, что так вылечит меня. Я же просто закрыла глаза, выбросила все мысли из головы и наслаждалась.
***
Мы с дочкой лежали в нашей спальне и смотрели мультфильмы, когда вошёл муж. Рома прилёг со стороны дочки, поцеловал в макушку и взъерошил ей волосы.
— Твои любимые принцессы? Не надоело, Настюш?
— Нет, пап. Это новые серии.
— А. Вот оно что… А ты не хочешь посмотреть в комнате брата? Нам с мамой надо поговорить.
Настя сморщила носик, а мне совершенно не хотелось оставаться с мужем наедине. Я только-только восстановила контроль над эмоциями.
— Насте пора купаться. Потом поговорим.
— Кать, не делай так.
— Как? У меня есть домашние заботы. Их никто не отменял.
Дочка уже слезла с кровати и направилась к двери. Я же смотрела ей вслед и мысленно умоляла не оставлять меня одну. Не могу пока. Нервы бьют, как вспомню наш разговор на кухне.
