Страница 3 из 8
Жизненный опыт говорил ему, что, как бы эльфийка не храбрилась, сколько бы боев не пережила, внутри она оставалась маленькой девочкой, нуждающейся в заботе и любви. Каэлю легко удавалось размышлять о других людях, но в своих чувствах у пилигрима творилась полная неразбериха. Он слегка прикипел к строптивой Азалии, и сейчас в минуты расставания так же, как и она, ощущал незримую печаль.
Под утро девочки выдвинулись из лагеря пилигримов. Оба отряда провожали их напутственными речами и теплыми объятиями. Предстоял нелегкий пеший путь. Азалия то и дело вспоминала о своей лошади Миримэ, а Тара и Ева скулили хоть о любой передвигающей живности, лишь бы не пришлось стаптывать ноги по непроходимым тропкам джунглей Безоблачного Королевства.
К концу дня красавицы, наконец, приблизились к Академии Магнилиум и учебному кампусу. Ева с открытым ртом любовалась раскинувшимися видами. Академия походила на огромный замок с несколькими высокими башнями и кирпичными стенами оттенка слоновой кости. Вокруг здания раскинулось озеро, а сам Магнилиум казался островом посреди водной глади. К нему вел массивный мост, украшенный яркими фонариками и родовыми флагами различных семейств.
Общежитие тоже вызвало у путниц восхищение. Азалия уже жила в подобном месте в Академии Багряного Королевства, но не видела столько шика и лоска в убранстве.
– Это, точно, бесплатное общежитие? У нас не так много фалерцев, – засомневалась Тара, внимательно разглядывая узоры и канделябры в помещении приема студентов.
Азалия не ответила, потому что погрузилась в наблюдение за теми, кто будет жить по соседству. В Филориуме учились в основном ведьмы и ведьмаки, эльфы только внедрялись в студенческий состав, а здесь в кампусе Магнилиума собрались все существа, ныне живущие на землях сезонных королевств.
На входе стоял кентавр, он записывал присутствующих и выдавал ключи от комнат. Первыми пропускал своих собратьев, а потом те расы, кто так же имел смешение человека с животным: гарпий, горгон, минотавров и фавнов. Только сейчас девушки обратили внимание, что все стоят по маленьким кучкам, объединенные особенностями кланов. Здесь были обычные ведьмы, лепреконы, оборотни, сирены, амазонки и, конечно же, эльфы и полуэльфы.
Не смотря на такое многообразие видов, только к эльфам относились с пренебрежением. Азалия почувствовала еще больший укол в сердце, когда столкнулась с косыми взглядами общества. Она вновь поклялась себе, во чтобы то не стало изменить этот прогнивший мир к лучшему.
Девочек заселили в небольшую комнату, где хватало место только для одного проживающего, но комендант общежития сумел втиснуть в маленькое пространство сразу три койки, из-за чего передвигаться по комнате было совсем невозможно.
– А теперь время пирушки! – Тара, наконец, обрела смысл пребывания в этой скучнейшей, на ее взгляд, клоаке.
С помощью новых заклинаний, изученных Евой, девочки облачились во впечатляющие наряды. Себе волшебница наколдовала игривое платьице с короткой юбкой-пачкой и корсетом с рукавами-фонариками, в волосы вставила свежий цветок магнолии в цвет одеяния. Таре помогла создать утонченный образ с длинным бардовым платьем, облегающим фигуру, но с ноткой дерзости в виде глубокого разреза от бедра. Азалию нарядила, хоть та и сопротивлялась, в свободное платье из легкого материала с широкими рукавами у блузы, а узкую талию подчеркнул широкий ремень.
Гулянка проходила в студенческом кабаке недалеко от кампуса. Дорогу удалось найти без труда, требовалось просто следовать за оживленной толпой молодых людей. Видимо, ближе к ночи в это место стекались все юные умы, учащиеся в Магнилиуме или претендующие на получение знаний, которые он хранил.
Внутри кабака, именующего «Перелесье», царила атмосфера базара в разгар продаж. Также шумно, тесно, в воздухе неопределенный запах из массы составляющих. Посетители галдят, ругаются, крики перебивают звуки музыки.
– Неужели мы туда пойдем? – в ужас поморщилась Азалия.
– Конечно, пойдем! Вперед и с песней! – ликовала Тара.
Красавица взяла подруг за руки и потянули в толпу, успевая пританцовывать в такт музыке. У барной стойки девушки заказали по пинте эля и встали в ожидании напитков. Веселящиеся студенты были повсюду, математические подсчеты не позволили бы, точно, объяснить, как в таком маленьком помещении уместилось столько людей. Преобладающее большинство посетителей пили и танцевали, кто-то играл в кости за столиком. Небольшая компания собралась в конце зала и соревновалась в своеобразной игре, сбивая деревянным шаром выстроенные в ряд кегли.
Гарсон с грохотом поставил на барную стойку деревянные чаши с элем, и приятельницы подняли их вверх, а затем чокнулись, выпив за дружбу и новые приключения. Тара незаметно ускользнула поближе к сцене и пустилась в пляс под страстные звуки гитерна в живом исполнении. Девушка энергично рассекала воздух полами юбки и притоптывала ножкой, мигом собрав вокруг себя очарованных юнцов.
Ева тоже среди творящейся суматохи нашла увеселение для себя. В уголке кабака скучковались любители поэзии и зачитывали друг перед другом стихотворения собственного сочинения. Азалии подобное развлечение быстро наскучило, и она вернулась к бару, чтобы сделать повторный заказ. Лицом девушка повернулась к толпе, осматриваясь. Это студенческое безумие не откликалось в ее сердце желанием присоединиться. Может, это было глупой затеей – поступать в академию, будто в мире не было более серьезных забот. Конечно, она хотела помочь Каэлю и выяснить, кто вредит эльфийским землям, но удачный ли выбран способ?
Рассматривая посетителей, Азалия вдруг обнаружила знакомое лицо из давнего прошлого. Это настолько взбудоражило девушку, что она осмелела, чтобы подойти к заинтересовавшему ее столику.
– Что ты здесь делаешь? – спросила эльфийка темноволосого юношу в черном камзоле, по-фривольному расстегнутом. Скорее всего, молодой человек пировал давно и уже не задумывался об этикете костюма.
– Азалия?! – юноша тоже был поражен случайной встрече, – А ты какими судьбами в Магнилиуме?
– Я первой задала вопрос.
– Я праздную отчисление. Точнее, меня выгнали, – молодой человек издал смешок, – а как там отличник Ирис? Рвет задницу, чтобы получить медали?
Ирис приходился кузеном остряку, которого звали Ривер. Они не ладили с самого детства, но часто виделись на семейных праздниках. Азалия особо не контактировала с братом бывшего кавалера, чтобы не провоцировать. Ирис ненавидел Ривера и постоянно жаловался девушке, как тот его раздражает. Юноша всегда был в центре внимания гостей, впечатлял всех своими успехами, а Ирис оставался на вторых ролях. Но уже на первом курсе в Филориуме Азалия слышала от возлюбленного, что кузен пустился во все тяжкие, начал практиковать темную магию, устраивать скандалы, из-за чего его успели выгнать из Кастильи в Знойном королевстве, а теперь, получается, и из Магнилиума.
– Не знаю. Я бросила Филориум и вела кочевую жизнь с эльфами, – рассказала Азалия.
– Похвально! Нужно жить, пока смерть на пятки не наступила, – одобрил выбор девушки Ривер.
– Соболезную твоей утрате.
Неожиданные слова Азалии заставили Ривера вздрогнуть. Чертовские огоньки в глазах мигом погасли, сместившись болью. Сестра молодого человека покончила собой несколько лет назад. Возможно, поэтому из амбициозного волшебника Ривер превратился в проблемного дебошира. Каждый по-своему переживает утрату.
– Уже прошло достаточно времени, – бросил юноша, стараясь выглядеть равнодушным.
– Сложно забыть потерю близкого человека, – голос Азалии дрогнул при этих словах, и Ривер все понял.
– Тогда соболезную и твоей тоже.
К столику подошел молодой лепрекон с копной лохматых рыжих волос. Заметив интересную незнакомку, он расплылся в улыбке и растерялся в желании протянуть руку для приветствия и невозможности это сделать: в обеих руках молодой человек держал пинты пива.
– Ривер, ты времени зря не теряешь! – хихикнул лепрекон.
– Это Азалия, моя давняя знакомая, – сразу пояснил Ривер, затем закатил глаза, взглянув на эльфийку, – Маркус постоянно хочет меня с кем-то поженить.
– А ты, значит, противишься любви? – усмехнулась Азалия.
– Скорее луна станет фиолетовый, чем я влюблюсь, – заявил Ривер.
– Уверен, он влюбится в какую-нибудь непокорную барышню, – подтрунивал над приятелем Маркус.
– И поделом ему будет, – поддержала эльфийка.
– Азалия, угостить тебя элем? – вдруг спохватился лепрекон.
– Нет, спасибо, я пойду. Нужно найти подруг.
– Рад был увидеться! – махнул вслед девушке Ривер.
Тара уже вовсю флиртовала с каким-то мужчиной, вместе с которым отплясывала дикие танцы. Ева все еще с упоением заслушивалась сонетами местных романтиков, и Азалия выбрала эту компанию. Попивая свой напиток, девушка продолжала выступать в роли наблюдателя, изучая студентов.
Крикливее всех вела себя компания молодых людей, метающих заостренные пики в нарисованную на стене цель. Они громко гоготали, имитировали животные звуки, подбадривая товарищей, запрыгивали друг на друга в порыве радости, как представители приматов. Часть из них в стремлении выпить заливала алкоголь в себя прямо из бочки, подставив рот под кран. Азалия ужаснулась такому дикарскому поведению, члены этой компании, действительно, чем-то походили на зверей. Их жилеты и воротники одежды были украшены мехом, на шее висели когти и кости на шнуровках.
– Сколько уже времени? Нам завтра рано вставать, – внезапно опомнилась Ева, подойдя к подруге.
– Хватаем Тару и идем домой? – обрадовалась Азалия.
Вырвать валькирию из рук обвороженного поклонника оказалось не так просто. Он не хотел отпускать сразившую его нимфу и уговаривал девушек остаться еще. Тара и сама была недовольна, что ночь увеселений подошла к концу, но покорно последовала за подругами.
– Поглядите, у нас тут летают полоумные феечки! – рядом с девушками раздался оглушительных смех, а затем один из компании дикарей выхватил из волос Евы цветок и приставил к своей голове.
Его дружки тут же подхватили гогот и стали изображать странные движения, по всей видимости, демонстрирующие полет фей. От неожиданности и испуга Ева сконфузилась и стала нервно приглаживать волосы, ее глаза заслезились.
– Не боитесь, что кто-нибудь оторвет ваши наглые уши? – выкрикнул другой дикарь.
Неотесанные недоумки начали тянуть к девушкам пальцы, пытаясь потрогать уши. Азалия сразу ударила одного из наглецов и оттолкнула другого от растерянной Евы. Тару варвары словно не замечали, все их внимание и насмешки были прикованы к эльфийкам, как и других студентов на территории кампуса. Путешествуя с представителями своей расы, Азалия давно не получала в свой адрес таких издевок. Это напомнила школьные годы, когда одноклассники дразнили детей фейри за иной внешний вид.
– Какая борзая! – дикарь ответно толкнул Азалию, не скупясь силой.
На потасовку подбежали смотрители кабака и не позволили драке состояться. Раздухарившиеся невежи пытались вырваться из хватки охраны, оказывая сопротивление. К ним подоспел, видимо, главарь этой бешеной шайки, чтобы угомонить товарища. Презрительным взглядом зеленых глаз он посмотрел на девушек и брезгливо бросил:
– Бежали бы отсюда, пока мы вас не покусали.
Подруги внемли пусть и такому совету, граничащему с угрозой, и стремительно покинули кабак. Лишь оказавшись в стенах общежития, они немного успокоились. Вечерняя вылазка получилась совсем не такой, какой себе представляли. Тара старалась приободрить приятельниц, но те поникли, вспомнив детство, которое у обеих не отличалось теплотой и приятными моментами.
Когда утром эльфийки получили письменные оповещения с заветными словами: «Вас приняли!», радости это не принесло. Больше стали одолевать сомнения, а нужно ли вообще оставаться в Магнилиуме, если им здесь не рады.
Глава 4
Перевес для того, чтобы остаться в Магнилиуме все-таки был: у Азалии камнем на душе лежала ответственность перед Каэлем и расой эльфов, у Евы – желание узнать свои корни, а Тара закрутила роман с каким-то профессором и пока не хотела покидать кампус наравне с подругами. Девочки с нескрываемым беспокойством готовились к линейке, причесывая волосы и подбирая наряд.
– Зизи, твои корсеты воительницы вряд ли подойдут для Академии волшебства, посмотри что-то из моего короба, – Тара пожурила Азалию, но на этот раз эльфийка не обиделась: она и сама понимала, что таким образом создала бы еще больше поводов для насмешек общества.
Из одеяний валькирии она присмотрела голубую блузу и в тон струящуюся юбку в пол.
– Скромно, но со вкусом, – одобрила Тара.
Когда Ева показалась из уборной, подруги невольно замерли, потому что новоиспеченная ведьма изменила себе, убрав цветочки, которые вкалывала в волосы. Азалия догадалась, что послужило этому, – случай в таверне, когда невоспитанный юнец без тени гостеприимства оскорбил эльфиек, а также глумился над ними, называя Еву «феечкой».
– Не начинайте! – сразу же перекрыла возмущения фейри.
Ева не обладала диким нравом, способным противостоять таким подонкам, что были в баре. Конечно, она в тайне хотела иметь хоть малую часть смелости Азалии или дерзости Тары, но пока не взрастила в себе ни то, ни другое.
Азалия решила не дискутировать по этому поводу, принимая решение подруги, но в глубине души осело неприятное чувство несправедливости. В Магнилиуме собрали все национальности и расы, от самых отвратительных существ до обычных людей, но почему-то именно эльфы так претили общественности. Да, у них не самая хорошая репутация: большинство фейри лгуны и воришки, но разве это измеримо с теми же орками, что убивают честной народ по непонятным причинам?
Размышления не вышли за рамки головы Азалии, поэтому девочки отправились в Академию с неприятным мандражом. По воспоминаниям воительницы, линейки в Филориуме всегда отличались масштабностью. Преподавательский состав регулярно продумывал локации до мельчайших деталей, так же относясь и к самой церемонии выбора студентов курса, на котором они хотели учиться.
В Магнилиуме эта традиция отсутствовала. Всех первокурсников и уже учащихся Академии завели в огромный зал, где стены состояли из хрустального стекла. Присутствующие словно были не в помещении, а парили на вершине горы, окруженной водной гладью. Юные создания с замиранием в сердце разглядывали атмосферу: расписной потолок, походивший на небо с облаками и звездами, длинные столы с пурпурными скатертями, но пока пустующие без яств и напитков, но больше всего приковывала внимание сцена.
Она находилась в центре зала, имела круглую форму и была полностью покрыта газоном. Именно свежей травой и пахло внутри Академии, свежий душистый аромат завораживал. Посреди сцены стояла ничем не примечательная тумба, к ней уже шел высокий, статный мужчина, с разноцветными волосами. Азалия сразу приметила острые ушки незнакомца и поняла, что говорить сейчас будет Мираклий Мел, директор Магнилиума и по совместительству эльф.
– Дорогие студенты! Счастлив приветствовать вас в стенах Академии! В этом году наши ряды пополнились всеми представителями Безоблачного Королевства, чему я несказанно рад! – завел речь Мираклий.
– Ева, может, это твой папочка? – прошептала Тара, начиная скучать от официальной части линейки.
– Тише! – шикнули в одно время Азалия и Ева.
Директор в свою очередь от приветствия перешел к рассказам о курсах в Магнилиуме. Девочки уже предварительно ознакомились с ними, но готовы были послушать еще раз, чтобы точно определиться с выбором.
В Магнилиуме было несколько факультетов. Факультет ментальной магии, на котором изучали ритуальную магию, ясновидение, гипноз, звездочетство, гадания и эмпатию. Археологический факультет, где главенствовали картография, алхимия, врачевание, бытовая магия, археология, токсикология. Факультет искусств, который больше всех подходил Таре, если бы она захотела учиться, где преподавали магическую музыку, живописную магию, тайнопись, мифологию, проклятия и метаморфизм. Азалия заприметила Факультет боевых искусств, ей ближе всего подходили дисциплины о технике владения оружием, единоборство, демонология, метаморфмагия, телекинез, регенерация. В Магнилиуме нашлись и общие занятия: заклинания, световая магия, зеленая магия, органика, анимагия, генеология и магия порталов. Ева единственная, кто метался и не мог определиться, куда пойти учиться.
– Разнообразие народов и рас в этом году заставило нас изменить правила церемонии посвящения. Обычно определить курс студенту помогал выбор тотемного животного, но сейчас мы решили отойти от этой устаревшей традиции. Вы сами сможете написать желаемые дисциплины, а после получить соответствующие мантии, – гласил директор.
После его слов сотни маленьких птичек, похожих на канареек, прилетели к первокурсникам в ожидании, пока те напишут на бумажках факультет и прицепят к маленькой лапке.
– Ну же! От чего такая нерешительность? – Тара подталкивала Еву, не понимая замешательства подруги.
Азалия, наоборот, чувствовала оголенные нервы подруги на себе. Это у них с Тарой жизнь не изменится от выбранного курса, а Ева давно мечтала учиться в Академии, поэтому выбранный факультет станет квантовым знаменателем ее судьбы в грядущем году.
– Ментальная магия, – глубоко выдохнув, написала Ева.
– Я думаю тебе очень подходит все эти эмпатические штучки, – поддержала Азалия новоиспеченную ведьму.
Птички получили ответы и понесли их куда-то вдаль.
– Теперь, когда выбор сделан, познакомлю вас с преподавательским составом! – радостно продолжал вещать Мираклий.
На этой ноте подруги окончательно заскучали, начиная придумывать, как сбежать с данного мероприятия.
– Магию порталов преподает Моргулис Хорс, – речитативом проговаривал директор, – заклинаниям вас научит Арис Цилис, – Мираклий указал на юношу с синими волосами, из-за которого сердце Тары чуть не разорвалось на части.
– Это, что, оракул? – оторопела Азалия.
– Похоже на то, – промялила валькирия, не способная в данный момент соображать здраво.
– Его, правда, зовут Арис? – в свою очередь спросила Ева.
Тара промолчала: она не знала истинного имени любовника, не знала, где он был и почему сейчас восседает за преподавательским столом. Она вообще не знала этого юношу, влюбившись в образ, придуманный сознанием, но, по всей видимости, он разнился с реальным естеством оракула.
Поступление в Магнилиум по-прежнему казалось ошибкой, но Азалия не забывала, с какой целью она здесь. Получить нужную информацию оказалось не так просто, как предполагалось: студенты были настроены враждебно, преподаватели тоже смотрели с настороженностью. Все же жители Безоблачного королевства, воспитанные в определенной системе, продолжали жить с предрассудками и архаичным мышлением, приписывая грехи прошлых поколений и отдельных личностей среди эльфов всем представителям расы.
Азалия, действительно, отвыкла от подобного пренебрежения во время странствий, и сейчас боль немного приглушенной травмы накатывала заново. Она вспомнила, как жители улицы, на которой ее семья открыла пекарню, байкотировали заведение. Некоторые демонстративно обходили вход стороной, а кто-то совершал пакости: кидал в окна тухлые овощи и фрукты, разбивал камнями стекла, выливал у порога помои. Родители Азалии не сдались и стойко переносили напасти. Спустя время малая часть горожан рискнули приобрести выпечку в запретном месте и уже не смогли отказаться от нее, ощутив божественный вкус. Но все равно пекарня не приносила большой прибыли и лишь помогала заработать на элементарные нужды.
Эльфийка не видела родителей уже два года и почувствовала непрошеную тоску. Она боялась их реакции на новость о брошенной учебе, поэтому не зашла проститься перед отправлением в кочевой путь. Семейная пекарня находится не так далеко от Магнилиума, может, все же стоит зайти туда. Скорее всего, слухи уже дошли до ушей отца с матерью, и они не будут слишком злиться. Радость от встречи должна перекрыть гнев.
На торжественной линейке среди преподавателей Азалия заметила лепрекона Маркуса, который сидел с Ривером в «Перелесье». Их короткое знакомство внушило какую-то уверенность, что ему можно доверять больше, чем остальным, и прибавило решимости. Именно с Маркусом девушка решила поговорить насчет исследовательского лагеря, в котором, по соображениям Каэля, проводятся губительные для эльфийской земли опыты.
– Насколько мне известно, попасть в научную группу очень сложно, – рассказал лепрекон, – и первокурсников туда не берут.
– А если это талантливые первокурсники?
– Ты говоришь о себе?
– Предположим, – уклончиво ответила Азалия, осознавая, что ей потребуется небывалая магия, чтобы притвориться гением.
– Я, честно говоря, не слишком в этом осведомлен, это мой первый год работы в Академии. Попробуй обратиться к куратору археологического факультета, этот исследовательский лагерь – их стезя.
Азалия не стала мучать Маркуса и оставила преподавателя готовиться к лекциям. Он читал курс по зеленой магии и органике для всех факультетов. Мужчина устроился в уютном кабинете, заваленном книгами и горшками с растениями. Там было очень душевно, через окно проглядывал яркий солнечный лучи, и даже раскинулась радуга под потолком, верный спутник лепреконов.
Комната кураторов находилась в главном учебном кампусе. Маркус описал нужного студента, как типичного ботаника в очках, и опознать его не составило труда. Молодой человек опешил, когда к нему обратилась Азалия. Хоть к эльфийкам и относились с неприязнью, сложно было устоять перед их красотой. В легком платье, позаимствованном у Евы, девушка выглядела женственно и изящно, темные распущенные волосы манили красотой. Такой образ констатировал с походным одеянием, которое уже буквально срослось с телом воительницы и заставляло забыть, какой обворожительной она может быть.
– Ты куратор археологического факультета, верно? – спросила парня красавица.
– Д-да, – с ошеломленным заиканием кивнул археолог.
– Меня зовут Азалия, я с факультета боевых искусств. Хотела бы узнать, как попасть в исследовательскую группу.
