Замок щелкнул и дверь открылась, являя нам высокого длинноволосого фейри в широкой рясе. Он оглядел нас и заметив на Кае знаки Химер, вскинул брови.
— Чем можем быть обязаны? — тихий, точно спокойная река голос проник в меня, заставляя расслабиться. — Меня зовут Кейр, — глава клана зимних фейри.
— Мы ищим этого фейри, — Кай протянул адрес Кейру и тот нахмурился. — Вероятней всего, ему угрожает опасность. Мы бы хотели с ним поговорить и возможно забрать, пока не спадет угроза его жизни.
Кейр вернул записку Каю и жестом указал на самый дальний дом, точно сооруженный в высоком холме.
— Он живет там. Но прошу, не стоит наводить панику. Мы и так обеспокоены тем, что происходит вокруг.
Кейр многозначительно взглянул на меня, словно знал о моих самых глубоких и черных секретах. От его взгляда мне стало не хорошо и я мечтала уже как можно скорее убраться отсюда.
Кай кивнул мне и зашагал первым, я же постаралась не отставать только и зная, что оборачиваясь на зимнего фейри.
Мы проходили мимо домов, из окон которых выглядывали другие фейри. В основном они все выглядели молодо, или делали вид, чтобы не пугать людей. У кого-то были завитые рога, кто-то зеленых оттенков. Удивительно, но здесь оказалось достаточно много представителей разных видов. И все они решили жить в мире смертных, наравне с людьми делить земли и соблюдать их правила.
Мимо меня пролетела пикси, тонко звеня крыльями, а сбоку зашуршали кусты диких роз и выглянула морда лошади, — келпи. Цветочный аромат щекотал нос, а магия показывала кожу. Я постаралась не обращать внимания на любопытные взгляды фейри, которые уже осмелев, вышли из своих домов. Все норовили рассмотреть нас, и каждый раз я ловила удивленные вздохи, когда они видели мои заостренные уши. Несмотря на то, что фейри и люди сейчас живут бок о бок, волшебные существа старались не контактировать со смертными, придерживаясь нейтралитета.
Я прибавила шаг, жестом указав Каю поторопиться и устремила взгляд вперед. Дом представлял собой холм, весь покрытый мхом и аккуратно скошенной травой, прямоугольную сделанную из темного дерева дверь и небольшое круглое окно. Вокруг дома сооружено нечто подобия клумб, огороженных белым камнем, на которых росли незнакомые мне цветы. Химер дважды постучал в дверь и мы принялись ждать. Тревога внезапной волной накрыла меня и я обернулась по сторонам, но ничего странного не заметила. Кай постучал снова и на этот раз громче. Через несколько секунд послышался шум: звон посуды и грохот мебели. Я инстинктивно напряглась, но когда отворилась дверь, то легкий выдох облегчения слетел с губ.
Перед нами стоял высокий фейри с зеленой кожей и оленьими рогами. Ярко-желтые, точно расплавленное золото глаза с вертикальным зрачком впились в нас. Он был одет в длинную кожаную жилетку, полностью расстегнутую и открывающую широкую крепкую грудь, болотного оттенка штаны держались на худых, острых бедрах, а длинные ступни оказались босыми. В руках он держал фарфоровую кружку с цветочным орнаментом. Густые каштановые волосы, сбритые на висках, легкой волной струились по ровной спине, открывая длинные острые уши.
— И чем могу быть обязан, господам Химерам? — Его голос был похож на шелест ветра в листве. Фейри отпил из чашки и тут его взгляд метнулся в мою сторону. Помня, что было написано в записке, я залезла в карман брюк и достала оттуда монету, протягивая ее фейри. Тот нахмурив брови, бросил недоверчивый взгляд на руку. Казалось на его лице мелькнуло смятение и страх, но тут же эти эмоции испарились. С секунду мы смотрели друг другу в глаза, как его лицо вытянулось и он тут же отставил чашку на тумбочку и сделал шаг в сторону. — Прародители! Я уже и не думал, что доживу до этого момента! Прошу, проходите! Не стоит стоять на пороге.
Фейри засуетился, когда мы вошли в дом. Закрыл за собой дверь и пригласил в гостиную, заставленную мебелью и раскиданным по полу вещам. Мы осторожно переступили валявшиеся кастрюли, склянки разных размеров и форм, и сели на диван, обтянутый кожей. Фейри, причитая себе под нос, расположился перед нами и сомкнул руки в замок, облокотившись о колени локтями.
— Пресвятые боги, вы так выросли, с последней нашей встречи, — фейри широко улыбнулся и жестом предложил кружки, в которых уже был налит горячий чай. Запах липы и мяты тут же проник в нос, успокаивая и даря мнимое чувство безопасности. — Вы должно быть не помните, но это случилось в день весеннего сезона.
— И правда, не помню. — Я сделала глоток и горячая жидкость обожгла горло. — Но боюсь, мы здесь не для того, чтобы удариться в прошлое. Я думаю, вы знаете, что сейчас твориться во внешнем мире.
— Конечно! Ох, эти зверские убийства людей и волшебного народа! Кому может понадобиться так поступать с невинными?
— В этом мы и пытаемся разобраться. У нас есть некоторые основания предполагать, что вы станете следующей…кхм..жертвой.
Фейри вскочил на ноги и схватился за голову. От такого поведения мы вздрогнули, но тут же взяли себя в руки. Я прекрасно понимала его, — услышать такое, да я не удивилась, если бы он грохнулся в обморок. Кай попытался его успокоить, заверив в том, что мы сможем его защитить, если тот согласиться пойти с нами. Фейри успокоился и сел обратно на диван.
— Извините мою чрезмерную реакцию, но сами понимаете, какого это. Если, как вы говорите, за мной охотятся, то значит я должен успеть выполнить ееволю.
Фейри посмотрел на меня и его губы тронула улыбка. Он встал и направился к дверям, которые я не заметила и скрылся за ними, оставив нас одних. Я поднялась на ноги и подошла к стоявшему около окна шкафу, за стеклянными дверцами которого находилось несколько фотографий и статуэтки различных достопримечательностей мира людей. Я оглядела фотографии и остановилась на одной, где была изображена молодая девушка с вьющимися пшеничными волосами, достающими ей до лопаток, милые, довольно невинные для ее возраста черты лица и большие янтарного оттенка глаза. Она стояла около ивы, держа в руках букет полевых цветов. Счастливая. И такая живая. Рука машинально потянулась к изображению и пальцы уперлись в холодное стекло. К глазам подступили слезы и я прикусила губу, только чтобы не расплакаться. Именно такой я видела ее в воспоминаниях отца, улыбка, не сходившая с ее румяного лица и тепло рук, которыми она обнимала его. Всего однажды, после того, как я узнала, что моя мама человек, отец позволил ее увидеть, через свои воспоминания. Все то, время когда я провела внутри сознания, я впитывала ее образ, смех и по-детски восторженные эмоции, которые дарил ей ее возлюбленный. Тоска незримым кнутом обвязалась вокруг сердца и сдавила его, пытаясь разорвать на части.
Позади послышался шорох и я, быстро утерев глаза, чтобы не дать слезам все-таки пролиться, повернулась. Передо мной стоял фейри, держа в руках старый фолиант. Потертая кожаная обложка, незнакомые символы, выгравированные на лицевой части и странный холод исходивший от книги, пробуждал во мне тревожные чувства.
— Откуда у вас фотография мамы?
— Мы были хорошими друзьями, — спокойно ответил фейри, делая шаг в мою сторону. — Эта фотография сделана за несколько месяцев до того, как она встретила твоего отца. Мы не виделись почти десять лет, а потом. — Он протянул мне книгу и я с опаской взяла ее в руки. Кончики пальцев обожгло, точно я порезалась об корешок. — Она пришла ко мне и попросила отдать это своей дочери, когда та, придет ко мне.
— Что это?
К нам подошел Кай и взглянул на книгу в моих руках. Его брови сдвинулись к переносице, но он не спешил отрывать взгляд от фолианта.
— Без понятия. Она лишь сказала, что это поможет сохранить тебе жизнь. И чтобы ты никогда не искала то, что предложит тебе король без короны. Иначе тьма восторжествует над светом и в мире вновь начнется хаос. И все в этом духе.
— Не понимаю, — прошептала я, обескураженная его словами.
За окном хрустнула ветка и я вздрогнула. Кай тихо выругался и подошел к окну, осмотрев местность. Фейри едва заметно дернулся и на мгновение мне показалось, что на его лице проскочил страх. Однако через секунду, он уже выглядел как прежде: непринужденно, легко.
— Как и я, — пожал плечами фейри и виновато опустил голову. Он словно не замечал подозрительного шума снаружи, не понимал, в какой опасности сейчас находится. — Идите. Я остаюсь.
— Если останетесь, то можете погибнуть, — возразил Кай, вытаскивая меч из-за спины. — Прошу, пойдемте.
Фейри покачал головой и в его глазах появилось сожаление. Он подошел ко мне и искреннее улыбнулся , точно я была кем-то значимым для него.
— Это безрассудно.
— Нет. Я совершил много непростительных ошибок. Если такова воля богов, я готов принять их приговор. — Он повернулся ко мне. — Я готов хотя бы сейчас попытаться помочь дочери той, кто был для меня близким другом. Духовной сестрой. Уходите.
Фейри толкнул меня ко входу и я сделала нерешительный шаг, сталкиваясь с Каем. Химер раздосадованно рыкнул и, взяв меня за запястье, потянул к дверям, как я услышала голос фейри и обернулась.
— Береги ее. Ваши души — одно целое.
Дверь захлопнулась за нами и мы быстрым шагом направились прочь из этого идеального мира, сотворенного волшебным народом.
Нечто следовало за нами до самой машины и лишь когда въезд в просеку остался далеко позади, я смогла облегченно выдохнуть. Уткнувшись лбом в холодное стекло автомобиля, я прижала к груди книгу, точно это было самая дорогая для меня вещь и прикрыла глаза. Усталость тяжелым покрывалом навалилась на меня, погружая в тревожные сны.
Глава 4
Каждую ночь, я засыпала с надеждой о сне без сновидений, и всякий раз просыпалась в холодном поту.
Резко поднявшийся ветер встрепенул волосы, отбрасывая их на лицо, путая и мешая видеть дорогу. Озноб пробирал до самых костей и, стуча зубами, я все-таки смогла поднять голову и сделать шаг. Под ногами противно хрустнуло и я застыла. Один и тот же сон, одно и то же место, те же лица. С ужасом, продолжая держать голову прямо, я опустила взгляд и увидела сотни мелких костей и запекшуюся кровь сотней убитых людей и фейри.
Подавив рвущийся наружу крик, я рухнула на колени, когда заметила перед собой до боли знакомые черты лица, стеклянные глаза и взъерошенные волосы, ставшие сосульками. Кай лежал в груде разорванных на куски тел, без одной руки и разодранной шеей. Под ним — черная лужа засохшей крови. Я передвигалась к нему на четвереньках, руки дрожали, а из глаз текли слезы.
Мертв.
Мертв.
Мертв.
Слова набатом били в голове, разрезая реальность на тысячи мелких частиц. Казалось, я тонула, точно в зыбучих песках, утягивающих в темноту. Горло сдавило и мне стало тяжело дышать. Страх и отчаяние вихрем поднимались во мне, кружа, а затем бросали на землю, как ненужную больше вещь.
Весь мир сузился до точки, где были только я и Кай. Пальцы коснулись ледяной кожи и я провела ими по щеке.
Дальше все произошло так стремительно, что я не успевала среагировать. Его рука резко поднялась и вцепилась в шею. Я завизжала, но сила с которой мертвец набросился на меня была огромна. Кай повалил меня землю и горло вспыхнуло огнем. Его глаза светились ярче пламени, а тонкие губы растянулись в отвратительном оскале.
Появившийся белый туман мгновенно окутал равнину, принося с собой зловонный смрад гнили и трупного разложения. Меня затошнило, голова кружилась, внутри росла пустота.
Мертвецы, точно в самых кошмарных фильмах людей, стали подниматься с земли. Они не двигались, точно ждали команды.
— Посмотри, что ты с нами сделала, — утробно прорычал Кай, сдавливая горло. — Мы тебе поверили.
Тьма, все это время спавшая внутри проснулась диким, голодным зверем. Она рвалась наружу, чтобы пожрать врагов, разорвать на части и утолить свою жажду.
— Ты ищешь убийцу, не замечая, как сама ей становишься!
Кай наклонился и холодное дыхание коснулось уха.
— Остановись.
***
Я схватилась за края одеяла и резко села. Пот стекал по вискам, а шелковая ночнушка взмокла и теперь противно липла к спине. Сердце продолжало бешено отбивать ритм, а шея гореть, словно ее продолжали сжимать. Хриплый кашель вырвался из груди, когда я попыталась вдохнуть такой нужный мне воздух.
Перед глазами все еще стоял образ мертвого Кая, от которого бросало в дрожь. Проморгавшись, я попыталась понять где находилась.
Широкое окно, с выходом на темную улицу, тяжелые занавески грязно-зеленого оттенка, разбросанные возле стола книги и опрокинутый стул.
Аббатство.
Я взвизгнула, когда рядом со мной зажегся тусклый свет от настольной переносной лампы. Крепкие руки тут уже сгребли в объятия, и меня окутал родной запах лесных цветов. Все напряжение и страх от ночного кошмара вырвались из меня громким воем, изредка сменявшиеся всхлипами.
Кай нежно гладил меня по спине, нашептывая слова старой детской песенки, которую ему когда-то пела мама. С самого первого кошмара это стало и моим спасительным маяком, свет которого изгонял всю тьму, таящуюся внутри.
Под его монотонный голос, веки вновь стали слипаться. Нам не требовались слова. Я отстранилась от друга, но лишь для того, чтобы лечь ему на колени. Его пальцы зарылись в моих волосах, а другой он продолжал поглаживать мою спину.
Теперь я могла без страха уснуть, зная, что до утра, мои сны охраняли. Как было всегда.
***
Утро следующего дня встретило меня серой погодой и звуками приближающейся грозы. Укутавшись поплотнее в одеяло, я не желала вставать, мечтая хоть немного продлить сладость первых минут пробуждения. Я знала, что Кай уже ушел, стоило мне крепко заснуть и тепло от мысли, что я наконец обрела семью, разлилось по груди.
Громкие звуки, раздавшиеся за дверью, заставили вынырнуть из своего «убежища» и посмотреть на того, кто посмел вторгнуться в мое личное пространство. Дверь с грохотом открылась и в комнату ввалился Сорен. Растрепанные волосы, точно он только что проснулся, лезли ему на лоб, закрывая густые брови. Одет он был в тренировочную форму, а на лице сияла улыбка.
— Проснись и пой, совушка!
Я поморщилась от громкого звука и накрылась одеялом. матрас кровати прогнулся под его весом. Секунда, и он сдернул с меня одеяло. Холод тут же лизнул голую кожу, а комната наполнилась моим визгом и громким смехом Химера.
— Ты с ума сошел? Проваливай!
Натянув посильней на грудь одеяло я впилась в наглого парня разъяренным взглядом. Возмущение захлестнуло, уши загорелись и я готова была вытолкать его из комнаты, если бы не моментальная серьезность, сменившая веселье на его лице. Живот скрутило от накатившей паники.
— Что-то стряслось? Ты так выглядишь, точно кто-то умер.
— Я не знаю, где вы, черт возьми вчера с Каем были, но сюда едет глава. Эббот ждет тебя в кабинете. Ава, скажи, что ты не одна из тех злобных монстров, которые убивают без раздумий.
Меня словно огрели по голове, ноги превратились в тяжелые гири, а лицо вспыхнуло огнем. Грудь жгло от страха и непонимания, к чему он клонил. В голове стали возникать одна за одной картинки прошлого нападения, а потом разговор с фейри из деревни.
— Я никого не убивала, — дрожащим голосом прошептала я, откидывая одеяло. — Я сейчас приду.
Сорен кивнул и встал с кровати, одернув рубашку. Его взгляд помрачнел. Он открыл рот, точно хотел что-то сказать, но вмиг передумал и покинул комнату.
Сбитая с толку, я быстро прошла к встроенной ванне, умылась и привела себя в порядок. Сердце с каждым вдохом билось все сильнее, а мысли прокручивали самые ужасающие моменты прошедших дней, точно готовя меня к чему-то.
Но к чему?
В коридоре было пусто. Я направлялась к центральному крылу аббатства, где обычно проходили собрания или общие сборы, в которые включали все сплетни начиная от мира людей и заканчивая волшебным. Холод исходящий от стен здания, проникал под тунику, а благодаря мрачному виду, здесь могли бы снимать фильмы ужасов.
Спустилась по винтовой лестнице я оказалась возле массивной двери, за которой слышались голоса.
Кай и Эббот о чем-то эмоционально спорили, иногда переходя на крики. У каждого города было своего рода штаба, аббатства, где воспитывались и обучались Химеры. После учебы они проходили инициацию и затем становились членами отряда. А потом и семьей. Для меня эти люди, которые приняли к себе без лишних разговоров стали такими, — семьей. И подвести их было сродни предательству, плевком в их открытость и бескорыстие.
Кабинет Эббота был небольшой, с встроенным книжным шкафом вдоль выкрашенных в темно-синий цвет стен, тусклая лампа, — единственный источник освещения, бросала свои длинные тени на старый, протертый диван уже выцветшего оливкого цвета. За столом, на котором вечно были разбросаны коробки от еды из магазинчиков быстрого питания, документов и кружки с налитым в наверно раз десятый кофе.
Кай стоял, оперевшись ладонями в стол, а Эббот напряженно выпрямив спину, сидел на стуле.
— Ты уже здесь, — Кай оттолкнулся от стола и взъерошил одной рукой волосы, подошел ко мне. — Как-то рано.
Я пожала плечами.
— Надо отдать должное Сорену. Он разбудит даже мертвого.
Никто из присутствующих шутку не оценил. Я прикусила нижнюю губу и прошла к дивану, садясь на него и скрещивая ноги.
Эббот не сводил с меня взгляд. Под глазами залегли черные круги, что вернуло ему десяток лет, которые он так старательно скрывал. Очки съехали на кончик носа, а губы плотно сжаты в тонкую линию.
Кай сел рядом.
— Что-то случилось? Вы все слишком напряжены. Это из-за деревни? Новые сведения о фейри-который учинил беспорядок? — А вот об этом, я предпочла бы не знать. Мысль о том, что Риван может находиться где-то здесь, бросала меня в холодный пот.
Эббот покачал головой.
— Это по-поводу нового убийства. И… твоих перемещений, — его голос хрипел, и мне стало не по себе от тона. Я понимала, что пока Химер ни в чем не разберется, он будет нервничать и я могла попасть под горячую руку. — Вижу ты не удивлена.
— Нет.
— У меня есть поводы сомневаться, что ты здесь не при чем?
Ткань туники неприятно колола ладони, а щеки вспыхнули от нахлынувшей обиды. Внутри звенел злорадный голосок, творящий одно и тоже изо дня в день: «ты никогда не станешь здесь своей». Но я просто не могла их винить за то, кем являлась.
— Нет.
Долгий выдох.
— Тогда объясни пожалуйста, какого черта, вы поперлись в эту деревню? Я знаю, это твоя была идея.
Я подняла голову и с вызовов посмотрела на Эббота. Да. Эта идея моя. И я жалела лишь о том, что втянула Кая во все это. У меня была возможность узнать кто убил маму, но я ее упустила. Снова.
— Ты прекрасно знаешь.
— Ава! Это тебе не шутки. Ты находишься под моей защитой и все, что ты делаешь, может в любой момент перечеркнуть все то, чего мы добивались эти долгие годы.
