– Тогда начали! – скомандовал инструктор.
Дарим и Семунд поспешно приняли упор лёжа и начали отжиматься. Инструктор ходил рядом из стороны в сторону и наблюдал. Дарим хорошо умел отжиматься, но после пятидесятого повторения его мышцы всё же забились, темп замедлился, появилось желание доделать упражнение вполсилы.
Однако, подняв глаза, Дарим увидел, что Семунд совсем не устал и держит ту же скорость, с которой начинал. В Дариме проснулось юношеское соперничество. Боль в мышцах ненадолго отступила, дыхание выровнялось, появились силы для последних десяти повторов. Когда Дарим закончил отжиматься и встал на ноги, Семунд уже вовсю пыхтел на приседаниях.
– Не спать! – крикнул инструктор Дариму. – Приседания, живо! Время выполнения тоже учитывается!
Подобные выкрики побуждали к действию намного сильнее, чем представлял себе Дарим, поэтому он быстро приступил к следующему упражнению. Приседания шли у Семунда явно хуже, чем отжимания. На последних подходах Дарим чувствовал себя почти отдохнувшим, а вот у его соперника дрожали ноги. Приседания оба завершили одновременно и теперь тяжело дышали.
– Чего встали!? – рявкнул инструктор Оле. – Двадцать кругов, живо!
Дарима немного удивлял факт того, что вежливый мужчина в красивой одежде на деле оказался строгим командиром, однако понимал, что это работает лучше любой другой мотивации. Вместе с Семундом он подскочил к протоптанной дорожке и начал нарезать круги вокруг площадки, которая до этого казалась Дариму ощутимо меньше.
Сначала ребята бежали бок о бок в спокойном темпе, стараясь экономить дыхание для последнего рывка. Так бы продолжалось и дальше, но на четвёртом круге Семунд вдруг начал стремительно обгонять соперника. Уступать ему Дарим никак не хотел.
«Странно всё это, – задумался Дарим. – Почему тест принимается именно у двоих участников? Может, поступит только тот, кто закончит первым? Такой своеобразный отбор». Эти мысли подтолкнули юношу к тому, чтобы ускориться. При сближении северянин поднажал сильнее, и расстояние перестало уменьшаться. Семунд, по всей видимости, тоже не знал тонкостей теста, но предпочел не рисковать и оставаться в лидерах. На последнем повороте юноши неслись как угорелые, едва не толкая друг друга. Финишировав одновременно, они едва устояли на ногах и начали судорожные попытки отдышаться. К ним приблизился инструктор.
– Недурно, недурно, – Оле довольно улыбнулся.
Сердце Дарима заколотилось в ожидании вердикта. «Я сдал?» – только и думал он.
– Вы оба прошли, – не нагоняя интриги, сказал мужчина. Дарим и Семунд облегчённо выдохнули. – Но на будущее – будь то, тесты, экзамены или тренировки, всегда оценивайте свои силы и старайтесь не переусердствовать. Ясно?
– Да! – хором ответили юноши.
– Отлично, – кивнул инструктор. – Следуйте за мной в корпус, заполним некоторые бумаги, и будете свободны.
Дорога обратно прошла молча. Дариму с Семундом было не до разговоров, они жадно хватали воздух ртами и старались поспевать за инструктором, который, как казалось после пробежки, ходил слишком уж быстро.
– Который час? – уточнил Оле у стража.
– Четыре часа дня.
– Боже, как летит время, – недовольно отметил инструктор и перевёл взгляд на Дарима. – Юноша, назовите свои имя и фамилию, я вынесу вам с Семундом письма с подтверждением того, что вы прошли тест.
– Дарим Эшфорд.
– Хорошо, подождите пару минут, – сказал инструктор Оле и скрылся за дверьми корпуса.
Дарим назвал своей фамилией Эшфорд не задумываясь. Он не знал каких-то законов или правил на этот счёт. «Если Хильга растила меня, как своего сына, значит я могу считаться частью её семьи, – мысленно рассудил Дарим. – Разве это не логично?»
Через пять минут у него в руках лежал конверт с печатью Академии. На ней был изображён меч, объятый пламенем. Попрощавшись с инструктором Оле, Дарим и Семунд вместе направились к выходу. Возле ворот северянин остановился и устремил свой взгляд на бывшего соперника. Дарим последовал его примеру. По лицу Семунда было видно, что он не знает, что сказать, но замешательство продлилось недолго. В конце концов юноша протянул Дариму руку.
– Ты молодец, – сказал Семунд. – Сильный. Надеюсь, ещё увидимся.
– Ты тоже сильный, – улыбнулся Дарим и сжал Семунду ладонь в ответ.
Обменявшись ещё парой слов, новые знакомые попрощались, а затем Семунд развернулся и зашагал, видимо, в сторону своего дома. Дарим стоял и думал о том, что тренировки не прошли даром и теперь, благодаря им, он на один шаг ближе к поступлению. Он уже хотел было начать свой путь в трактир, но остановился, чтобы в последний раз обратиться к стражам у ворот:
– Извините, а сколько нужно заплатить за начало обучения?
– Десять золотых, – быстро ответил один из них.
Поблагодарив их за всё, Дарим пошёл в место своего временного проживания. На тот момент он не знал, сложно ли будет достать десять золотых, или нет. Ему редко приходилось иметь дело с деньгами, пока он жил в Садлере.
Весь следующий день Дарим потратил на поиск работы. В конце концов, ему нужно было питаться, оплачивать место под крышей и параллельно копить монеты для поступления.
И тут Дарим столкнулся с трудностями. Юноша без имени и каких-либо навыков был никому не нужен. Всё, что сумел отыскать Дарим – работа подёнщиком. В основном ему приходилось заниматься разгрузкой телег торговцев на рынках.
Каждый день с утра до ночи Дарим убивался на работе, получал свои гроши и почти полностью тратил их в тот же день на еду и оплату проживания. Найти вариант получше у него не получалось, а время неумолимо продолжало идти.
Через неделю после начала работы Дарим вспомнил, что Бен указал, где искать его в случае чего, но придя по нужному адресу, он нашёл лишь знакомых добродушного торговца, которые сказали, что Бен «буквально вчера уехал из столицы по каким-то делам». Дариму ничего не оставалось, кроме как смириться со своим положением.
Поглощённый темпом жизни в столице, он и не заметил, как дни стали короче и холоднее, как постепенно кончилось лето, а до поступления осталось всего три дня. Посмотрев на свои накопления за полтора месяца, Дарим обнаружил всего две золотых монеты. По спине пробежали мурашки, в горле встал ком.
– Неужели… – голос Дарима дрожал. – Я проделал такой огромный путь ради того, чтобы с позором вернуться в Садлер?
В отчаянии он начал перебирать варианты выхода из ситуации, но в голову ничего не приходило. Сначала Дариму захотелось плакать. Губы сами собой поджались, слёзы подступили к глазам, но юноша собрался и отвесил себе хлёсткую пощёчину. Место удара начало жечь, картина перед глазами поплыла. Он и не ожидал такой силы, однако вскоре взгляд сфокусировался, мысли пришли в порядок.
– Сейчас рано слёзы лить, – вполголоса сказал себе Дарим, – всё ещё есть время. Всё ещё есть шанс. И я что-нибудь придумаю. Если бы мне не было суждено поступить, меня бы здесь не было.
Полный решимости, Дарим сел на кровать, разложил всё, что у него было с собой, включая кинжал и монеты, и начал думать, что же ему делать дальше.
Глава 3
Цена
Отчаяние. Состояние Дарима сложно было описать иначе. Он смотрел на всё имущество, что у него было: новенький плащ, небольшой мешок, одежда, купленная во время жизни в столице, те гроши, что он успел заработать за полтора месяца, урванная по дешёвке карта Авалонии, а ещё подаренный кинжал. Дарима вдруг посетила мысль о воровстве, но он тут же замотал головой, отгоняя её.
Вдруг его взгляд упал на вещицу, про которую юноша совсем забыл. Помимо еды и плаща, Хильга дала ему конверт. Старушка завещала открыть его только в крайнем случае, но по ощущениям Дарима, он и настал.
Дарим взял в руки увесистый конверт с дешёвой печатью и вскрыл. Внутри оказалось множество писем, однако самое верхнее отличалось желтоватым оттенком. Дарим достал его и развернул. Текст гласил следующее: «Дариму от Хильги Эшфорд. Надеюсь, что дела в столице у тебя идут хорошо. Уж не знаю, сколько дней, месяцев или может даже лет прошло с момента твоего отправления. Содержимое этого конверта – лишь малая часть того, чем я хотела бы помочь тебе на пути к мечте. Другие письма пусты, среди них спрятано моё обручальное кольцо. Как им распоряжаться – теперь твоё дело, для меня оно давно не имеет никакой ценности. Скорее всего, ты нуждаешься в золоте. В таком случае отправляйся на Тихую улицу, желательно ближе к вечеру. Там ты найдёшь таверну «Волчья выпивка». Внутри, справа от входа, будет сидеть крепкий мужчина. Приложишь указательный и средний пальцы к виску, затем укажешь на него одним указательным, согнув средний. Мужчина должен будет проводить тебя на чёрный рынок. Ни с кем не разговаривай. Если будут что-то предлагать, улыбайся и мотай головой. На рынке тебе придется отыскать торговца по имени Готто. Ты узнаешь его. Скорее всего, Готто будет что-нибудь есть, а ещё он наг по пояс. Скажи, что ты от меня, а затем объясни, что хочешь продать кольцо. Полученных средств должно хватить на покрытие твоих нужд или долгов, в разумных пределах, конечно. Удачи тебе во всём, счастье моё. Будь осторожен и не забывай свою семью. Мы единственные, кто будет с тобой и в нужде, и в роскоши».
Прочитанное заставило Дарима благодарно улыбнуться. Он взял остальные письма. Все они оказались скреплены между собой, не считая двух посередине. Разорвав их, Дарим обнаружил внутри золотое кольцо с тремя разноцветными камнями. Два из них были зелёного и красного цвета и имели форму капель, которые крутились вокруг третьего – круглого синего камня. На душе у Дарима стало спокойнее. Он будто почувствовал, что бабушка Хильга даже на расстоянии всё ещё присматривает за ним и помогает.
Дарим нашёл Тихую улицу на карте Авалонии и подсчитал время, за которое до неё доберётся. Дождавшись вечера, юноша покинул трактир, взяв с собой немного серебряных монет, кольцо и кинжал. Через час Дарим остановился перед ничем не примечательной таверной с покосившейся вывеской, которая выглядела ещё старше, чем старушка Хильга, ведь название на ней едва можно было разглядеть.
Немедля войдя внутрь, Дарим и правда увидел высокого грузного мужчину с короткими волосами и большим носом-картошкой. Мужчина сидел на небольшой табуретке, скрестив сильные руки на груди. Маленькие зелёные глазки проницательно щурились, изучая каждого вошедшего посетителя. Глубоко вдохнув в попытке унять трепет в груди, Дарим, следуя указаниям Хильги, неловко продемонстрировал нужный жест дрожащими пальцами. Мужчина хмыкнул, кивнул, с трудом встал со своего маленького трона и буркнул, чтобы тот не отставал.
Пройдя мимо многолюдного зала, через неприметную старую дверь, и преодолев несколько минут спуска по каменной винтовой лестнице, Дарим очутился в подземном городе. До потолка было метра три, однако здесь расположились всё те же дома, улочки и торговые лавки, как наверху. Всё освещалось огнём факелов и свеч. Запахи перемешивались, не давая толком распознать друг друга: специи, духи, воск и множество других, которых Дарим до этого не встречал.
То тут, то там мелькали различные фигуры людей. Кто-то прятал лицо под капюшоном, кто-то, наоборот, совсем не боялся быть тщательно рассмотренным. Всех объединяли цепкие взгляды, загадочные улыбки, а ещё сладостные речи, призывающие взглянуть на товар, который, по словам торговцев, переносил в другой мир. Мир удовольствия. На все подобные предложения Дарим вежливо отказывал, как наказывала Хильга, и продолжал свой путь.
Его внимание привлёк южанин. Телосложением он смахивал на громилу, который проводил Дарима до чёрного рынка, однако был чуть пониже, да и нос его был больше похож на человеческий. Мужчина был раздет по пояс, ничто не скрывало его широкую грудь и округлый живот. Чёрные волосы были небрежно собраны в хвост, нижнюю челюсть украшала густая, но не слишком длинная борода. В правой руке мужчина держал кусок какого-то жареного мяса, а левой он обнимал за талию миловидную девушку, такую же южанку, в откровенном наряде, подчёркивающем смуглую кожу. Она улыбалась и поглаживала мужчину по массивному плечу. «Готто», – догадался Дарим.
Южанин что-то заворожённо рассказывал своей собеседнице, не забывая уделять внимание и ужину. До этого он, видимо, ел обеими руками, поскольку свет свечи отражал жир, размазанный по талии девушки. Дарим вежливо прокашлялся, чтобы на него обратили внимание. Готто повернулся на непрошеного гостя и тщательно, но быстро, оглядел юношу с головы до пят, а затем перевёл взгляд обратно на красивую незнакомку.
– Чего тебе, малой? – бросил Готто.
– Я хотел бы продать одну вещь, – ответил Дарим.
– Вещь? Давай её сюда, я посмотрю.
После этого Готто отложил кусок мяса себе на бедро и протянул руку, покрытую остатками масла и еды. Дарим едва удержался от того, чтобы не скривиться.
– Меня прислала сюда Хильга Эль Торо, – не шелохнувшись, добавил Дарим. – Просила найти здесь некоего Готто и продать ему семейную реликвию.
Эти слова оказали значительный эффект. Торговец замер, с его лица вмиг пропала самодовольная улыбка. Он поспешно поднялся на ноги, прогоняя девушку и быстро доедая мясо.
– Одну минуту, юноша, я скоро к вам выйду, – бросил Готто, скрываясь внутри шатра, который всё это время стоял у него за спиной.
Девушка недовольно хмыкнула и исчезла в неизвестном направлении. Через пару минут к Дариму вышел совершенно другой человек. Готто причесался, надел красивый южный халат, пояс которого неплохо скрывал его нестройный живот, а ещё мужчина, наконец, избавил пальцы от жира.
– Так о какой реликвии идёт речь? – вежливо улыбаясь, спросил он.
– Вот об этой, – ответил Дарим, показывая украшение.
– Вы позволите? – спросил Готто, наклонившись и протянув вперёд руку.
Дарим отдал Готто кольцо. Торговец достал откуда-то из карманов халата маленькое круглое стёклышко, поднёс его к глазу и начал внимательно рассматривать реликвию под разными углами. Лицо Готто стало настолько серьёзным, что создавалось ощущение, будто он не подпольный торговец, а самый настоящий ювелир.
– Учитывая материалы, – начал мужчина, – состояние, а также личность бывшего владельца кольца, я готов заплатить за него двенадцать золотых.
– Хорошо, меня это устраивает, – быстро согласился Дарим.
– Но сперва я бы хотел задать вам парочку вопросов, если позволите, – осторожно попросил Готто.
– Что вас интересует?
Предметом интереса оказалась судьба старушки Хильги. Торговец заявил, что обязан этой женщине чуть ли не жизнью.
– После того, как она покинула столицу, я больше ничего о ней не слышал, – объяснил Готто.
Дарим подробно рассказал, почему Хильга бежала из Авалонии, как жила в деревне, присматривая за сиротами, такими, как Дарим. После рассказа юноша ответил ещё на несколько вопросов, пока любопытство Готто не было удовлетворено.
– Понятно, – улыбнулся южанин своими широкими губами. – Рад, что у неё всё в порядке. Что же, не смею вас больше задерживать. Один момент.
Готто снова удалился в шатёр, а когда вышел, протянул Дариму затянутый верёвочкой мешочек. Одной рукой Дарим взял свою плату, а другой передал кольцо. После этого он раскрыл мешочек и внимательно пересчитал золотые монеты. Их было ровно двенадцать.
– Я бы не стал обманывать воспитанника леди Хильги, – успокоил его Готто.
Дарим кивнул в ответ, развернулся и зашагал в сторону выхода.
– Если вдруг что-то понадобится, всегда рад помочь, – крикнул вслед торговец.
Юноша покидал чёрный рынок чуть ли не вприпрыжку. Теперь у него было абсолютно всё для поступления. «Будто камень с души… – мечтательно думал Дарим. – После поступления нужно будет отправить Хильге письмо с благодарностью и рассказать в нём, что путь к моей мечте начался». В трактир он вернулся уже ночью. Зайдя в свою комнату и плюхнувшись на кровать, Дарим впервые за долгое время уснул с улыбкой на лице.
Оставшиеся два дня пролетели незаметно. Дарим потратил их на отдых, ведь он не мог позволить себе такой роскоши с момента прибытия в столицу.
Утро первого сентября наступило внезапно. Дарим поспешно распахнул глаза и вскочил с кровати, причём сделал это не по своей воле. Его разбудил шум, неестественный даже для столицы. Дарим подбежал к окну, из которого заметил переполненные людьми улицы.
Первой мыслью стал пожар. Сложно было представить другую причину, по которой такое огромное количество людей одновременно рвалось бы в определённую часть города. Однако Дарим не видел дыма, не чувствовал запаха горящего дерева, не слышал звона тревожных колоколов. Юноша решил разобраться в причине переполоха. Взглянув на небо, он прикинул, что до поступления оставалось ещё примерно полтора часа.
Одевшись и взяв с собой всё необходимое, Дарим решил воспользоваться недавно приобретённым навыком. Пытаться выйти из трактира через главную дверь на первом этаже было бы глупостью – поток людей смывал даже взрослых мужчин. Поэтому Дарим залез на окно, развернулся и схватился за выступающий каменный откос. Затем подтянулся, оттолкнулся ногой от выпирающего из стены камня и в прыжке достал до крыши здания. Кровля в том месте отсутствовала, оставляя голый участок обработанного дерева. Подтянувшись, Дарим перевалился на крышу. Он поднялся, отряхнулся и посмотрел по сторонам. Юноша отметил, что толпа почти наполовину состояла из подростков его возраста – молодых юношей и девушек. Вторую половину толпы составляли женщины, старушки, реже мужчины. «Это поступающие…» – вдруг догадался Дарим.
Поток людей двигался как раз в сторону Академии, неистово шумя и сметая на пути прохожих и даже хлипкие постройки. Некоторые кричали, чтобы их пропустили вперёд, другие огрызались, толкаясь, иные просто вопили что-то невразумительное. Краем глаза Дарим заметил, как кто-то в толпе упал. Как бы он того не хотел, помочь бедолаге в подобной ситуации могли только боги. Такое столпотворение не смог бы удержать даже отряд Королевских рыцарей. Упавшему оставалось только свернуться калачиком и молиться, чтобы его не раздавили насмерть.
В голову Дарима полезли неприятные мысли. Сколько людей сейчас беспомощно лежит под этим натиском? Есть ли среди них дети? Сможет ли кто-нибудь им помочь?
Дарим замотал головой и решил, что лучшее, что он мог сделать – не увеличивать толпу своим присутствием и самому не оказаться в числе тех, кому нужна помощь.
– Нужно поспешить, – приказал себе юноша, едва расслышав собственный голос из-за шума.
Плотная застройка Авалонии позволяла свободно передвигаться по крышам домов. Единственное, что мешало – кровля, с которой можно было легко соскользнуть и упасть вниз. Это сильно замедляло путь, но, даже так, Дарим двигался в разы быстрее гудящего потока. Ещё одним препятствием могли стать широкие улицы между кварталами, но на счастье Дарима, за полтора месяца он успел более-менее освоиться в городе и знал, где расстояние между домами было немного уже, что позволяло перепрыгивать с одной крыши на другую.
Впереди показалась первая широкая улица. Дарим разбежался, прыгнул и приземлился аккурат, как и планировал. «Если буду двигаться в таком темпе, смогу добраться до Академии минут за сорок», – прикинул он.
Внимание привлёк едва различимый в толпе крик мужчины. Посреди улицы стоял всадник, одетый в дорогой наряд. Придерживая коня, он изо всех сил старался призвать людей к спокойствию и обратить на себя внимание, размахивая свободной рукой.
Сцена продлилась недолго. Кто-то из людского потока схватил коня за удила и начал тянуть. Всадник закричал на дебошира, но едва ли был услышан, и выхватил саблю из ножен, чтобы взмахнуть ей в сторону, в которую тащили коня. Сложно было сказать наверняка, но Дариму показалось, что удар пришёлся на совсем другого человека – случайного прохожего. Брызнула кровь, толпа забурлила сильнее, начали прорываться вопли о помощи. Конь запаниковал и встал на дыбы, подбрасывая крестьянина в воздух. Люди продолжали неумолимое движение, и бедное животное в конце концов повалилось на спину, придавив собой хозяина. Через несколько секунд не осталось ни следа от участников происшествия.
По спине Дарима пробежали мурашки, колени охватила дрожь. Нежелание падать, боязнь опоздать сменились страхом быть раздавленным. Стараясь не смотреть больше на ужасы внизу, Дарим продолжил свой путь.
Очередной перекресток преградил ему дорогу. Дарим взял разбег, но оступился перед самым прыжком. Не долетев нужное расстояние, юноша врезался в крышу соседнего дома животом и едва успел схватиться за нее руками. От сильного удара сбило дыхание. Как на зло, кровля оказалась старой и дряхлой и теперь начала осыпаться. Кровь наполнилась адреналином, время словно замедлилось. Дарим изо всех сил отталкивался ногами от стены здания, перебирая руками куски отрывающейся кровли, но всё равно постепенно соскальзывал вниз. Юноша решил поставить всё на один мощный прыжок. Собрав все оставшиеся силы, он одновременно толкнулся двумя ногами и сделал рывок. В результате отчаянного потуга Дарим кое-как смог перевалить большую часть тела на крышу. Приняв устойчивое положение, он замер. Дыхание никак не хотело восстанавливаться.
Адреналин прекращал действовать, и тогда Дарим почувствовал острую боль в ладонях и животе. Он вытянул руки перед собой. Они дрожали, были ободраны, на коже красовались внушительные ссадины, на которых набухали маленькие капельки крови. Задрав низ рубахи, Дарим обнаружил, что его живот также разодран. Болело левое нижнее ребро.
– Чёрт… В лучшем случае это сильный ушиб. В худшем – перелом.
Дарим отчаянно пытался успокоиться и отдышаться. В голову лезли навязчивые мысли о том, что куски падающего кровельного покрытия могли поранить или даже убить кого-то внизу. К горлу подступил ком. Подавив и проглотив его, Дарим ощутил неприятный привкус желчи. Тогда он прикрыл глаза.
Всё вокруг вдруг перестало существовать. Пропал звук вопящей толпы, исчезла боль от полученных ран. Остался только Дарим и его мысли. Он вспомнил, как много Хильга сделала для его поступления в Академию. Старуха делала вид, что ругалась, когда дарим не приходил помогать остальным сиротам из-за своих тренировок, но на деле она всегда хотела, чтобы мечта юноши сбылась. Когда пришло время, Хильга отпустила его и дала с собой всё необходимое. Еду, плащ, кинжал, кольцо. «Все её старания, весь её вклад потеряет смысл только из-за того, что я запаниковал в день поступления?» – спросил себя Дарим. Он глубоко вдохнул, а потом протяжно выдохнул.
– Нет, – ответил юноша сам себе. – Не бывать тому.
Шум постепенно начал возвращаться на пару с болью, которая, однако, больше не мешала, а воспринималась, как данность. Дарим поднялся на ноги. Нужно было продолжать путь. Он не имел права дать слабину в этот миг. Шаг за шагом он вернулся к тому темпу, в котором двигался до этого.
Впереди показалась река Смута, что разделяла Авалонию на две части. Пересечь её можно было лишь по одному из не великого множества мостов. Это стало серьёзной проблемой на пути толпы, когда сразу несколько потоков с широких улиц попытались протиснуться в узкое горлышко моста, в результате чего образовывалась толкотня пострашнее того, что Дарим видел кварталами ранее.
Почти каждые десять секунд кого-то выталкивали в реку. Некоторые смельчаки пытались перебраться вплавь, но прохладным осенним утром это было опрометчиво. Вода в реке сама по себе была холодной, потому что исток находился глубоко под землёй, а над поверхностью дул ледяной ветер. Подобравшись ближе, Дарим увидел, как течение уносит несколько бездыханных тел. Быстро оторвав взгляд от трагической сцены, он начал искать другие пути на тот берег.
Лезть в толпу было бы глупостью. Взглядом Дарим наткнулся на спасительный вариант. Вдалеке виднелся ещё один мост. На нём тоже толкались люди, но в меньшем количестве. Идти туда означало сделать небольшой крюк на пути к Академии, но это всё ещё казалось самым верным решением.
Дарим перебрался на другой ряд домов, спрыгнул на крышу кареты, которая застряла посреди дороги, и начал пробираться к соседнему мосту. Привыкнув к передвижению по кровле, юноша смог двигаться быстрее и увереннее. Нужную дистанцию он преодолел за десяток минут. Спустившись со здания, Дарим наконец ступил ногами на твёрдую землю, отчего на душе стало чуть спокойнее.
– А в этой части города людей поменьше, – вслух оценил Дарим. – Видимо, бедный район.
Пришлось идти бок о бок с его ровесниками, но по сравнению с путешествиями по крышам, это не было большой проблемой. Преодолев мост, Дарим стал выбирать лучший путь для финального рывка. До стен Академии оставался какой-то километр, но и поступающих вокруг было больше, чем где-либо ещё. Дарим, продолжая двигаться вперед, нашел на карте нужную часть города. Он догадывался, что основной поток людей направлялся к главному входу Академии, но помимо него было ещё несколько – например, ворота с противоположной стороны.
