Невольница

После моих слов Черный ухмыльнулся и молча продолжил сканировать меня с ног до головы своим дьявольски темным взглядом. Меня его пристальный взгляд жутко засмущал. Прежняя смелость поубавилась, и я почувствовала, как мои щеки начинают гореть.

– Прошу, отпустите меня. Я, правда, никому не расскажу об этом похищении. – Взмолилась я, в надежде хотя бы немного растопить ледяное сердце бандита.

Но тот даже глазом не моргнул.

– Нет. – Сказал он, доставая сигарету, и небрежно бросил пачку на журнальный столик.

– Зачем я вам? Вы… – Замешкалась на секунду. – Вы сутенер?

Мое предположение вызвало у Черного приступ кашля, подавился клубом дыма. Минуту он кашлял, прежде чем ответить мне:

– Я похож на сутенера?

Значит, не сутенер, – облегченно выдохнула я. Потом вновь напряглась.

– Вы хотите разобрать меня на органы? – побелела я от своей же выдвинутой мысли.

Приступ кашля сменился приступом смеха.

– Хах! Хах! – заразительно рассмеялся он. – Есть еще предположения?

– Больше никаких. – На полном серьезе отвечаю я.

Мне вот совершенно не до смеха. Моя судьба, можно сказать, сейчас решается.

– Подойди. – Приказал хриплый голос.

Я сделала несколько шагов в его сторону и остановилась в пару метрах от него.

– Ближе. – Вновь приказал Черный, прищурившись от дыма сигарет.

– Что вы хотите? – спросила я, проигнорировав его последние слова.

Если гора не идет к Магомету, Магомет придет к горе.

Черный встал с кресла и направился ко мне, сжимая между указательным и средним пальцем сигарету.

Он подошел ко мне вплотную и, закурив сигарету, пустил на меня дым.

Я закашляла.

– Сейчас я скажу тебе одну вещь. Слушай меня внимательно и запоминай. – Устало, медленно потянул он каждое слово. – Отныне ты принадлежишь мне. Мне и только мне. Чем ты будешь заниматься – буду решать только я. Тебе не удастся сбежать от меня, об этом можешь даже не мечтать. Отбрось иллюзию о побеге и покорись своей новой судьбе. Отныне ты моя НЕВОЛЬНИЦА.

– Нет, – мотнула я головой, подняв на него глаза. Наши взгляды встретились.

– Да. – Кивнул он, смотря на меня страшным взглядом.

– Нет, ни за что! – осмелилась я бросить ему в лицо. На что он лишь усмехнулся:

– На что ты надеешься? Дом оцеплен охраной, вокруг камеры, сигнализация. Тебя, как мне известно, никто не станет искать в ближайшие полгода. Птичка сама впорхнула в клетку.

– Я все равно сбегу. – Произнесла, как обещание.

– В этом нет никаких сомнений. – Скривились губы бандита в усмешке. – Я знаю, будет еще не одна попытка побега. Но предупреждаю сразу, каждая эта попытка будет иметь последствия. – Потом добавил, приблизив свое лицо неприлично близко к моему: – Наказание за побег будет жестким.

От прозвучавшей угрозы мурашки пробежались по спине. Я почувствовала легкий холодок по спине. Этот холод исходил от Черного, и заставил меня съежиться.

Сказав это, Черный вернулся к своему креслу и громко позвал:

– Скат!

Дверь тотчас отворилась, и в комнату вошел уже знакомый мне мужчина со шрамом.

Войдя в комнату, Скат окатил меня злобным взглядом.

– Помнишь, о чем я тебя предупреждал? – спокойным, ровным тоном спросил его Черный, поднявшись с кресла. – Если ей удастся сбежать от тебя – будешь отвечать своей головой. Так?

– Прости, Черный. Я не знаю, как так получилось…. – Начал оправдываться в свою очередь Скат.

Но не успел он договорить, как вдруг получил сильнейший удар в живот от главаря банды.

Скат сложился надвое, схватившись за живот, и закашлял.

– Сейчас ты вернешь беглянку в ее комнату, где она подробно тебе расскажет, как ей удалось сбежать от тебя.

– Я понял. – Прохрипел Скат, с трудом выпрямившись.

– Вышли оба. – Рявкнул Черный, сменившись в тоне.

– Пошли. – Прорычал Скат мне в лицо и, грубо схватив за локоть, повел из комнаты.

Больше я не сопротивлялась, не видя в этом смысла.

Глава 4

На улице царила глубокая ночь. Лунный свет освещал комнату, рисуя на полу решетки от окон. Лежа на матрасе, я смотрела в потолок, и мысли не давали мне покоя. Как выбраться из плена? В какую преступную банду я угодила? И сколько мне еще предстоит пробыть в заточении? А что потом?

Сейчас, как никогда прежде, я вдруг осознала, что безумно хочу вернуться в свою прежнюю одинокую жизнь. И на что я жаловалась? В один миг я сменила тихую, беззаботную жизнь на рабство с неопределенным сроком заточения. Я все равно сбегу отсюда. Может, мне не удастся сделать это прямо сейчас, но я обязательно дождусь удобного случая, и уж в следующий раз мне точно удастся сбежать.

Я утерла слезы и в последний раз шмыгнула носом. Повернувшись лицом к стене, я заставила себя больше ни о чем не думать, и только тогда мне удалось наконец-то заснуть.

***

Я бежала по еле заметной, натоптанной дорожке густого, ночного леса. Еловые ветки больно били меня по лицу, а колючие кустарники до крови безжалостно царапали мои ноги, разорвав колготки в клочья. Но чувство страха приглушало эту боль, ибо больше всего я боялась попасть в лапы ужасного зверя, преследовавшего меня. Я отчетливо слышала биение своего сердца и рычание зверя, напоминавшего мне огромного черного волка. Куда бы я ни спряталась – он везде меня находил, как бы быстро я ни бежала – он всегда догонял меня.

Запнувшись, я падаю на что-то мягкое. Это был густой, холодный мох. Все во мне кричало, чтобы я встала и бежала как можно дальше, но я не могла даже шевельнуться. Почувствовала, как кто-то хватает меня за плечи и тянет вниз. Я отбиваюсь и кричу изо всех сил, зовя на помощь, но из груди вместо слов вырывается только хрип. Мне не хватает воздуха. Я начинаю задыхаться. Я больше не могла дышать, не могла сопротивляться, меня охватила усталость.

– Что ты делаешь? – неожиданно донесся чей-то голос, и я проснулась, лежа спиной на матрасе и с подушкой на лице.

Как только я сбросила с лица подушку, наконец-то задышала полной грудью, с жадностью ловя ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

– Ты что, хотела покончить жизнь самоубийством, придушив себя подушкой?

Посреди комнаты стоял Скат с подносом в руках, и смотрел на меня как на полоумную.

– Кхм – кхм, – закашлялась я.

– Мда, – осуждающе покачал головой Скат, ставя поднос на журнальный столик. – Поешь. Может, это из-за голода помутился твой рассудок?

На подносе лежал знакомый мне фастфуд из KFC: бургер, картофель фри, два соуса на выбор (как щедро) и бутылка колы.

– Это мне? – спросила я бандита.

– А кому еще? В этой комнате помимо тебя есть еще кто-то? – съязвил в ответ мужчина.

– А нормальной еды нет?

Я решила, раз похитили – пусть содержат должным образом. Вряд ли кто будет считаться с моими капризами, но попытка не пытка, может и получится раскошелить бандитов на нормальную, здоровую пищу.

– Скажи спасибо, что тебя вообще кормят. – Скат принял сердитое выражение лица.

– Как будто у вас есть выбор: кормить меня или нет. – Моя очередь язвить. – Передай Черному, чтобы на обед мне принесли первое и второе, и пусть заказывает еду прямо из ресторана.

– Ага, щас, – подумала сама же про себя. – Будет он кормить меня едой из ресторана. Жаба задушит.

– Вообще-то вот твой обед, – указал бандит на фастфуд. – Времени уже второй час дня. Ты проспала свой завтрак.

– Могу я узнать, что было на завтрак? Крылышки или наггетсы?

– Я вижу, сегодня ты в прекрасном расположении духа. Значит, ты уже смирилась своим новым положением, и больше не будешь сбегать отсюда?

– Не дождетесь. – Гордо вздернула подбородок.

– Я так и думал. – Фыркнул Скат и направился к выходу.

– Постой! – бросилась бежать за ним. – Ты куда? А я?

– А что ты? – нахмурился мужчина.

– Что я буду делать? Я не могу больше сидеть взаперти! Позвольте мне хотя бы душ принять!

Но Скат ничего мне не ответил, лишь захлопнул дверь перед самым моим носом.

Я вернулась к журнальному столу, откуда расходился по всей комнате головокружительный аромат жареного картофеля, и, присев прямо на пол, стала разворачивать обертку, в которую был завернут бургер.

Нет, против фастфуда я так-то вообще не имею ничего против. Напротив, со Светкой мы часто пропадали в заведениях быстрого питания, подобному KFC. Но после каждого такого посещения, нам приходилось часами зависать в спортзале. А если бандиты намерены кормить меня этим каждый божий день, то, пожалуй, вскоре я возненавижу бургеры и прочие аппетитные вкусняшки. Не хотелось бы вернуться домой с избыточным весом.

Я все еще надеюсь скором времени вернуться домой живой и невредимой.

С обедом я покончила в один миг, съела все, что принесли, и даже крошки не оставила. Никогда прежде я не чувствовала себя такой голодной. К сожалению, мне не удалось получить удовольствие от обеда, так как я проглотила все одним разом. Итог один: сильнейший дискомфорт в животе и плохое самочувствие.

Долго мне не пришлось сидеть взаперти. Вскоре вернулся Скат и сообщил, что Черный хочет меня видеть.

– Что, прямо сейчас? – удивилась я, а потом разволновалась. – Что он хочет?

– В общем, мы с ним поговорили, посовещались с остальными членами банды и решили отпустить тебя.

– Правда? – даже взвизгнула я от радости.

– Угу, – сухо кивнул Скат.

– Спасибо! Спасибо! Спасибо! – от счастья запрыгала я по комнате и даже хотела обнять бандита, но он не дал мне этого сделать, вытянув перед собою руки.

– Все, хорош прыгать, как коза вокруг новогодней елки. Пошли, Черный не любит ждать.

– Иду, иду! – весело отозвалась я, и так же, вприпрыжку последовала за Скатом.

Мы прошли по уже знакомому мне коридору, спустились по лестнице вниз и не завернули направо, где располагалась комната Черного, а стали спускаться еще ниже, на первый этаж.

Послушно следуя за бандитом, я одновременно разглядывала особняк.

Дом, и вправду, огромен, трехэтажный, со множеством комнат, верхний этаж которого, как я поняла, не был достроен, и служил хозяину в качестве чердака. Блуждая прошлой ночью по дому, я и представить себе не могла, каким красивым он окажется при дневном свете. Признаться, никогда прежде мне не приходилось бывать в подобных загородных особняках, стоимость которого, должно быть, не меньше двадцати миллионов. Панорамные окна, высокие потолки, современная отделка и шикарная мебель – все было сделано с безупречным вкусом и профессионализмом архитектора и дизайнера.

Мы не стали долго задерживаться на первом этаже, а точнее, Скат сразу же вывел меня на улицу.

Яркий луч солнца больно ударил по глазам, стоило только переступить порог дома, а от кислорода, которого мне так не хватало, находясь взаперти на крыше, пыльного чердака, приятно закружилась голова.

– Подойди. – Этот голос со специфической хрипотцой теперь я узнаю среди тысячи других.

Слева посереди идеально подстриженной лужайки простирался огромный бассейн. Там я и заметила Черного, он сидел на светлом кожаном диванчике возле воды.

Скат отпустил мою руку, и я послушно направилась к Черному.

Он сегодня был одет по иному: в белой футболке, в черных свободных шортах и на ногах белые кроссы. Он выглядел так, будто собрался играть в гольф. Не хватало только повязки на голову – именно так я представляю себе игроков в гольф.

Пока я приближалась к Черному и на ходу разглядывала его, он в свою очередь пристально разглядывал меня. Его пронзительный взгляд смущал меня, как и весь его внушительный вид.

Остановившись в метре от дивана, на котором восседал бандит, словно король, я замешкалась. Черный продолжал смотреть на меня пристально и в то же время равнодушно.

– Встань передо мной. – Наконец-то произнес он, когда я уже от неловкого молчания и волнения принялась покусывать губы.

Обойдя диван, я встала перед Черным. Улыбка непроизвольно расплылась по лицу.

Я пыталась взять себя в руки, но улыбка не сходила с моего лица, как бы я не пыталась ее скрыть. Сама мысль о том, что вскоре я окажусь на свободе заставляла меня улыбаться.

– Что с тобой? – нахмурился Черный, не понимая резкой смены моего настроения.

– Простите, это я от радости. – Продолжаю улыбаться.