Мама прекрасно осознавала свое бедственное положение, но избавиться от тирана и навсегда забыть о нем как о страшном сне, ей не позволяла надежда. В сердце теплилась вера в то, что характер все еще любимого мужчины изменится с рождением ребенка, о котором тот так мечтал.
Чувства Игоря, вспыхнув ярким пламенем, теперь охладились до нуля. Уже в период начала совместной жизни он мог позволить себе провести время на стороне, принеся домой тонкий шлейф чужих духов, но со временем он без стыда проводил ночи вне дома, и не скрывал того, что компанию ему составляли девушки с низкой социальной ответственностью.
Странным образом Игорь, не став хорошим мужем, явил собой образец неплохого отца. Каждую ночь он безропотно просыпался, заслышав мой крик, и шел менять пеленки. Со временем я стала засыпать рядом с ним. Не посередине между мамой и папой, а просто рядом с отцом — постель с мамой они не делили уже давно. Наверное, будучи ребенком, я ощущала его искреннюю радость от того, что находилась рядом, ведь появление в семье нового человека — это всего лишь удовлетворение очередной его «хотелки». Как бы то ни было, рядом с ним я чувствовала себя комфортно. Сейчас, вспоминая эти обстоятельства, меня одолевает горечь от своей несознательной детской жестокости. Лишь только стоило маме предложить мне лечь спать с ней, в ответ я кричала, что она мне никто, а усну я с отцом. Порой моя агрессия проливалась на маму, даже когда она просто желала мне спокойной ночи. За жестокость детей платят своими слезами родители. Надежда мамы на лучшее давно погасла, тем не менее скрыться подальше от Игоря не позволяли тяжелые мысли о том, что сбежать без оглядки с ребенком на руках, в сущности, поздно, да и некуда. Наивность и нерешительность сыграли свою роль — приходилось лишь терпеть. Зато, как нередко случается, жизнь сама подкидывает решение проблемы: Игорь играл роль неплохого отца до момента, когда мне исполнилось три года, после чего он уехал, покинул нас сам. Как жаль, что любовь нередко бывает слепа, скрывая от нас истинную суть человека с его корыстными побуждениями и звериным нутром.
Меня всегда волновал вопрос: почему мужчины так часто бывают жестокими по отношению к своим женщинам, при этом оставаясь снисходительными и доброжелательными при общении со сторонними женщинами? Этот вопрос возник на основе поведения отца: он был готов дарить им ласку, покупать дорогостоящие подарки и даже принять их детей; мама же получала от него лишь агрессию и безразличие. Казалось бы, той женщине, которую мужчина считает истинно своей, должна доставаться вся его доброта, проявления щедрости и благородства. Но часто ситуация складывается с точностью до наоборот: по началу отношение, превратившееся в привычку, позволяет мужчине опоздать на встречу, забыть об обещании, перестать уделять должное количество внимания. Со временем такое неуважением может принять крайние формы, выливаться в агрессию, перейдя, наконец, к насилию.
«Бьет — значит любит». Как часто слышали мы это высказывание и как редко задумывались о том, что люди, придумавшие его и использующие в повседневности, по сути жалким образом оправдывают свой уровень мышления, находящийся недалеко от животного, либо вовсе имеют психическую патологию. По статистике в России жертвами домашнего насилия становятся в среднем двадцать семь тысяч женщин в год. Правда, статистика основывается на данных правоохранительных органов и не включает в себя те случаи, когда судебное разбирательство было закрыто за примирением сторон — примирились, значит, и нет преступления. А о скольких случаях и вовсе не стало известно правоохранительным органам? Но даже эти данные ужасают: цифры в отчетах показывают, что представители сильного пола, которые в представлении общества являли собой образ защитников, все больше становятся настоящими монстрами для своих семей.
Почему агрессия становится единственным доступным языком, при помощи которого мужчина общается со своей женщиной? Причин можно выделить несколько. Во-первых, существует небольшой процент мужчин, в действительности страдающих клиническими формами психических отклонений. Их рукоприкладство неотъемлемая часть деструктивных посылов, что диктуются сломанной психикой. Во-вторых, домашний тиран может таким образом мстить за собственные неудачи, неверные поступки, недальновидные решения в мире мужчин, где царит вечная жестокая конкуренция. Неудачи, сдобренные влиянием низкого уровня экономического развития страны, совершенно нелогичным образом выливаются на ни в чем неповинную женщину, а насильник иррационально получает удовлетворение. В-третьих, более чем в половине случаев проявления домашней жестокости виновен алкоголь. Под воздействием спиртного человек утрачивает сдержанность и самоконтроль, что порой приводит к печальным последствиям. Четвертым фактором служат психические травмы, полученные мужчиной в детстве или юности. Они, будто вырываясь на поверхность из глубин сознания, буквально приказывают главе семейства заставить женщину испытать на себе то, что испытывал он сам когда-то, порой доставляя даже сексуальное удовлетворение. Далее следует рассказать о ревности, которая, не зная границ, превращает избранницу в марионетку. Ощущая собственную несостоятельность, мужчина теряет доверие к свое половине. И, наконец, низкий уровень морального развития, который является отражением плохого воспитания или полного его отсутствия: если мальчик растет в семье, где становится свидетелем того, как папа без зазрения совести может ударить маму, то такой отцовский поступок становится для ребенка нормой. По прошествии лет он обязательно станет копировать поведение родителя, и в его голове никогда не возникнет мысли о кошмарности таких действий.
Но от чего же женщина просто не сбежит от чудовища, с которым живет под одной крышей? Безусловно, именно таким образом многие и поступают, однако подавляющее большинство жертв насилия просто не могут этого сделать, и вот почему. Психика некоторых жен, девушек, подруг своего тирана настолько подавляется им, что сама собой создает образы того, что они это отношение заслужили. Возникший комплекс вины заставляет искать надуманные причины поведения мужчины, и даже оправдывает это недостойное поведение. Другие женщины мирятся с насилием, не желая потерять условия материального достатка, в которых обитают благодаря извергу: синяки, ссадины и унижение для них — это своеобразная плата за красивую золотую клетку. Еще одна часть представительниц слабого пола, как и их избранники, считают побои и оскорбления вариантом нормы в отношениях, ведь они росли в таких же условиях, а закостенелый консерватизм не позволяет что-либо изменить. Оставшаяся же часть женщин попросту обитает в глубоком страхе. Его оковы не дают мыслить о жизни без угнетателя и сжимают нутро при мыслях о побоях, страх забрасывает разум вопросами: Как бежать? Куда? К кому? Боязнь перемен не допускает до первого шага к свободной и счастливой жизни. Я доношу до читателя свои размышления с целью предостеречь девочек, девушек и женщин от последствий жизни с угнетателем, ведь осознала на примере поведения собственного отца, что черты тирана можно увидеть заранее. Эти черты, замеченные вами в избраннике, могут стать тревожным звоночком, сигналом к бегству без оглядки, каким бы прекрасным не казался человек. Отец всегда высмеивал маму, злорадствовал над ней, нахождение с ним в обществе приносило ей дискомфорт, ведь насмешку можно было услышать и публично. Личность женщины не представляла для него никого значения, кроме лицемерных случаев, когда требовалось попросить денег. Хуже того, на маму постоянно сыпались оскорбления, при этом подбирались наиболее унизительные и гадкие выражения. Ко всему прочему отец внушал женщине, подарившей ему дочь, что та глупа и несостоятельна, однако в свой адрес требовал исключительно восхищения, в отсутствие которого начинал жестоко мстить. Всеми силами взращивал он комплексы вины и неполноценности, ведь даже тот факт, что, будучи ребенком, я хотела засыпать лишь рядом с папой, был не проявлением любви к ребенку, а болезненным ударом по самооценке матери, который приносил тирану радость. Когда же отец только слышал о желании мамы уйти, он грозил суровой расправой, взращивая в ней страх. Его контроль не знал меры: без его ведома женщина не может позволить себе куда-то пойти, чем-то заняться. Все это дополнялось абсурдным поведением, когда любой отдых мамы приравнивался к лентяйству, при этом благополучно забывался факт того, что женщина работала и приносила деньги, которые отец, кстати, тратил на свои нужды.
Если мужчина поднял на вас руку, и вы стерпели это единожды, он повторит это вскоре, словно хищник, учуяв ваш страх и вашу слабость. Оставьте свой страх и бегите от такого человека без оглядки, ведь пугающий вас шаг в пустоту станет первым шагом к счастью.
Глава 6
В которой Полли искренно рассказывает о самой глубокой травме детства, вызванной уходом отца из семьи, о бабушкиных с дедушкой методах воспитания, а также о волшебном мире кукольного театра, созданного заботой и фантазией тети Люды.
Отец оставил нас. Это произошло практически сразу же после пятидесятилетнего юбилея бабушки. Покинуть Литву он был вынужден не по своей воле. Злосчастный случай, который привел к смерти человека во время обычного спортивного поединка, заставил Игоря скрыться из своей родной страны. Перед отлетом он пообещал, что обязательно вернется и заберет нас с мамой с собой.
Шли месяцы. Мама и бабушка поддерживали общение с отцом в надежде, что он не оставит жену и любимую дочку, появления которой так ждал, которой дал имя Полли и которой хотел посвятить свою жизнь. Наблюдая за шлейфом, что оставляют пролетающие высоко в небе самолеты, я уверенно говорила бабушке: «Это папа ко мне летит с подарками». В ответ бабушка молчала, а отец так и не возвращался. С того самого дня, как Игоря от семьи стал отделять океан, течение нашей жизни изменилось. Маме пришлось совмещать работу и заботу о ребенке, при этом стараясь налаживать личную жизнь. Кто-то мог сказать тогда, что она уделяла мне мало времени, где-то не досмотрела, что-то упустила, но я безмерно благодарна этому родному человеку, искренне желающему для своего ребенка всегда только лучшего. Желающему не меньше, чем остальные близкие мне люди: в отсутствие отца опека их надо мной стала только сильнее. Казалось, что она расширилась до невероятных размеров, сгустилась и сконцентрировалась на ребенке.
Еще одним человеком, заботившимся обо мне, была женщина по имени Людмила, которой посвящена отдельная глава книги. Это женщина, чей удивительно стойкий характер и огромная сила воли позволили не оставить любви и тяги к жизни, несмотря на тяжелый недуг. Я отчетливо помню, как дожидалась заветного звонка в дверь, как бежала встречать женщину, любившую меня словно свое родное дитя. Я провожала мыть руки женщину, которая, окончив рабочий день, не направлялась домой, а уставшая, но счастливая посвящала время ребенку. Минуту спустя я уже рассаживала мягкие игрушки в ряд, каждому полагалось свое определенное место. Путаницы быть не должно, ведь безответственность запрещена в театре, даже если он игрушечный. Я занимаю место рядом с игрушками, и взгляд мой пристально следит за тем волшебством, что создает женщина, на чью долю легло столько испытаний. Применяя свой талант педагога, чтобы завладеть моим вниманием, она превращала обычные игры в нечто удивительное. Не менее потрясающим было и то, каким образом ее навыки и профессионализм пускали развитие ребенка в творческое русло сквозь призму игр.
На выходные бабушка с дедушкой брали меня к себе. Их квартира встречала меня легким запахом сигаретного дыма, витавшим в комнате после того, как Витя в спешке пытался проветрить помещение перед моим приходом. Этот запах, смешанный с ароматом свежей выпечки, встречал меня во время приездов от раза к разу, сам собой став маленькой традицией в рамках отдельно взятой квартиры. Суббота и воскресенье распадались на часы, а те — на минуты, и каждая минута, что имелась в распоряжении бабушки и дедушки, посвящалась единственной любимой внучке. С годами мои посещения квартиры, которую смело можно было именовать вторым домом, участились в связи с тем, что мама вынуждена была работать по графику 2/2. Такие перемены буквально осчастливили меня, безусловно, потому что появилась возможность видеться с любимыми людьми чаще, но в большей степени из-за отсутствия дисциплины, в которой старалась воспитывать меня мама. Разве бабушка и дедушка смогут держать внучку в строгости? Конечно же нет. Мама не раз давала им напутствия, основной посыл которых был таков: «Меньше балуйте Полли!». Бабушка с Витей синхронно кивали головами в знак согласия, однако, как только мама скрывалась из виду, скрывалась с ней и дисциплина. Хотя на самом деле бабушка вовсе не считала, что балует меня, для нее общение было наполнено любовью к внучке. Один из плодов вольного воспитания, пока мамы нет рядом, возник еще до ее перехода на работу по новому графику. Проблема заключалась в том, что пересекать порог бабушкиной квартиры и направляться воскресным вечером в сторону дома я отказывалась категорически. Осознание того, что выходные подошли к концу, мгновенно окрашивали настроение избалованной девочки в тона пасмурного неба. Настроение приходило в норму приблизительно к утру четверга с учетом того, что на протяжении предыдущих дней мама приводила меня в себя, прикладывая титанические усилия. Четверг становился знаменательным днем, ведь мама наконец могла насладиться видом спокойной и уравновешенной дочери. Но четверг обязательно сменяется пятницей, и девочка по имени Полли снова чувствует знакомый легкий запах табачного дыма и выпечки, затмевающий собой атмосферу строгости. Не следует винить бабушку и Витю в безответственном подходе к детскому досугу, они воспитывали внучку так, как могли, и дисциплинировали так, как умели. Во многом причиной этому послужило то, что бабушка всегда хотела родить и воспитать дочь, однако судьба распорядилась иначе. Во мне же она и видела ту саму свою дочурку, и, наверное, стимул продолжать жизнь после отъезда Игоря. Она давала мне все, что возможно, никогда не ругала и прощала любую шалость, заручившись полной поддержкой Вити. Фраза «Это же ребенок!» оправдывала любой поступок внучки.
Выглядело это так, что будто среди моих близких само по себе возникло негласное правило. «Полли должна всегда быть довольна!» — гласило оно, и окружающие следовали этому указанию неукоснительно, делая каждый то, что ему по силам. Не проходило и дня, когда на столе не обнаруживались бы свежие, отборные овощи, фрукты и лучшие продукты. Одежда, что я носила, была исключительно брендовой и соответствовала последним модным течениям. Довольно четкое описание жизни ребенка, который не знает слова «нет». Примеряя очередное дорогое платье, я не интересовалась его стоимостью, сломав игрушку — я не расстраивалась, ведь можно купить еще. У меня и мыслей не было о том, что многие родители с трудом позволяют себе купить своему чаду даже необходимую одежду, о том, что многие дети мечтают об имеющихся у меня игрушках, не имея ни одной собственной.
Скорее всего, читатель удивится тому, что я сейчас скажу. Будучи ребенком, чувствовала я себя глубоко несчастной. Удивление читателя смешается с капелькой раздражения, ведь он подумает: «У этой девочки было все, чего можно пожелать! Ее просто носили на руках!». Согласна, так оно и было, НО для своих детей я желаю иного детства, поистине счастливого.
Удивление читателя исчезает, а эмоциями его завладевает осуждение: «Близкие дали девочке все, но она, видимо, этого не ценит».
Пожалуйста, не торопитесь осуждать, я постараюсь объяснить. Благодарность моя за титанические старания, которые прикладывали члены семьи для того, чтобы ребенок не знал нужды, не ведает границ. Помню, как ежедневно мама заботливо накрывала стол. И ежедневно на этом столе оказывались продукты, которые многие видят лишь по праздникам. Помню, как бабушка одевала меня словно куклу, старательно подбирая вещи, которые в обязательном порядке оказывались качественными и, как следствие, дорогими. И помню, что затруднялась с ходу назвать свою любимую игрушку, если бы меня об этом попросили, ведь было их так много, что выделить одну единственную становилось решительно невозможно. Сегодня я анализирую каждое воспоминание. Ребенок же в силу возраста не может объективно и по достоинству оценить такое отношение к себе, оно для дитя является естественным. Но всё-таки, под покровом детства, в котором все желания и капризы маленькой девочки исполнялись, скрывалось отсутствие очень важных моментов, заключающихся во взаимоотношениях родителей, близких и всей семьи в целом.
Именно поэтому для своих детей я желаю полноценную семью: где мама и дети садятся ужинать, дождавшись с работы уставшего отца, где всем вместе можно поехать в парк или на озеро, договорившись спонтанно, а не высчитывая дату, когда у живущего отдельно отца появится свободное время. Годы спустя я поняла, что обилие нарядов, горы игрушек, как и наличие других признаков детского благополучия, имеют гораздо меньшее значение, в отличие от духовного богатства семьи. В чем оно заключается? Духовное богатство видится мне в некой родственной целостности, взаимоуважении и равенстве. Его можно почувствовать во время большого семейного обеда, когда за массивным столом собираются вместе близкие и дальние родственники, и в глазах каждого из них читается неподдельная радость от общей встречи. Еще оно встречается в парках, когда наблюдаешь за семьей, члены которой с удовольствием проводят выходной день вместе. Наконец, духовное богатство буквально витает в воздухе во время того, как престарелая бабушка аккуратно берет на руки долгожданного внука или внучку.
Только задумайтесь о том, что маленькая девочка, лишенная того самого семейного единения, больше всего на свете любила болеть, ведь пока лежишь в уютной постели, мама будет рядом гораздо чаще. Она расспросит о самочувствии, напоит горячим чаем с малиной и, подбирая голос для каждого персонажа, прочтет историю про Карлсена, которую ты давно знаешь наизусть. Маленькой девочке не были нужны десятки кукол, набитые доверху ящики с игрушками, не нужно было и такое количество одежды, что наряд можно было сменять каждый день в течение года, и тот ни разу бы не повторился. Девочка с яркими зелеными глазами нуждалась в общении и понимании.
У многих людей сложился устойчивый стереотип о том, что ребенок переживает отсутствие отца в семье проще и спокойнее, чем взрослые, ведь он принимает это как должное, независящее от его воли. А на самом то деле переживания маленького человека могут быть настолько обширными и глубокими, что и представить сложно. Мне часто доводилось видеть, как дети топают по улице, держась за отцовскую руку; регулярно слышала фразы «Папа сделал, папа подарил». Отцы отводят своих детей в развивающие кружки, забирают их из садика, в моих же мыслях слово «папа» ассоциировалось с тем, чего у меня нет. Во мне крепко угнездилось чувство собственной неполноценности, казалось, что нужная, теплая и родная частичка меня безвозвратно ушла.
Мне кажется, когда папа уходит из семьи навсегда, каждый ребенок будет видеть в этом свою вину, так уж устроена человеческая психика. И каждый ребенок найдет для себя способ, который поможет справиться со жгучей болью утраты — слезами, капризами или, наоборот, с закрытостью. Я же старалась любыми доступными средствам привлекать к себе внимание окружающих в попытках заменить им внимание любящего отца. Суета, движение, возможно, даже некое проявление хаоса — во всем этом я остро нуждалась, ведь каждая активность казалась мне олицетворением полноценности. То обстоятельство, что отца не было рядом на протяжении моего взросления, оставило значимый отпечаток на всем периоде детства: когда ты не ощущаешь отцовской поддержки, когда сильная папина рука не поможет тебе после падения, твое сознание перестраивается. Оно более не дает тебе надеяться на чью-то помощь. Такая перестройка, произошедшая со мной, научила самостоятельно справляться с любыми проблемами. «Сама и только сама» — этот девиз стал вести меня по жизни и лег в основу моих амбиций. Люди уходят из семьи по разным причинам. По прошествии лет ко мне пришло осознание, что отец по-настоящему не любил ни маму, ни меня. Пламенно любил он лишь собственное эго и провоцируемые им желания. Глубоко в сердце осталась обида за маму, за бабушку, за ребенка, маленький мир которого был изломан, и в нем навсегда поселился страх потерять родного человека. Но несмотря на это, я простила отца, отпустила от себя большую часть жгучей обиды. Вполне возможно, что отдельные черты его характера достались и мне, привили амбициозность и целеустремленность, сформировали внутренний стержень. Именно эти незаменимые качества дают стимул и буквально заставляют двигаться вперед, не испытывая трепета перед препятствиями.
Глава 7
Из которой читатель узнает о жизни самоотверженной Люды, а Полли рассуждает об особом непредвидимом одиночестве, нарушающем семейное благополучие.
В фильмах мы часто видим истории самоотверженных героев. Они помогают обездоленным, спасают попавших в беду, жертвуют собой во благо других. Эти люди представлены в идеальном свете, становясь при том иллюзией, запечатленной на кинопленке. Смотря на них, мы начинаем забывать, что настоящие герои окружают нас в обычной жизни, и подвиги их гораздо внушительнее, а трудности, возможно, не столь масштабные, но куда более драматичные. Одним из очень близких мне людей была и остается родная сестра мамы, моя тетя Людмила. Это женщина, которая бескорыстно помогала маме, когда нас покинул отец, непринужденно взяв на себя заботы о ребенке в трудный период. Безусловно, мама навсегда останется для меня мамой, заменить ее никем невозможно, однако люда удивительным образом стала для меня не просто сиделкой, но скорее мудрой и терпеливой наставницей. Именно ей довелось стать свидетельницей моих первых уверенных шагов. Она получала удовольствие от того, что помогала ребенку развиваться, во многом благодаря своему педагогическому образованию. Чего только стоит игра в театр: как только люда приходила к нам в гости, я сразу бежала за мягкими игрушками, рассаживала их по рядам как в зрительном зале, и, не дав тете даже помыть руки, звала показывать игрушкам очередную забавную пьесу.
Люда была из тех женщин, о семье которых говорят с уверенностью: «У них все в порядке: муж, двое детей, все хорошо». Однако, за этими словами стояли трудности, которые накатывали на ее жизнь словно волны: борьба с алкоголизмом супруга и последующая его смерть, тяжелая болезнь, одиночество. Теперь обо всем по порядку. Когда мне было совсем немного лет, в медицинской карте Люды появилась отметка о страшном заболевании — онкология. Наши роли в семье поменялись: теперь уже мы с мамой ухаживали за ней, приезжали к ней в больницу, привозили еду, мыли ее. Бесконечная терапия и влияние химиотерапии меняет психику человека — случались дни, когда тетя не узнавала нас и порой проявляла агрессию. В остальное же время она на удивление не теряла самообладания, оптимизма и веры в выздоровление. Наверное, именно эта вера и помогла ей выкарабкаться из лап страшной болезни и достигнуть стойкой ремиссии. Все же после выздоровления ее настигли два инсульта, следующих один за другим.
«А как же ее дети? Разве они не помогали, не поддерживали?» — спросите вы. Отвечая на этот вопрос, я расскажу о таком одиночестве человека, когда близкие есть, но они далеко, и кажется, будто забыли о тебе. Супруг подарил Людмиле двоих детей, непохожих по характеру друг на друга, но схожих в том, что оба по разным причинам не одаривали должным вниманием мать, попавшую в беду и отчаянно нуждающуюся в помощи. В то время пока женщина боролась с недугом и проводила бесконечные дни и ночи в больнице под капельницами, старший сын уехал учиться в Лондон, стал доктором наук, завел семью, обзавелся детьми и осел в Эдинбурге. «Какой старательный парень!» — скажет читатель, но этот старательный молодой человек практически ни разу не нашел времени, чтобы приехать к матери в больницу. Младший же сын с головой ушел в компьютерные игры, у него полностью отпал интерес к работе, учебе и жизни. Порой кажется, что он просто не понимает, где находится, как и для чего живет. При этом его бесконечная игра не прекращается только за счет нищенской маминой пенсии по инвалидности и небольшой зарплаты, в маминой же квартире. Сейчас Людмила работает продавцом в ларьке по продаже косметики, который принадлежит свекрови старшего сына. Работает усердно, стойко перенося тяготы ухудшившегося здоровья. Вызывает недоумение непонимание хозяйки бизнеса ситуации, в которой можно было бы помочь нуждающемуся и старательному человеку, ведь размер зарплаты, что хозяйка выплачивает люде — комичен. При этом последняя умудряется откладывать деньги на подарки своим внукам от старшего сына, которых, к сожалению, не может видеть так часто, как хотелось бы, из-за разделяющего расстояния между странами. Так, имея близких родственников, детей и внуков, человек может оставаться одиноким, один на один со своими проблемами. Видя это, я четко усвоила, что всегда буду опорой для своих родных, что бы ни случилось. Я пишу о Людмиле, потому что такие люди как она и есть настоящие герои. Многие опускают руки, потеряв работу, другие не могут идти по жизни дальше, потеряв супруга, третьи не видят смысла существования без крупной суммы на банковском счете. Жизнь бьет слабых, чтобы они становились только сильнее и закаляли свой внутренний стержень. А Люда, словно неутомимый борец, побеждает невзгоды с верой в светлое будущее, с отчаянной любовью к жизни. Ее волосы восстановили длину после курса химиотерапии, походка стала увереннее, чуть только она окрепла после перенесенных инсультов. Внуки любят бабушку несмотря на то, что та находится далеко и видит их не так часто. Она научилась принимать и осознавать трудности, которые подкидывает жизнь — в этом ее сила, в этом ее пример для меня. С возрастом я стала общаться с ней еще больше и начала понимать, насколько светлым и доброжелательным человеком она является. Зачастую только ее теплая фраза может помирить меня в ссоре с мамой или легкие слова поддержки могут придать сил. Пример судьбы этой удивительной женщины научил меня тому, что если в нашей жизни происходит что-то плохое, то необходимо приложить все усилия, чтобы справиться, ведь нередко плохое — это начал хорошего.
Глава 8
В которой Полли описывает поведение покинутой женщины, а также вспоминает об их с мамой жизни после ухода отца и паническом страхе перед детским садом.
Когда мужчина покидает семью, можно сказать, что одновременно уходят два человека. Ребенок теряет отца, а женщина лишается супруга. Как отражается происходящее на детях, что они испытывают и каким образом глушат ноющую боль утраты, я поведала на собственном примере. Но какие чувства обуревают женщину, муж которой в единый момент стал чужим человеком? Первичные эмоции и общий настрой будут напрямую зависеть от того, по чьей вине семья разрушилась. Если супруг попросту ушел от надоевшей, но всем сердцем любящей его жены, то девушку, скорее всего, ожидает длительный период самокопания с выискиванием в уголках памяти моментов или поступков, которые могли охладить отношения или создать в них трещину. Этот морально тяжелый период чаще всего сопровождается рождением комплекса вины, поиском внутренних недостатков и полной оторванностью от жизни. А в случае, когда ежедневные мольбы женщины содержали лишь просьбу поскорее расстаться со ставшим невыносимым мужчиной, его уход можно воспринимать как результат услышанной молитвы. Женщина, освободившаяся от тяжелых оков разрушительных отношений, вздохнет наконец-то полной грудью и ощутит то, что жизнь ее только начинается.
А как же ведет себя женщина, чей супруг не находится более с ней рядом? Весьма нередкими являются случаи, когда девушка, неожиданно оставшись одинокой, буквально на следующий день приступает к поиску партнера. Ее поведение отдаленно смахивает на охоту. Для начала подбирается наряд и макияж, которые будут соответствовать дресс-коду охотницы во всеоружии, выходящей на ловлю зверя в городские угодья, то есть общественные заведения. Далее перед девушкой предстает целый сонм мужчин, абсолютно непохожих друг на друга, а ее внимательный взгляд скользит по лицам, одежде, прическе, чтобы разум за несколько секунд определил потенциально успешный выбор, либо отбраковал ненужный вариант. И, наконец, приходит черед действий, от правильности которых будет зависеть результат охоты: уйдет ли девушка с трофеем, или сядет в такси в одиночестве. А догадываетесь ли вы, что лежит в основе импульсивного решения по поиску партнера? Всего один из двух возможных вариантов. В первом оставшаяся одинокой девушка лишается чувства поддержки, защищенности. Разум приказывает ей вернуть эти утраченные чувства, а для этого необходимо всего лишь обзавестись новым мужчиной, при чем зачастую выбор совершается в спешке, абы как, и избранником логично становится абы какой мужчина. Второй вариант уже вовсе не основывается на чувстве утери и тоски, в его мотиве скорее лежит ощущение свободы и эйфории. Такая женщина также, безусловно, приступит к поиску нового партнера, вот только с какой целью состоится поиск, будет зависеть от хозяйки ситуации: может на одну ночь? А может на всю жизнь? Познавшая свою свободу женщина будет выбирать, ведь это ее право, которое она заслужила.
Сравнивая поведение мамы, свидетелем которого мне довелось стать, с описанными поведенческими схемами, в глаза сразу бросится исключительность обстоятельств развода моих родителей и его влияние на дальнейшую судьбу мамы.
На удивление, разрыв с мужчиной заставил женщину искать вину внутри себя, и в то же время разрыв принес чувство спокойствия, ведь опасность в виде домашней тирании обитала теперь за тысячи километров. Дальнейшее течение жизни после развода обязательно будет отличаться от прежнего и привычного. Как бы мы не старались сохранить условия неизменными, они автоматически перестроятся под новые обстоятельства. Судьба нашей небольшой семьи также не избежала перемен, при этом жизнь стала казаться проще и в то же время сложнее. Проще, потому что чувствовалась определенность, появившаяся после осознанного принятия сложившейся ситуации. Проще также и потому, что понимание, насколько Игорь в данный момент далеко, помогло маме отпустить долго копившийся стресс и почувствовать легкость. Возникшие трудности связаны были с бытовыми вопросами: наличие в семье мужчины, каким бы он не был, позволяет разделить с ним домашние обязанности. Теперь все держалось на хрупких маминых плечах. Наш доход состоял из тех средств, что перечислялись за аренду пятикомнатной квартиры. Этих денег было вполне достаточно, чтобы позволить маме не работать. Тем не менее бабушка не раз настоятельно убеждала девушку, что ей следует ценить время, пойти учиться, налаживать знакомства и деловые связи. Для того, чтобы пробудить хоть какой-то интерес в собеседнице, бабушка обещала сидеть со мной во время отсутствия мамы. Все же, вежливо выслушанные наставления оставались лишь планами в мыслях Светланы Борисовны, так как мама не горела желанием приступать к новой незнакомой деятельности. Она также полагала, что имеющихся в сутках двадцати четырех часов будет просто недостаточно, чтобы успеть все: на плечах девушки лежат все обязанности по дому, также необходимость сидеть с ребенком, и, естественно, часть столь драгоценного времени хотелось сохранить для себя. А если говорить точнее, свободное время посвящалось многочисленным попыткам наладить личную жизнь. Охота, которой занималась мама, также не подходит точно под описанные в начале главы схемы, поведение женщины сочетало в себе одновременно обе стратегии. Основной целью мама видела поиск такого мужчины, с которым она смогла бы испытать женское счастье. Фактически ей требовалась опора и поддержка, которую избранник может дать. Но сам процесс охоты имел больше признаков второго варианта поведенческой схемы: женщина подходила к выбору основательно, при этом нередко осознавая, что очередной кандидат сгодится только для того, чтобы скрасить вечер. Казалось бы, женщина, сохранившая красоту после родов, одевающаяся со вкусом, обладающая манерами, сможет с легкостью добыть самый ценный трофей. Однако, складывалась ощущение, что за женщиной по пятам следует злой рок. Каждый новый ее ухажер был краше предыдущего по уровню негатива. Часто на свидание с доверчивой девушкой являлся кавалер, страдающий алкоголизмом в крайней форме, порой ухажер являлся наркоманом, и совсем в исключительных случаях существо, желающее познакомиться с девушкой, сочетало в себе все эти факторы, да еще и склонно было к рукоприкладству. Некоторые мужчины проявляли истинную сущность, как только им становилось известно о наличии у мамы в собственности элитной жилплощади, думать они могли только о том, каким образом можно поживиться за счет девушки.
Часть свиданий заканчивалась у нас дома, совсем еще маленькая я прекрасно слышала, как в соседней комнате двое людей занимаются любовью. К сожалению, эти встречи не создавали особых чувств и не приводили к возникновению серьезных отношений. Попытки мамы наладить личную жизнь разбивались вдребезги, еще не успев допустить кого-либо к этой самой жизни. Возможно, одной из причин того, что женщина, подарившая мне жизнь, не могла отыскать свое женское счастье, был мой детский, а потому наиболее жестокий эгоизм. Мнение ребенка о каждом потенциальном мужчине в жизни мамы являло собой исключительно негатив. «Это человек плохой. Он не станет моим папой, я его не приму», — фразы, которые слышала ищущая счастье женщина от своей дочери. Даже в том юном возрасте я чувствовала, что ни один из них не подойдет маме, каждый хотел лишь воспользоваться ей.
Для семьи, из которой ушел мужчина, событие это не пройдет бесследно. Такие же следы остаются и на сердцах каждого из членов этой семьи. С тех пор как постоянное место жительства отца стало располагаться за океаном, где-то глубоко внутри меня медленно нарастало странное чувство беспокойства.
Лишь спустя время, когда чувство это дозрело, стало ясно, что во мне поселился страх потери близкого человека. Этот страх заставлял маленькую девочку совершать нерациональные и даже странные поступки, которые окружающие воспринимали как шалость, проказы, результат дурного воспитания и несносного характера. Зато, рассмотрев поступки через призму осознания своего страха, каждому нашлось логичное объяснение.
В качестве примера на ум приходит воспоминание о том, что, заранее узнав о планах мамы уйти в магазин или по делам, неважно куда, я отыскивала в ее сумке паспорт, который прятала в своих же трусах. Поначалу еще не зная, что документ выкрала дочурка, мама долго и раздраженно нарезала круги по квартире, искала его в самых необычных местах и приговаривала словно мантру: «Да куда же он подевался?». Со стороны выглядит комично, но затянувшиеся поиски паспорта, служившие причиной опоздания, были обусловлены страхом ребенка, что выйдя однажды за дверь, мама не вернется. Белый самолет, прочертив длинный шлейф, унесет ее далеко, за папой. А ребенок останется совершенно один.
Думаю, из-за невыносимой боязни остаться одной, у мамы не вышло отдать меня в детский сад в связи с возникшей необходимостью выходить на работу после отъезда отца. Первый же день в саду ознаменовался истерикой, от которой окружающие дети и воспитатели остолбенели. Раз за разом я повторяла вопрос: «Где мама?». Истерика имела такую силу, что уже на следующий день по указанию бабушки Витя купил путевку в Турцию на двоих. Она оставила супруга следить за домом, а свой магазин — под руководством помощника, лишь для того, чтобы ребенок хоть в течение двух недель не возвращался в то место, где чувствует себя одиноко. Но даже у моря, под ласковым солнцем, находясь далеко от серых улиц Вильнюса, постоянно задавала я один и тот же вопрос: «А в садик я не пойду?». Бабушка, понимая, что усугублять травму категорически нельзя, отвечала, что, конечно же, не пойду. Она не лукавила: по возвращении со мной продолжала сидеть дома мама, которую при необходимости подменяли бабушка с Витей или тетя Люда. Когда семья теряет одного из членов в связи с любыми возможными обстоятельствами, каждый из родственников обязательно оценит его поступок. Одни осудят, другие простят, понимающе кивнув, третьи — станут извергать проклятья и брань. Когда эмоции иссякнут, в разуме каждого возникнет свое мнение и суждение о человеке и его поступке. Пройдет время, и суждение поможет приспособиться к изменившимся условиям жизни.
Каждый из нас приспосабливается к новым обстоятельствам по-своему. Одни лишь дети вынуждены выполнять удвоенный объем работы. Им приходится не только отыскать способ, который поможет справиться с личной болью, каждый день видят они, как оставшийся взрослый совершает неловкие попытки собрать былую жизнь, словно осколки разбитого кувшина.
Дети страдают, когда на их глазах очередная попытка родного человека проваливается. Дети, сами того не ведая, помогают взрослым, но далеко не всем удастся научиться жить заново.
Глава 9
В которой алкоголь зелеными кольцами обвивается вокруг шеи одинокой женщины, но отступает поверженным.
Остатки переживаний после разрыва с Игорем, беспокойство о дальнейшей судьбе дочери, постоянные напоминания о необходимости поиска работы постепенно окружили маму, принеся с собой грусть, тревогу и апатию. Существуют люди, которые неосознанно чувствуют эти эмоции, но вовсе не с точки зрения сопереживания и проявления эмпатии. Эти люди находят страдающего, словно акулы, учуявшие кровь жертвы за много километров. Они окружают своим общением ослабевшего человека, но не уменьшают его боль, разделив ее с ним, а только нагнетают обстановку, погружая все дальше в пучину душевных мук.
Подобным эмоциональным хищником стала для нашей семьи соседка с четвертого этажа, весь внешний вид которой кричал о неравнодушии женщины к спиртному. Сама она искренне считала свою жизнь неудавшейся, но в отличие от мамы, которая оставалась молодой, красивой и амбициозной девушкой, всего лишь попавшей в сложные жизненные обстоятельства, соседка годами культивировала в себе негативное отношение к жизни. Мало того, ее общение затягивало в пучину безысходности и маму, а проводником на этом пути служил алкоголь. Бутылка спиртного стала неотъемлемым атрибутом вечерних бесед двух женщин, однако для жительницы квартиры на четвертом этаже спиртное являлось необходимостью, а для мамы — ядом, распивать который она соглашалась, будучи доверчивой. Ведомость мамы позволила действиям соседки привести ее к привыканию, а потом и к алкогольной зависимости. Он выглядел лекарством для души, спокойствием и радостью, растворенными в жидкости с терпким запахом. Визиты со временем участились, став в итоге практически ежедневными. Не понимая, что происходит, я часто в слезах звонила бабушке и просила забрать к себе. Когда такой возможности не было, мне приходилось становиться свидетельницей того, как вечерние беседы плавно переходили в ночную пьянку. Когда стрелки часов указывали, что ночь перевалила за второй час, мои босые ноги несли меня по коридору. Я шла, чтобы сообщить маме, что уже давным-давно пора спать. Вдруг она просто забыла. На кухне моему взору представал самый родной мне человек, объятый хмелем, в компании пресловутой соседки, чье лицо раскраснелась от выпитого, а во взгляде мутных глаз сложно было уловить что-то человеческое. Мама с натянутой улыбкой поднималась из-за стола, и на миг мне казалось, что она попрощается с гостьей и ляжет спать рядом с дочерью. Женщина доводила меня до комнаты, укладывала в постель, нежно укрыв одеялом и, дождавшись момента, когда мои глаза сомкнутся под натиском дремы, возвращалась на кухню.
Соседка виделась мне человеком, который хочет забрать маму. Я боролась с ней детскими и наивными методами: разлила как-то масло на лестничной клетке, слой которого, покрывший довольно обширное пространство, сделал спуск по лестнице рискованным мероприятием. Это была вовсе не шалость, а попытка не дать пройти к нам домой одному единственному человеку — женщине, что обитала на четвертом этаже. Даже сегодня подъезд хранит потускневшие, но не исчезнувшие до конца следы разлитого масла — напоминание о борьбе маленькой девочки с ее материализовавшимся страхом. Конечно, корень зла таился вовсе не в личности соседки, а в алкоголе, которые был ее непременным спутником при общении с мамой. Спиртное, что появлялось в доме, представало в различных обличиях: мартини с переливающимися маслянистыми разводами, разлитый по широким бокалам, или вино, рубиновые капли которого так отчетливо выделялись на столешнице. Но, несмотря на многообразие видов, для меня алкоголь превратился во врага, желающего отнять маму. Только представьте детское упорство и веру в свои силы в такой ситуации: дождавшись момента, когда мама с новой подругой покинут кухню буквально на минуту, я выливала спиртное в раковину. О, нет, в сливном отверстии не исчезало полностью содержимое бутылки и бокалов, ведь в таком случае вина за проделку была бы очевидна. Я выливала небольшое количество горячительного из каждой емкости на столе, но даже такой незначительный шаг, на мой взгляд, вырывал маму из когтей пагубного пристрастия.
Ребенок боялся потерять самого близкого человека, но в то же время ужас сложившейся ситуации заставлял говорить маме обидные для нее слова. Ужас заставил ребенка сказать самой родной женщине фразу, которая ранит сильнее самого острого ножа: «Ты — плохая мать». Сегодня я прошу прощения за сказанное, ведь я не могу предположить, как бы сама повела себя, столкнувшись с подобными жизненными трудностями, одиночеством и чувством отчаяния. Болезненные слова ребенка адресовались маме под давлением эмоций. Вечера в компании со спиртным стали происходить реже, когда мама вышла на работу. Полностью же она освободилась от оков вредной привычки после ссоры с соседкой. Можно предположить, что женщину спасли сложившиеся удачно обстоятельства, однако, поверьте, пить можно и будучи ответственным работником, да и компанию подобрать не так уж и сложно — было бы желание. Само желание ежедневно чувствовать вкус вина ушло от мамы благодаря титанической силе воли. Безусловно, пагубная привычка взрослого принесла немало страданий ребенку, но это обстоятельство никоим образом не преуменьшило мою любовь и глубокое уважение к подарившей мне жизнь женщине. В попытках дать мне больше, она нередко обделяла счастьем себя.
Алкоголь идет рука об руку с социумом сквозь столетия. Сегодня спиртное в том или ином виде присутствует практически везде: традиционный пятничный отдых офисных работников в барах, мужские беседы за кружкой прохладного пива, легкий звон от соприкосновения изящных бокалов с вином во время романтического вечера, новогоднее веселье невозможно представить без фужеров с шампанским. В России, на мой взгляд, существует настоящий культ алкоголя, ведь нередко принципиально непьющий человек вызывает оторопь и недоумение. Однако, при всем этом общество, да и подавляющее большинство людей, с остервенением и, не стесняясь в выражениях, осуждают тех, кто перешел грань. Только где располагается та самая грань, пересечение которой одним человеком позволяет таким же пьющим другим людям обрушивать на бедолагу тонны негатива? Мы привыкли осуждать людей, шеи которых плотными кольцами обвил зеленый змей, но никогда не берем в расчет причины и предпосылки этого, а ведь именно они подталкивают к зависимости. Очень легко сыпать фразами по типу «Ты справишься! Ты слаб, если пьешь!». Но произносят их лишь те, кто не задумывался о том, как повел бы себя на месте человека, которого порицает. Каждый из живущих на свете с годами вырабатывает для себя свой уникальный способ борьбы с болью, трудностями, обидами: одни с головой уходят в работу, другие находят спасение в спорте и тяжелых физических нагрузках, третьи закрываются в себе, будто покрываясь скорлупой, переваривая беды глубоко под ней. Все перечисленные способы помогают забыться, абстрагироваться от физических, моральных, душевных и сердечных мук. Также и алкоголь, чьи молекулы спирта, подхваченные кровью и доставленные в мозг, заставляют сознание оградить себя от реальности хмельной завесой. Но уже на утро былой эйфории как и не было, она ушла, оставив после себя сдавливающую головную боль, ломоту в теле и нередко чувство стыда. И над всем этим злорадно нависают проблемы, казавшиеся вчера такими незначительными.
Глава 10
В которой через сказочный портал из-за океана появляется после долгой разлуки отец Полли, но бежит обратно почти посторонним человеком.
Некоторые ситуации лучше принять и пережить, острое желание «вернуть все, как прежде» обязательно пройдет. Можно познакомиться с новым человеком, положить начало новым отношениям, полюбить кого-то всей душой и с ужасом вспоминать прошлое. «Вслед за горем веселье придет непременно», как писал поэт, и верно: старое уходит, чтобы освободить место новому, как банально бы это не звучало. Но если полностью отдаться тоске по прошлому, отчаяться, страстно желая возвратить ушедшее — оно действительно может вернуться: в самый неподходящий момент постучит в дверь и поселится в квартире.
С каждым прошедшим годом отсутствие отца ощущалось все менее остро. Наша маленькая семья словно исторгла этого человека из своего пространства: из быта, из мыслей. Изменившееся течение жизни давало все меньше времени на воспоминания. Не подумайте, что поступки Игоря со временем стали забываться, скорее весь его образ отдалился и начал таять для нас. Как ни говори, время не лечит душевные раны полностью, случались редкие моменты, когда в разуме моем всплывала легкая мысль о том, как было бы здорово жить в полной семье, когда папа рядом. Наверное, такое представление порой посещало также и маму с бабушкой. И несмотря на то, что мысль вскоре улетучивалась, будто волнистый сигаретный дым на ветру, она успевала нанести укол, боль которого вызывала желание вернуть все, как было когда-то. Всего лишь попробовать! В надежде, что люди изменились.
Мысли материальны, но, кажется, что воплощение чаще находят не просто страстные желания, а потаенные, глубоко скрытые стремления, ведь именно они абсолютно искренни. В один из дней мама приняла телефонный звонок от отца, в котором тот сообщил, что в самое ближайшее время прилетит в Вильнюс. Невозможно предположить, что женщина почувствовала в тот момент, когда из телефонной трубки доносился до нее такой знакомый голос. Думаю, что самым правильным термином, которым возможно было бы охарактеризовать ее эмоции, стало «смятение». В смятении надежда смешалась с памятью о предательстве, давно угасшая любовь к человеку столкнулась с неизмеримым количеством пролитых слез. Мое предположение основывается на буре личных ощущений, нахлынувших в минуту, когда семилетней девочке сообщили о скором визите отца.
Конечно, мы с мамой хоть немного, но верили в то, что мужчина пересек океан потому, что скучает по дочери и женщине, подарившей ему ребенка. На поверку оказалось, что целью прилета в Литву послужили исключительно личные дела и интересы: встречи, от которых попахивало криминалом, ряд судебных заседаний. Возможно, читатель укорит меня в неискренности, ведь субъективное мнение всей нашей семьи об этом человеке зиждилось на негативе. Читатель также может подумать, что девочка и ее мама попросту не захотели принять мужчину и сгладить былые обиды. К сожалению, наше субъективное мнение значительно подкреплялось поступками, поведением и манерой общения Игоря. Вместо тепла, улыбок и гостинцев отец принес к нам домой исключительно любимого себя. С того момента, как он расположился в квартире, я была вынуждена переселиться в комнату мамы, ведь мой личный уголок занял нежданный гость. Странным образом пространство менялось от его присутствия, оно словно подстраивалось под эгоистичного, плюющего на окружающих Игоря. Бывшая еще пару дней назад образцовой детская наполнилась грязной одеждой, развешанной то тут, то там совершенно хаотичном образом, на полу виднелись следы, оставленные грязными ботинками. Складывалось впечатление, что одна из стен комнаты превратилась в сказочный портал, откуда в помещение высыпались упаковки с недоеденной пищей, давно нестираные вещи, угнездившиеся на моей кровати, где и засыпал отец после насыщенного «делового» дня. Почему взрослого мужчину не смущала такая обстановка? Потому что он принес ее с собой, такая атмосфера являлась неотъемлемой частью его личности.
Все общение отца с нами смахивало на коммуникацию малознакомых людей. Когда тот покидал квартиру с утра, мама слышала обрывистую фразу: «Пока, Лана». «Привет, Лана», — слышала она при его появлении вечером. Дочери он также внимания особо не уделял. Все это объяснилось тем, что в Вильнюсе Игоря ожидала другая женщина, с которой он прекрасно проводил время, окончив назначенные на день дела. Абсурда ситуации добавляло еще и то, что детей этой женщины он принимал куда радушнее, нежели собственную дочь. В то время пока моя комната все больше пропитывалась духом мужчины, покинувшего годы назад семью, наша с мамой жизнь пропорционально растрачивала с таким трудом приобретенную определенность. Зачастую мы не понимали, как правильно вести себя с ним, не понимали его целей, не могли предположить, когда же это закончится. Могло показаться, что отец просто не осознает тот уровень дискомфорта, который нам приносило проживание под одной крышей с ним. Впрочем, я уверена, что его безразличие к окружающим превращало их неудобства в личный вариант нормы мужчины. При этом мама совершенно бескорыстно помогала ему с чередой судебных заседаний. Визит Игоря в Литву затянулся практически на год: в какие-то дни он ночевал дома, после мог пропасть на несколько дней, несколько раз улетал, но ворох оставленных вещей многозначительно намекал на возвращение. Тем не менее одно оставалось неизменным: в течение всего этого периода мы с мамой находились буквально в подвешенном состоянии, ведь Игорь никогда ни о чем не рассказывал, не предупреждал, и ожидать от этого человека можно было что угодно.
Безусловно, у меня остались воспоминания о тех редких моментах, когда в сердце отца вспыхивало желание пообщаться со мной, провести время. Вместе с тем, вспыхнувшее желание быстро гасилось неотложными делами или иными причинами. В конце концов, когда мужские вещи, разбросанные по комнате, перекочевали в чемоданы, став своеобразным знаком того, что отец действительно окончательно покидает квартиру, город и страну, мы с мамой не испытали ничего, кроме чувства облегчения. Неожиданный его приезд, затянувшийся почти на год, не вызвал во мне разочарования от того, что человек не поменялся, не вызвало разочарования его общение с новой женщиной и тепло, что дарил он ее детям. Все потому, что отец, хотя правильнее уже говорить Игорь, стал чужим, стал «не нашим». Хоть и еще не раз впоследствии вмешался в мою судьбу.
С того злополучного раза, когда отец прилетел в Литву из США, наполнив нашу квартиру своими вещами, запахом, да и в целом своим присутствием, вселившим в членов покинутой им семьи тревогу, он возвращался еще не раз. Любые воздвигнутые рамки приличий и морали разбивались о его врожденный эгоизм. Оказавшись в Вильнюсе, он по привычке оставлял чемодан со своими вещами в бывшем когда-то родным доме. И с каждым днем одежда из недр чемодана покрывала в полнейшей неразберихе все поверхности в занимаемой комнате. Отец тем временем по обычаю ездил по городу, встречался со старыми и новыми знакомыми, решал одному ему известные «дела». Ночевать же он нередко оставался у своих женщин, совершенно не скрывая этого факта, и, возможно, даже специально демонстрируя это, чтобы в очередной раз показать безразличие к бывшим когда-то близкими людям.
Человек адаптируется к любым обстоятельствам. Со временем мама, я и бабушка привыкли к регулярным визитам отца. Конечно, мы не могли полностью абстрагироваться от поведения этого человека, но тревожная атмосфера с каждым разом становилась менее накаленной, его грубые слова в адрес мамы воспринимались менее болезненно. Со мной же он поддерживал неловкое общение, сдобренное подарками, коих за годы накопилась целая куча. Это происходило, когда, видимо, внутри него вспыхивали остатки памяти об отцовстве. Существует поговорка «Худой мир лучше доброй ссоры». Ее правдивость подтвердил своими действиями человек, подаривший мне жизнь. На тот момент мне, его дочери, было около восьми лет.
Очередной прилет отца в Вильнюс ничем не отличался от предыдущих: как и раньше Игорь плотно увяз в своих делах и встречах, появляясь дома лишь для того, чтобы переодеться и поспать. В ставшей привычно напряженной обстановке мои родители обменивались колкостями, нередко перерастающими в вялые ссоры и выяснения давно разрушенных отношений. Как-то в один из дней я почувствовала особое волнение, исходившее от мамы, оно чувствовалось настолько ярко, будто приняло плотную осязаемую форму. Позже из ее телефонной беседы с бабушкой мне довелось узнать о том, что отец потребовал от нее выкупить принадлежащую ему долю в квартире. При этом требование было продиктовано в ультимативной форме и подкрепилось угрозой, заключавшейся в том, что в случае отказа принадлежащую Игорю площадь займут люди низкого социального статуса, сделав нашу жизнь невыносимой. По прошествии лет я поняла, что его требование являлось вполне законным, но в подобных случаях закон имеет мало общего с поступками настоящего мужчины.
Когда прихоть отца была донесена до бабушки, та, посовещавшись с мамой, пришла к единственно возможному, а потому верному решению. Оно заключалось в том, что требование о выкупе доли наша семья удовлетворит. Средства на совершение сделки бабушка с риском взяла из бюджета собственного предприятия. Чтобы покрыть бабушкины расходы, мама, в свою очередь, была вынуждена продать квартиру, подаренную годы назад Вилкасом и приносившую доход. После чего главной целью для всех стало забыть отца навсегда.
Будучи ребенком, я присутствовала во время заключения сделки, и этот момент в красках отложился в моей памяти. Наша семья собралась в личном кабинете бабушки на ее предприятии. На гладкой темной поверхности массивного деревянного стола покоились подписанные листы договора. Ледяным взором бабушка оглядывала считающего деньги отца, мама же сидела в углу, ожидая окончания томительной и постыдной процедуры. Пересчитав купюры, мужчина удовлетворенно кивнул и направился к выходу, в спину ему ударил хлесткий приказ выметаться поскорее, прозвучавший от женщины, вырастившей его. В тот день этот мужчина не остался позабыт членами моей семьи, он попросту умер для них.
Глава 11
В которой Полли становится подростком и выбирает круг общения, предпочитая дружбу со старшими.
Я солидарна с мнением психологов о том, что по достижении ребенком трехлетнего возраста, в нем уже успевает сформироваться основа личности, на которой с годами будет выстроен характер. До четырнадцати лет эта основа остается гибкой, ее возможно менять самым кардинальным образом, однако далее она словно закостеневает: в выстроенный характер можно внести коррективы, но лишь незначительные. Индивидуальность человека уже создана.
Общение — один из неотъемлемых элементов периода взросления и становления личности. Ребенок, которому всего несколько месяцев отроду, уже пытается донести окружающим свои желания или тревогу посредством простеньких звуков, плача или смеха. Спустя время он обретает речь и абстрактное мышление, эти атрибуты выводят коммуникацию на новый уровень. С годами круг контактов человека ширится и разделяется: к привычным уже близким родственникам добавляются сверстники.
Родители создают для нас первичные образцы поведения. Общение ребенка с ними касается не только бытовых нюансов, но закладывает уровень морали и скрытые глубоко в разуме руководства к действиям в будущем. Остается незыблемый образ — родитель — тот, кто всегда на твоей стороне.
Многим со стороны может показаться, что подростки, в отличие от взрослых, зачастую обмениваются малозначащей информацией: обсуждают друг друга, мелкие события, комментируют действия, дают оценки, строят планы. Удивительно, но вся эта примитивная на взгляд зрелого человека коммуникация мало чем отличается от его собственного поведения: действия те же, разница лишь в окружении. Ко всему прочему в подростковом лабиринте общения, состоящем из приветствий, шуток, сплетней, скрывается сложнейшая система, которая выстраивает иерархию маленького общества и дает возможность каждому на социальную самореализацию. Вследствие разницы в качестве получаемой информации, для гармоничного развития психики ребенка необходима золотая середина в общении с родителями и с другими детьми. Однако в редких случаях сохранение идеального баланса возможно: когда ребенка отторгают сверстники, укрепляется его связь с родителями, и наоборот — когда близкие обделяют его вниманием, или семья неблагополучна, ребенок найдет зону комфорта среди равных себе. Мы можем долго спорить о том, какой из вариантов станет полезнее, приводя десятки доводов, каждый из которых станет верным, однако истина заключена в том, что необходимо всеми силами избегать возможности утери одной из сторон общения для подростка. Не секрет, что если ребенок лишен контакта со сверстниками и постоянно находится под непомерной опекой, то с годами он, боящийся решить что-либо без одобрения взрослых, будет попросту раздавлен окружающим миром. Также и в случае, когда родители максимально отстраняются от подростка, его воспитанием займется улица.
Было бы неправдой сказать, что я вовсе не проводила время со сверстниками. Подтверждением тому могут служить бесконечные игры в футбол с дворовыми мальчишками, или то, как без телефона мы исхитрялись найти друг друга и, собравшись большой компанией, придумать развлечение на вечер. Но, откровенно говоря, в период взросления общество детей, равных мне по возрасту, с каждым годом интересовало меня все меньше. В то время как мои одноклассники и приятели проводили беззаботную юность: крутили первые романы, пробовали сигареты и алкоголь за углом школы, заводили новую дружбу или же теряли старую, я неосознанно стремилась контактировать с людьми старшего возраста. Ими были друзья и приятели матери и отца, бабушки и дедушки, их коллеги по работе, соседи по дому, даже нравившиеся мальчики в школе переходили в одиннадцатый класс, в то время как я оканчивала пятый. Можно предположить, что одной из причин этого стало огромное количество внимания, что дарили близкие. Его было так много, что, заполнив собой все пространство, оно не оставляло места для сверстников. Вторая же причина, более явная, заключалась в инстинктивном желании получить бесценный опыт, который таили в себе рассказы взрослых. Прекрасно помню, как сидела за столом, запивая печенье чаем или молоком, и с интересом вслушивалась в диалоги старших, переводя большие глаза с одного человека на другого. Не хотелось пропустить ни единой фразы, ведь их размышления всегда казались обоснованными, а суждения трезвыми.
Некоторым подобное поведение ребенка может показаться необычным, тем не менее полагаю, что общение со старшими несло больше положительных черт, нежели отрицательных. Безусловно, мое детство пронеслось слишком быстро, и в нем осталось слишком мало воспоминаний о ребяческих играх, но общение с людьми, разница в возрасте с которыми была немалой, уберегло от сотен ошибок, что я могла совершить на протяжении жизни. Знания и мудрость этих людей помогли обрести опыт, не расплачиваясь за совершенные ошибки, а избегая их. Контакт со старшими сформировал во мне особый стиль мышления и восприятия, назову его «почерком разума». Без лишней скромности можно заявить, что уровень моего развития выделялся на фоне общего уровня сверстников и в немалой степени превышал его. И, будто стараясь поспеть за разумом, ускоренно развивалось тело.
Общение — это не просто способ передачи информации от человека к человеку и инструмент становления личности, помимо прочего — это навык, который следует оттачивать ежедневно год за годом. И как каждый личный навык оно обладает собственным индивидуальным стилем, который, в свою очередь, зависит от окружения. Уверяю, что среди тысяч людей, повстречавшихся в вашей судьбе, вы с легкостью найдете тех, кто соответствует вам по уровню, близок по духу. А теперь расскажите сами себе о своем круге общения и задайте вопрос: Не тянет ли меня кто-либо на дно?
На созидание личности в немалой степени влияет также опыт, который ребенок получает от взаимодействия с людьми и нормами общественной морали. Формирующаяся индивидуальность регулярно проверяет окружение на прочность: перечит родителям либо совершает шалость. Не следует пугаться такого поведения, ведь это способ познания мира. Однако помните, что спуская чаду с рук с каждым разом все больше, вы проявляете вовсе не любовь, а собственную слабость. Ограничения также дают опыт.
Без тени сомнения могу сказать, что ребенком я росла трудным: эдакая «девочка по имени Хочу», желания которой не могли быть не выполнены. Каждый каприз продавливал терпение близких миллиметр за миллиметром. Окружающим было проще исполнить желание маленькой девочки, чем часами выслушивать нытье. Такое отношение привело к тому, что ребенок стал некой доминантой в семье, словно солнце, вокруг которого обращаются планеты. Вкупе с мышлением, возросшем на общении с более старшими людьми, эта особенность воспитала во мне эгоистичные наклонности, упрямство и тягу к независимости. «Дурные черты», — скажете вы. Спорить не стану, ведь у меня собственное мнение, да и черты эти не раз выручали в трудную минуту.
Глава 12
В которой мозаичные воспоминания детства шаг за шагом приближают Полли к любимому дедушке.
Задумайтесь и попробуйте представить ежедневный круг общения среднестатистического ребенка. Центральное место этого круга занимают обычно родители, бабушки и дедушки, оставшаяся часть заполняется друзьями и приятелями — сверстниками. В юном возрасте общение с ровесниками казалось мне пустым в отличие от времени, проведенного со старшими людьми, которые всегда могли научить чему-то новому. По прошествии лет, мне стало понятно неосознанное желание ребенка находиться рядом с теми, чей возраст будто бы совершенно не позволял общаться на равных. Объяснение это укладывается в лаконичную фразу: «Мы окружаем себя людьми, с которыми чувствуем себя комфортно». Ну, а возраст — это всего лишь цифра, которая зачастую не отражает духовной и интеллектуальной наполненности человека, не так ли?
Исключительное место в кругу общения маленькой Полли занимал дедушка. Не просто дедушка, а крестный отец, наставник и друг в едином лице, который словно по наитию понимал желания и эмоции ребенка. Вам может показаться невероятным, что умудренный годами человек мог искренне разделять детские интересы. Но именно таким может быть поведение того, кто, окунувшись в домашний уют и смех любимой внучки, проживал чувства, которых когда-то не получил вдоволь. Наши игры заполняли собой, будто теплыми волнами, пустоту в его сердце, образовавшуюся давным-давно, когда годы послевоенных лишений забрали детство у маленького Вити, заставив слишком быстро повзрослеть.
Я думаю, что жизнь и смерть — это вспышка. А из чего со-стоит эта вспышка? Из воспоминаний.
Помню ласковое солнце, играющее во всплесках воды на поверхности озера Гальве, шелковой лентой темно-синего цвета опоясывающего Тракайский замок. Если окинуть это озеро взглядом с высоты птичьего полета, то вы увидите самое невероятное смешение синих, зеленых и желтых оттенков, словно некий художник создал огромный причудливый узор, написанный водной гладью, затейливо врезающийся в прибрежную зелень. Босые ножки оставляют миниатюрные следы на мокром песке, и каждый шаг приближает меня к дедушке, с улыбкой на лице ожидающего меня в воде. Брызги, словно неугомонные капли света, разлетаются в стороны — мудрый наставник учит внучку плавать и не бояться воды, пока в смешных желтых нарукавниках я совершаю первые неловкие попытки плыть самой, которые с каждой минутой становятся все увереннее. Мы резвимся часами до тех пор, пока тело не начинает изнывать от усталости: пора на берег, на разогретый песок, чьи песчинки ревниво прилипнут к мокрой коже. Воспоминание сменяется, и уже слышится скрип весел, и мерные всплески — сильные руки Вити, совершая очередной гребок, заставляют деревянную лодку, выкрашенную в молочно-белый оттенок, скользить меж игривых волн озера. Лучи полуденного солнца ласково касаются плеч, пока я, расположившись на жестком сидении, рассматриваю изумрудные кораблики опавших листьев, которые покоятся на поверхности воды. Бабушка читает книгу, скорее всего какой-нибудь детектив, ведь она их так любит, что, кажется, будто она прочла их все. Но я точно знаю, что пока ее взгляд пробегает по очередной печатной строке, заботливое внимание ее ни на секунду не покидает девочку, что сидит рядом.
А какое же детство без мороженого? Дедушка уже отдает купюру продавщице, стоило мне только попросить о сладости. Вафельный стаканчик с лакомством оказывается в моих руках даже зимой, когда ледяной ветер отбивает у нормального человека даже мысль о мороженом. Дедушка широко улыбается, глядя, как пар от моего дыхания облачком взлетает в морозный воздух, в то время как озябшие пальцы споро распечатывают блестящую обертку. Он улыбается, зная, что получит строгий выговор от своей супруги, «ведь ребенок может простудиться!».
Ребенок, конечно, может не рассказать ничего бабушке, но ведь маленькой девочке так сложно не поделиться радостью от маленькой шалости.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
