Страница 3 из 8
– Привет москвичам! – радостно приветствовал его Володя и пригласил к себе, быстро соображая закуску на стол и доставая бутылку водки из холодильника.
– Я со своей, – тоже достал бутылку Загит.
– Не пропадёт, – подмигнул ему друг.
***
Святославль.
Марат пришёл к Руслану с подарками из Москвы, что-то сам прикупил, что-то сестра передала.
– Я так и знал, что ты сразу к нам, – обрадовался Руслан, – как только Лийка вчера сказала, что вы с отцом в Святославль собрались.
– Ну, рассказывайте, как вы тут живёте? – улыбаясь, сел за накрытый стол Марат, куда его с порога пригласила Настя.
***
Святославль.
– Ты как сказал в прошлый раз, что насовсем в Москву уедешь, я, честно сказать, ещё сомневался, – делился с Загитом Сахаров, – думал, ну бывает, поругались, помиритесь… Но тут как Оксану увидел с каким-то хмырём, понял, что это всё…
– Что за хмырь-то? – делая вид, что ему всё равно, спросил Загит.
– Слушай, да бог с ним, – начал темнить Сахаров. – Сам факт… Раз Оксана себя так повела… С глаз долой, из сердца вон… То да, это все у вас. Короче, друг, держись. И раз решил, так доводи до конца и начинай новую жизнь.
***
Мы с Фирдаусом попрощались, договорившись созвониться вечером. Если у меня будет, что сказать, ещё раз встретимся здесь во дворе.
Предупредил своих, что отъеду ненадолго и отправился на нашу квартиру на Щербаковской. Мне нужен был Альфредо, а он из капстраны, так что наверняка у него и квартира под наблюдением, во всяком случае, на прослушке, точно. Как и где мне с ним встретиться? Только на улице.
Решил вызвать его во двор под предлогом помощи с машиной.
Он, конечно, очень удивился, увидев меня, радостного и счастливого у себя на пороге. А я обрадовался, что он, во-первых, дома, а во-вторых, одетый, и явно без очередной девушки в кровати, раз быстро дверь открыл и в сторону не косится.
– Сосед, – подмигнул я ему, – Можешь послушать, как движок у машины работает? – подмигнул я, ещё раз видя, что удивление на его лице только усиливается. – Ты же в этом хорошо разбираешься, – подмигнул я опять.
– Ага, сейчас, – опомнился он, наконец. Быстро обулся, схватил куртку, шапку и побежал за мной по лестнице вниз, одеваясь на ходу.
– Что случилось? – уставился он на меня с выпученными глазами, как только мы оказались во дворе.
– Да ничего особенного. Просто до понедельника ждать не могу, а поговорить надо на достаточно щекотливую тему, – улыбнулся я, видя, как он ошарашен.
– Ух, напугал. Так бы и сказал.
– Не могу. Мне лишние контакты с гражданами капстран противопоказаны.
– Так а кто узнает?
– Ну кто его знает, что там в твоей квартире может твориться? Вдруг в комнате какая-то девушка сидит, которая потом всем растреплет, что я с тобой что-то сомнительное обсуждал.
– Ну, намекнул бы как-то.
– Так я тебе подмигивал-подмигивал.
– О!.. А я подумал, у тебя нервный тик.
Тут мы заржали оба на весь двор.
– Ну, короче, давай к делу, – открыл я свою машину, просмеявшись, и мы сели в салон. – Мне твоя помощь нужна, как специалиста по итальянской мафии.
Альфредо опять засмеялся, как будто я очень удачно пошутил. Но видя, что я серьёзен, спросил:
– В самом деле, что ли?
– Ну да. У друга родители перебрались в северную Италию, в Больцано, – начал я рассказывать всё, как есть, только не упоминая, что я сам акционер. Что договаривались на десять процентов, а процент подняли в два раза, отца преследуют и так далее.
– Ты же, вроде, говорил, что на севере нет мафии, – напомнил я.
– А как эти мафиози выглядели? – спросил Альфредо, задумчиво молчавший весь мой рассказ.
– Ну, другу показалось, что они не местные, говорит, сильно отличаются. И отец ему говорил, что местные ухоженные, подтянутые, одеты хорошо, а эти… как друг сказал? С пивным животом и в нечищеных туфлях.
– Ты понимаешь, на севере мафии нет. Но мафия Южной Италии часто пытается проникнуть на север. Обычно им закрепиться не удаётся. Судя по внешнему виду ваших мафиози, это, возможно, очередная попытка.
– Сицилийская мафия? – присвистнул я от удивления.
– Чтобы это узнать наверняка, надо навести справки, – сказал Альфредо, – нанять местных детективов. Если это чужаки, и их жёстко выбить из Больцано, то есть надежда избавиться от них.
– Надолго? – поинтересовался я.
– Ну, зависит от того, насколько всё будет… жёстко.
– Понятно… – озадаченно взглянул я на приятеля. – А как же полиция?
– В северной Италии недолюбливают мафию, но сами с ней связываться боятся. Они легко убивают и прокуроров, и полицейских… Но если твоим знакомым удастся их отвадить самостоятельно, местная правоохранительная система будет в восторге и на многое закроет глаза.
– А не начнётся война кланов на территории Больцано? – с сомнением спросил я. – Где гарантия, что сицилийцы не захотят отомстить за своих разведчиков?
– Ну, это вряд ли. Они же не на своей территории, – уверенно ответил приятель, – если грамотно все сделать, могут решить, что нарвались на мощную местную банду, у которой все схвачено. Мафии в Северной Италии нет, а вот крупные банды – да, имеются, и территорию свою охраняют. И как с такой далеко от Сицилии сражаться?
– Понял. Ну, спасибо, – протянул я ему руку. – Очень помог.
– Да ладно, обращайся.
Мы посмотрели друг на друга и, видимо, оба вспомнили, с чего начали сегодня, и опять рассмеялись.
Мы вышли из машины. Он пошёл к себе, а я к себе, давно ремонт не проверял.
***
Москва. Возле дома Бортко.
– Что случилось? – подошёл к Сатчану Бортко с маленькой болонкой на поводке. – Что за спешка?
Бортко ездил с утра в Подольск, решить там один производственный вопрос на предприятии группировки, и, вернувшись домой, узнал от жены, что Сатчан уже три раза звонил. Тут же договорились, что он подъедет. И ясно, что Бортко изнервничался, пытаясь понять, что за проблема требует тревожить его в субботу.
– С Ивлевым вчера встречался уже поздно вечером, не стал вас беспокоить. На автобазе у нас проблемы. Там начальник автобазы с Ганиным продинамили все новшества, что Ивлев придумал для улучшения результатов, и Ганин вчера приехал к Ивлеву и деньги ему совал за молчание.
Бортко нервно рассмеялся.
– Это ж надо! Горбатого могила исправит! На что он рассчитывал? Что Ивлев деньги возьмёт? А дальше что?
– Чужая душа – потёмки, – пожал плечами Сатчан. – Кстати, Ивлев мне давно уже говорил, что Ганин совсем не мыслит стратегически. Ну так оно и есть. Мог бы саботировать нововведения, но изображая кипучую деятельность и никто бы ему слова не сказал. А тут так, в открытую… Просто, совсем тупо подставился.
– И сколько он денег предложил за молчание?
– Три тысячи сначала, а потом четыре.
– И Ивлев не взял?
– Ну, он же, в отличие от Ганина, стратег и мыслит на перспективу, – улыбнулся Сатчан.
***
Святославль.
– Мы с Рафом подумали, что отцу об этом говорить нельзя, – пошёл провожать брата Руслан. – Но тебе сказал, чтоб ты начеку был. Смотри там за отцом, чтоб он с Кутеповым из-за матери не сцепился. У отца силы немерено, зашибить его может ненароком…
– Мы завтра с утра уже домой, – ответил обеспокоенный Марат.
– Отлично.
Братья обнялись и расстались.
***
Жданович выскочил, как обычно, ко мне в коридор и начал докладывать о ходе ремонта, но я был поражен тем, что он как-то странно себя вёл, всё отвернуться пытался. Несколько раз попытался поймать его взгляд, но он упорно отводил глаза. Как будто стыдился чего-то…
Первая мысль, конечно – что что-то его бригада не так сделала, а переделывать неохота. Прошёл по квартире, пытаясь понять, где они накосячили. Во время черновой отделки ничего такого за строителями не замечал. Наоборот, у нас чуть ли не приятельские отношения установились. Потом стали плитку класть… Ага, он же не хотел плитку пополам пилить на кухне на фартук!
Поспешил на кухню, Жданович за мной. Фартук сделан был идеально. Как я и хотел. Придраться не к чему. Резко повернувшись, поймал взгляд бригадира, но тот опять тут же опустил глаза.
Так! И что всё это значит? Он же симпатизировал мне… Мы не конфликтовали… На автомате похвалил его за фартук и ещё раз прошёлся по квартире. Всё предельно аккуратно.
Что же такого произошло с нашей последней встречи? Почему он так странно себя ведёт? Блин. Что тут случилось? Кто-то приходил? Что-то наговорил про меня ужасного? Не знал бы, что Оксана в Святославле…
Или, наоборот, кто-то обо мне расспрашивал?! А не проверка ли это была, опять, из КГБ? Хотя, о чём расспрашивать Ждановича? Узнавать, какие цвета я предпочитаю при отделке?
И тут меня осенило. Блин, да комитетчики, скорее всего, телефон на прослушку поставили или, вообще, понатыкали жучков по всей квартире, воспользовавшись ремонтом. Вот бригадир и не знает, как себя со мной вести. И сказать нельзя, в нашей стране с КГБ шутки плохи, и молчать тяжело, мы же хорошо, по-человечески с ним столько времени общались. Хороший он человек, не профдеформировался ещё.
Ходил, присматривался, и вдруг обратил внимание на телефонный кабель. А что это он вдруг такой толстый стал? Посмотрел на кабель, посмотрел, резко обернувшись, на бригадира. А тот опять глаза в пол.
М-да, блин! И как все это выглядит, если так оно и есть, на фоне моего недавнего визита к зампреду КГБ?
Чисто на автомате, выходя из подъезда, заглянул в почтовый ящик, а там битком. Газеты, газеты и письмо. Засунул газеты в портфель, а письмо от Эммы Либкинд в карман. Хоть немного отвлекусь от этих странностей с КГБ.
Сел в машину, не удержался, и сразу письмо прочитал. Эмма написала, что у них после всех этих событий с арестом директора механического завода и моего отчима, а потом их освобождением, весь город гудит до сих пор. Говорят, что директор механического завода оказался племянником Андропова и благодаря ему начальник милиции Филимонов сейчас под арестом.
Посмеялся, конечно. Племянник Андропова в Святославле… Вот, народ! Придумают же.
Дальше Эмма писала, что ещё болтают, что я женился на внучке Брежнева, а Галия у нас в служанках работает.
Вот тут мне стало уже не смешно. Эмма ещё и спрашивала в письме, на полном серьёзе, правда ли это?
И что я ей должен ответить? А у Брежнева, хоть, есть внучка-то вообще?
Вот, блин! Хоть не показывайся там больше.
Вернулся на Котельническую, сразу позвонил Фирдаусу и сообщил, что хочу его видеть.
Он приехал очень быстро. Пересказал ему всё, что узнал от Альфредо и про его совет нанять детективов, чтобы убедиться, что эти братки не местные.
– Будь я на месте твоего отца, – сказал я Фирдаусу, – то привёз бы с десяток боевиков с калашниковыми из Организации Освобождения Палестины и закрыл бы кардинально этот вопрос. Если подтвердится, что эти наглые ребята в Больцано чужие, то вам местные за это только спасибо скажут.
– Спасибо! – протянул мне руку Фирдаус.
– Что, завтра будет лекция по экономике? – спросил я. – А то скоро переедем, негде и собраться будет. У меня, после ремонта, говорить будет нельзя. Сугубо между нами, похоже, что прослушка у меня…
– Это точно? – взглянул на меня зять круглыми от изумления глазами.
– Телефон сто процентов, кабель новый. Ну и так возможно… Но как узнать?
– А это опасно? Может, тебе нужно бежать из страны? Я могу разузнать, наверняка есть возможности…
– Не, не, это наши тут игры такие, бывает! – развел я руками, – думаю, для меня это точно не опасно. Кто предупрежден, тот вооружен. Но болтать теперь в квартире лишнее или по телефону никак нельзя. И Диане про это не говори.
– Я что, я понимаю! Кстати, переговорил с отцом еще раз про твою идею про детектор жучков, посмотрим, может, однажды и займемся, так, я тебе привезу сразу прибор, если получится сделать. А насчёт лекции… Марат же уехал. И я хочу обратно в Италию завтра рвануть. Я же не смогу всё это отцу по телефону сказать.
– И это правильно, – кивнул я. – Тем более, что ты говоришь, они за ним ходят. Побудь с ним рядом, сколько сможешь. Пока ребята с автоматами не подъедут, если он выберет этот вариант…
Мы попрощались и я пожелал всем нам удачи.
Сел писать ответ Эмме, Галие показывать её письмо не стал, подумал, ей неприятно будет такое прочитать про себя.
***
Святославль.
