Страница 4 из 10
— Насть, мама сейчас придёт. Ты пока сама раздевайся, — муж послал дочке воздушный поцелуй, сел ровно и полностью поглотил меня взглядом. — Кать, надо Саше приготовить маленькую комнату.
— Хм… Ещё будут приказы?
— Ну, перестань. Ты же не думаешь, что он будет некоторое время жить на диване в гостиной?
— Я? Да я вообще думаю, что ему не место в нашем доме! Если он твой сын, бери его и вези хоть куда, но лишь бы не здесь! Не рядом с нашими детьми.
Рома покачал головой, словно говорил с маленьким ребёнком. А мне плевать. Я не скрываю своё мнение и нормальные желания.
— Почему? Он прекрасно нашёл общий язык с Олегом. Думаю, и с Настей всё у них сложится.
— Нет! Рома, я не позволю! Тем более ты сам сказал, что не уверен насчёт отцовства.
— Да. Я помню. Но не отгонять же их друг от друга?
Я встала с кровати. Мне надо что-то делать, иначе снова сорвусь.
— Ты себя слышишь? Ты уже решил детей подружить? Не торопишься?
— Я ничего не делал. Они сами. Катя, послушай меня. Я сейчас скажу очень важные вещи, о которых ты явно не догадалась сама в своих обидах, — Рома встал напротив и взял за плечи, жёстко сжимая, чтобы не дёрнулась. — Мне сейчас шумиха и проблемы не нужны. Мой депутатский мандат чист как стёклышко, и марать его я не хочу. А история с выгнанным на улицу сыном-подростком покроет чёрным саваном мои начинания в политике. Сама знаешь: людей хлебом не корми, дай обмусолить грязные сплетни и окунуть в дерьмо.
— Вот, значит, как?! Представь, родной, я думала о таких вещах! И поэтому он сидел в нашей гостиной! — мой контроль лопнул. — А тебе думать надо было раньше, когда свою пипиську в бывшую опускал…
— Я же всё честно рассказал.
— Да, возможно. Вот только у меня теперь нет доверия к тебе. Может, ты всё это время мне изменяешь? И у нас тут скоро будет дом, полный твоих незаконнорождённых отпрысков!
И меня понесло. Где-то глубоко я понимала, что муж говорит серьёзные вещи. Что поступи он сейчас по-другому, и вся грязь выльется на него помойным ведром. И тогда конец первым шагам в политике. Но остановиться не могла. Мне было больно, я себя чувствовала обманутой.
— Нет, родная. Я тебе никогда не изменял, клянусь нашими детьми.
— Много клянёшься, Севастьянов! А твой взрослый сын у нас дома.
— Кать, прости. Да, я виноват. Но уже поздно посыпать голову пеплом. Надо решать проблему.
В комнату вошла Настя в одних трусиках. Рома тут же меня отпустил и присел, открывая для неё объятия.
— Пошли, моя принцесса, я сам тебя искупаю, пока мама для меня сделает небольшое дело.
Глава 5
Катя
Муж с дочкой на руках вышел из комнаты, а ему вслед полетела маленькая диванная подушка. Так я выразила своё недовольство его приказом. Да, именно за приказ я приняла его слова. Меня поражало, как он спокойно отнёсся к ситуации, к старой измене! Мол, было и было, что теперь поделаешь. А мне жить с этим…
Опустившись на кровать, сжала голову руками, чтобы попытаться унять разрастающуюся боль. И ведь если бы я могла большую часть эмоций и чувств не держать в себе, такого не случилось. Своим признанием Рома перечеркнул всё то доброе и светлое, что было в прошлом. А главное, он сам дал мне усомниться в нём и начать не доверять. А как с таким раскладом теперь жить дальше?
Всё это мне предстояло решить в ближайшем будущем.
Ноги внезапно ослабели от мысли, что мне придётся идти и налаживать минимальный быт новоиспечённому сыну мужа. Кому расскажешь такое — не поверят! А у меня случилось. И пока придётся, сегодня точно, с этим жить. Еле поднявшись, подошла к большому платиновому шкафу и достала самое старое постельное белье. Не новое же ему выдавать? Много чести! Пусть радуется тому, что он здесь остался.
Улыбнувшись мелкой пакости, вышла в коридор и стала спускаться по лестнице на первый этаж. Из гостиной раздавались голоса сына и этого Саши. Мой ребёнок был в восторге, я сразу уловила по интонации. Это задело. Нет, я хороший человек, и будь этот Саша роднёй, например, племянником, то вела бы себя совершенно по-другому. А так я не могу. Ещё эти его насмешливые, наглые и иногда надменные взгляды в мою сторону точно говорили, что никакого дружелюбия от него именно мне ждать не стоит. А мне и не надо. Пусть держится подальше.
— Олег, иди к себе. Скоро спать ложиться.
— Ну, мам. Саша такую интересную историю рассказывает, — сын улыбнулся парню и заговорщически подмигнул.
— А ты уроки сделал?
— Ну конечно, — закатил глаза и встал. — Ладно, я пошёл. Предки сегодня не в духе.
— Олег! Что за слова?
— Нормальные слова… Сань, до завтра.
Я до боли в костяшках сжала постельное на доверительное от сына «Сань». Значит, уже все в курсе, что он остаётся. Замечательно.
— Пошли за мной, покажу твою комнату.
— Спасибо, тётя Катя… Или можно просто Катя?
— Нет, не можно. Екатерина Андреевна.
— Не, так долго. Я бы хотел искупаться, — кинул мне в спину, когда проходили мимо санузла на первом этаже.
— Вот тут и туалет, и душ. Чистое полотенце в шкафчике, сам возьмёшь. А это постельное бельё, которое ты тоже себе постелешь сам. Надеюсь, не маленький и мама элементарным вещам успела научить.
— Разберусь. Я тебе не нравлюсь? — он встал в дверях, перекрывая выход из небольшой комнаты, находящейся сразу за кухней. Муж планировал в ней сделать свой кабинет.
Я кинула бельё на небольшой раскладывающийся диван и замерла, ощущая себя в ловушке. Пацан нагло улыбался, засунув руки в карманы джинсов, и ждал ответа.
— Тебе так важно моё мнение о себе?
— А почему бы и да? Я слышал часть вашего разговора с отцом.
— Быстро же ты стал моего мужа звать папой, — выплюнула я, попытавшись протиснуться, но Саша даже не двинулся.
— Да ничего сложного. Он ведь и есть мой отец.
— Со слов матери…
— Я ей верю.
— Пропусти. Меня дочка ждёт, пора её спать укладывать.
Он отошёл в сторону, продолжая нахально улыбаться. А его взгляд мне напомнил взгляд хищника, преследующего свою добычу.
— Конечно. Уверен, что у нас ещё будет время вернуться к этому разговору.
— Ошибаешься. Нам с тобой разговаривать не о чем.
— Как скажешь, тёть Кать.
Фу! Меня аж передёрнуло. Чуть не прошла кухню, в последний момент вспомнив, что надо подогреть Насте молоко и взять пару печенек. Обязательный ритуал перед сном.
***
Но самой пыткой для меня стало лечь в нашу с мужем большую и такую мягкую кровать. Мозгом понимала, что, по сути, ничего не изменилось. По глазам мужа видела, что не врал насчёт других женщин, и верила. Но сейчас не могла. Как ни крути, муж меня предал, а у предательства нет срока давности.
Простояв в душе с добрых полчаса, всё же вышла и натянула на себя самый закрытый ночной костюмчик. Майку и шорты по колено, такое а-ля сороковые. Рома уже лежал в кровати и хмуро что-то смотрел в телефоне.
— Назаровы ждут нас в пятницу к себе, — отложив телефон, он по привычке потянулся ко мне.
Я демонстративно отодвинула свою подушку на край и села к нему спиной, подхватив с тумбочки крем для рук. Это был уже мой ежевечерний ритуал.
— Да, Инна мне уже звонила. Всех детей с собой возьмём? — хотя уговор был приехать одним.
— Родная, хватит ехидничать.
— А может, хватит мне говорить, что делать? — убрала обратно крем и легла на максимально дальнее расстояние от него. И всё же я обидчивая дама.
— Ты сама сейчас всё портишь.
— Прости, что?
— Говорю, — Рома кивнул на расстояние между нами, — ведёшь себя по-детски.
— Зато открыто и честно! Не вру тебе все эти годы.
— Я не врал, Кать. А просто не стал говорить и забыл.
Я привстала на локтях, заглядывая в его глаза. И ведь правду сейчас говорит. Вот только не легче. Извинений я так и не услышала, как и горьких раскаяний.
— Да, ты сделал, как тебе лучше и проще. Вот только мне сейчас плохо… больно. Ром, просто объясни: неужели ты настолько сильно меня любил, что не смог сдержаться?
– Я тебя до сих пор безумно люблю. Кать, я не могу на это ответить. Я просто ни черта не помню.
— Решай эту проблему и побыстрее, иначе вся наша жизнь и «мы» испаримся, — сказала и сама не поверила.
Я целый день держалась. Сдерживалась. А тут эмоции и чувства прорвали барьер. Слёзы хлынули из глаз, а я даже не пыталась их остановить. Просто смотрела на Рому и ждала. Ждала заверений, успокаивающих слов, ласк и… Но он молча протянул руку и вытер по очереди мои щёки.
— Не говори глупостей, Катюш. Из-за такой ерунды семьи не рушатся. Всё у нас будет хорошо, иди ко мне.
— Вот так? Вытри, Катя, сопли и иди ко мне? Ничего не случилось?
— Случилось. Я этого не отрицаю, но наша семья у меня всегда на первом месте. Тебе надо успокоиться. Завтра вся эта ситуация не будет казаться такой трагичной.
— Слабо у тебя выходит утешать… Пожалуйста, не трогай меня сегодня.
— Кать… Это глупо…
— Нет, Рома. Глупо вести себя так, словно ничего не случилось!
Я снова стала заводиться и начинать сначала. Прикусив губу, досчитала до пяти и кивнула больше себе самой.
— Ты прав, завтра будет всё по-другому. Я устала и очень хочу спать, — вот только смогу заснуть после стольких неприятных новостей из прошлого?
***
До обеда следующего дня всё было тихо. Я по строго выстроенному своему плану отвезла детей в школу и сад, встретила тёть Машу и максимально старалась не контактировать с незваным гостем. Переложила на бедную женщину всю заботу о нём, дав чёткие указания не пускать его выше первого этажа дома, а если он вздумает наглеть, сразу ставить меня в известность.
С ноутбуком и лёгким перекусом заперлась в спальне, надеясь в тишине и одиночестве доделать вчерашнюю работу, которую бросила на полпути, и перейти к новой. Но какими бы наполеоновскими у меня ни были планы, каждый раз спотыкалась мыслями о сыне мужа, самом муже и его старой измене. Ну не могу я взять и так просто перестать об этом думать! Слишком всё сходится в одну точку, а я сейчас нахожусь в самом эпицентре событий.
Спустя два часа я всё же сдалась. Выключив компьютер, легла на кровать и бездумно стала бродить глазами по семейным фотографиям, которые занимали часть стены напротив. Наша свадьба, появление на свет Олежки. Фото у порога роддома полным составом нескольких семей. На ней даже Влад есть, хоть он и не любил фотографироваться. Дальше — больше: годик сыну, ёлка в садике, опять роддом с Настюшей, вся наша семья на прогулке с коляской… И на каждой фотографии мы счастливая, полноценная семья!
Мой взгляд зацепился за крайнее фото в серой рамке. Совершенно не помню, когда его вешала, но там ни меня, ни детей нет. На ней Рома с братом в обнимку позируют. Жалко деверя. Погиб на службе, а семью так и не завёл. Свекровь тогда после похорон в больницу легла с подозрением на инфаркт, а свёкра мы на время к себе забрали.
Странно, но от этой фотографии взгляд не могла отвести. Вспоминала Влада и их тесную дружбу с Ромой. Хороший был человек, всегда по первому звонку летел на помощь, а племянников просто обожал. Красивый, стройный, спортивный. Только такие должны работать бравыми спасателями! А он им был. И рано ушёл… А женщин сколько было, даже пару раз собирался жениться, но всё в последние моменты срывалось.
Эти воспоминания дали мне лёгкую передышку. Подперев ладошкой щёку, я улыбалась тем ярким воспоминаниям, когда деверь приезжал к нам. Дети визжали, особенно сын, от восторга, ведь дядя Влад всегда что-то интересное привозил. Жаль, Настя в силу своего возраста его уже почти забыла.
Телефон в полной тишине разразился громкой мелодией входящего звонка, напугав и вернув в действительность.
— Катюша, привет. Как у вас дела? — встревоженный голос Ирины Николаевны, мамы мужа, насторожил. Она нам звонила каждый день, странно, что вчера этого не сделала.
— Всё хорошо…
— Ну как же хорошо? Катюш, про какого брата речь идёт? Олежек позвонил на перемене и стал взахлёб говорить.
Со свекровью у меня были самые теплые отношения. Замечательная женщина! Она чётко знала границы, всегда помогала и не лезла, когда не надо, с ненужными советами. Я её любила, а она меня. Такое редко бывает. И мне точно повезло. Но вот за столько лет брака я так и не смогла звать её мамой. Есть у меня мама, пусть одна и остаётся. Выкручивалась я по-разному: то по имени-отчеству, потом просто бабушка.
— Не смог удержать такое в себе… — и я тоже проговорилась. Теперь свекровь из меня всё вытащит. А с другой стороны, рано или поздно им всё равно придётся узнать. Пусть будет раньше. Хоть какая-то поддержка будет, наверное… — Да, вчера к нам приехал Ромин взрослый сын.
— Какой ещё сын? Катюш, ты не шутишь?
— Нет. Поверь, мне самой тошно оттого, что я узнала. И как дальше жить с этим — не представляю.
— А ну, рассказывай. Не могу поверить.
Я горько хмыкнула в трубку и, не сильно вдаваясь в подробности, рассказала вчерашний день.
— Рома, ну, дурак! Сейчас позвоню ему.
— Зачем?
— Пусть сам расскажет, как он заделал мне внука и бросил его.
— Ирин Николаевна… Ты не поняла. Он не знал.
