Страница 2 из 27
Полутьму в комнате разгонял только маленький ночник на столе. В его свете едва удавалось что-то разглядеть, но девушка привычным движением взяла то, что ей было нужно. Кожи коснулся обжигающе-холодный металл.
Ликс покрутила в руках замок, местами покрытый появившимися от времени пятнами ржавчины. Щёлкать подвижной дужкой – привычка, что сопровождала ее уже несколько лет. Стоит только заставить заволноваться.
А сейчас ее заставили поволноваться знатно.
Сначала Ликс вовсе выбросила из головы мысли о переписке. Но стоило только закрыть глаза в попытке уснуть, как буквы побежали скорым цикличным текстом:
"Если хочешь узнать правду, то приходи, я вышлю тебе адрес. Не бойся меня, Ликс Эванс, я не какой-нибудь злой колдун. Не думаю, что я злой."
Уставший город постепенно засыпает. А Ликс неймётся.
Она подрывается с постели и скоро натягивает вещи, попутно набирая в телефоне:
"@leex: скидывайте адрес."
***
Тьма всё гуще укрывала город, а огни Паредайза* ей всеми силами противостояли. Дневную жизнь сменила ночная, что ещё только-только начиналась – кто-то возвращался с работы, кто-то с учёбы, кто-то отправлялся на ночную смену, а кто-то на встречу с друзьями…
А Ликс непроизвольно брела навстречу неизвестному.
Холодный ветер пробирал до костей. В спешке накинутая лёгкая куртка от него совсем не спасала, а автобус, казалось, ехал целую вечность.
Щёлк
Дужка замка открывается. У проходящего мимо мужчины тяжело на душе. Его, кажется, бросила девушка.
Щёлк
Дужка закрывается. Следующий прохожий радуется продвижению по службе. Теперь он сможет исполнить свою мечту и станет менеджером по продажам за границей.
Щёлк
Ликс тяжело вздохнула и отвернулась от кричащих на всю улицу хамоватых подростков. В их душах не было ничего, кроме грязи и печальных историй.
На таких она меньше всего любила смотреть.
Дужка замка в очередной раз оглушительно щелкнула, а взгляд внезапно уткнулся в висящие на знаке остановки объявления.
Вчера их было три. Сегодня уже стало четыре.
Хотя, кажется, это лишь очередная отчаянная попытка найти пропавшую – чуть ниже висит такая же листовка с тем же человеком, но уже пожелтевшая от времени и изорванная по краям.
Четыре листа с фотографиями совсем ещё подростков на первый взгляд, но информация говорит об обратном – каждому из них около двадцати. У всех неплохая внешность – не скажешь, что особенная или слишком смазливая, но с запоминающимися чертами.
Взгляд Ликс цепляет свежее объявление, на котором широко улыбается девушка с беличьими щеками. И под улыбкой красуется подпись, выведенная жирным красным шрифтом – "Пропал человек".
У каждого. Одна и та же.
Дрожь берёт.
Увы, Ликс могла узнавать мысли только тех, кого видела в жизни, поэтому ей оставалось только гадать, о чем думали эти ребята, в последний раз уходя из дома. Она не знала, живы ли они сейчас.
Они щурились ей с объявлений, своими улыбками будто бы намекая – не стоило соглашаться на встречу с подозрительной личностью в каком-то тёмном проулке. Для борьбы с такими существует полиция.
Но, к сожалению, незнакомец заполучил именно ту информацию, которая ни в коем случае не должна была попасть в руки правоохранительных органов. И, что самое ужасное, кажется, он прекрасно об этом знал, поэтому не использовал угрозы и не выдвигал никаких условий, а просто попросил о встрече. Ведь Ликс и так согласится.
Эванс долго рассматривала объявления – хватило времени, чтобы досконально запомнить каждого на них в лицо. А будь эти ребята сейчас перед ней, его бы хватило и на то, чтобы они успели просверлить в ней дырки своими полными предостережения взглядами.
Наконец, громыхая, подъехал старый автобус. Стараясь не смотреть на окружающих со всех сторон людей, Ликс протиснулась как можно глубже в салон и села у окна.
Щёлк
Автобус отъезжает от остановки и увозит ее из оживлённого района в пока ещё неизвестном направлении.
После переезда, сколько бы тётя и знакомые не пытались рассказать про лабиринты улиц, Ликс видела некоторые словно впервые. Пара/едайз до сих пор пугал своими масштабами и количеством бесчисленных тёмных улочек, в которых легко потеряться и где может произойти что угодно.
Может, и сейчас происходит.
Ликс поймала в стекле своё отражение.
Большие тёмно-изумрудные глаза с длинными ресницами, короткие осветлённые волосы с чуть отросшими корнями, веснушки на щеках и серьги в ушах. Всё это – Ликс Эванс. Ликс Эванс, которой недавно исполнилось двадцать, которая всё ещё чувствует себя ничего не знающем в этом мире ребёнком и которая видит других людей насквозь.
Спустя долгое время на мигающем табло высвечивается "Район 9", и Ликс нажимает кнопку остановки.
***
Не сказать, что девятый район был захолустьем, но и особенно популярным местом его было не назвать. Те же магазины и кафе, что и везде. Те же жилые и заброшенные дома. В девятом нет ничего особенного, что могло бы привлечь людей.
Но именно здесь так удачно, среди общей серости, затерялось здание с кроваво светящейся вывеской "Ordinary". Буквы её зловеще помигивали то-ли от плохой подачи электричества, то-ли от старости, что более вероятно. Но воображение Ликс рисовало совсем другие картины. Вот зайдёт она сейчас, а окажется, что это дом заблудших душ-приведений.
Изнутри лился золотисто-фиолетовый свет. Подойдя ближе и заглянув внутрь через стеклянную дверь, девушка поняла, что помещение освещает вычурная люстра в сочетании со светодиодной лентой. Будто владелец компании так и не определился, сделать интерьер под старину или современность.
Всё свободное пространство "клуба" занимали ящики и коробки. Пол усыпал полиэтилен, слегка пугающие бумажные чёрные смайлики, защитная воздушная плёнка и, кажется, даже конфетти.
По обеим сторонам зала помещались тёмные неосвещенные проходы.
И никого.
– Это какая-то шутка? – Не сдержалась Ликс от вздоха.
Она проверила сообщение в телефоне, но толку? Надпись на вывеске и так красноречиво говорила о том, что она попала в нужное место. А мысли в голове уже сигналили о том, что ногам ни в коем случае нельзя передвигаться дальше.
Ликс ещё раз окинула помещение взглядом и нашла на стене улыбающийся смайлик – такой же как те, что были всюду разбросаны. Стоило на него посмотреть, как он оторвался и спикировал на пол к "своим".
Ликс вздрогнула от неожиданности. Ей очень хотелось уйти и больше никогда не приближаться к этому месту.
Но почему-то рука сама потянулась к дверной ручке.
"Ты хочешь стать необычной?"
Ликс вновь вздрогнула от ощущения, будто прямо по уху пробежался металлический шёпот. Наверное, показалось.
***
Но стоило ей войти, как на вывеске в слове "Ordinary", "r" сменилась на "d".
Камера, висящая на правой от входа стене, приветливо мигнула лампочкой. Насторожились и остальные, что были скрыты от глаз.
Человек, сидящий за мониторами с изображениями, передающимися с камер видеонаблюдения, улыбнулся.
– Клуб "Oddinary" приветствует тебя, малышка… – усмехнулся голос.
В бледном свете мониторов сияет зеленый глаз-отражатель. Рука касается наушника и всё тот же голос с улыбкой произносит:
– Ребята. По местам.
Примечания автора:
*Город PaREDise.
Слово Paradise означает "рай". Но в середине вставка "red" – красный. Потому у нас получается Красный Рай.
Ordinary – нормальный (англ.)
Oddinary – странный (англ.)
Слово "oddinary" произошло от "ordinary" в результате игры слов, и в английском языке является не официальным, а скорее больше слэнговым. Чаще используется в разговорной речи.
Акт III. Прислушайся к шёпоту в мыслях
В левом проходе вдруг мигнули лампы. В ушах ощущение, словно из-за углов сущности что-то шепчут и подсматривают. Со всех сторон, даже с потолка.
Тяжёлая дверь со скрипом закрывается за спиной, Ликс ступает как можно увереннее, подходя к пустому ресепшну в конце узкого коридора.
"Принесло же сюда в конце концов…"
Но, к ее удивлению, пока подвохов не было – встречал только весьма гостеприимный тёплый свет и помещение, отделанное деревом. Позади ресепшена большая тёмная дверь, а в стену сбоку от него встроены огромные колонки с парой портов для подключения. По всему периметру почти пустые полки – только на некоторых стоят вычурные дисковые телефоны в серебре и стеклянные статуэтки. Кое-где паутинами свисают декоративные цепи.
Удивительно, но никакой клоун из-за деревянной стойки не набросился, тарантулы не побежали по кожаным ботинкам, а с потолка не начала капать густая кровь, как то часто бывает в фильмах ужасов. Разве что треск лампы перебивает тишину.
Ликс запускает руку в карман и достаёт телефон, набирая уже знакомому абоненту:
"@leex_: эй, позвать то позвали, а встретить не хотите?"
Но не успевает она отправить сообщение, как слышит грохот, откуда-то слева. Такой, словно кто-то построил башню из жестяных банок и самолично решил её разрушить.
Дальше ноги несут вверх по лестнице сами. Глаза с тревожным интересом смотрят выше, дальше, пока не встречаются с освещённой розовым светом комнатой.
"Слева… Разве слева минуту назад была ещё одна дверь?…"
Мысль проскальзывает и тут же угасает.
Ликс робко, почти на цыпочках, пробирается всё выше и чувствует, как уши начинает закладывать от стука часов. Самых разных часов, были даже с кукушкой, что как будто ждала гостью и с громким "ку-ку" открыла маленькую дверцу, стоило Ликс немного приблизиться. Эванс от неожиданности едва удержала равновесие и не опрокинула тумбу с горящими свечами.
Вновь шорох слева.
Сверху "на зов подопечной" спускается девушка в огромном чёрном берете со значками. Каштановые волосы спадают волной ниже поясницы, полосатый костюм слегка выделяет тонкую талию, на ухе повисла серёжка, а на шее ровной нитью лежит жемчужный чокер.
Сначала местная Часовая будто бы не замечает Ликс, но после пришедшего на наручные часы сообщения, круглые глаза безразлично встречают нового человека в здании клуба. Она молчит. Лишь с головы до ног оглядывает.
Ликс сглатывает, но страх пытается не показывать. Хотя, на деле, от него чуть ли волосы не встают дыбом.
А девушка в берете разрывает зрительный контакт и отходит. Как ни в чём не бывало забирается на квадратную тумбу неподалёку. Закапывает каплями большие глаза и открывает какую-то рпг на телефоне. Будто ничего особенного не происходит. Будто бы так происходит каждый день.
Ликс кажется, что это лучшая возможность сбежать, пока странная ничего не натворила. Стук часов уже отталкивается от стенок где-то в голове.
Ликс бросилась к лестнице и понеслась вверх, как можно быстрее, чувствуя на себе долгий, пристальный взгляд.
Здание всё больше походит на лабиринт. Лестницы петляют то вверх, то вниз, то влево, то вправо. Какие-то переходят в узкие коридоры, а какие-то строят с соседствующими новые и новые конструкции.
Разные материалы, форма, оформление – кажется, что клуб был сшит несколькими людьми из разных поколений, а нынешние его обитатели только по-своему его дополняли.
И первопроходцев клуб недолюбливал.
Ноги сами собой несут в сторону шума и света, который в проносящихся мимо помещениях окрашивается в разные цвета. Табличка "Выход" то и дело появляется в разных местах и тут же исчезает. Обманывает.
В следующей комнате, которую находит Ликс, розовый свет переливается в алый. На стене ведущего к ней узкого лестничного прохода прикреплены фотографии.
Кажется, их даже несколько сотен наберётся. И на многих одни и те же лица – дети, подростки, взрослые парни и девушки.
Кого-то Ликс видела.
На столбе. С подписью «пропал».
Хотелось бы верить в то, что зрение и память в самый неподходящий момент обманывают. Но по спине от осознания сходства уже пробежались мурашки.
Взгляд Ликс упирается в другие, пустые, совсем чёрные полароиды. Они засвечены? Это совсем новые карточки? Или, может, проявляются под действием тепла?
Эванс тихо спускается по проходу в комнату. Аккуратные пальцы притрагиваются к пустым снимкам.
Пока слева не ослепляет снежно-белая вспышка.
Когда мир слегка проясняется, перед Ликс предстаёт фигура парня в розовом костюме, с короткой тёмной стрижкой и очками на носу. Тот медленно опускает объектив фотоаппарата, из которого выезжает получившийся снимок.
Ликс в недоумении.
На маленькой карточке изображена девочка со связкой разноцветных шариков. Щеки ее покрыты веснушками, от широкой улыбки на них проступили ямочки.
