– Что трудно?… Чувствовать себя лишним?
–Да, как думаешь, какого это?
– Я думаю у таких людей есть два исхода, нет даже три: либо докучать другим своим ничтожным существованием, либо сойти с ума, либо покончить с собой
– Да, ты что?! – иронично произнёс человек, ухмыляясь
– Ну да, самокопания, самобичевание, – всё это путь сложных и несчастных. Знаешь, кому живётся легко?
– Это весьма банально, глупцам?
– Нет, не глупцам, а тем, у кого нет principes, – а я бы не был так уверен, не встречал тех, кому живётся легко, нельзя измерить жизнь, для кого-то одна жизнь покажется лёгкой, а для другого невыносимо сложной, и дело в том, что всем достаётся то, что они смогут вынести, только стиснув зубы.
– Ну и ну, с чего ты так решила? Ты, наверное, судишь по своим родителям людей? Но, это же чересчур субъективно. – удивился Рене.
– Ты прав, это субъективно, и да, головы моих родителей заполонены принсипами, – тяжело вздохнула Ли, – но ведь они не одни, таких же много
– Верно, но я думаю, что всё не так просто
– Может, оставим эти размышления на потом, лучше расскажи о своих планах, пожалуйста
«Лучше бы продолжили говорить о принсипах», – подумал Рене
– Всё просто, нет у меня никаких планов
– Как нет? Ну ты уже решил, что будешь делать после окончания lycée?
– Я не знаю, кем я хочу быть и кто я есть, мне нравится играть на скрипке и думать.
– Твои навыки прекрасны, но на этом не заработать
– Знаю, и что с того? Не думал, что тебе деньги превыше всего
– Эй, ты знаешь, что это не так, просто это ведь так серьёзно
– Ли, как же мне не нравится, когда ты со мной говоришь как Рима
– Ладно, ладно, но открой мне хоть самую малость тайны, прошу, посвяти меня
– Я, возможно, поступлю в Парижскую консерваторию музыки и танца
– Mon dieu! C’est super!
– Arrête! C’est presque impossible…
– Bah, mais presque, hein
Человек посмотрел на Ли и слегка улыбнулся, в его глазах засверкала надежда, он словно говорил ей глазами: «Ли, ты в меня веришь, спасибо тебе!»
Они долго шли вместе по парку, смотря на животных, то с сожалением, то с радостью. Тут они сели на скамью, выкрашенную в багровый цвет напротив барьера с пандой. Человек и Ли долго смотрели на панду молча.
– Она смотрит на людей, недоумевая, – вмешалась наконец Ли
– Осуждая их неразумное поведение и указывая им на то, что они такие же животные, как и она, просто немного хуже
Снова тишина. Человек заметил, как одна молодая женщина кормила бутылкой своего ребёнка, и тут же обратил внимание на маленьких панд возле большой матери панды, невольно подумав о дикой схожести матери-человека с матерью-животным, и уже шутка про панду не показалась такой забавной. Ли заметила печаль в глазах собеседника, разделявшего тишину, и выдала:
– А знаешь, панды, если хотят напугать другую панду, смотрят на неё опустив голову, чтобы чёрные уши казались второй парой глаз, четырёхглазая панда получается
Рене снова засиял и уже не мог сдержать улыбку на лице, печаль прошла бесследно…словно её и не было никогда. Его развесилила вовсе не шутка Ли, а её блестящая улыбка одним уголком губ
«Она заставляет меня улыбаться, и я улыбаюсь», – шептала душа этого Человека.
Глава III. Принсипы. Они есть что, и зачем они есть?
Вернувшись к кукольному домику к 17:35, человек понял, что запозднился на 35 минут на семейный ужин, что тут сказать, «счастливые часов не наблюдают».Немного взволнованная душа вошла внутрь, надеясь на то, что её подождут, и они поужинают вместе. Это была их традиция, неважно в ссор они или нет. Однако, за столом никого не было, в гостиной тоже, да и вообще было подозрительно тихо. Немного погодя, человек заметил записку на столе:
«Дорогой, мы купили морковный пирог, как ты любишь, в холодильнике лежат четыре кусочка, ещё я сварила тебе кофей. Мы пошли на пикник к Ламберам, они теперь наши соседи, пригласили нас к себе. Если желаешь, можешь к нам присоединиться, большой кирпичный особняк напротив почты».
«Желаю ли я? Отнюдь», – человек быстро поднялся на вверх в свою холодно-зелёную комнату и плюхнулся на кровать.
«Эти принсипы… что они есть такое? Это некие нравственные стереотипы, которые похожи на моду, они меняются в течение нашей жизни. Когда мы молоды, главным принсипом выступает стремление не сдаваться, даже если мы наступаем каждый раз на одни и те же грабли, когда мы стары главным принсипом становится опыт, на который мы полагаемся прежде, чем принять то или иное решение, мы верим нашему опыту почти безотказно. Ещё одни примеры принсипов: когда человек, начитавшись классики, решает всюду следовать своим нравственным домыслам, а не рациональности. Такому человеку действительно живётся трудно, он не станет предавать друзей, даже если на кану его собственная жизнь, он не поднимет найденную случайно купюру, даже если будет есть нечего, он не спишет ответ на зачёте, даже если ему грозит отчисление. Принсипы всякие бывают, даже гендерные, если человеку вклинет в голову, что его пол физически слабее противоположного, он и будет в это свято верить и станет пренебрегать вполне доступными способами доказать, что это не так, например, записаться в кружок для плавания и стать более выносливым, как Ли. Но такой человек даже не поймёт, что дело не в его поле, расовой принадлежности, физических особенностям, а в его силе воли, надо упорно трудиться, чтобы превозмочь себя и добиться цели, но это же трудно, вот люди и придумывают себе всякие принсипы. А некоторые пошли дальше, они навязывают принсипы кому-то, чтобы управлять другими людьми, но и тут можно увидеть слабоволие. Эти хитрецы не могут сами завоевать уважение, вот им и нужны принсипы, чтобы сделать это искусственно.
Можно ли сделать на этом вывод, что принсипы носят только вред? Пожалуй, ещё рано для подобных выводов. Необходимо рассмотреть, что будет из себя представлять человек беспринсипный. Такой человек действует исходя из желаний и интуиции. Хочет получить высшую должность, он её получит любым способом. Желает мужчину или женщину ближнего, он её или его получит, даже если ближним является друг. Он не знает границ, ему море по колено, ничто его не способно остановить. А совесть? Совесть подчиняется принсипам, а если их нет, то и её нет. Следует ли из этого то, что беспринсипный человек свободен, всемогущ, доволен жизнью? Думаю, что нельзя упустить такие детали как общество. Беспринсипный человек, казалось бы, попирает им, но ведь и общество может им попирать, осуждая его, портя ему репутацию…закрывая перед ним двери. Стало быть, против общества выступать всегда не получится, надо хранить беспринципность в секрете? Но если всего можно будет достигнуть легко, обманывая, убивая, предавая, то для чего тогда всё это делается? Для чего высшая должность? Для денег, а деньги для яхты? Или может быть для самоутверждения? Для чего мужчина или женщина ближнего? Для заботы? Для физических потребностей? Или для уничтожения ближнего? Это же всё так банально и беспощадно глупо. Мне больше нравится выживать, чем наслаждаться, в этом есть хоть малейший смысл. Стало быть, принсипы всё же могут нести положительный эффект. Они могут служить духовной опорой человеку.
Наверное, принсипы, как и всё остальное, не могут быть полностью «белыми» или полностью «чёрными», они делятся, какие-то из них положительные, какие-то отрицательные или наполовину положительные, а на другую отрицательные. Их много, всевозможных, попробуем рассмотреть пять основных принсипов морали…так что там в них входит, кажется: человеколюбие, свобода выбора...эээ...альтруизм, патриотизм и…толерантность.
Итак, человеколюбие, ну понятно, жизнь человека превыше всего и так далее, мне больше всего интересно, как этот принсип отвечает на такой вопрос: нужно ли спасать жизнь плохого человека? Следуя этому принсипу, его жизнь должна быть спасена. Но зачем его спасать, ведь возможно, позволив ему умереть, можно спасти сотни жизней. С другой стороны, есть вероятность, что, дав человеку шанс, он изменится, тем самым можно пополнить население хорошим человеком, но какова эта вероятность? Стоит ли рисковать ради одной жизни тысячами? Кто придумал это правило, может быть, тот, кто не смог однажды убить плохого человека и решил найти себе оправдание??? Выходит, тот, кто убивает не всегда является плохим, а по гуманизму это ведь не так…хмм.. каждый заслуживает право жить… Таак…что у нас дальше, свобода выбора…Когда мы выбираем сами себе дорогу, нам некого винить в невзгодах, встретившихся на выбранном нами пути. Когда мы сами себе хозяева, мы чувствуем хотя бы каплю свободы в закрепощённом обществе, и эта капля, возможно, и даёт смысл жизни, мы боремся за свои взгляды и идеалы, потому что они наши, а не навязанные кем-то, мы сами их выбрали, осознали их, прониклись ими, пропитались с ног до головы. Кто захочет жить ради чужих убеждений, ради чужих нужд и удовольствий? Ни один амбициозный или имеющий здоровый эгоизм человек. Однако, есть и те, кто хочет быть рабом по собственной воли, единственно разумное объяснение тому является либо фанатизм, либо боязнь ответственности. И то и другое – удел слабых людей, неспособных сделать собственный выбор. Выходит, принсип свободы выбора вполне возможен в качестве духовного стержня. Альтруизм, не совсем понятно, существует ли он в самом деле, скорее существует в том случае, когда перед тем как совершить альтруистический поступок, мысленный процесс не запустился, акт совершается автономно, как-то бессознательно, как «по зову сердца», тогда человек не пытается черпнуть себе какую-либо выгоду по типу «если слепого собьёт машина, а я не спасу его и останусь в живых, то всю оставшуюся жизнь буду вспоминать об этом дне, мучаясь от угрызений совести, тогда я лучше спасу его, умру, но зато Я не буду мучиться, будет мучиться он, который пожалеет, что пошёл в одиночку переходить дорогу и убил меня – его спасителя». Если альтруизм являетсябессознательным поступком, то он достоен уважения, однако, если это бессознательный поступок, то мы не можем его использовать в качестве собственных принсипов, скорее такой принсип является оценочным, что нас сейчас не интересует. Перейдём к патриотизму, для начала, что такое патриотизм? На этот вопрос, большинство ответят: «Патриотизм – это любовь к Родине», да и я бы так ответил пару лет назад, да и сейчас, чтобы от меня поскорее бы отстали. Но теперь, лежа тут на кровати, я понимаю, что патриотизм – это желание оказывать благо стране, семье, народу, городу. Посёлку и так далее, в котором вырос согласно личным убеждениям. Однако «Благо» для всех же разное.
По этой причине, большевики тоже действовали на благо своей Родине, по крайней мере, именно этого они желали, кто-то называет их предателями, а кто-то понимает их стремления, просто потому что «благо» у всех разное. Но, конечно, не стоит путать с благим спасение собственной шкуры. Кстати сказать, можно понять и некоторых «предателей» во время всевозможных войн, ведь некоторые шли добровольно к «противникам», чтобы осуществить планы противника насчёт своей Родины, потому что планы противника казались «предателю» лучшей идей, чем планы действующей власти, едва ли это можно считать предательством. Но, если бы так думали все, то ни одна война не была бы выигранной, потому что люди, как тараканы, бегали бы между двумя противостоящими сторонами. Значит, война – это всё же уникальный случай, в это время нельзя быть патриотичным, надо просто быть на стороне действующей власти, так как она играет роль представителя страны. Только народное единство способно защитить суверенитет существующего государства, сохранить его название, а с правительством лучше разбираться в мирное время, его всегда можно сместить. А иначе есть угроза стать лакомым пирогом, как бедная Польша в 18 веке. Итак, патриотизм – это хороший принсип, но, я считаю, неуместно говорить о патриотизме в военное время, так как взгляды на развитие страны у всех разные, и они могут сильно отличаться от идеалов властей, люди в этом не виноваты, так как искренне хотят лучшее для своей Родины, под которой они могут понимать не только страну, но и конкретное место, человека или народ, с которым связаны. Во время такого явления, как война, неизбежно путают понятие патриотизма со стратегией. Люди действительно не понимают, что тот «патриотизм», о котором трубят власти – это лишь инструмент для управления ими, для отождествления Родины с действующей властью. Легко понять, что Родина одна, её нельзя заменить, а власть можно, она постоянно меняется, а, следовательно и политика тоже, поэтому подчиняться власти – вовсе не значит выполнить долг перед Родиной, потому что Родина не равно власть. Далее, на очереди толерантность. Во-первых, что это? Согласно Локку, это терпимость по отношению к отличной точке зрения, то есть это почти тоже самое, что свобода выбора. В «Epistola de Tolerantia» уделяется особое место религии, Джон Локк считал, что вера не должна навязываться человеку, необходимо учитывать его интересы и уважительно к нему относиться. Насчёт веры, я полностью согласен, потому что следую такому правилу, выдуманному мной: «всё духовное – дело индивидуальное». Религия – это нечто сокровенное, во что человек порой может погрузиться с головой, иногда это может привести к негативным последствия, но очевидно, что человек становится единым с ней, только поэтому нельзя не уважать её, ведь так можно разрушить верующего изнутри, глубоко его оскорбив. Если же увлечение религией заходит слишком далеко, то есть грозит физическому здоровью, то следует во всяком случае аккуратно подойти к данной проблеме, чтобы помочь, а не рубить с топора. Учитывать интересы людей и уважительно к ним относится – простая истина, разве это не очевидно, и тем не менее мало кто её придерживается. Итак, принсипы нужно отбирать, чтобы жить интересно и разумно, а насчёт утверждения Ли, то я, выходит, с ней…»,– не успела душа человека вынести вердикт, как послышался стук в дверь комнаты.
– Рене, а знаешь, что со мной произошло! Ты не поверишь!
– Что такое, Луи? Рассказывай, скорее!
– Я сегодня выиграл на турнире, представляешь?!!!
– Братишка, молодец! Поздравляю, вот видишь, ты упорно трудился и достиг желаемого
– Да, спасибо тебе за поддержку, если бы не ты я…
– Брось, лучше расскажи, как у тебя дела?
– Меня отправляют на финал в Париж!!!
– Ох, ну ты даёшь! – человек слегка потрепал кучерявую голову Луи
– Луи, иди мой посуду, твой черёд, – донёсся голос женщины с первого этажа
– Хорошо, сейчас, – ответил Луи, не сводя улыбки с лица, и побежал вниз
«Париж, наверное, там столько всего неизвестного, наверняка, и люди там какие-то другие», – подумал про себя человек и отправился осуществлять вечернюю процедуру, отходя ко сну
Пока человек отходил ко сну, я думал о его размышлениях и не понимал, с кем он тогда всё время говорил, это «нам, нас, мы», о ком эта душа говорила? Очень это уж странно, и тем интересно. Мои догадки были недолгими, вскоре я услышал следующее:
– Что бы вы сказали о своих принсипах? – раздался актёрский голос кого-то мужчины, но откуда он исходил!?
– О, я, их ищу, – это душа человека
– Но какие-то принсипы у вас уже есть, должно
быть?», – снова тот голос, тут я понял, что это человек воспроизводит его сам, что-то похожее на интервью в передачах о знаменитостях…
– Да, безусловно, я, к примеру, очень толерантен. Кроме того, я настоящий патриот», – продолжил человек, за чисткой дёсен
– Вы патриот? Ну и ну, а кто, по-вашему, патриот? Расскажите нам, как вы поняли, что вы патриот? Мы хотим знать, пожалуйста, расскажите.
– Конечно, понимаете, я много наблюдал за собой во время прослушивания речей Великого…», – и тут душа замолкла, человек решил, что с него хватит на сегодня, и наконец уснул.
Я сел в кресло рядом с кроватью и пытался понять, что это я сейчас услышал. Монолог о принципах меня не смутил, хоть мои убеждения несколько разнятся с подопечным, я же всё-таки воин, хотя даже я стал немного сомневаться в собственных принципах. Я как-то не совсем понял идеи человека о патриотизме…возможно, я немного стар уже для таких шокирующих утверждений или просто глуповат. Но я в этом разбираться не стал, меня больше удивил диалог, который ни с того, ни с сего взялся в голове у человека. Я слыхал и ранее что-то такое у людей, но никогда не подумал бы…это было так неожиданно, я очень удивился. Может быть, этот человек жаждет славы, хочет быть всемирно известным, чтобы наставлять свои учения? Или он хочет прославиться ради денег? Или ему это нужно, чтобы им гордились родители? Хм, всё это как-то мало походит на человека.
Я не стал изменять своей излюбленной традиции и отправился в путешествие по ночному Монпелье.
Глава IV. Лучшая прогулка за мои 16 лет
Нагулявшись досыта, я вернулся к рассвету. Кстати, кажется, я не упоминал, что с тех пор, как умер, я не нуждался ни в пище, ни во сне, ни в гигиене. Но первые десять лет я продолжал мнимо выполнять привычные для каждого уважающего себя человека ритуалы. И сейчас иногда продолжаю, воображая, будто я всё ещё ЖИВУ. Зато я мог прекрасно читать мысли или души, как я их люблю называть.
Лиловый дом проснулся в обычное время, на этот раз человек был дома, но встал раньше всех, и, видимо, без будильника, так как его нигде не было в холодной комнате. Рене сидел за столом в гостиной и читал «Преступление и наказание», рядом с ним была ещё одна книга, но уже Виктора Гюго, название я не запомнил, предполагаю «Последний день приговорённого к смерти». Человек выглядел счастливым, на его лице появилась какая-то загадочная улыбка, похожая на ту, что возникает попеременно у людей от чувства предвкушения, вот-вот что-то должно было произойти. Я решил послушать его душу.
«Наконец-то, я окажусь в одиночестве. Луи с родителями должны поехать в Париж, а я останусь дома. Совершенно Один. Может, пригласить Ли в гости? Наверное, родители её не отпустят…ммм…может, она им ничего не скажет?»,– в таком случае этот человек потеряет очень многое, Париж ведь называют по-разному… городом света, городом любви и так далее, а я вот называю его городом душевных порывов, в нём будто так и хочется творить что-то. В моём списке лучших городов, он на 4-ом месте, уступая Глазго, Стамбулу, и Монпелье, который у меня, конечно, на первом месте.
Человек направился готовить завтрак, на этот раз были отличные тосты с клубничным вареньем. Вся семья, учуяв сладкий аромат, тут же собралась за стол, но Луи спал.
– Рене, Луи уже рассказал тебе новость? – спросила мать, намызавая тост вареньем
– Да, он молодчина. Кстати, где он?
– Наверное, ещё спит, устал вчера. Мы едем в Париж – при этихсловах её глаза заблистали ещё ярче
– Луи! Вставай, Луи! – раскричался француз несколько раздражённо перелистывая газету
– Бернард, хватит, пускай, спит, он очень устал, – рявкнула женщина, сидевшая в своём любимом халате, на котором было столько грязных пятен, что можно было изучать историю семейства по одному лишь халату.
– Знаешь, я не уверен, что у нас хватит денег на такую крупную поездку. Во-первых, надо добраться, найти жильё на несколько дней, а сделать это в Париже – целая катастрофа! Ох, даже не знаю. Может ладно, как-нибудь в другой раз Луи поедет на соревнование.
Человек тут же бросил на француза сердитый взгляд, казалось, он сейчас испепелит его взглядом. Но, к счастью, вмешалась мать:
– Бернард! Ты что такое говоришь! Не такие мы уж и бедные, найдём для сына деньги и поддержим его. К тому же свадьба Анжели как раз скоро, заедем к ним, в Версаль на обратном пути!
– Ну хорошо, хорошо, не хмурься, – посмотрел француз на жену с какой-то нежностью и поцеловал её руку
– Мама, я с вами не поеду. У меня дела, … надо к школе готовиться… ты же знаешь
– А как же свадьба? – спохватилась женщина, вытирая запачканные вареньем руки о халат
– Ничего, без меня поедете
– Либо мы едем вместе, либо не едем никуда. Если ты любишь брата, пожертвуй немного своими этакими делами! – вспыхнул француз и блеснул ослепительно чёрными глазами.
«Ну надо же, а ты то любишь сына, раз готов им шантажировать, словно игрушкой?»,– подумал человек и снова окинул отца сердитым взглядом
– Не могу я ехать. Оставьте меня.
– Хорошо, мы не едем, – отрезал француз, грозно причмокивая усами
– Воробушек, ну поедем с нами, прошу тебя, не надо сейчас драм
– Я не хочу!
– Ну пожалуйста, Рене, ты же знаешь, что Луи мечтал об этом, – Рене совершил ошибку, он вдруг посмотрел прямо в глубокие тёмно-синие глаза матери, которые всегда почему-то изливались светом, но никто из детей не унаследовал её прекрасных глаз. Человек увидел в них мольбу, ей так надоели постоянные ссоры с французом, она так хотела спокойствия, её лицо начало коситься в предвкушении новой ссоры, тогда Рене, промолчав несколько секунд, всё же согласился…
– Ладно, – сквозь зубы прошипел человек
«Тирания…это же тирания, господи, я живу, подчиняясь двум жестоким диктаторам в неволе», – кричала душа
– Я сегодня куплю билеты на поезд, а вы собирайте чемоданы, – сказала мать человека, допив утренний кофей, лицо осталось на месте.
Человек поднялся к себе в комнату, упал на кровать и взялся за Гюго. Тем временем его брат Луи отошёл наконец ото сна, через несколько часов он задорно вбежал в комнату человека.
– А ты чего чемоданы не собираешь! Мама позвонила из таксофона только что, она сказала, что мы уезжаем сегодня вечером! – А Рене и не заметил, как прошло время, он даже не успел позвонить Ли. Он и не знал, стоит ли звонить, ему казалось, что ей всё равно...
– Сегодня?
– Да, давай быстрее
Кудрявый парнишка также задорно выбежал из комнаты, а человек, кажется, был поражён. На его лице я видел грусть, ему так не хотелось куда-то ехать, он мечтал о спокойствии, даже о рутине. Пару минут спустя эта душа лениво поднялась с кровати и отыскала небольшой коричневый чемоданчик. Туда Рене наспех закинул пару футболок, шортов, сандалии, и три книги.
Весь оставшийся день он то читал, то ел, то смотрел в окно. Сегодня его голова была такой пустой, он не думал особо ни о чём, он читал как-то механически, лишь изредка задавая себе банальные вопросы. В 17:00 раздался телефонный звонок.
– Рене, тебя к телефону, – крикнул Луи
Человек быстро спустился вниз и взял телефон в руки.
– Ало?
– Рене, это я Лиана, ты уезжаешь?
– Похоже на то, откуда ты знаешь?
