Страница 6 из 7
– Прости, я… Она мне нравится.
– Нравится? Да что ты в ней нашел? – Линда даже не стремится приглушить свой голос.
– Тише, нас услышат.
– Мне все равно что нас услышат! Ты сам предложил мне встретиться, а теперь говоришь это! Она же совсем никчемная! У нее даже не хватит магии чтобы зажечь свечку!
– Да, но…
Мое сердце разбивается в дребезги.
– В ней что-то есть. Не зря же Валериан обратил на нее внимание.
Я закрываю глаза. Слишком гадко от того что бывшему я нравлюсь просто потому что кто-то другой, более важный, вдруг проявил интерес.
– Да ты хоть себя послушай о чем ты говоришь. Это бред, Джейд. И ты знаешь. Нам с тобой хорошо. Ты хочешь меня, я знаю. Забудь об этой никчемной ведьме.
Я вновь слышу звуки поцелуев. Нервно сглатываю. Это просто кошмар.
Внезапно на своей шее я ощущаю чужое горячее дыхание, и это заставляет каждый волосок на моем теле встать дыбом. Мурашки пробегают по коже, я замираю, не в силах пошевелиться, чувствуя, как амбровый аромат и тепло чужого тела окутывают меня сзади. Воздух вокруг словно сгущается, наполняясь напряжением и неожиданным волнением. Я пытаюсь сглотнуть, но горло пересохло, и я едва могу дышать.
Я медленно оборачиваюсь. Мне приходится поднять голову вверх чтобы всмотреться в черные глаза моего нового преподавателя по огненной магии.
Эрган Ларкхарт прижимает палец к губам, призывая хранить молчание.
Но это было так неожиданно, что я теряю равновесие и громко падаю на пол, вываливаясь из-за колонны. Когда вновь поднимаю глаза на маэстро, его уже нет. Он исчез. Возможно, мне показалось.
– Кайлина! Что ты тут делаешь! – вскрикивает Джейд, приближаясь ко мне широкими шагами.
Я неуклюже пытаюсь подняться с пола, морщась от острой боли, пронзившей копчик. Потираю ушибленный зад и прикусываю губу до крови, чтобы не закричать в голос. Мысленно ругаю себя за неловкость и делаю мрачный вывод, что падать на твердую каменную поверхность гораздо больнее, чем на мягкую землю. Чувствую, как на глаза наворачиваются слезы, но упрямо сдерживаю их, не желая выглядеть еще более жалкой перед Джейдом с его подругой.
– Я… я проголодалась. – шепчу. Ловлю на себе взгляд разъяренной Линды.
– Ты следила за Джейдом! Признайся! – шипит она и двигается на меня.
Но Джейд отстраняет ее рукой и помогает мне встать.
– Кайлина, прости. Это не то что ты подумала. – огонек свечи озаряет его невинное выражение лица, словно это не он вчера меня предал на глазах у всех, и словно это не он сейчас целовался с другой.
– Боюсь что это именно то что я увидела, – тихо отвечаю я, поправляя пижаму и делая шаг в сторону.
– Ты на самом деле мне нравишься. – пытается убедить меня Джейд своим нежным голосом, которым признавался мне в любви месяц назад.
Мне становится дико противно. Неужели он на самом деле думает что после всего, я ему поверю?
– Да чтоб ты! – брызжет ядом Линда, – Да чтоб вы оба провалились! Не подходи ко мне больше, Джейд. А с тобой мы еще поговорим! – Она окидывает меня испепеляющим взглядом, поворачивается и уходит. Но в момент когда она скрывается за дверью, мне даже становится ее жаль.
Джейд пытается подойти ко мне ближе, и я отстраняюсь.
– Между нами все кончено. Пожалуйста не надо. Мне пора.
Я быстро собираю выпавшие из рук во время падения яблоки и куски хлеба. Вздыхаю, но ребра сжимают грудь, не позволяя набрать достаточно воздуха, а тело стало тяжелым как мрамор. Джейд молча подсвечивает мне огоньком.
– Кайлина…
– Спокойной ночи, – тихо кидаю ему и бесшумно пробираюсь к выходу. Удивительно что нас еще не заметили стражи!
Зайдя в коридор я погружаюсь в темноту и даю волю слезам. Добравшись до комнаты, нахожу на моей тумбочке шоколадное пирожное с бабочкой из карамели. Однако Амелия все так же тихо спит.
Врядли это принес Джейд, который остался с открытым ртом в столовой. Неужели уголек? Значит он и правда был там? И он знает где я живу. От мысли что он был в моей комнате, я покрываюсь мурашками. Затем, я комочком сжимаюсь на кровати. Потихоньку откусываю пирожное. Сказать что оно вкусное, это ничего не сказать. Я даже на мгновение забываю о всех случившихся со мной неприятностях.
Когда я доедаю пирожное и намереваюсь облизать пальцы, за окном раздается пронзительный крик, полный боли и ужаса.
Я подскакиваю к окну и вижу огромную тень улетающую в сторону. Дракон. Коричневый. Он здесь, совсем рядом. Боюсь что кому-то не повезло так как мне вчера. Но самое страшное, это то, что взбесившийся дракон проник на территорию Академии. И теперь всем студентам грозит опасность. То, что случилось со мной прошлой ночью не было иллюзией. Все правда.
Ни секунды не раздумывая, я выбегаю в коридор. Уже не беспокоюсь о том, заметят ли меня или нет.
Из всех щелей повыползали стражи-ящеры, они явно в панике, пока все студенты спят.
Сбегаю вниз по лестнице. Замечаю у главного входа в дормиторий ректора.
– Что ты здесь делаешь? – он буквально рычит.
– Там… Дракон. Я слышала крик! – пытаюсь объяснить, но получается плохо. Язык начинает заплетаться. А ноги перестают слушаться. Это похоже на заклинание сирены.
– Эверлорн. Все в порядке. Тебе приснился страшный сон. Возвращайся в постель! – говорит мне ректор.
Я слушаюсь. Вяленые ноги, которых я не чувствую, несут меня вверх по лестнице. Мысли куда-то уходят. Перед глазами все расплывается. Я ложусь на кровать и крепко засыпаю.
Глава 5
«Во время войны драконы-оборотни были обучены распознавать пожирателей стихий по запаху. Это было невероятно полезное умение, которое помогало нашим силам выявлять противника задолго до того, как он приближался. Острое драконье обоняние стало тайным оружием, давая нам преимущество в этом жестоком конфликте.»
Из трактата по истории континентов, Джероламо Веккио.
Рейвен
Когда майор отправил меня на задание, в этот гребанный лес с академией, я думал, он пошутил насчет буйного. Ведь наши не стали бы высовываться и нарываться на неприятности.
После исчезновения Цитадели все драконы залегли на дно. Мы были вынуждены это сделать. Потому что кто-то узнал о нашей слабости. Тайные – мы до сих пор пытаемся понять кто они. Многие наши братья и сестры погибли. Вымерли словно мухи! После войны кто-то слишком боялся наших сил и могущества, боялся, что потеряв свой континент, мы будем завоевывать чужие. Возможно это боязнь и не была беспочвенной, однако метод решения вопроса был слишком жестоким. От нас как от расы решили избавиться.
Я думал что при всех рисках для драконов никому не пришло бы в голову щеголять в обличье, и тем более, нападать на других. Но я не учел одного. Что дракон может сойти с ума. Здесь именно этот случай.
Он буйный. Этот гад и правда взбесился. Его словно накачали энергетическим зельем, его силы утроились как минимум! Это ненормально. Здесь происходит что-то странное, и пока я не могу понять. Майор приказал найти и допросить дракона, однако тот тщательно скрывается, потому что знает что ждет буйных. Тех, кто перестал контролировать себя и свое обличье.
Если так продолжится, то о нашем существовании узнают все. А мы пока не готовы противостоять оружию тайных.
Единицы знают о существовании Пламенного Конклава, собрания выживших драконов. По его протоколу, от свидетелей нашей трансформации нужно избавиться. Говорят, что увидевший как дракон сменяет обличье, становится тем, кто может воткнуть нож в наше сердце, уничтожив его навсегда.
Да простит меня Азуриан, я не смог. Девчонка спасла мне жизнь, хоть и напоила афродизиаком, но без нее я был бы мертв. Так что если когда-то она воткнет нож мне в сердце, она будет иметь на это право.
Она слишком слабая, но смелая. А может и просто глупая, иначе не подошла бы так близко. Я был готов взять ее там, в этом гребанном лесу на земле. Удивительно что я сдержался. А теперь я чую ее повсюду и мне нравится ее ванильный запах. Она пахнет по-особенному.
Буйного срочно нужно отловить. Им может быть кто угодно: студент, преподаватель. Я даже не могу учуять его. Просто буйный – большая проблема. А если он умный буйный, то проблема огромнейшая.
Я обхожу сонный замок Академии в поисках улик. Дракон должен быть здесь. Потому что именно сюда вели следы. Хорошо что майору удалось добыть приказ из министерства и меня беспрепятственно пустили в Академию Девяти Лун. Теперь я могу наблюдать за каждым.
Я вновь чую ее запах. Ноги сами несут к ней. Она в столовой. Даже в темноте я прекрасно вижу ее. Какая же она слабая! Маленькая и хрупкая. И как ее вообще пустили в Академию?
Похоже она слишком голодна, раз с таким удовольствием жует засохший кусок хлеба. Невольно я вспоминаю себя, мальчишку, двести лет назад… Когда родители погибли, защищая мир, меня взяли на воспитание старейшины. Как и других сирот, нас учили выживать с детства. Самим себе искать еду. Я помню это. Помню этот голод, когда ты сам по себе и никто тебе не поможет. И за кусок хлеба нужно биться с другими, такими же как и ты, оголодавшими и озверевшими детьми.
Пока девчонка доедает хлеб, я бесшумно пробираюсь в кладовую. Мне не нужно напрягаться чтобы учуять шоколад, открыть дверь и взять порцию пирожного. И я знаю что оно ей понравится.
Не успеваю отдать, как в столовую вваливается парочка студентов и бесстыдно сосется. А девчонка… плачет.
Не хотел ее пугать. Стоило подобрать другой момент для сближения, и просто поблагодарить за спасение своей шкуры, однако я ввел ее в ужас. Ммм… Этот запах. Чем ближе я к ней подхожу, тем глубже хочется его вдохнуть. И я еще не могу забыть безумное желание сделать ее своей. Оно просыпается вновь. Возможно это все еще эффект зелья, которое она мне буквально влила в рот.
Я скрываюсь из столовой. Поднимаюсь вверх. Все еще чувствую ее запах. Он особый и я не понимаю почему он так смущает и манит меня одновременно. Без труда нахожу ее комнату. Оставляю пирожное. Пусть поест. Перед завтрашним занятием ей точно понадобятся силы.
Я снова отправляюсь патрулировать зону. Мои шаги бесшумны, пока я внимательно осматриваю каждый уголок территории. Подхожу к границе купола и начинаю тщательную проверку периметра, вглядываясь в мерцающую поверхность магического барьера.
А затем, я слышу крик.
Я замираю, услышав пронзительный крик, разрезавший ночную тишину. Улавливаю рык. Буйный, у меня нет сомнений.
Мгновенно развернувшись, я рвусь в сторону источника звука. Мои ноги едва касаются земли, когда я мчусь через территорию академии в лес, чтобы успеть обернуться без лишних глаз.
Я несусь к источнику звука, чувствуя, как адреналин разливается по венам. Мои мышцы напрягаются, готовясь к трансформации. Сейчас важно поймать буйного, пока он не скрылся вновь. И надеюсь, ночь скроет все.
Я чувствую, как кожа начинает зудеть и растягиваться. Кости хрустят, удлиняясь и меняя форму. Боль пронзает каждую клетку тела, но я привык к этому ощущению за годы трансформаций.
Мои руки превращаются в мощные лапы с острыми когтями. Спина выгибается, и из нее прорастают огромные крылья. Шея удлиняется, челюсти вытягиваются, превращаясь в драконью морду. Ужасное зрелище.
Чешуя покрывает мое тело, сверкая в лунном свете. Я чувствую, как огонь разгорается внутри, готовый вырваться наружу.
Трансформация завершается за считанные секунды. Теперь я возвышаюсь над поляной, расправив крылья во всю ширь. Рык вырывается из моей груди, сотрясая землю. Обличье затуманивает рассудок, однако усиливает чутье. Теперь я чую страх, беспомощность и боль жертвы. Это помогает поймать след буйного, чей запах я так и не смог учуять. И это меня жутко бесит.
Два взмаха крыла, и я вижу его, сжимающего в когтях беспомощно извивающуюся фигуру. Ее крики становятся тише по мере того, как буйный уносит ее прочь, или же она просто слабеет с каждой секундой.
Не раздумывая ни секунды, я бросаюсь в погоню, расправляю крылья и устремляюсь вперед, чувствуя, как ветер бьет в морду.
Буйный оглядывается, замечает меня и пытается ускориться. Но я быстрее. Я почти настигаю его, готовясь вцепиться ему в хвост.
Мои глаза фокусируются на буйном драконе впереди, однако в какой-то момент я замечаю что драконов становится трое, и они тенями разлетаются в разные стороны. Черт!
Мне хватает пары секунд чтобы отгадать его иллюзию, или что там он предпринял. Мне достаточно чуять его жертву, чтобы понять – он нырнул в густую чащу леса. Я следую за ним, а не за иллюзорными тенями, маневрируя между деревьями. Ветки хлещут по чешуе, но я не обращаю внимания на боль.
Я почти догоняю его, когда буйный неожиданно взмывает вверх, пробивая кроны деревьев. Теперь он летит высоко над лесом, а я вынужден набирать высоту.
Студентка стихает в его когтях в тот момент, когда я оказываюсь на одном уровне с буйным. Я готов атаковать его, но замечаю, что хватка буйного слабеет и он сбрасывает жертву с высоты.
В долю секунды я принимаю решение. Вместо того чтобы атаковать буйного, я ныряю вниз, готовясь поймать падающую девушку. Буйный, воспользовавшись моментом, резко меняет курс и исчезает в ночном небе.
Я успеваю подхватить студентку за мгновение до того, как она рухнула бы на острые верхушки деревьев. Ее тело безвольно повисает в моих когтях. Я осторожно опускаюсь на землю, бережно укладывая хрупкую фигуру на траву. Не знаю сколько в ней осталось жизни. Со злости я врезаюсь пару раз когтями в землю, выдирая корни деревьев. Этого достаточно чтобы унять ярость.
Теперь я могу доставить девушку в академию обратно и не повредить ее тело, из-за собственных бушующих чувств. Жизнь из нее вытекает, но хватит секунды, если обличье возьмет власть над моим разумом, и я переломаю ее пополам! Молюсь Азуриану, чтобы она выжила.
Когда я подлетаю к больничному крылу, то замечаю рядом стоящего Бонифация, ректора академии. От него исходит запах храбрости и отваги. Он готов помочь и знает что мы на одной стороне. Я верю этому запаху и опускаю рядом с ним тело девушки. Склоняю голову. И улетаю. Мне нужно найти место чтобы обернуться без нежелательных свидетелей.
Я приземляюсь в густой чаще леса, подальше от любопытных глаз. Мое драконье обличье дрожит от напряжения после погони и ярости. Дикой ярости. Я с трудом унимаю в себе зверя.
Боль пронзает каждую клетку, когда мои кости начинают сжиматься и перестраиваться. Чешуя медленно втягивается под кожу, оставляя после себя лишь легкое покалывание. Крылья складываются и исчезают, словно их никогда и не было. Морда укорачивается, превращаясь в человеческое лицо. Зрелище, от которого любой другой может сойти с ума.
Я падаю на колени, тяжело дыша. Последние отголоски трансформации проходят через мое тело волнами. Наконец, я снова человек. Уязвимый в эти первые минуты.
Собравшись с силами, я поднимаюсь на ноги и сосредотачиваюсь. Закрыв глаза, я призываю свою одежду, разорванную в лоскутья во время обращения. Сейчас она возвращается на мое тело и соединяется вновь. Еще минута, и я вновь одет, а одежда цела, словно я и не лопалась с треском на драконьем теле.
Я оглядываюсь вокруг. Лес тих и спокоен, словно ничего не произошло. Но я знаю, что это лишь затишье перед бурей. Буйный дракон все еще на свободе, и мне предстоит его найти.
Я возвращаюсь к больничному крылу, чтобы узнать состояние студентки.
– Значит, дракон. – узнаю хриплый голос ректора. – И сколько вас, таких как ты?
– Не важно. – отвечаю, и оборачиваюсь, чтобы встретиться с глазами Бонифация, блестящими в свете луны. – Как она?
– Медмаги делают все возможное чтобы вытащить ее из лап смерти. – Ректор с сожалением качает головой.
Я стискиваю зубы и киваю. Значит, есть надежда. Смертей сейчас не нужно. Иначе это привлечет слишком много внимания.
– Значит не вымерли. – Бонифаций озадаченно осматривает меня.
Я молчу. В голове скользят мысли, могу ли я ему доверять?
– Я не собираюсь это афишировать, – он словно читает мои мысли. – Но ты должен убрать этого гада из моей академии.
– Ты в любом случае не станешь об этом распространяться. – Я подхожу к нему ближе, и в его глазах появляется страх. – Мы знаем все о твоей семье. Что твоя жена сирена и дети живут на Рейгите. Что твоя дочь больна. И если с твоих губ слетит хоть слово, есть риск, что ты не увидишь их вновь. – говорю я холодно. – Если же ты будешь держать молчание – Аделин получит лекарство.
Я называю имена, полученные от своих коллег, чтобы дать понять насколько хорошо мы прощупали информацию о нем. Ректор бледнеет, по мере того как слышит мои слова. Услышав же о лекарстве для дочери, в его глазах появляется надежда. Теперь он плотно будет сидеть на крючке. Не сомневаюсь. Возможно он уже собирался купить свое молчание лекарством. Но я опередил его. Знает старик, что непереносимость морской воды, что означает смерть для сирены в момент достижения восемнадцати лет, может вылечить только слеза дракона. Теперь, когда он в курсе, что мы, драконы, существуем, у него есть возможность избежать трагедии.
– Я сделаю все, что в моих силах. – покорно произносит ректор.
– Отлично. Для начала нужно усилить охрану студентов и запретить ночные вылазки. Ввести строгое наказание за нарушение.
Бонифаций кивает. И я чувствую что он выполнит мои приказания.
Когда мы расходимся, я возвращаюсь еще раз к лесу, чтобы проверить периметр. Ничего. Ни запаха. Ни улик. Буйный слишком умен.
Затем я прохожусь по дормиторию. Вновь чую запах девчонки, спасшей меня. Кайлина. Ммм. Захожу бесшумно в ее комнату. Она спит. Я слышу ее дыханье. Я даже чувствую аромат шоколада на ее губах. Съела. Даже крошки не оставила. Еле удерживаюсь от того, чтобы поправить прядь волос на ее щеке. Вновь вдыхаю ее запах и ухожу.
