Я что, умерла?! Но в какой момент?! Как можно не заметить собственную смерть! Уму непостижимо… И если умерла, то почему за мной всё ещё не явился ангел… или кто там за умершими приходит? Где же положенный мне «свет в конце туннеля»?!
«Так, надо немедленно успокоиться! Вдох-выдох, – говорю я себе. – Только что меня все видели, а значит, пациент скорее жив, чем мёртв… Но что случилось?»
Тем временем Виктор обходит полицейскую машину, зло отчитывает офицера, требуя объяснить, куда делась задержанная. Тот лишь разводит руками, мол, понятия не имеет. Они спорят ещё пару минут, а потом мой жених сжимает кулаки и широким шагом уходит прочь.
Не зная, что ещё предпринять, я спешу следом. Несколько раз пробую его окликнуть, но всё бесполезно. Он меня не слышит… никто не слышит.
«Призрак невесты преследует жениха – настоящий сюжет для ужастика», – проносится в мыслях. Я смеюсь. Потом плачу. Потом просто молча бреду за Виктором.
На пути встречаются люди, но никто не удивляется девушке в порванном свадебном платье. Некоторых я пытаюсь потрогать, но пальцы проходят насквозь. Судя по всему, я стала невидима для всех и каждого.
«Многие мечтают обрести дар невидимости, между прочим. Радуйся!» – мысленно говорю себе. И сама же отвечаю: – «Спасибо, не надо! Дар видимости нравился мне куда больше».
Я нервно хихикаю над собственной шуткой. В стрессовых ситуациях я часто начинаю глупо юморить. Именно эта привычка помогла мне смириться с положением вечной одиночки. Пусть сарказм делу мало помогает… но хотя бы отвлекает от кошмара, что со мной творится.
Наконец, Виктору надоедает идти без оглядки и он садится на скамейку возле парка. Упирается локтями в бёдра и хватается за голову.
Он выглядит так одиноко и печально, что у меня щемит сердце.
Я присаживаюсь рядом. Сквозь скамейку не проваливаюсь и на том спасибо… Кусая губы, с тревогой смотрю на моего несостоявшегося мужа. Я очень хочу показать ему, что я рядом! Успокоить, утешить…
Проснуться от кошмара.
Поднявшийся ветер теребит подол платья, развевает волосы. Небо заволакивает тучами. Они, сизые и тяжёлые, нависли над головой, грозя обрушиться дождём. Это полностью отражает моё пасмурное настроение.
Я подвигаюсь ближе к Виктору, а потом, осмелев, кладу свою руку на его. Пальцы проходят насквозь, но мне кажется, что я ощущаю тепло. Сердце сдавливает отчаяние.
Жених выглядит бесконечно подавленным. Трёт переносицу, прячет лицо в ладонях. Конечно, как ещё может чувствовать себя человек, оставленный невестой? Он, должно быть, думает, я сбежала, или что со мной и правда что-то случилось.
– Всё будет хорошо, – сдавленно шепчу я. Но Витя, конечно, не слышит. Тогда я придвигаюсь ещё ближе и осторожно обнимаю. Целую воздух возле его щеки.
Как же нелепо. Нелепо…
Небо пересекает росчерк молнии, грохочет гром. Мокрые капли падают на лицо. Как и требует закон подлости, мою невидимость вода игнорирует. Я стремительно промокаю до нитки, обхватываю себя за плечи. Дрожу от холода.
– Вить, иди домой, а? Заболеешь же… – вслух прошу я.
Словно почувствовав мою тревогу, Виктор тяжело вздыхает, откидывает назад потемневшие от воды пряди, а потом достаёт телефон и вызывает такси.
Машина приезжает быстро. На этот раз я не следую за Виктором. Только грустно наблюдаю, как моё счастье уезжает от меня по мокрой дороге.
Дождь хлещет так, словно собрался утопить весь мир. Мои слёзы давно смешались с каплями.
***
Устав мокнуть, я прячусь под навесом автобусной остановки. А потом запрыгиваю в один из ночных автобусов. Там пригреваюсь на свободном местечке. Никто из пассажиров не обращает на мокрую невесту внимания, кондуктор тоже не спешит проверить билет…
Настроение не просто в минусе – оно провалилось в ад. Я устала, мне холодно, голодно, а главное, совершенно непонятно, что делать дальше.
«Может, пройтись по экстрасенсам? – думаю я. – Или попытаться написать на песке послание, которое увидит Виктор? А могу ли я пользоваться ручкой? А компьютером? Жаль, что сумочка с телефоном осталась в полицейской машине…»
– Итак, – бормочу я себе под нос, пытаясь не утонуть в панике, – что мы имеем? Сначала меня забыли, а потом и вовсе перестали видеть. Я не могу никого коснуться, но зато мёрзну так, словно моё тело всё ещё при мне. Да и покушать бы не отказалась… Подозреваю, что дальше есть два варианта развития событий… Или всё вернётся на круги своя, или я так и останусь невидимкой. Как тогда жить? Придётся воровать еду из магазина… А спать можно в чужих квартирах. Кстати! Может, я и через стены научусь проходить?
– Это вряд ли! – раздаётся рядом звонкий голосок.
Я испуганно дёргаюсь, вскидываю взгляд. Рядом стоит девочка лет десяти… Очень странная девочка. Глаза у неё цвета крови, а волосы неестественно белые.
– Что? – бормочу потеряно. А потом спрашиваю: – Ох, ты меня видишь? Правда видишь?!
– Вижу, – улыбается девочка, осматривая меня с головы до ног. На лице у неё такое выражение, словно она не на человека смотрит, а на сочный кусок бекона. А потом жестом показывает, чтобы я подвинулась.
С одной стороны, я очень рада, что моя невидимость не абсолютна, но с другой – терзают смутные сомнения… стоит ли вообще разговаривать со странным красноглазым ребёнком? Вдруг она питается такими, как я?
«А может, она – тот самый мудрец, которого я ждала? Как в фильмах… – шепчет внутренний голос. – В любом случае, если она захочет меня съесть, то разрешения не спросит».
Я пересаживаюсь к запотевшему от дождя окну. Девочка забирается на место рядом.
– Давно я не встречала таких, как ты, – говорит она, болтая ногами. Голос у неё звонкий, словно колокольчик.
– Как я?
– Да. Тех, у кого больше нет судьбы.
– Нет судьбы… – повторяю я за странной девочкой, пытаясь найти смысл в этих бессмысленных словах. – А куда она делась?
– Так забрали же. А ты разве не сама её отдала? – удивляется она.
– Нет… никому ничего не отдавала!
– Тогда, наверное, украли.
– Как украли? – не понимаю я. – Кто?!
– Дракон, конечно, кто же ещё.
– Кто-кто?
– Ну, дракон, – терпеливо объясняет красноглазая, – такой, обычный, властолюбивый, чешуйчатый, размером с дом, с крыльями, ещё пламенем может дыхнуть, если рассердить. Не встречала? Только они умеют судьбы забирать.
Глава 4
Вот уж к такому жизнь меня не готовила! Как это у меня украли судьбу? Просто взяли и украли, словно часы или сумочку? Обидно! Оказывается, крайне неприятно узнать, что у тебя украли что-то, о наличии чего ты понятия не имел.
И при чём тут драконы? Они что, существуют? Прямо такие, как в сказках – чешуйчатые монстры, что охраняют башни с принцессами? Судьбу украли, а принцессу-то забыли… Ерунда какая-то!
– Хотя странно всё это, – бормочет девочка.
– Не то слово! – горячо соглашаюсь я.
– Что дракону понадобилось в человеческом мире? – вслух размышляет она, задумчиво накручивая на палец белую прядку. – Да и судьбы они забирать совершенно не любят. Уж поверь, в мире Мортланд, где они правят, целая толпа желающих сбагрить судьбу, да только драконов фиг допросишься.
У меня начинает болеть голова от обилия информации.
– То есть, – медленно говорю я, пытаясь расставить всё по полочкам, – по твоей версии… меня никто не видит, потому что у меня больше нет «судьбы»?
– Именно так. У существ с Земли и Мортланда она есть с рождения, – объясняет девочка, – некое предназначение, которое подходит именно тебе. Обычно эта «миссия» привязывает тебя к миру, где ты родился. Твою судьбу забрали, так что и человеческому миру ты больше не принадлежишь. Он тебя отвергает. Ты теперь здесь лишняя.
– А что насчёт тебя?
– Я тоже этому миру не принадлежу, и меня тоже здесь не видят. Моя судьба привязана к Мортланду. А тут я невидимка, как и ты.
Я жмурюсь, пытаясь переварить информацию, но получается с трудом. Всё кажется невероятной чушью! Но я чувствую, мне необходимо разобраться… хотя бы потому, что других вариантов нет.
– Ты говоришь, в вашем, эм-м, мире…
– В Мортланде, – снисходительно подсказывает красноглазая девочка.
– Да, точно, в Мортланде многие хотят избавиться от судьбы, так? Но какой в этом смысл, если становишься невидимым?
– Всё просто, – девочка говорит таким тоном, будто ребёнок тут я, а не она, – у нас каждое существо привязано к миру не только судьбой, но и магией. Невидимками там никто не становится. Поэтому в нашем мире избавиться от предсказания – это почётно. Ведь тогда сам решаешь, как жить и кем быть.
– Не понимаю… Зачем дракон украл мою судьбу, если ему и так все хотят судьбы отдать?
– Может, у тебя особо сладкая была, – пожимает плечами красноглазая. – Драконы – скрытные существа, никогда не поймёшь, что у них в голове.
«Сладкая. Ещё какая сладкая… меня ведь свадьба ждала», – печально думаю я, разглаживая складки помятого платья. Мне хочется за голову схватиться. Как вообще происходящее может быть правдой?
Девочка смотрит на меня не моргая. Мне мерещится, что её красная радужка движется, как водяной водоворот. Таких линз попросту не бывает!
«Надо думать логически, – убеждаю я себя. – Представить, что я провалилась в этакую «Нарнию». Нет смысла отрицать происходящее, только хуже сделаю. Эта странная девочка сказала, что мою судьбу украл дракон, так? Вот надо про драконов и узнать. Раз один из них украл мою судьбу, значит, сможет её вернуть, верно?» – мысленно подбадриваю себя.
– Ладно, – говорю, вскидывая на девочку твёрдый взгляд, – а эти ваши драконы умеют память стирать? Потому что я не помню, чтобы встречала ящера размером с дом.
– Он мог быть в человечьем обличии, – задумчиво отвечает девочка.
И тут у меня в голове складывается пазл. Я в волнении ёрзаю на сиденье:
– Я встречала одного странного типа, перед тем как меня все забыли!
– Хм-м… Он был красив?
– Очень!
– А глаза были странные?
– Да! А ещё у него была одежда из чешуек. И он был наглым, дерзким и приказы раздавал.
«И целоваться полез!» – мысленно возмущаюсь я.
– Очень похоже на дракона, – деловым тоном сообщает девочка. – Интересно, кто из них это был…
– Он же, получается, вор! Его же можно наказать за преступление? Как-то доказать, что он не своё взял?
Девочка начинает хихикать, а потом вовсе смеётся в голос:
– Ой, ну ты и забавная. Наказать дракона! Судьбу вернуть! – вытирает выступившие от смеха слёзы. – Нет у нас таких служб! Интересно, как ты собралась дракона искать? В замок к нему пойдёшь?
– Пойду, – храбрюсь я. – И своё заберу.
«Ещё как заберу, – воинственно думаю я. – Не хочу я до конца своих дней бродить по миру в одиночестве. Зачем дракону вообще сдалась моя судьба? Что он будет с ней делать? И ладно бы украл мою жизнь, когда я была никому не нужной одиночкой. Так нет! Он разрушил самый лучший момент. Сорвал свадьбу!»
– Я бы хотела взглянуть вору в глаза, – говорю, – и спросить, зачем ему понадобилась моя судьба. Может, он ошибся, может, случайно её забрал. Только бы понять, как в этот Мортланд попасть…
Девочка усмехается и снова осматривает меня с головы до ног.
– Есть один вариант, – сладко говорит она, сверкая глазами. – Тут рядом таможня. Только её не всякий пройти сможет… не боишься?
– Мне страшнее остаться навсегда невидимой. Я так жить не смогу.
– Ну тогда пойдём! По дороге расскажу подробности.
Автобус как раз подъезжает к остановке, вместе мы выходим наружу. На улице стоит глубокая ночь, небо затянуто тучами, но дождь закончился. Однако ветер холодный, а моё платье всё ещё влажное. Я обхватываю себя руками, снова начиная дрожать от холода.
– Так что там с таможней? – спрашиваю я, пока мы идём по улице.
– Через неё пропускают только тех, в ком есть магия, – объясняет девочка, шагая по улице. – Если ты пустышка, то в Мортланде выжить не сможешь. Поэтому на входе всех проверяют… В людях с Земли иногда бывают слабые искорки, поэтому шансы есть. А вот после проверки настанет самый важный этап. Тебе выдадут новую судьбу, и сможешь порталом перейти в магический мир Мортланд.
– Выдадут судьбу? – я сбиваюсь с шага.
– Да. Твоё личное предназначение взамен утерянного. Без него в Мортланд не попасть. У нас все с судьбой ходят. Вот, смотри.
Девочка задирает рукав, оголяя руку, и я вижу надпись на незнакомом языке. Слова опоясывают плечо девочки, змеятся к запястью. Письмена точно выжжены на коже, где-то буквы белые, где-то воспалённо-красные. А ещё мне мерещится, что надпись пульсирует и шевелится, точно её ветер качает.
– Это что? – спрашиваю я.
– Моя судьба, – печально вздыхает девочка. – Мы в магическом мире с ней рождаемся. Честно говоря, у большинства написана полная бессмыслица, вроде: «Родишь будущую швею», или «Сломаешь нос брату». Бывают и с условиями, вроде: «Если проспишь звонок – лишишься головы»…
– Странные какие-то судьбы…
– Предсказание, предназначение или судьба, называй как хочешь, – опять вздыхает девочка. – Но отвертеться от исполнения не получится.
– А что у тебя написано?
Красноглазая недовольно сверкает глазами и одёргивает рукав, пряча извилистые строчки:
– Такое спрашивать не принято. Говорить своё предсказание не запрещено, но таким не делятся с незнакомцами. Часто, хотя не всегда, судьбу может прочесть только носитель, а ещё – дракон. Однако для попаданцев другой порядок. Твою вновь обретённую магическую судьбу произнесут во всеуслышание, если пройдёшь проверку на магию, конечно.
Я тяжело вздыхаю. Мне заранее кажется, что с моей удачливостью я получу судьбу навроде: «Подавится мухой!»
